Обзор апелляционной и кассационной практики Пермского краевого суда по гражданским делам за второе полугодие 2015 года (утв. на заседании президиума Пермского краевого суда 18 марта 2016 г.)

Дела, вытекающие из трудовых споров

Объявление простоя в течение срока предупреждения работника о предстоящем увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации нарушает нормы трудового законодательства, соответствующий приказ является незаконным.

Решением суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, А. отказано в иске к Банку об оспаривании приказа филиала об объявлении простоя, взыскании заработной платы.

Оспариваемый приказ был объявлен истице одновременно с приказом о предстоящем сокращении численности работников и должностей, в том числе и ее должности. Приказ о простое в связи с этим, по мнению истицы, незаконен, так как мероприятия по сокращению штата основанием для установления простоя не являются, издание приказа вызвано не временной приостановкой работы структурного подразделения Банка, а прекращением работы данного подразделения в связи с исключением его из штата.

Разрешая спор, суд исходил из того, что основанием для введения режима простоя послужило проведение организационно-штатных мероприятий не по сокращению численности работников, а по оздоровлению финансового положения Банка, в том числе путем ограничения операций с физическими лицами, выполнение которых входило в обязанности истицы, то есть простой объявлен по причинам экономического характера, что не противоречит требованиям статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации. Поскольку простой в данном случае имел место по вине работодателя, суд пришел к выводу о том, что оплата времени простоя правомерно произведена ответчиком в соответствии с частью 1 статьи 157 Кодекса в размере 2/3 среднего заработка.

Президиум краевого суда судебные постановления отменил, указав следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера. При этом обязанность доказать наличие указанных обстоятельств возлагается на работодателя (пункт 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

В соответствии с частью 1 статьи 157 Кодекса время простоя по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Из содержания статьи 180 Кодекса следует, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предоставить сокращаемым работникам гарантии и компенсации, установленные законом, в том числе предупредить о предстоящем увольнении не менее чем за два месяца до увольнения, предложить другую имеющуюся работу (вакантную должность), с письменного согласия работника вправе расторгнуть трудовой договор с ним до истечения срока предупреждения об увольнении, выплатив работнику дополнительную компенсацию в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до окончания срока предупреждения.

В установленный законом двухмесячный срок работник имеет право на сохранение прежних условий труда, изменение условий оплаты труда возможно только с его согласия (статья 72 Кодекса).

Вместе с тем, приказ об объявлении простоя не соответствует требованиям статьи 72.2 Кодекса о простое как временной приостановке работы. Из оспариваемого приказа следует, что решение об объявлении простоя принято в отношении тех работников филиала Банка, в отношении которых издан приказ о сокращении должностей. В связи с изданием приказа об объявлении простоя истица фактически была отстранена от выполнения трудовой функции вплоть до увольнения, т.е. со стороны работодателя возобновление ее работы не предполагалось, как и не предполагалось возобновление работы структурного подразделения Банка. Таким образом, приостановление работы структурного подразделения Банка и отстранение истицы от работы фактически носило не временный, а постоянный характер, а потому простоем не являлось.

В соответствии с гарантиями, установленными Трудовым кодексом Российской Федерации до сокращения должности и увольнения по пункту 2 части 1 статьи 81 Кодекса, работник должен иметь время для поиска работы, в течение срока предупреждения о предстоящем увольнении ему гарантировано сохранение рабочего места и прежних условий труда. Изменение условий трудового договора, в данном случае условий об уменьшении размера заработной платы на период предупреждения об увольнении работника по сокращению численности, штата, в силу статей 72 и 180 Кодекса не допускается.

Таким образом, оснований для объявления простоя у работодателя не имелось, соответственно заработная плата подлежала сохранению в размере среднего заработка.

(постановление N 44-г-20 от 17.07.2015 г.)

Дела, вытекающие из семейных правоотношений

Имущество, приобретенное за счет средств материнского капитала, оформляется в общую собственность детей и родителей с определением долей по соглашению между ними, в связи с чем в состав совместно нажитого имущества супругов не включается.

Разрешая спор о разделе совместно нажитого имущества супругов В.С. и В.А., суд признал за каждым из супругов и их несовершеннолетними детьми право собственности по 1/4 доли за каждым в не завершенном строительством жилом доме.

Судебная коллегия посчитала определение судом долей в праве на незавершенный строительством жилой дом ошибочным, указав следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 7, пунктом 2 части 1, частью 6 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям по указанным направлениям, в том числе на улучшение жилищных условий.

Средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться, в том числе на погашение основного долга и уплату процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией, независимо от срока, истекшего со дня рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей.

Согласно пункту 4 статьи 10 указанного Федерального закона в редакции, действовавшей до 25 октября 2008 года, жилое помещение, приобретенное с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) и иных совместно проживающих с ними членов семьи с определением размера долей по соглашению.

Материалами дела подтверждено вложение в приобретение спорного объекта недвижимости денежных средств выданного В.А. материнского (семейного) капитала.

Из приведенных положений Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" следует, что материнский капитал служит улучшению жилищных условий семьи, при этом непременным условием для его получения является обязательство лица, которому выдается сертификат, переоформить в последующем право собственности на жилое помещение на всех членов семьи с определением размера долей по соглашению между ними.

Поскольку соглашение о размере долей в квартире в соответствии с пунктом 6 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ между сторонами не достигнуто, в силу статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из того, что каждый член семьи имеет равное право на улучшение жилищных условий за счет средств материнского (семейного) капитала, т.е. доли членов семьи на средства материнского капитала являются равными.

Толкование судом положений статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации, по которому равенство долей всех членов семьи означает равные доли в праве собственности на весь спорный объект, независимо от объема финансового вложения средств материнского капитала, коллегия признала ошибочным, поскольку право собственности на объект недвижимости возникло у всех членов семьи именно в связи с получением социальной выплаты.

Сопоставив размер материнского капитала и стоимость спорного объекта недвижимости, судебная коллегия определила долю в праве на квартиру, оплаченную за счет материнского капитала, приходящуюся на каждого из родителей и несовершеннолетних детей; денежные средства, направленные на приобретение спорной квартиры в части, не покрытой средствами материнского капитала, с учетом положений пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации коллегия признала совместным имуществом супругов В.С. и В.А.

(определение N 33-8839 от 24.08.2015 г.)

Совместное проживание сторон, нахождение их в браке не является препятствием для взыскания алиментов.

Решением мирового судьи с Ш. в пользу П. взысканы алименты на содержание сына в размере части всех видов заработка и (или) иного дохода ежемесячно, а также алименты на содержание истицы в твердой денежной сумме. При этом мировой судья исходил из отсутствия соглашения об уплате алиментов между истцом и ответчиком, наличия у ответчика материальной возможности содержать истицу.

Апелляционным определением районного суда решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований полностью отказано. Отказывая П. в удовлетворении ее требований о взыскании алиментов, районный суд исходил из того, что предусмотренные законом основания для взыскания алиментов истцом не доказаны: стороны проживают совместно, зарегистрировали брак (повторно), ответчик участвует в воспитании ребенка, содержит истицу.

Отменяя апелляционное определение, президиум посчитал, что отказ в иске по основаниям, указанным районным судом, не основан на законе.

В соответствии со статьей 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке.

