|
16 января 2015 г.
|
Дело N А40-177978/13
|
Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2015 года.
Полный текст постановления изготовлен 16 января 2015 года.
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Чучуновой Н. С.,
судей Дунаевой Н.Ю., Русаковой О.И.
при участии в заседании:
от истца - индивидуальный предприниматель Целина Наталья Алексеевна (ОГРНП 30842023310039) - Анцифиров Н.В. дов. от 26.05.2014 г., Щеглов Д.М. дов. от 26.05.2014 г.
от ответчика - общество с ограниченной ответственностью "Скания Лизинг" (ОГРН 1027700203970) - Юсупов В.А. дов. от 26.06.2013 г.
рассмотрев 14 января 2015 года в судебном заседании кассационные жалобы ООО "Скания Лизинг" и ИП Целиной Натальи Алексеевны
на решение от 27 мая 2014 года
Арбитражного суда города Москвы
принятое судьей Ильиной Т.В.,
постановление от 16 октября 2014 года
Девятого арбитражного апелляционного суда,
принятое судьями Красновой С.В., Левиной Т.Ю., Кораблевой М.С.,
по иску Индивидуального предпринимателя Целиной Натальи Алексеевны (ИНН 420210975920, ОГРНИП 30842023310039)
к обществу с ограниченной ответственностью "Скания Лизинг" (ИНН 7705392920, ОГРН 1027700203970)
о взыскании 5 027 590 рублей 44 копейки,
УСТАНОВИЛ:
Индивидуальный предприниматель Целина Наталья Алексеевна обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Скания Лизинг" о взыскании 5 027 590 руб. 44 коп. неосновательного обогащения.
Исковые требования предъявлены со ссылкой на статью 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы удержанием ответчиком денежных средств истца после расторжения договора лизинга от 13 декабря 2010 года N 05022/FL-001 в отсутствие правовых оснований.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.3014 исковые требования удовлетворены в части взыскания с ООО "Скания Лизинг" в пользу ИП Целиной Н.А. 1 396 403 руб. 36 коп. задолженности, в остальной части в иске отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 октября 2014 года решение Арбитражного суда города Москвы от 27 мая 2014 года изменено. С ООО "Скания Лизинг" взыскано в пользу ИП Целиной Н.А. 1 468 976 руб. задолженности. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО "Скания Лизинг" обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление по основаниям несоответствия содержащихся в них выводов имеющимся доказательствам, неправильного применения норм материального права и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
В обоснование жалобы ООО "Скания Лизинг" указало, что судами были неправильно применены нормы права о неустойке, в результате чего договорная неустойка, причитающаяся к оплате в пользу лизингодателя, была исключена из расчета сальдо встречных обязательств.
Пунктом 17.1.2 договора лизинга предусмотрены последствия расторжения договора лизинга, в случае если основанием для расторжения договора лизинга послужило нарушение лизингополучателем обязательств по оплате лизинговых платежей. Лизингодатель имеет право потребовать возврата предметов лизинга от лизингополучателя, уплаты платежей до фактической даты изъятия предметов лизинга и исполнения всех иных неисполненных к моменту отказа лизингодателя от исполнения обязательств по договору, а также уплаты неустойки в размере 3 920 000,00 руб.
По мнению заявителя, договор лизинга содержит условие о неустойки в твердой сумме, подлежащей оплате в пользу лизингодателя при нарушении лизингополучателем обязательств по оплате лизинговых платежей.
Арбитражный суд г. Москвы, отказывая в праве лизингодателя на получение данной неустойки указывает, что из расчета сальдо встречных обязательств подлежат исключению 3 920 000 рублей штрафа за отказ от совершения действий, направленных на сохранение договора и устранение нарушений, допущенных лизингополучателем (пункт 17.1.2 договора).
Положения пункта 17.1.2 не конкретизированы, в связи с чем можно сделать вывод, что договором не определена объективная сторона правонарушения, влекущего ответственность на основании пункта 17.1.2 договора.
