|
25 июля 2019 г.
|
Дело N А40-105425/18
|
Резолютивная часть постановления объявлена 18.07.2019.
Полный текст постановления изготовлен 25.07.2019.
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,
судей Михайловой Л.В., Тарасова Н.Н.,
при участии в заседании:
от Гарнова М.А. - Рабенко Ю.А., доверенность от 06.05.2019,
от ООО "УпакСервис" - Очерет В.А., доверенность от 06.11.2018, Чернявская О.В., доверенность от 10.12.2018,
рассмотрев 18.07.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ООО "УпакСервис"
на определение от 22.03.2019
Арбитражного суд города Москвы,
принятое судьей Игнатовой Е.С.,
на постановление от 27.05.2019
Девятого арбитражного апелляционного суда,
принятое судьями Клеандровым И.М., Гариповым В.С., Григорьевым А.Н.,
по заявлению Гарнова Максима Александровича о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 7 000 000 руб.
в рамках дела о признании ООО "Инвестиционные развития территорий" несостоятельным (банкротом),
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2018 ООО "Инвестиционные развития территорий" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена Соцкая Наталья Николаевна, о чем опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 128(6366) от 21.07.2018.
В Арбитражный суд города Москвы поступило требование Гарнова Максима Александровича о включении требований в реестр требований кредиторов должника 7 000 000 руб.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019, требования Гарнова Максима Александровича в размере 7 000 000 руб. основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Инвестиционные развития территорий".
Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, ООО "УпакСервис" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить и направить спор на новое рассмотрение. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на неправильное применение норм материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам. Кассатор ссылается на отсутствие со стороны судов оценки доводов ООО "УпакСервис" фактической аффилированности кредитора и должника. Также указал, что суды не исследовали реальность сделки по приобретению векселей и расходованием полученных денежных средств согласно основному виду деятельности, на основании которых удовлетворено заявление о включении в реестр требований кредиторов требования Гарнова М.А., а также доводы о транзитном характере перечисления денежных средств.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Через канцелярию Арбитражного суда Московского округа от Гарнова М.А. поступил отзыв на кассационную жалобу. Судом отказано в приобщении к материалам дела отзыва на кассационную жалобу, в связи с отсутствием доказательств отправки копии отзыва заявителю кассационной жалобы заблаговременно.
В судебном заседании представитель ООО "УпакСервис" на доводах кассационной жалобы настаивал.
Представитель Гарнова М.А. возражал против удовлетворения кассационной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей заявителя кассационной жалобы и Гарнова М.А., проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.
В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Судами установлено, что 23.12.2014 между Гарновым М.А. (покупатель) и ООО ИК "ДДТ" (прежнее наименование ООО "Инвестиционные развития территорий") (продавец) был заключен договор купли-продажи ценных бумаг N 141223/00002, в соответствии с условиями которого должник обязался передать в собственность покупателю собственный простой вексель серии ДДД N 000018 на сумму 7 000 000 руб. от 23.12.2014. Цена векселя по договору установлена 5 512 641,00 руб. Срок платежа по указанному векселю установлен по предъявлении, но не ранее 01.09.2018.
Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по оплате задолженности по предъявленному в установленный срок векселю, Гарнов М.А. обратился с вышеуказанными требованиями в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции сослался на отсутствие доказательств исполнения должником своих обязательств по оплате вексельной задолженности перед Гарновым М.А.
Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно указав на то, что представленные заявителем документы обоснованно признаны судом первой инстанции достаточными доказательствами для установления наличия и размера вексельной задолженности, при этом отклонил доводы об аффилированности между должником и кредитором, поскольку действующее законодательство не предусматривает запрет на осуществление коммерческой деятельности между аффилированными лицами.
Между тем, судами не учтено следующее.
Пункт 36 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" затрагивает отношения по передаче в качестве товара уже выданного ранее векселя. Именно в этом случае к отношениям сторон применяются положения пункта 2 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Исходя из этого, передача собственных векселей не является куплей-продажей ценной бумаги, следовательно, у покупателя, получившего собственные векселя векселедателя, не возникает обязательств покупателя, основанных на положениях пункта 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Правовой подход применительно к данным обстоятельствам при возникновении задолженности по договору купли-продажи собственных векселей изложен и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5620/11, согласно которой продавцом по сделке купли-продажи векселя как товара может быть лицо, которому принадлежат права из векселя. Векселедатель сам не имеет прав из векселя и, следовательно, не может выступать в качестве продавца.
Исходя из этого, передача собственных векселей не является куплей-продажей ценной бумаги, следовательно, у покупателя, получившего собственные векселя векселедателя, не возникает обязательств покупателя, основанных на положениях пункта 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, а возникшие между сторонами такого договора отношения могут быть квалифицированы как заемные при наличии доказательств реального предоставления денежных средств.
Удовлетворяя заявленные требования, суды квалифицировали требования кредитора исключительно как возникшие из вексельных правоотношений, без учета вышеуказанных норм материального права и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ.
Из материалов дела следует, что ООО "УпакСервис" возражал в судах по заявленным требованиям, ссылался на то, что заявитель требования перечислил в адрес должника денежные средства в меньшем размере - 5 512 641 руб., чем просил включить в реестр - 7 000 000 руб.
В то же время судами первой и апелляционной инстанций не исследованы и не установлены обстоятельства наличия между сторонами заемных отношений и их размер.
Также судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что судами не были проверены доводы об аффилированности кредитора и должника, что имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.
Как указано в кассационной жалобе и было заявлено в возражениях на требования кредитора в суде первой инстанции, на момент подписания сторонами договора (23.12.2014) и перечисления заявителем должнику денежных средств (14.01.2015), Гарнов М.А. обладал 48,16% доли в уставном капитале должника, кроме того, являлся родным братом генерального директора должника Гарнова Л.А.
Однако, данные доводы оставлены судами без внимания.
Не может суд округа согласиться и с выводами суда апелляционной инстанции о том, что сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не является основанием для отказа во включении требований.
При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).
Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.
В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на