Алиментные обязанности супруга (бывшего супруга) определены в статьях 89, 90 Кодекса, в силу которых как жена, так и бывшая жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка имеет право требовать предоставления алиментов в судебном порядке от другого супруга (бывшего супруга), обладающего необходимыми для этого средствами.

Из общего смысла названных норм следует, что обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей является гарантией соблюдения права ребенка на обеспечение его имущественных интересов. Эта обязанность носит безусловный характер и не поставлена законодателем в зависимость от того, вместе или отдельно от детей проживают родители, состоят в зарегистрированном браке либо находятся в разводе. Под непредоставлением содержания в данном случае понимается не только полное отсутствие заботы со стороны родителей, но и случаи, когда родители предоставляют средства на содержание ребенка нерегулярно либо в недостаточном размере.

Беременность жены или наличие ребенка в возрасте до трех лет являются самостоятельными и достаточными основаниями для взыскания алиментов, данное право не поставлено в зависимость от нуждаемости или нетрудоспособности супруги.

(постановление N 44-г-32 от 20.11.2015 г.)

Предъявление требований о взыскании алиментов в твердой денежной сумме при наличии оснований для взыскания алиментов в долевом порядке само по себе не является достаточным основанием для отказа в иске о взыскании алиментов.

Отказывая Ч.А. в иске к Ч.Н. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего сына в твердой денежной сумме, мировой судья исходил из того, что взыскание алиментов в твердой денежной сумме возможно лишь при отсутствии возможности взыскания алиментов в долевом порядке, тогда как Ч.А. с соответствующим заявлением не обращался, отсутствие у ответчицы постоянного дохода истцом не доказано.

Районным судом решение мирового судьи оставлено без изменения.

Президиум краевого суда указанные судебные постановления отменил, указав следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

В силу пункта 1 статьи 83 Кодекса при отсутствии соглашения родителей об уплате алиментов на несовершеннолетних детей и в случаях, если родитель, обязанный уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок и (или) иной доход, либо если этот родитель получает заработок и (или) иной доход полностью или частично в натуре или в иностранной валюте, либо если у него отсутствует заработок и (или) иной доход, а также в других случаях, если взыскание алиментов в долевом отношении к заработку и (или) иному доходу родителя невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон, суд вправе определить размер алиментов, взыскиваемых ежемесячно, в твердой денежной сумме или одновременно в долях (в соответствии со статьей 81 настоящего Кодекса) и в твердой денежной сумме.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Согласно статье 196 Кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1). Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть 3).

Из положений вышеназванных норм семейного законодательства следует, что суд взыскивает с родителей на содержание несовершеннолетних детей алименты в случае, если родители не предоставляют своим детям соответствующее содержание. Размер подлежащих взысканию алиментов (в долях к заработку, в твердой денежной сумме или одновременно в долях и твердой денежной сумме) определяется судом.

Установив, что Ч.Н. не исполняет обязанность по предоставлению содержания несовершеннолетнему сыну, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. При этом суд не учел, что правовых оснований для отказа во взыскании алиментов не имелось.

В случае, когда заявлено требование о взыскании алиментов в твердой денежной сумме, однако имеются установленные законом основания для взыскания алиментов в долевом отношении к заработку (доходу), и такое взыскание будет в наибольшей степени отвечать интересам ребенка и не нарушать интересы сторон, суд вправе поставить на обсуждение сторон вопрос о взыскании алиментов указанным образом и вынести соответствующее решение.

Вместе с тем, данные требования закона судом не выполнены, не учтены интересы несовершеннолетнего ребенка, не разрешен вопрос о возможности взыскания алиментов в долевом отношении к заработку ответчика; кроме того, не учтено мнение ответчика о согласии с заявленными требованиями.

(постановление N 44-г-37 от 18.12.2015 г.)

Дела, вытекающие из жилищных правоотношений

К жилищным правоотношениям, возникшим после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, нормы Жилищного кодекса РСФСР не применимы.

Решением суда ФКУ "Ж." отказано в иске к П. и членам ее семьи о выселении из служебного жилого помещения со ссылкой на статью 108 Жилищного кодекса РСФСР.

Судебная коллегия посчитала, что принимая такое решение, суд первой инстанции неправильно применил материальный закон.

Из материалов дела следует, что решением жилищно-бытовой комиссии П. в январе 2005 года была признана нуждающейся в улучшении жилищных условий. В июне 2013 года по договору найма ей с учетом членов семьи предоставлена квартира в безвозмездное пользование временно в связи с прохождением службы. Решением жилищно-бытовой комиссии в феврале 2015 года П. предложено освободить квартиру, решением комиссии в апреле 2015 года она исключена из очереди граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, в связи с необоснованной постановкой в такую очередь в январе 2005 года. Спорная квартира находится в собственности Российской Федерации и закреплена на праве оперативного управления за истцом.

Согласно части 1 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 102 настоящего Кодекса и частью 2 настоящей статьи.

К числу лиц, не подлежащих выселению из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений, перечисленных в части 2 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации, ответчики не относятся.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о прекращении заключенного с П. договора найма жилого помещения, в связи с чем она вместе с членами семьи подлежит выселению.

Согласно статье 13 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" граждане, которые проживают в служебных жилых помещениях и жилых помещениях в общежитиях, предоставленных им до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, состоят в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, или имеют право состоять на данном учете, не могут быть выселены из указанных жилых помещений без предоставления других жилых помещений, если их выселение не допускалось законом до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия не приняла во внимание доводы ответчиков о наличии у П. стажа службы более 10 лет, как не имеющие значения для разрешения спора, поскольку нормы Жилищного кодекса РСФСР (в том числе статьи 108 и 110) к правоотношениям сторон, возникшим после вступления в силу Жилищного кодекса Российской Федерации, не применимы.

(определение N 33-12510 от 02.12.2015 г.)

Дела, вытекающие из пенсионных споров

Средства пенсионных накоплений не включаются в состав наследственной массы умерших застрахованных лиц, а переходят к их правопреемникам в порядке, установленном законом и (или) договором об обязательном пенсионном страховании.

Решением суда удовлетворены требования Л. к ЗАО "НПФ "П." о восстановлении срока для обращения за выплатой средств пенсионных накоплений со ссылкой на то, что она является единственной вступившей в наследство наследницей (племянницей) Я., умершей в августе 2013 года, однако ответчиком в выплате средств пенсионных накоплений ей было отказано.

Отменяя решение суда и отказывая в иске Л., судебная коллегия посчитала, что истица не имеет правового интереса к разрешению данного вопроса.

В соответствии с абзацем 3 статьи 3 Федерального закона от 07 мая 1998 года N 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах" к правопреемникам застрахованного лица относятся лица, указанные в части 7 статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 424-ФЗ "О накопительной пенсии".

Согласно части 7 статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 424-ФЗ в случае отсутствия заявления застрахованного лица о распределении средств пенсионных накоплений и определения правопреемников в договоре об обязательном пенсионном страховании, выплата осуществляется правопреемникам умершего застрахованного лица из числа родственников, к которым относятся его дети, в том числе усыновленные, супруга (супруг), родители (усыновители), братья, сестры, дедушки, бабушки и внуки независимо от возраста и состояния трудоспособности, в установленной законом последовательности.

