|
03 июля 2024 г.
|
Дело N А32-17602/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 2 июля 2024 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 3 июля 2024 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе
председательствующего Калашниковой М.Г.,
судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А.,
при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника - акционерного общества "Пансионат "Олимпийский-Дагомыс"" (ИНН 2318023236, ОГРН 1022302787110) - Кальчука А.С. - Прокопенко И.И. (доверенность от 19.04.2024), Гомозова Д.Ю., Певнева А.В., в отсутствие Позднякова С.В., Доценко А.Ю., Новак И.С.,
иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет,
рассмотрев кассационную жалобу Гомозова Д.Ю. на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу N А32-17602/2018,
установил следующее.
В рамках дела о банкротстве АО "Пансионат "Олимпийский-Дагомыс"" (далее - должник) Гомозов Д.Ю. обратился с заявлением о пересмотре решения от 14.06.2018 в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс).
Определением от 05.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.04.2024, в удовлетворении заявления отказано.
В кассационной жалобе Гомозов Д.Ю. просит отменить судебные акты, ссылаясь на недействительность протокола собрания акционеров должника от 03.04.2018, на котором принято решение о ликвидации должника; приговорами Центрального районного суда г. Сочи от 03.11.2023 и 11.10.2023 установлено, что Новак И.С. и Доценко А.Ю. не имели полномочий на принятие решений на собрании акционеров должника; на дату принятия решения о ликвидации у должника имелась возможность восстановления платежеспособности за счет имевшегося у него имущества, задолженность перед заявителем в деле о банкротстве составляла 770 тыс. рублей, перед уполномоченным органом - 64 млн рублей.
В отзывах конкурсный управляющий и Певнев А.В. просят в удовлетворении жалобы отказать.
В судебном заседании Певнев А.В. просил в удовлетворении жалобы отказать.
В судебном заседании объявлялся перерыв до 02.07.2024.
В судебном заседании после перерыва Гомозов Д.Ю. заявил ходатайство о фальсификации протокола от 03.04.2018. Ходатайство о фальсификации в порядке статьи 161 Кодекса может быть заявлено в судах первой и апелляционной инстанций. У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия по рассмотрению ходатайств о фальсификации доказательств по делу, поскольку правом принимать и исследовать новые доказательства, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в судебных актах, суд кассационной инстанции не наделен (часть 2 статьи 287 Кодекса).
Гомозов Д.Ю., представитель управляющего и Певнев А.В. повторил доводы жалобы и отзывов.
Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Как видно из материалов дела, определением от 21.05.2018 принято заявление Ковалева А.В. о признании должника банкротом; решением от 14.06.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.
Гомозов Д.Ю. обратился с заявлением о пересмотре решения от 14.06.2018 в порядке главы 37 Кодекса. В обоснование заявления Гомозов Д.Ю. сослался на то, что приговорами Центрального районного суда г. Сочи от 03.11.2023 и 11.10.2023 установлено, что Новак И.С. и Доценко А.Ю. не имели полномочий на принятие решений на собрании акционеров должника, протокол собрания акционеров от 03.04.2018, на котором принято решение о ликвидации должника, является недействительным; постановлением Лазаревского районного суда г. Сочи от 14.06.2023 прекращено уголовное дело в отношении Позднякова С.В. за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, в названном постановлении установлено, что Поздняковым С.В. совершены действия по выводу имущества должника.
Согласно части 1 статьи 311 Кодекса основаниями пересмотра судебных актов по правилам настоящей главы являются: вновь открывшиеся обстоятельства, указанные в части 2 настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу; новые обстоятельства, указанные в части 3 настоящей статьи, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.
В силу части 2 статьи 311 Кодекса вновь открывшимися обстоятельствами являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю; установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.
Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" (далее - постановление N 52) обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 Кодекса являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта. При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 02.03.2017 N 4-П указал, что прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 N 1823-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.
В силу пункта 6 постановления N 52 судам необходимо иметь в виду, что обстоятельства, определенные пунктами 2 и 3 части 2 статьи 311 Кодекса, в связи с открытием которых пересматривается судебный акт, должны быть установлены вступившим в законную силу приговором суда. В случае если предусмотренные пунктами 2 и 3 части 2 статьи 311 Кодекса обстоятельства установлены определением или постановлением суда, постановлением прокурора, следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела за истечением срока давности, вследствие акта об амнистии или акта о помиловании, по причине смерти обвиняемого, они могут быть основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам при условии признания их судом обстоятельствами, существенными для дела согласно пункту 1 части 2 статьи 311 Кодекса.
Институт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов. Ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. В связи с этим при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.