Лизингополучатель нарушил сроки уплаты лизинговых платежей, в связи с чем лизингодатель направил уведомление о расторжении договора. Привлечение к ответственности на основании пункта 17.1.2 договора влечет двойную ответственность за одно нарушение (мерами по сохранению договора являются платежи в установленные им сроки), что гражданским законодательством не допускается.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22 декабря 2011 года "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" установление в договоре по соглашению сторон неустойки в виде сочетания единовременного штрафа и пеней, начисляемых за каждый день просрочки исполнения обязательства, не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о применении двойной ответственности за одно правонарушение.
В соответствии с п. 34 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с установленными процентами, в случае если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении обязательства.
В договоре лизинга (п. 17.1.2) предусмотрено, что лизингодатель имеет право требовать оплаты неустойки за односторонний отказ от исполнения договора лизинга, а также возмещения всех убытков и расходов, связанных с прекращением договора и возвратом предметов лизинга.
Применение мер ответственности в виде взыскания неустойки за просрочку уплаты лизинговых платежей и взыскание штрафа за досрочное расторжение договора лизинга имеет разные основания, и одновременное удовлетворение указанных требований не противоречит принципам гражданской ответственности, законом не запрещается.
Таким образом, как полагает заявитель, правильное истолкование и применение норм права о неустойке позволяет включить сумму неустойки, предусмотренную п. 17.1.2 договора лизинга в расчет сальдо встречных обязательств, что исключает наличие неосновательного обогащения на стороне ООО "Скания Лизинг".
Не согласившись с принятыми судебными актами, ИП Целина Наталья Алексеевна обратилась с кассационной жалобой, в которой просит изменить решение и постановление по основаниям несоответствия содержащихся в них выводов имеющимся доказательствам, неправильного применения норм материального права и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование жалобы ИП Целина Наталья Алексеевна указала, что суды при рассмотрении настоящего дела исходили из применения методики расчёта сальдо встречных обязательств в результате расторжения договора выкупного лизинга, предусмотренной Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".
Исходя из этой методики суды соотносили встречные предоставления сторон договора выкупного лизинга, а также иные требования данных сторон.
Однако, при определении необходимости учёта и размера отдельных показателей в рамках данного расчёта, суды необоснованно руководствовались заниженной ценой реализации, не учли и не проверили доводы истца о неразумности и недобросовестности действий лизингодателя при реализации.
По мнению истца, стоимость возвращённых предметов лизинга - 9 280 000,00 рублей (по 4 640 000 рублей в отношении каждого из двух самосвалов), что подтверждается представленным истцом отчёта об оценке имущества. Суды согласились с позицией ответчика о стоимости двух предметов лизинга в 6 000 000 рублей (3 000 000 рублей каждый), руководствуясь ценой реализации предметов лизинга лизингодателем третьему лицу.
Однако, суд не учел, что использование фактической цены реализации лизингодателем предмета лизинга обусловлена добросовестностью и разумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", статья 10 ГК РФ, статья 6 ГК РФ). Факт реализации по той или иной цене может использоваться не автоматически для определения стоимости предмета лизинга, а с учётом конкретных обстоятельств дела и представленных в дело доказательств и заявленным сторонами доводам лиц, участвующим в деле. При этом факт реализации в разумный срок сам по себе не может подтверждать разумности действий по реализации имущества в целом, так как не исключает реализацию имущества за бесценок, без учёта интересов лизингополучателя.
С учётом содержания настоящего спора разумность и добросовестность действий лизингодателя при реализации предмета лизинга определяется тем, что принял ли лизингодатель необходимые меры для реализации предмета лизинга по максимальной цене.
По мнению заявителя, лизингодатель не предпринял разумных мер по определению адекватной цены реализации в преддверии действий по продаже.
Продавец должен определить рыночную цену продажи имущества. Однако, лизингодатель перед реализацией не предпринял запрос котировок, сбор предложений о цене продажи на открытом рынке, а также рыночную оценку или иные мероприятия, позволяющие определить цену реализации.
Порядок реализации, предпринятый лизингодателем, противоречит подходу законодателя к регулированию аналогичных сходных отношений.
Учитывая выявленную Постановлением Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге финансово-кредитную природу лизинга, предмет лизинга является обеспечением, что сходно с залогом.
Как отмечается в пункте 2 указанного Постановления Пленума ВАС РФ приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.
По смыслу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов.