Согласно части 1 статьи 36.21 Федерального закона от 07 мая 1998 года N 75-ФЗ в случае, если смерть застрахованного лица наступила до назначения ему накопительной части трудовой пенсии по старости и (или) срочной пенсионной выплаты либо до корректировки размера этой части указанной пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты с учетом дополнительных пенсионных накоплений, средства, учтенные на его пенсионном счете накопительной части трудовой пенсии (за исключением средств (части средств) материнского (семейного) капитала, направленных на формирование накопительной части трудовой пенсии, дохода от их инвестирования), выплачиваются правопреемникам застрахованного лица в соответствии с настоящим Федеральным законом, страховыми правилами фонда и договором об обязательном пенсионном страховании фонда с застрахованным лицом. Выплата средств пенсионных накоплений умершего застрахованного лица производится правопреемникам, указанным в договоре об обязательном пенсионном страховании либо в заявлении застрахованного лица о распределении средств пенсионных накоплений, поданном в фонд, в соответствии с размером долей, определенным застрахованным лицом в таком договоре или заявлении.

Согласно пункту 2 Правил выплаты негосударственным пенсионным фондом, осуществляющим обязательное пенсионное страхование, правопреемникам умершего застрахованного лица средств пенсионных накоплений, учтенных на пенсионном счете накопительной части трудовой пенсии, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2014 года N 710, правопреемниками умершего застрахованного лица являются правопреемники по договору (заявлению) и правопреемники по закону.

Правопреемниками по договору (заявлению) признаются лица, указанные в договоре об обязательном пенсионном страховании, заключенном фондом и застрахованным лицом в соответствии с законом, либо в заявлении о распределении средств пенсионных накоплений.

Правопреемниками по закону являются родственники умершего застрахованного лица, которым выплата средств пенсионных накоплений умершего застрахованного лица производится независимо от возраста и состояния трудоспособности в следующей последовательности:

- в первую очередь - детям, в том числе усыновленным, супругу и родителям (усыновителям) (правопреемники по закону первой очереди);

- во вторую очередь - братьям, сестрам, дедушкам, бабушкам и внукам (правопреемники по закону второй очереди).

В силу статьи 5 Федерального закона от 24 июля 2002 года N 111-ФЗ "Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации" средства пенсионных накоплений, в том числе включенные в выплатной резерв, являются собственностью Российской Федерации.

При таких обстоятельствах судебная коллегия посчитала ошибочным применение судом первой инстанции к спорным правоотношениям норм наследственного права по аналогии. Пенсионные накопления не являются собственностью умершего гражданина, а принадлежат государству; порядок распределения этих средств в пользу правопреемников умершего и круг правопреемников определен в специальных нормативных актах, указанных выше.

Таким образом, перечень лиц, которые вправе обратиться с заявлением о выплате средств пенсионных накоплений, не подлежит расширительному толкованию, в связи с чем исключается право на получение средств пенсионных накоплений наследником по закону третьей очереди, если он не указан в специальном заявлении.

(определение N 33-11795 от 09.11.2015 г.)

Дела, вытекающие из обязательств по возмещению вреда

Основанием для уменьшения размера возмещения вреда являются виновные действия потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

Решением суда частично удовлетворены требования П. к ООО "К." о возмещении ущерба, причиненного повреждением его автомобиля в результате схода снега с крыши многоквартирного дома. Суд, сославшись на положения статей 210 Гражданского и 162 Жилищного кодексов Российской Федерации пришел к выводу о том, что ответственность за причиненный потерпевшим вред несет ООО "К." как управляющая организация, на которую возложена обязанность за содержание, ремонт многоквартирного дома, своевременную и необходимую очистку крыши от снега. При этом суд усмотрел в действиях потерпевшего наличие грубой неосторожности, выразившейся в оставлении автомобиля с торцевой стороны дома на расстоянии примерно полутора метров на неорганизованном для этих целей месте, опасном при сходе с крыши снега и льда, в связи с чем уменьшил размер подлежащего взысканию ущерба на 50%.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о наличии в действиях истца грубой неосторожности не согласилась, указав следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Вина в форме грубой неосторожности (небрежности) характеризуется осознанием лицом противоправности своего поведения, нежеланием наступления отрицательных последствий и невозможностью их предвидения, при том, что виновный должен был понимать противоправность своего поведения и предвидеть возможность наступления указанных последствий (вреда), но не сделал этого, то есть проявил явную неосмотрительность.

Оставление автомобиля в месте, не обозначенном специальными дорожными знаками для стоянки (парковки) автомобилей, само по себе не может свидетельствовать о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, поскольку нарушение водителем правил стоянки (парковки), если таковое имело место, не свидетельствует с безусловностью о наличии взаимосвязи такого нарушения с наступившими вредными последствиями.

Таким образом при отсутствии доказательств, подтверждающих проявление потерпевшим явной неосмотрительности при оставлении автомобиля в месте, обстановка которого не свидетельствовала о наличии реальной либо предполагаемой опасности для его имущества, вывод суда о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, следует отметить, что в рассматриваемой ситуации парковка автомобиля возле здания либо движение автомобиля не могла каким-то образом повлиять на падение снега, возникновение или увеличение вреда. Единственным способом предотвращения падения снега с крыши и причинения в результате этого ущерба является его своевременная уборка.

В связи с этим основания для уменьшения размера ущерба на 50% у суда первой инстанции отсутствовали.

(определение N 33-8016 от 13.08.2015 г.)

Дела, вытекающие из договоров страхования

Федеральный закон от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 223-ФЗ) в части неустойки за нарушение сроков выплаты потерпевшему страхового возмещения применяется к правоотношениям, возникшим из договоров ОСАГО, заключенных с 01 сентября 2014 года, в части штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - если страховой случай наступил 01 сентября 2014 года и позднее.

Решением суда со страховщика ЗАО "С." в пользу М. взыскано страховое возмещение в размере ущерба, причиненного его автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойка, штраф и компенсация морального вреда. Гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована в страховой компании ЗАО "С.".

Установив, что ответчик нарушил сроки выплаты истцу страхового возмещения по договору ОСАГО, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у истца права на получение от ответчика соответствующей неустойки.

Вместе с тем, судебная коллегия решение суда изменила в части размера взысканной неустойки и штрафа, посчитав ошибочным произведенный судом первой инстанции расчет подлежащих взысканию сумм в этой части по следующим основаниям.

Согласно абзацу 1 пункта 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 223-ФЗ) в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

За нарушение указанного срока предусмотрена неустойка в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему (абзац 2 пункта 21 статьи 12 Закона).

В соответствии с пунктом 13 статьи 5 Федерального закона N 223-ФЗ от 21 июля 2014 года "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" положения Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к отношениям между потерпевшими, страхователями и страховщиками, возникшим из договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенных после вступления в силу соответствующих положений настоящего Федерального закона (с 01 сентября 2014 года).

Пунктом 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", разъяснено, что предусмотренный пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО двадцатидневный срок рассмотрения страховщиком заявления потерпевшего о страховом случае подлежит применению к отношениям между страховщиком и потерпевшим, возникшим из договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенных с 01 сентября 2014 года.

Следовательно, и неустойка согласно абзацу 2 пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции Федерального закона N 223-ФЗ применяется к правоотношениям, возникшим из договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенных после вступления в силу указанных положений Закона, т.е. после 01 сентября 2014 года.

Поскольку договор ОСАГО заключен с виновником ДТП до внесения изменений в Федеральный закон N 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года Федеральным законом N 223-ФЗ от 21 июля 2014 года, оснований для расчета размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца неустойки на основании положений пункта 21 статьи 12 Федерального закона N 40-ФЗ от 25 апреля 2002 года (в редакции Федерального закона N 223-ФЗ от 21 июля 2014 года) у суда первой инстанции не имелось.

