|
30 мая 2019 г.
|
Дело N А40-151891/2014
|
Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2019.
Полный текст постановления изготовлен 30.05.2019.
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,
судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.
при участии в заседании:
Сидорова Е.Ю. - лично, паспорт, Аникина Е.С. по дов. от 27.11.2017
от Чеховских Л.В. - Рогалев К.А. по дов. от 10.08.2018
от Рудина Е.А. - Рогалев К.А. по дов. от 06.07.2017
от конкурсного управляющего ООО КБ "МБК" - Тотьмянин А.А. по дов. от 01.01.2019
от ООО "ИНЛАЙН ТЕХНОЛОДЖИ" - Бессонов В.В. по дов. от 08.10.2018, Евстигнеев О.Ю. по дов. от 01.08.2018
рассмотрев 23.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы
Рудина Е.А., ООО "ИНЛАЙН ТЕХНОЛОДЖИ"
на определение от 14.12.2018
Арбитражного суда г. Москвы
вынесенное судьей Бубновой Н.Л.,
на постановление от 25.02.2019
Девятого арбитражного апелляционного суда
принятое судьями Масловым А.С., Шведко О.И., Сафроновой М.С.,
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ "МБК",
о привлечении к субсидиарной ответственности Рудина Е.А., отказе в привлечении к субсидиарной ответственности Сидоровой Е.Ю. и Чеховских Л.В.,
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2014 Коммерческий банк "Межотраслевая банковская корпорация" (общество с ограниченной ответственностью) (далее - ООО КБ "МБК", должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Волков Виталий Александрович.
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении Сидоровой Елены Юрьевны (далее -Сидорова Е.Ю.) и Рудина Евгения Александровича (далее - Рудин Е.А.) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК" на сумму 626 236 582, 54 руб.
Кроме того, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего главного бухгалтера Чеховских Любови Владимировны (далее - Чеховских Л.В.) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК" в размере 605 569 663, 68 руб.
Обособленные споры по названным заявлениям конкурсного управляющего должника протокольным определением суда, принятым в предварительном судебном заседании от 01.11.2018, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018,оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда без изменения, Рудин Е.А. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК", с него взыскано в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 605 569 663, 68 руб. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности Сидоровой Е.Ю. и Чеховских Л.В. судом первой и апелляционной инстанции отказано.
Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением и постановлением апелляционного суда, Рудин Е.А. и Общество с ограниченной ответственность "Инлайт Технолоджи" (далее ООО "Инлайт Технолоджи") обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять по делу новый судебный акт.
В кассационной жалобе Рудин Е.А. ссылается на неправомерность принятия судом первой и апелляционной инстанции уточненного заявления конкурсного управляющего должника, в котором одновременно изменены и предмет и основания заявления. Также Рудин Е.А. повторяет свои доводы, приводимые в суде первой и апелляционной инстанции о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности. Кроме того, Рудин Е.А. полагает, что конкурсным управляющим должника не доказан размер субсидиарной ответственности. Помимо прочего заявитель кассационной жалобы ссылается на недоказанность конкурсным управляющим должника всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в том числе момент возникновения признаков неплатёжеспособности и вины Рудина Е.А. в банкротстве должника. Также Рудин Е.А. обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что совершение сделок по уступке прав требований было вызвано необходимостью досоздания резервов в соответствии с предписаниями Банка России в отношении должника, а возможности влиять на совершение клиентами должника банковских операций по перечислению денежных средств он не имел.
Кредитор - ООО "Инлайт Технолоджи" в своей кассационной жалобе выражает несогласие с обжалуемыми судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Сидоровой Е.Ю. и Чеховских Л.В.
По мнению заявителя кассационной жалобы, суд первой и апелляционной инстанции ошибочно посчитали, что конкурсным управляющим должника было одновременно изменено основание и предмет рассматриваемого заявления в отношении привлечения Сидоровой Е.Ю. к субсидиарной ответственности. Кроме того, кредитор ссылается на заключение Сидоровой Е.Ю. сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, а именно кредитных договоров с ООО "СГМС", ООО "Оптовик", ООО "Торговое предприятие Лига", ООО НПФ "Калибр".
ООО "Инлайт Технолоджи" излагает в кассационной жалобе доводы, о наличии оснований для привлечения Чеховских Л.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК".
В судебном заседании представители ООО "Инлайт Технолоджи" и Рудина Е.А. свои кассационные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 14.12.2018 и апелляционное постановление отменить в обжалуемых ими частях.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими оставлению без изменения в части привлечения Рудина Е.А. к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении Чеховских Л.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК" и подлежащими отмене в части отказа в привлечении Сидоровой Е.Ю. к субсидиарной ответственности, исходя из следующего.