В связи с этим, порядок реализации залогового имущества предполагает определение цены по соглашению сторон (залогодателя и залогодержателя), либо в судебном порядке (статья 349 ГК РФ). Порядок реализации (без согласия залогодателя) предполагает проведение публичных торгов. Аналогичные порядки установлены в других ситуациях, когда реализация затрагивает интересы третьих лиц или публичные интересы.
Независимую оценку ответчик провёл только в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции (при этом с существенным нарушением норм законодательства).
При определении стоимости предметов лизинга, как полагает заявитель, суды должны были руководствоваться иными доказательствами (кроме документов о цене фактической реализации), и учитывать следующее.
Суды должны были определить стоимость возвращённого предмета лизинга, используя рекомендации, изложенные в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге, то есть руководствоваться иными доказательствами, в частности отчётом оценщика.
Обе стороны представили отчёты оценщика на дату возврата предмета лизинга (16 июля 2012 года).
Истец указал на обстоятельства, свидетельствующие о невозможности основывать выводы о рыночной стоимости имущества на отчётах, представленных ответчиком, так как они выполнены с грубейшими (так как они непосредственно затрагивают результат оценки) нарушениями обязательных требований и неотносимы к настоящему делу:
- отчёты основаны на данных о стоимости аналогов в 2014 году, тогда как возврат предметов лизинга был осуществлён 16.07.2012 года (дата оценки). Каких-либо данных о стоимости аналогов на даты, близкие датам возврата предметов лизинга, не представлено.
- отчёты содержат заведомо недостоверную информацию о применяемых коэффициентах.
- описана корректировка на торг а именно, к расчету принят коэффициент корректировки на торг в размере - 13% как наиболее типичный для оцениваемого вида собственности.
- не приведён источник информации методики и рекомендаций, в которых описывается применение формулы для расчёта физического износа (стр. 15 отчёта).
- отчёты никак не учитывают место передачи, возврата и реализации предметов лизинга - Кемеровская область, что свидетельствует о его неотносимости, так как отчёт не учитывает необходимость определение рыночной стоимости применительно к обстоятельствам дела.
На заниженность цены в отчётах указывает сама цена реализации имущества лизингодателем в адрес ООО "Кемерово-Скан Грузовые машины". Данная организация является дилером продукции SCANIA, в связи с этим, приобретает автомобили при наличии возможности их реализации по цене (рыночной цене), превышающей закупочную. В то же время, исходя из выводов оценщика, рыночная цена на момент возврата предмета лизинга, которую он определил исходя из анализа объявлений о продаже, ниже, чем цена приобретения дилером.
По мнению истца, при таких обстоятельствах, для целей определения рыночной стоимости следовало руководствоваться представленным им отчётом оценщика на дату возврата предметов лизинга. Согласно данному отчёту, совокупная рыночная стоимость предметов лизинга составляет 9 280 000 рублей (4 640 000 рублей в отношении каждого самосвала).
Если исходить из остаточной стоимости предмета лизинга с учётом данных классификации основных средств (Постановление Правительства РФ от 01.01.2002 г. N 1 "О Классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы") при амортизации линейным способом, к которому не применяется ускоренных коэффициент, нужно учитывать, что амортизация имущества за период с момента передачи (24.12.2010 г. по одному объекту и 13.11.2010 г. по другому) и до момента возврата предметов лизинга (16.07.2012 г.), то есть 18 месяцев 22 дня по одному объекту, 18 месяцев 3 дня по второму соответствует 22,26% и 21,54%, а стоимость имущества на момент возврата предметов лизинга с учетом амортизации составляет 4 353 440 + 4 393 760 = 8 747 200 руб.
При определении сальдо расчетов суд необоснованно учёл убытки лизингодателя, связанные с восстановлением нарушенного права (расходы понесённые в связи с изъятием предмета лизинга - оплата услуг агента) в размере 520 000 рублей, поскольку нет правонарушения, приведшего к расходам.
Ответчиком в качестве убытков были заявлены расходы на принудительный возврат предметов лизинга в сумме 520 000 рублей.
Данные расходы являются убытками в связи с отказом лизингополучателя исполнить договор в части возвратов предметов лизинга.