Неустойка и в части определения срока начала просрочки исполнения обязательств по выплате страхового возмещения, и в части размера подлежала расчету в соответствии с пунктом 2 статьи 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в редакции, действовавшей на день наступления страхового случая (до 01 сентября 2014 года), в соответствии с которым страховщик рассматривает заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные правилами обязательного страхования приложенные к нему документы в течение 30 дней со дня их получения. В течение указанного срока страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или направить ему мотивированный отказ в такой выплате. При неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят пятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день, когда страховщик должен был исполнить эту обязанность, от установленной статьей 7 настоящего Федерального закона страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему.

Что касается штрафа, подлежащего взысканию в пользу истца за отказ ответчика в добровольном порядке удовлетворить его правомерные требования в досудебном порядке, судебная коллегия указала следующее.

Федеральным законом от 21 июля 2014 года N 223-ФЗ внесены изменения и дополнения в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". В частности, в Закон введена статья 16.1, регулирующая особенности рассмотрения споров по договорам обязательного страхования, в соответствии с пунктом 3 которой при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

В пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 2 разъяснено, что положения пункта 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО о штрафе за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего применяются, если страховой случай наступил 1 сентября 2014 года и позднее.

Поскольку в рассматриваемой ситуации страховой случай наступил после 1 сентября 2014 года, то применение судом первой инстанции нормы пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" и осуществленный на ее основании расчет штрафа не могут быть признаны правильными.

В данном случае штраф подлежит взысканию на основании пункта 3 статьи 16.1 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 2, размер штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего определяется в размере пятидесяти процентов от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страховой выплаты, при исчислении размера штрафа не учитываются.

(определение N 33-12624 от 07.12.2015 г.)

В случае полной гибели, утраты имущества, застрахованного по договору добровольного страхования, и отказа выгодоприобретателя от своих прав на указанное имущество в пользу страховщика страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы.

Решением суда частично удовлетворены требования П. к страховщику ЗАО "У." о взыскании страхового возмещения и штрафа.

Из материалов дела следует, что автомобиль истца был застрахован по страховому риску полное КАСКО. В связи с тем, что автомобиль был похищен, истец обратился в ЗАО "У." с заявлением о наступлении страхового события, страховая компания отказала в выплате страхового возмещения, ссылаясь на то, что заявленное событие не относится ни к одному из перечисленных в Правилах страхования страховому риску.

При определении размера страхового возмещения суд первой инстанции исходил из Правил страхования транспортных средств, которые предусматривают размер страховой выплаты с учетом амортизационного износа транспортного средства за период действия договора страхования, а также сослался на пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 20 от 27 июня 2013 года "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан".

Судебная коллегия решение суда изменила в части размера страхового возмещения, указав следующее.

В соответствии с частью 5 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты (страхового возмещения) в размере полной страховой суммы.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан", в случае полной гибели имущества, то есть при полном его уничтожении либо таком повреждении, когда оно не подлежит восстановлению, страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона об организации страхового дела (абандон).

Таким образом, в силу императивной нормы Закона в случае полной гибели, утраты застрахованного имущества, в том числе транспортного средства, застрахованного по договору добровольного страхования, и отказа выгодоприобретателя от своих прав на указанное имущество в пользу страховщика страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Следовательно, условие, содержащееся в Правилах страхования автотранспортных средств о том, что в случае утраты транспортного средства страховая выплата по риску "полное КАСКО" определяется в размере страховой суммы, установленной договором за вычетом амортизационного износа за период действия договора страхования до наступления страхового случая, не подлежало применению как противоречащее закону.

(определение N 33-13454 от 21.12.2015 г.)

Страховщики не вправе отказать в страховой выплате по основаниям, не предусмотренным федеральным законом или договором страхования.

В соответствии с полисом добровольного страхования КАСКО И. обратился в страховую компанию ЗАО "М." за страховым возмещением. В выдаче направления на ремонт истцу было отказано. Ответчик предложил истцу заключить соглашение, согласно которому ему будет выплачена сумма страхового возмещения с учетом франшизы и годных остатков.

Решением суда требования И. к ЗАО "М." о взыскании страхового возмещения удовлетворены частично. Договором страхования предусмотрено, что если страховой случай произошел с участием лиц, не указанных в договоре в качестве лиц, допущенных к управлению застрахованным транспортным средством, в отношении застрахованного транспортного средства по риску "Ущерб" устанавливается безусловная франшиза в размере 30% от страховой суммы. С учетом того, что в момент дорожно-транспортного происшествия, в результате которого был поврежден автомобиль истца, им управляло лицо, не указанное в договоре в числе лиц, допущенных к управлению застрахованным транспортным средством, суд пришел к выводу о том, что ответчик свои обязательства по договору страхования не исполнил только в части с учетом применения условия о франшизе.

Судебная коллегия решение суда изменила в части размера подлежащей взысканию суммы страхового возмещения, указав следующее.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу пункта 1 статьи 942 Кодекса страховой случай определяется соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым случаем является свершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю.

Пунктом 9 статьи 10 Закона установлено, что франшиза - часть убытков, которая определена федеральным законом и (или) договором страхования, не подлежит возмещению страховщиком страхователю или иному лицу, интерес которого застрахован в соответствии с условиями договора страхования, и устанавливается в виде определенного процента от страховой суммы или в фиксированном размере.

В целях установления обязанности страховщика выплатить страховое возмещение доказыванию подлежат следующие обстоятельства: наличие между сторонами отношений по страхованию; наступление страхового случая, обусловленного соглашением сторон; причинение истцу убытков; причинная связь между страховым случаем и убытками, о возмещении которых просит истец.

В силу пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи Кодекса условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 34 Постановления от 27 июня 2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан", включение условия в договор страхования об освобождении страхователя от выплаты страхового возмещения ввиду отсутствия в страховом полисе указания на лицо, допущенное к управлению автомобилем, которое управляло им в момент дорожно-транспортного происшествия, противоречит действующему законодательству, в связи с чем учитываться не должно.

Обстоятельства, освобождающие страховщика от выплаты страхового возмещения, предусмотрены статьями 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку такого основания для освобождения от выплат страхового возмещения, как отсутствие в страховом полисе указания на лицо, допущенное к управлению автомобилем, которое управляло им в момент ДТП, законом не предусмотрено, данное условие договора является ничтожным и не подлежит применению.

В соответствии с разъяснениями, содержащими в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 20, условия договора добровольного страхования имущества могут предусматривать положения, исключающие выплату страхового возмещения, если размер убытков, возникших в результате наступления страхового случая у страхователя (выгодоприобретателя), не превышает или менее определенного договором страхования размера убытков (франшиза). Франшиза может устанавливаться в виде определенного процента от страховой суммы или в фиксированном размере.

При определении условий договора добровольного страхования имущества о франшизе стороны должны действовать добросовестно и не допускать злоупотребления правом.

Следовательно, условие о применении безусловной франшизы в размере 30% от страховой суммы, в том случае, когда на момент наступления страхового события застрахованным автомобилем управляло лицо, не указанное в полисе в списке лиц, допущенных к управлению транспортным средством, также является ничтожным.

(определение N 33-10797 от 14.10.2015 г.)