Как установлено судами, Сидорова Е.Ю. в период с 01.98.2013 по 21.03.2014 являлась руководителем единоличного исполнительного органа -председателем Правления ООО КБ "МБК", а Рудин Е.А.в период с 21.03.2014 до даты отзыва лицензии у банка выступал исполняющим обязанности председателя Правления ООО КБ "МБК".
Главным бухгалтером ООО КБ "МБК" с 07.02.2013 являлась Чеховских Л.В.
Требования о привлечении к субсидиарной ответственности Рудина Е.А. мотивированы конкурсным управляющим тем, что в период исполнения Рудиным Е.А. обязанностей председателя Правления ООО КБ "МБК" им от имени банка заключен ряд сделок, направленных на вывод активов и причинение вреда имущественным правам кредиторов, а именно, в преддверии отзыва лицензии заключены договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам в пользу третьих лиц без получения встречного предоставления; заключены сделки по приобретению ничем не обеспеченным векселям. Ссылаясь на недобросовестность поведения Рудина Е.А. при заключении договоров и признание этих сделок недействительными судебными актами в рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий полагает, что Рудин Е.А. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ "МБК".
Проверив доводы конкурсного управляющего, суды пришли к выводу об обоснованности требования о привлечении к субсидиарной ответственности Рудина Е.А.,
Исходя из п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам, установленным главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве" Закона о банкротстве.
Таким образом, материально-правовые нормы, заложенные в главе III.2 Закона о банкротстве, должны применяться с даты вступления его в силу в отношении вновь поданных заявлений, а ранее поданные заявления разрешаются по ст. 10 Закона о банкротстве.
Суд первой и апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в части привлечения Рудина Е.А. к субсидиарной ответственности, исходили из доказанности наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности Рудина Е.А. по обязательствам должника.
Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".
Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).
В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.
Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.
Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). В рассматриваемом случае кредитор связывает возникновение оснований для привлечения Рудина Е.А., Сидоровой Е.Ю. и Чеховских Л.В. к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в 2014 году.
Следовательно, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.
Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.
В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 Закона о банкротстве.
Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.
При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.
Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
При оценке действий директора должника суд первой и апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пунктах 3-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.
Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.
В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.
Что касается доводов о привлечении Рудина Е.А. к субсидиарной ответственности суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.
Как установлено судом первой и апелляционной инстанции Рудиным Е.А. от имени ООО КБ "МБК" были заключены договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам в пользу третьих лиц без получения встречного предоставления; заключены сделки по приобретению ничем не обеспеченным векселям.
В частности, определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2016 по настоящему делу о банкротстве признаны недействительными сделками договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам с номинальным размером уступленных прав (требований) 945 000 000 руб. Признавая указанные сделки недействительными, суд руководствовался пунктом 1 статьи 612 Закона о банкротстве пришел к выводу, что в результате их совершения за две недели до отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковской деятельности должник уступил ликвидные обязательства по кредитным договорам взамен обязательств по простым векселям организаций, не имевших возможности произвести оплату по ним, так как векселедателями выступали "фирмы-однодневки".
Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2016 недействительными сделками признаны договор купли-продажи N 310714/02 от 31.07.2014, заключенный между КБ "МБК" (ООО) и ООО "МАНТИС", а также договор купли-продажи N 310714/01 от 31.07.2014, заключенный между должником и "KLAVIA GROUP INC" (Клавиа Групп Инк.). Указанные сделки признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве как подозрительные сделки, в результате совершения которых за три недели до отзыва лицензии на осуществление банковской деятельности Банк приобрел простые векселя N 0004895, N 0000671 и N 0000672 неплатежеспособных векселедателей, тем самым произвел замещение денежной массы в размере 59 030 136,99 руб. на ценные бумаги эмитентов-однодневок, не обладающие какой-либо ликвидностью.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о неоднократном совершении Банком, от имени которого действовал Рудин Е.А., сделок, направленных на безвозвратный вывод активов должника. При этом общая сумма оспоренных сделок составила не менее 1 121 275 136 руб. при общем размере предъявленных в рамках дела о банкротстве и остающихся неудовлетворенными требований кредиторов 605 569 663, 68 руб., что свидетельствует о направленности действий Рудина Е.А. на существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов.
Ссылки Рудина Е.А.на то, что он добросовестно исполнял свои трудовые обязанности и оперативно ставил в известность членов Совета директоров Банка о вынесенных в отношении должника предписаниях Банка России, правомерно оценены судом первой и апелляционной инстанции критически, поскольку данные доводы не опровергают заключение Рудиным Е.А. вышеназванных заведомо невыгодных для Банка сделок.
Изложенное также не опровергается представленным Рудиным Е.А. заключением специалиста АНО "СОДЭКС МГЮА" в отношении правильности действий конкурсного управляющего при составлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства.