В соответствии со статьёй 15 ГК РФ должно быть установлено как правонарушение (невозврат предметов лизинга при расторжении договора в соответствии с его условиями), потребовавшее расходов, так и причинно-следственная связь между правонарушением и понесёнными расходами.
Как следует из пунктов 17.3, 17.4, 17.6 договора лизинга при одностороннем отказе лизингодателя от исполнения договора лизинга лизингополучатель обязан возвратить предмет лизинга в порядке, предусмотренном в уведомлении об одностороннем отказе. Таким образом, основания для принудительного изъятия могут иметь место только в ситуации добровольного невозврата.
Необходимым условием для взыскания убытков, вызванных невозвратом предмета лизинга, в нашем случае является, как минимум наличие предшествующего привлечению третьих лиц получения уведомления об одностороннем отказе с соответствующим порядком возврата. Однако, данное обстоятельство ответчиком не доказано, судами не установлено и опровергалось истцом (уведомление получено после изъятия).
Кроме того, исходя из содержания пункта 3 агентского договора от 25.06.2012 года, установлен перечень фактических действий, который включает, в том числе обеспечение хранения имущества, что не соотносится с исполнением обязанности лизингополучателя по возврату имущества лизингодателю. При этом структура цены по агентскому договору не определена, что не позволяет подтвердить относимость конкретного размера расходов к необходимым для восстановления нарушенного права.
Таким образом, разница в пользу лизингополучателя: 14 189 518,40 рублей -8 916 542, 40 рублей = 5 272 976, 00 рублей.
Учитывая, что с учётом увеличения заявленных требований истец заявлял о взыскании 5 256 958, 40 рублей, подлежала взысканию именно данная сумма.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО "Скания Лизинг" и ИП Целиной Натальи Алексеевны поддержали доводы кассационных жалоб.
В отзыве на кассационную жалобу ООО "Скания Лизинг" ИП Целина Наталья Алексеевна указала, что доводы ответчика сводятся к принципиальной возможности взыскивать штраф в твёрдой сумме в связи с расторжением договора по вине противоположной стороны наряду со взысканием пеней за просрочку.
В то же время, данные доводы не опровергают правомерности вывода об отказе в учёте данного штрафа, так как суды исходили из анализа конкретных обстоятельств дела и соотношения возможности взыскания штрафа именно в сложившейся ситуации, с учётом обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, и компенсационной функции неустойки.
Суд апелляционной инстанции указал, что возложения такой ответственности на лизингополучателя не достигает целей, указанный в статье 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, не носит компенсационного характера последствиям нарушения, а содержит признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Данные выводы суда являются правомерными и соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам:
Предлагая учесть при определении взаимных обязанностей сторон по договору лизинга 3 920 000 рублей в качестве штрафа за отказ от совершения действий, направленных на сохранение договора и устранение нарушений, допущенных лизингополучателем (п. 17.1.2 договора лизинга), ответчик не учитывает следующего.
Как следует из определения Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 г. N 263-0 суду необходимо установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения.
Неустойка носит компенсационный характер и не может служить средством обогащения кредитора.
Независимо от варианта расчётов, ответчик в результате расторжения договора не только досрочно возвратил финансирование, получил плату за финансирование на момент возврата предмета лизинга, но и дополнительно получил возможность использовать существенный объём денежных средств, сверх указанных сумм (исходя из расчёта суда апелляционной инстанции - 1 468 976 рублей, даже при том, что суд апелляционной инстанции учитывал неустойку за просрочку оплаты, заявленные истцом расходы на изъятие). С момента расторжения договора лизингодатель получил возможность использовать в предпринимательской деятельности эти денежные средства наряду с другими досрочно полученными. При просрочке уплаты лизинговых платежей и возврата предмета лизинга договором предусмотрены механизмы неустоек, направленные на компенсацию потерь.
При таких обстоятельствах, каких-либо причин полагать, что у ответчика в результате просрочки, послужившей основанием для расторжения договора по решению ответчика, возникли потери, не имеется.
В такой ситуации, учёт в расчётах неустойки со ссылкой на п. 17.1.2 договора лизинга свидетельствует о злоупотреблении правом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ, п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. N 16 "О свободе договора и её пределах".
Кроме того, имеются и иные основания для отказа в учёте данного штрафа.