Дела, вытекающие из налоговых правоотношений

Зачет или возврат излишне уплаченных налогов производится налоговым органом по заявлению налогоплательщика в течение трех лет со дня уплаты суммы налога.

Решением суда удовлетворены требования Т. об оспаривании решения Инспекции ФНС об отказе в возврате переплаты по налогу на доходы физических лиц за 2009 год, сославшейся на пропуск заявителем трехлетнего срока на обращение с заявлением о возврате излишне уплаченного налога на доходы (пункт 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации), на налоговый орган возложена обязанность осуществить возврат суммы излишне уплаченного налога.

При этом суд исходил из того, что срок для обращения в налоговый орган с соответствующим заявлением не пропущен, поскольку о наличии переплаты по налогу на доходы физических лиц Т. смог узнать только после проверки налоговой декларации по этому налогу за 2009 год, т.е. в апреле 2014 года, лишь после этого он смог обратиться с заявлением о возврате налога, что он и сделал в августе 2014 года, суд также счел нормы пункта 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации в данном случае неприменимыми.

Судебная коллегия посчитала такой вывод суда ошибочным, решение суда отменила, отказав Т. в удовлетворении заявленных требований, по следующим основаниям.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 21 Налогового кодекса Российской Федерации закреплено право налогоплательщика на своевременный зачет или возврат сумм излишне уплаченных либо излишне взысканных налогов, пеней и штрафов.

Зачет или возврат излишне уплаченных налогов производится налоговым органом по заявлению налогоплательщика в течение трех лет со дня уплаты суммы налога (пункт 7 статьи 78 Кодекса).

Статья 78 Налогового кодекса Российской Федерации регулирует порядок реализации налогоплательщиком права на возврат излишне уплаченной суммы налога. Согласно данной статье срок давности исчисляется со дня уплаты налога налогоплательщиком (то есть с момента, когда налогоплательщик самостоятельно исполнил обязанность перед бюджетом). В этой статье предусмотрено, что для возврата излишне уплаченной суммы необходимо направить заявление в налоговый орган, которое он обязан рассмотреть в соответствии с определенными указанной статьей правилами и принять решение в установленные сроки. В случае отказа в удовлетворении заявления либо неполучения налогоплательщиком ответа в установленный законом срок налогоплательщик вправе обратиться в суд с заявлением о возврате суммы излишне уплаченного налога.

Т. своевременно, в апреле 2010 года, представил в инспекцию декларацию по налогу на доходы физических лиц за 2009 год и заявление о предоставлении социального налогового вычета за 2009 год, однако с заявлением о возврате излишне уплаченного в 2009 году налога обратился в инспекцию только в августе 2014 года, т.е. с нарушением трехлетнего срока, установленного пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах отказ инспекции в возврате Т. суммы излишне уплаченного налога не противоречит положениям действующего налогового законодательства.

(определение N 33-7317 от 22.07.2015 г.)

Дела по спорам о защите права собственности на недвижимое имущество

Право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена, и переход права собственности не состоялся.

Решением суда Т. отказано в иске к администрации города и В. о признании за ней права собственности на гараж по основанию давностного владения. Суд не приял во внимание доводы истицы о том, что в 1980 году по устной договоренности они с мужем приобрели у В. в собственность капитальный гараж, построенный В. в 1978 году и расположенный в гаражном массиве, с 1980 года они с мужем добросовестно открыто и непрерывно пользовались данным гаражом. Суд пришел к выводу, что истица возникновение права собственности на спорный гараж связывает с наличием договора мены между ее мужем и ответчиком В., что, по мнению суда, противоречит основаниям возникновения права собственности в силу приобретательной давности, подлежит проверке при рассмотрении исковых требований, заявленных по иным основаниям.

Отменяя решение суда и удовлетворяя требования Т., судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество само по себе не свидетельствует о недобросовестности давностного владельца. Напротив, статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения такой вещью.

Истицей заявлены требования о признании права собственности на гараж в силу приобретательной давности в связи с отсутствием надлежащим образом оформленного договора мены, возникновение права обосновано давностным владением спорным имуществом.

Ссылку суда первой инстанции на то, что истицей не представлено доказательств того, что спорный объект не является самовольной постройкой, судебная коллегия также сочла несостоятельной с учетом того, что земельный участок, на котором расположен спорный объект, был выделен под строительство индивидуальных кирпичных гаражей, доказательства самовольности возведения которых, в том числе и того, на который претендует истица, в деле не имеется.

(определение N 33-10915 от 21.10.2015 г.)

Поскольку нарушение покупателем условий договора купли-продажи в части оплаты товара является существенным, продавец вправе потребовать расторжения такого договора.

Отказывая Ж. в иске к С. о расторжении договора купли-продажи жилого помещения и о прекращении государственной регистрации права собственности на него, обоснованного тем, что ответчица не уплатила в полном объеме цену товара в установленный договором срок, суд первой инстанции исходил из того, что истицей не представлено доказательств причинения ей значительного (по смыслу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации) ущерба, тогда как несвоевременная оплата покупателем переданного ему продавцом товара влечет иные правовые последствия: право продавца потребовать оплаты товара со штрафной неустойкой.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, решение отменила, указав следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Пунктом 2 статьи 489 Кодекса предусмотрено, что когда покупатель не производит в установленный договором срок очередной платеж за проданный в рассрочку и переданный ему товар, продавец вправе, если иное не предусмотрено договором, отказаться от исполнения договора и потребовать возврата проданного товара, за исключением случаев, когда сумма платежей, полученных от покупателя, превышает половину цены товара.

В пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с расторжением договоров продажи недвижимости, по которым осуществлена государственная регистрация перехода к покупателям права собственности, судам необходимо учитывать, что регистрация перехода права собственности к покупателю на проданное недвижимое имущество не является препятствием для расторжения договора по основаниям, предусмотренным статьей 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 4 статьи 453 Кодекса стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Вместе с тем, согласно статье 1103 Кодекса положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании статей 1102, 1104 Кодекса. Судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности на этот объект недвижимости продавца.

Поскольку С., в нарушение условий договора, приемку объекта недвижимости и оплату его стоимости в полном объеме не произвела, оплатив лишь ее незначительную часть, тем самым допустила существенное нарушением условий договора купли-продажи, лишив продавца Ж. в полной мере того, на что она была вправе рассчитывать на момент заключения договора, требования Ж. о расторжении договора подлежат удовлетворению.

(определение N 33-12695 от 07.12.2015 г.)

Дела иных категорий

При рассмотрении спора о признании недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, вопрос о существенности заблуждения стороны по договору является юридически значимым, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела.

Р.Л. обратилась в суд с иском к Р.А. о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным, заключенным под влиянием заблуждения, применении последствий недействительности сделки. Требования мотивировала тем, что заключила с ответчиком, который является ее внуком, договор дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома с надворными постройками, чтобы помочь внуку обналичить средства материнского капитала для строительства на незастроенной части этого участка жилого дома рядом с существующим. Ответчик убедил ее, что договор будет заключен формально, однако, получив правоустанавливающие документы на спорное имущество, он вселился в дом со своей семьей (женой и двумя детьми), произвел перепланировку, разобрал надворные постройки, фактически лишил ее в преклонном возрасте (76 лет) единственного жилья, умышленно создав невыносимые условия для проживания.