С учетом изложенного суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения Рудина Е.А. к субсидиарной ответственности.
Довод кассационной жалобы о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности отклоняется, как основанный на неверном понимании норм материального права.
Течение срока исковой давности определяется правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, что согласуется с разъяснениями, данными в пункте 2, в силу которых процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73 -ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.
Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (абзац 4 части 5 статьи 10 Закона о банкротстве).
Принимая во внимание, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.09.2014, объективный срок исковой давности истекал не ранее 24.09.2017 и, следовательно, не был пропущен конкурсным управляющим.
Таким образом, суд первой и апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что обращаясь с заявлением о привлечении Рудина Е.А. к субсидиарной ответственности 30.03.2017 и уточняя основание заявления 13.09.2017 трехлетний срок конкурсным управляющим не пропущен.
Довод о неправильном определении конкурсным управляющим должника размера субсидиарной ответственности обоснованно отклонен судами, как ошибочный.
В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. При этом несогласие Рудина Е.А. с включением в реестр требований кредиторов требований отдельных кредиторов не влияет на размер субсидиарной ответственности.
Согласно указанным положениям Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. Однако такие доказательства Рудиным Е.А. не представлено.
Что касается недоказанности вины Рудина Е.А. в банкротстве должника, то в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.
Довод Рудина Е.А. о том, что совершение сделок по уступке прав требований было вызвано необходимостью досоздания резервов в соответствии с предписаниями Банка России в отношении должника не опровергает факт неравноценности заключенных Рудиным Е.А. сделок и причинение ими вреда имущественным правам кредиторов. Ссылки на отсутствие у Рудина Е.А. возможности влиять на совершение клиентами должника банковских операций по перечислению денежных средств не свидетельствуют о принятии судом первой инстанции неправильного по существу судебного акта. Кроме того, Рудин Е.А., как руководитель Банка, имел возможность влиять на удовлетворение требований клиентов Банка с соблюдением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, что исключило бы преимущественное удовлетворение требований отдельных кредиторов.
В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера Чеховских Л.В. кредитор указывает, что она являлась контролирующим лицом банка, причинившим существенный имущественный вред правам кредиторов, поскольку при должной степени разумности и осмотрительности своих действий Чеховских Л.В. могла сделать вывод о заведомой невозвратности выдаваемых кредитов и была обязана доложить исполняющему обязанности председателя Правления ООО КБ "МБК" Рудину Е.А. о несоответствии заемщиков предъявляемым требованиям, что позволило бы избежать потерь по ссудам.
Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.
Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.
Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.
Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.
При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.
Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.
Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсных кредиторов в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 10 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
Суд округа отмечает, что необходимость применения данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.
В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Под контролирующими лицами при этом в силу определения, данного в ст. 2 Закона о банкротстве, понимаются лица, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в частности, руководители должника.
Конкурсным кредитором должника в вину Чеховских Л.В. ставится то, что она не препятствовала выдаче Банком заведомо невозвратных ссуд заемщикам, в частности, не обращалась к председателю Правления ООО КБ "МБК" с соответствующей информацией а также, несмотря на наличие 01.07.2014 признаков неплатежеспособности, не препятствовала проведению ряда банковских операций по списанию денежных средств со счетов Банка, выплате премий себе и председателю Правления ООО КБ "МБК" Рудину Е.А.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61 10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).
Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту - Постановление N 53), лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61 10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.
Согласно пункту 7 Постановления N 53, к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.
Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств извлечение Чеховских Л.В. выгоды из совершенных сделок, впоследствии признанных недействительными. Как не представлено и доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что Чеховских Л.В. имела более широкие полномочия, чем предполагают функции главного бухгалтера, а именно, имела возможность определять условия заключаемых сделок, давать указания об их заключении.
Само по себе получение Чеховских Л.В. премии в размере 4 176 000 руб., как правильно указал суд первой и апелляционной инстанции, не дает достаточных оснований для возложения на нее субсидиарной ответственности перед всеми кредиторами Банка в размере 605 569 663, 68 руб.
В связи с этим основания для привлечения Чеховских Л.В. к субсидиарной ответственности отсутствуют.
Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судом первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судом первой апелляционной инстанции были установлены все имеющие значение для разрешения спора в указанной части обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, что позволяет считать судебные акты о привлечении к субсидиарной ответственности Рудина Е.А. обоснованными, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводу об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований заявителя в отношении Чеховских Л.В..
Также судебная коллегия суда кассационной инстанции принимает во внимание правовую позицию высшей судебной инстанции относительно полномочий суда кассационной инстанции, выраженную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2017 N 305-КГ16-10901, согласно которой суд кассационной инстанции не вправе перео