В соответствии с п. 16 договора лизинга лизингодателю предоставлено право на односторонний отказ от исполнения договора в ряде случаев. Стороны не оспаривают наступление основания для отказа и расторжение договора (с учётом полученного 17.07.2012 г. лизингополучателем уведомления об одностороннем отказе). В то же время, как следует из п. 17.1.2. договора лизинга односторонний отказ от исполнения договора не является достаточным условием для начисления неустойки в размере 3 920 000 руб.
Лизингодатель вправе потребовать ее уплаты только при совершении совокупности действий, указанных в п.п. 17.1.1.-17.1.2. договора. Таким образом, сам факт расторжения договора, с которым стороны согласны, основанием для соответствующей обязанности лизингополучателя по уплате неустойки не является.
Самостоятельным основанием для отказа в применении п. 17.1.2 договора является несправедливость данной нормы договора.
В данном случае договор лизинга заключён между профессионалом на рынке финансовой аренды - лизингодателем и индивидуальным предпринимателем. Лизингополучатель в такой ситуации является слабой стороной, переговорные возможности которой сильно ограничены, в том числе так как он не обладает сопоставимыми финансовыми (только уставный капитал лизингодателя превышает 75 000 000 рублей) и организационными возможностями, не способен существенно повлиять на состояние бизнеса лизингодателя.
Исходя из п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. N 16 "О свободе договора и её пределах", поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ.
В отзыве на кассационную жалобу ИП Целиной Натальи Алексеевны ООО "Скания Лизинг" указало, что что доводы истца о том, что ответчик не предпринимал попыток к продаже предметов лизинга путем широкого предложения имущества к продаже не подтверждаются доказательствами и носят предположительный характер.
При рассмотрении дела судом первой инстанции истец был не лишен возможности заявить ходатайство в порядке ст. 82 АПК РФ о назначении судебной экспертизы, однако не воспользовался указанным правом, и, в соответствии со ст. 9 АПК РФ, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.
Таким образом, доказательств того, что стоимость предметов лизинга при продаже была занижена, и отчеты об их рыночной стоимости не соответствуют действительности - не было представлено.
Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов в указанных судебных актах фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция пришла к выводу, что обжалуемые решение и постановление подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.
Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО "Скания Лизинг" (лизингодатель) и ИП Целиной Н.А. (лизингополучатель) сроком на 36 месяцев был заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 13 декабря 2010 года N 05022/FL-001, в соответствии с которым лизингодатель приобрел в собственность и передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование два самосвала SCANIA.
Срок лизинга составляет около 36 месяцев, начинается с даты передачи лизингодателем лизингополучателю предметов лизинга и заканчивается датой оплаты последнего очередного лизингового платежа. Дата начала и окончания срока лизинга указываются сторонами при передаче предметов лизинга в акте приема-передачи предметов лизинга (п. 3.1 договора).
Как следует из приложения N 4 к договору лизинга выкупная стоимость предметов лизинга составляет 112 000 руб., а общая сумма начислений - 12 132 344, 72 руб.
По акту от 24.12.2010 предмет лизинга был передан лизингополучателю.
Помимо общей суммы лизинговых платежей, определенной в графике платежей, лизингополучатель обязан уплатить лизингодателю комиссионный сбор, являющийся самостоятельным платежом. Размер комиссионного сбора составляет 0,5 % от стоимости предметов лизинга, передаваемых лизингодателем лизингополучателю по договору.
Лизингополучатель обязан уплатить лизингодателю комиссионный сбор единовременно в течение 5 банковских дней с момента выставления счета на оплату лизингодателем и до передачи предметов лизинга лизингодателем лизингополучателю по договору (п. 6.1 договора).
В случае перечисления лизингополучателем на счет лизингодателя суммы, превышающей размер причитающегося к уплате платежа, полученная разница засчитывается в счет следующего по графику очередного платежа. Перерасчет лизинговых платежей не производится (п. 6.12 договора).
За просрочку выплаты любых сумм по договору лизингополучатель уплачивает пеню в размере 0,07% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, начисляемую на имеющуюся задолженность. Уплата пени не освобождает лизингополучателя от выполнения своих обязательств по договору (п. 6.13 договора).
В силу п. 16.1 договора, лизингодатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора в случае просрочки лизингоп