Решением суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам, в удовлетворении иска отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из содержания условий договора, а также из того, что истица обратилась в суд с иском по истечении шести месяцев с момента вселения ответчика с семьей в спорный дом, при этом каких-либо претензий, связанных с договором дарения, не имела, понимала условия данного договора, поэтому пришел к выводу о том, что воля истицы была направлена на отчуждение по договору дарения принадлежащего ей дома с земельным участком; заблуждения ее относительно природы оспариваемой сделки, обмана, насилия или угрозы со стороны ответчика не имелось, основания иска сводятся к заблуждению истца в отношении мотивов сделки, что не является существенным для признания ее недействительной в соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Президиум краевого суда посчитал данные выводы судов первой и апелляционной инстанций ошибочными.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенных положений закона сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные правовые последствия, а не те, которые он имел в виду в действительности, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснованием юридически значимым и подлежащим доказыванию являлся вопрос о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Суд данное обстоятельство (соответствие действительной воли Р.Л. ее волеизъявлению, выраженному в оспариваемом договоре, на дарение принадлежащего ей недвижимого имущества (земельного участка и жилого дома) ответчику) фактически не выяснял, ограничившись лишь формальной оценкой содержания данного договора и обстоятельствами обращения Р.Л. в суд с иском.

Вместе с тем, суду надлежало выяснить, сформировалась ли выраженная в сделке дарения спорного имущества воля Р.Л. вследствие заблуждения, являлось ли заблуждение, на которое ссылалась истица, существенным.

Обстоятельства, на которые Р.Л. ссылалась в обоснование иска, суд не проверил, не определил в качестве имеющих значение для дела, они не вошли в предмет доказывания и, соответственно, остались без правовой оценки суда, что явилось следствием неправильного применения судом к спорным правоотношениям норм материального права и нарушения норм процессуального права о доказательствах и доказывании.

При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции отказал Р. в иске, судом апелляционной инстанции решение отменено, вынесено новое решение, которым договор дарения признан недействительным, применены последствия его недействительности.

(постановление N 44-г-19 от 17.07.2015 г.)

Благодарность Председателя Правления Пенсионного фонда Российской Федерации ведомственным знаком отличия в труде не является, в связи с чем для присвоения звания "Ветеран труда" значения не имеет.

Н. обратилась в суд с иском к Территориальному управлению Министерства социального развития Пермского края о признании незаконным отказа в присвоении ей звания "Ветеран труда", признании за ней права на присвоение данного звания, понуждении присвоить ей звание "Ветеран труда" с момента обращения, мотивируя требования тем, что она имеет необходимый трудовой стаж, награждена ведомственным знаком отличия в труде в форме благодарности Председателя Правления Пенсионного фонда Российской Федерации, учрежденной на основании Постановления Правления Пенсионного фонда России, однако в присвоении ей указанного звания было незаконно, по ее мнению, отказано.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам, требования Н. полностью удовлетворены.

Судебные инстанции исходили из того, что благодарность Председателя Правления Пенсионного фонда Российской Федерации за усердие, проявленное при исполнении служебных обязанностей, является ведомственным знаком отличия в труде, награждение истца указанной Благодарностью с учетом наличия у нее необходимого трудового стажа является основанием для присвоения ей звания "Ветеран труда".

Отменяя судебные постановления, президиум указал следующее.

Основания для присвоения звания "Ветеран труда" установлены в статье 7 Федерального закона от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах", пунктом 1 которой предусмотрено, что ветеранами труда являются лица, имеющие удостоверение "Ветеран труда", и лица, награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет; лица, начавшие трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющие трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин.

Порядок и условия присвоения звания "Ветеран труда" определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (часть 4 статьи 7 Федерального закона).

В Пермском крае присвоение звания "Ветеран труда" осуществляется на основании Положения о порядке и условиях присвоения звания "Ветеран труда" в Пермском крае", утвержденного Указом Губернатора Пермского края от 04 апреля 2006 года N 50.

В соответствии с абзацем 7 пункта 3.1.1 Положения документами, подтверждающими награждение ведомственными знаками отличия в труде, являются документы, подтверждающие награждение гражданина нагрудными и почетными знаками, знаками, нагрудными значками, значками, медалями, дипломами, благодарностями, почетными званиями работников отрасли (ведомства), грамотами, учрежденными в установленном порядке федеральными органами государственной власти и иными государственными органами Российской Федерации, высшими судебными органами СССР, РСФСР, Российской Федерации, органами прокуратуры СССР, РСФСР, Российской Федерации, органами государственной власти и управления СССР и РСФСР.

Документы, подтверждающие награждение знаками отличия в труде, учрежденными Федерацией независимых профсоюзов России и центральными комитетами общероссийских профсоюзов, и ведомственными знаками отличия в труде, рассматриваются для присвоения звания "Ветеран труда", если ими были награждены граждане, работавшие в системе этих органов и организаций согласно записям в трудовой книжке (абзац 8 пункта 3.1.1 Положения о порядке и условиях присвоения звания "Ветеран труда" в Пермском крае).

Учитывая, что Пенсионный фонд Российской Федерации в силу Указа Президента Российской Федерации от 21 мая 2012 года N 636 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" не входит в структуру органов исполнительной власти Российской Федерации и не обладает полномочиями по учреждению ведомственных знаков отличия и награждению ими, выводы судебных инстанций о том, что учрежденные постановлением его Правления от 24 октября 2005 года N 39пл награды, являются ведомственными знаками отличия в труде и подлежат учету при решении вопроса о присвоении звания "Ветеран труда", президиум краевого суда посчитал неправомерными.

Поскольку у Н. на момент обращения к ответчику с заявлением о присвоении звания "Ветеран труда" отсутствовали все предусмотренные законом условия для решения данного вопроса, выводы судебных инстанций о признании за ней права на присвоение звания "Ветеран труда" нельзя признать обоснованными и законными.

(постановление N 44-г-26 от 11.09.2015 г.)

Путевка на санаторно-курортное лечение должна быть предоставлена инвалиду исходя из очередности, определяемой датой регистрации его заявления.

Решением суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам, удовлетворены требования прокурора в интересах С.: на Пермское региональное отделение Фонда социального страхования возложена обязанность предоставить С., инвалиду 1 группы, и сопровождающему ее лицу путевку на санаторно-курортное лечение в установленный судом срок.

Судебные инстанции руководствовались положениями Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" и исходили из того, что С., своевременно обратившаяся к ответчику с заявлением на получение путевки на санаторно-курортное лечение с приложением всех необходимых документов, подтверждающих нуждаемость в санаторно-курортном лечении, имеет право на получение государственной социальной помощи в виде обеспечения путевкой на санаторно-курортное лечение, и ей не может быть в этом отказано со ссылкой на недостаточное поступление финансовых средств из федерального бюджета в Фонд социального страхования.

Президиум посчитал выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, указав следующее.

В соответствии со статьей 6.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг имеют указанные в ней категории граждан, в том числе инвалиды.

В состав набора социальных услуг включается согласно пункту 1.1 части 1 статьи 6.2 Федерального закона предоставление при наличии медицинских показаний путевки на санаторно-курортное лечение, осуществляемое в целях профилактики основных заболеваний, в санаторно-курортные организации, определенные в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Периодом предоставления гражданам социальных услуг является календарный год (часть 2 статьи 6.3 Федерального закона).

Пунктом 3.1 Порядка предоставления набора социальных услуг отдельным категориям граждан, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 2004 года N 328 (с последующими изменениями) предусмотрено, что обеспечение санаторно-курортным лечением осуществляется путем предоставления гражданам при наличии медицинских показаний санаторно-курортных путевок в санаторно-курортные организации, расположенные на территории Российской Федерации и включенные в Перечень, который утверждается Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Заявление о предоставлении путевки, к которому должны быть приложены все необходимые документы, подается гражданином в территориальные органы Фонда социального страхования Российской Федерации или органы социальной защиты населения, с которыми территориальный орган Фонда заключил соглашение о совместной работе по обеспечению граждан путевками на санаторно-курортное лечение, по месту жительства до 1 декабря текущего года для последующей передачи заявлений в территориальные органы Фонда либо в уполномоченный орган (пункт 3.7 Порядка).

Территориальные органы Фонда социального страхования Российской Федерации и органы социальной защиты населения, а также уполномоченные органы не позднее 10 дней с момента поступления заявления о предоставлении санаторно-курортной путевки и справки для получения путевки сообщают гражданину (в том числе в электронном виде, если заявление было представлено в форме электронного документа) о регистрации его заявления с указанием даты регистрации и регистрационного номера (пункт 3.8 Порядка).

Санаторно-курортные путевки должны быть выданы не позднее чем за 18 дней (для детей-инвалидов, инвалидов с заболеваниями и последствиями травм спинного и головного мозга - за 21 день) до даты заезда в санаторно-курортное учреждение (пункт 3.9 Порядка).

В целях обеспечения реализации прав граждан на получение ежемесячных денежных выплат, социальных услуг, социальных доплат к пенсии, а также для обеспечения качественного и эффективного расходования средств, направляемых на ежемесячные денежные выплаты и предоставление социальных услуг, осуществляется ведение Федерального регистра лиц, имеющих право на получение государственной социальной помощи (часть 1 статьи 6.4 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ).

Путевки на санаторно-курортное лечение приобретаются территориальными отделениями Фонда социального страхования Российской Федерации за счет и в рамках выделенных бюджетных денежных средств в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Таким образом, из содержания приведенных нормативных положений, регулирующих отношения по предоставлению отдельным категориям граждан меры социальной поддержки в виде предоставления путевки на санаторно-курортное лечение, следует, что они закрепляют механизм реализации права на санаторно-курортное лечение, определяют источник и объемы финансирования государственной социальной помощи в виде предоставления путевки на санаторно-курортное лечение, а также порядок реализации гражданами права на получение путевки на санаторно-курортное лечение.

Обращение гражданина, имеющего право на государственную социальную помощь в виде набора социальных услуг, с заявлением о предоставлении путевки на санаторно-курортное лечение, к которому приложены необходимые документы, подтверждающие нуждаемость в санаторно-курортном лечении по состоянию на соответствующий календарный период, является юридическим фактом, обусловливающим начало правоприменительной процедуры, в рамках которой путевки на санаторно-курортное лечение должны предоставляться таким гражданам в последовательности, определяемой датой регистрации их заявлений. Таким образом, не исключается установление очередности обеспечения граждан путевками на санаторно-курортное лечение, что (при условии соблюдения указанной последовательности) согласуется с конституционными принципами справедливости и равенства, а также с требованиями статьи 17 (части 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2014 года N 686-О).

Право на получение государственной социальной помощи в виде предоставления при наличии медицинских показаний путевки на санаторно-курортное лечение имеют в равной степени все указанные в статье 6.1 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ категории граждан, внеочередное или первоочередное обеспечение путевками на санаторно-курортное лечение кого-либо из этих категорий граждан данный закон не предусматривает.

Положение части 2 статьи 6.3 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 178-ФЗ о том, что периодом предоставления гражданам социальных услуг является календарный год, само по себе не регулирует порядок и не устанавливает сроки предоставления им путевок на санаторно-курортное лечение как в рамках указанного периода, так и за его пределами.

Принимая решение, обязывающее Пермское региональное отделение Фонда социального страхования предоставить С. путевку на санаторно-курортное лечение, судом не приняты во внимание права иных граждан - получателей набора социальных услуг, состоящих на учете для получения путевок на санаторно-курортное лечение в Пермском крае, заявления которых о предоставлении путевки были зарегистрированы ранее обращения С. в территориальный орган Фонда социального страхования Российской Федерации по данному вопросу.

Заявление С. о предоставлении санаторно-курортной путевки было рассмотрено отделением Фонда социального страхования в установленном законом порядке, ей выдано уведомление о постановке на учет в отделении Фонда для обеспечения путевкой на санаторно-курортное лечение. Соответственно, ее права не были нарушены.

(постановление N 44-г-36 от 25.12.2015 г.)

Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права, в том числе с иском, предъявленным по иным основаниям.

Решением суда, вступившим в законную силу, П. было отказано в иске к Н. о взыскании указанной в расписке суммы в качестве долга по договору займа.

П. обратился в суд с иском к Н. о взыскании указанной суммы в качестве неосновательного обогащения.

Решением суда в иске П. отказано за пропуском срока исковой давности. Суд исходил из того, что обращение в суд с требованиями о взыскании денежных средств по договору займа не прервало течение срока исковой давности, поскольку эти требования не тождественны вновь предъявленным.

Судебная коллегия с таким выводом суда не согласилась, указав следующее.

В силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Таким образом, неверное указание истцом в обоснование иска правовой нормы, регулирующей спорные отношения, не может свидетельствовать об отсутствии оснований для перерыва течения срока исковой давности.

С учетом перерыва течения срока исковой давности продолжительностью, равной периоду рассмотрения судом предыдущего дела, трехлетний срок исковой давности, как по основным, так и по дополнительным требованиям, на момент подачи настоящего иска не истек.

(определение N 33-12015 от 09.11.2015 г.)

Основным документом, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации, является паспорт гражданина Российской Федерации.

Решением суда удовлетворены требования О. к ОАО "Сбербанк России" о возложении обязанности выдать денежные средства с его счета, удостоверив его личность по свидетельству об удостоверении тождественности личности гражданина с лицом, изображенным на фотографической карточке, и (или) по военному билету.

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что военный билет является документом, удостоверяющим личность гражданина, и возложил обязанность на ОАО "Сбербанк России" совершать операции по распоряжению денежными средствами по счетам истца при предъявлении им военного билета (паспорта гражданина России истец не имеет и от его получения отказывается по религиозным мотивам).

Судебная коллегия посчитала выводы суда ошибочными, основанными на неправильном толковании норм права.

В соответствии с положениями части 3 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям Банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета, если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

В силу пункта 1 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления Банку документов, предусмотренных законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета.

Согласно статье 7 Федерального закона от 07 августа 2001 года N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и, финансированию терроризма" организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя, за исключением случаев, установленных пунктами 1.1 и 1.2 настоящей статьи, и установить в отношении физических лиц не только фамилию, имя и отчество гражданина, но и другие его личные данные, в том числе его гражданство, адрес места жительства (регистрации) или места пребывания.

Положениями пункта 11 статьи 7 указанного Закона предусмотрено право Банка отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями настоящего Федерального закона.

Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 августа 2004 года N 262-П "Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" предусмотрена обязанность Банка при совершении операций по вкладу получить сведения в целях идентификации физического лица, в том числе о фамилии, имени, отчестве, дате и месте рождения, гражданстве, реквизитах документа, удостоверяющего личность (серия и номер документа, дата выдачи документа, наименование органа, выдавшего документ, и код подразделения, если имеется), а гражданин обязан предъявить документ, удостоверяющий личность, перечень которых установлен законодательством Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 13 марта 1997 года "Об основном документе, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации", статьей 10 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 62-ФЗ "О гражданстве", Положением о паспорте гражданина Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 июля 1997 года N 828, предусмотрено, что основным документом, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации, является паспорт гражданина Российской Федерации; его обязаны иметь все граждане России, достигшие 14-летнего возраста и проживающие на ее территории. Виды иных документов, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации, определяются федеральным законом.

Согласно пункту 45 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 года N 1325, наличие гражданства Российской Федерации удостоверяется, кроме паспорта гражданина Российской Федерации, также заграничным или дипломатическим паспортом, служебным паспортом, паспортом моряка, удостоверением личности военнослужащего (военным билетом) с вкладышем, свидетельствующими о наличии гражданства Российской Федерации.

Предъявленный истцом военный билет не является документом, с использованием которого можно осуществлять операции по выдаче вклада с открытого на имя истца банковского счета, поскольку военный билет используется для удостоверения личности военнослужащего, а истец военнослужащим не является. К тому же в его военном билете отсутствует вкладыш, позволяющий установить его гражданство, также отсутствует указание адреса места жительства, а без установления этих сведений операции по выдаче вкладов не могут быть осуществлены.

Свидетельство об удостоверении тождественности лица, изображенного на фотографической карточке, также не может служить документом, удостоверяющим личность истца и подтверждающим его гражданство, а по смыслу статьи 84 Основ законодательства Российской Федерации "О нотариате" удостоверяет лишь факт тождественности личности с лицом, изображенным на фотографии.

Поскольку иных документов, позволяющих установить все необходимые для удостоверения личности вкладчика сведения, в том числе его гражданство, место жительства, при обращении в Банк предъявлено не было, судебная коллегия сочла действия сотрудников Банка по отказу в совершении операции по выдаче вклада с банковского счета соответствующими требованиям законодательства.

(определение N 33-6996 от 03.08.2015 г.)

При отсутствии соглашения сторон правоотношений, осложненных иностранным элементом, о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Решением суда удовлетворены требования С. и К., действовавших также в интересах несовершеннолетней дочери, к иностранной авиакомпании "Ч." о взыскании убытков в виде платы за не оказанную услугу и дополнительных расходов на проезд, неустойки за нарушение прав потребителей и компенсации морального вреда. Требования были обоснованы тем, что ответчик, оказывающий услуги авиаперевозки для физических лиц, произвел вылет самолета, билеты на который приобрели истцы, ранее указанного в билете времени без предоставления соответствующей информации истцам, что повлекло вынужденное приобретение ими билетов на другой международный авиарейс.

Отменяя решение суда в части взыскания неустойки за нарушение прав потребителей и компенсации морального вреда и отказывая в иске в этой части, судебная коллегия указала следующее.

По смыслу части 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации, право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, в соответствии с частью 1 статьи 1211 Кодекса.

В силу статьи 29 Конвенции для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок при перевозке пассажиров, багажа и груза любой иск об ответственности, независимо от его основания, будь то на основании настоящей Конвенции, договора, правонарушения или на любом другом основании, может быть предъявлен лишь в соответствии с условиями и такими пределами ответственности, которые предусмотрены настоящей Конвенцией, без ущерба для определения круга лиц, которые имеют право на иск, и их соответствующих прав, при любом таком иске штрафы, штрафные санкции или любые другие выплаты, не относящиеся к компенсации фактического вреда, не подлежат взысканию. Являются недействительными всякие положения договора перевозки и всякие особые соглашения, предшествовавшие причинению вреда, которыми стороны отступали бы от правил настоящей Конвенции либо путем определения подлежащего применению закона, либо путем изменения правил о юрисдикции, в соответствии со статьей 49 Конвенции.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что правоотношения сторон в данном случае могут регулироваться законодательством Российской Федерации, но не принял во внимание вид авиаперевозки, а именно: осуществление перевозки юридическим лицом, расположенным на территории иностранного государства. Судебная коллегия в связи с этим посчитала ошибочным вывод суда о возможности применения права страны потребителя, поскольку правила статьи 1212 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются к договорам перевозок. В данном случае применению подлежало законодательство страны перевозчика, что не позволяло удовлетворить требования истцов, обусловленные положениями Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" (о взыскании неустойки за нарушение прав потребителей и компенсации морального вреда).

(определение N 33-9158 от 02.09.2015 г.)

Вопросы применения норм процессуального права

Уведомительный порядок участников гражданско-правового сообщества об обращении с иском в суд об оспаривании решения собрания не является досудебным порядком урегулирования спора.

Оставляя без рассмотрения исковое заявление Ф. к Д., администрации района о признании общего собрания собственников многоквартирного дома несостоявшимся, решения общего собрания недействительным, суд исходил из несоблюдения истцом досудебного порядка урегулирования спора, поскольку им не были выполнены требования закона о заблаговременном письменном уведомлении собственников помещений многоквартирного дома о намерении обратиться в суд с иском об оспаривании решения общего собрания (пункт 6 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции с определением суда согласился.

Отменяя судебные постановления, президиум посчитал их вынесенными с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии с абзацем 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

По смыслу указанного положения на истце лежит обязанность соблюдения определенной последовательности обращения за защитой, нарушение которой исключает в данный момент реализацию его права на судебную защиту вследствие несоблюдения условия о порядке рассмотрения спора.

Под досудебным порядком урегулирования споров принято понимать закрепление в договоре или законе условий о направлении претензии или иного письменного уведомления одной из спорящих сторон другой стороне, а также установление сроков для ответа и других условий, позволяющих разрешить спор без обращения в судебные инстанции.

Введенная в действие Федеральным законом от 07 мая 2013 года N 100-ФЗ статья 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает порядок оспаривания участником гражданско-правового сообщества решений собраний. В частности, пунктом 6 указанной статьи Кодекса предусмотрено, что лицо, оспаривающее решение собрания, должно уведомить в письменной форме заблаговременно участников соответствующего гражданско-правового сообщества о намерении обратиться с таким иском в суд и предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Участники соответствующего гражданско-правового сообщества, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к такому иску, в том числе имеющие иные основания для оспаривания данного решения, в последующем не вправе обращаться в суд с требованиями об оспаривании данного решения, если только суд не признает причины этого обращения уважительными.

Вместе с тем, положения указанной статьи не устанавливают обязанности обращения к другой стороне спора - гражданско-правовому сообществу для урегулирования спора в досудебном порядке.

Следовательно, установленный статьей 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомительный порядок участников гражданско-правового сообщества об обращении с иском в суд об оспаривании решения собрания не является досудебным порядком урегулирования спора, что исключает применение положений абзаца 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае. Жилищным кодексом Российской Федерации также не предусмотрен досудебный порядок реализации участником гражданско-правового сообщества права на обращения в суд с указанным иском.

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 115 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Таким образом, поскольку действующее законодательство не содержит указаний на обязательный досудебный порядок рассмотрения вопросов о признании решения общего собрания недействительным, то несоблюдение этой процедуры не является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.

(постановление N 44-г-24 от 21.08.2015 г.)

Рассмотрение дела в отсутствие лица, не извещенного о времени и месте судебного разбирательства, повлекло отмену судебного постановления.

Отменяя решение суда о признании У. недееспособной, судебная коллегия согласилась с доводами апелляционного представления о том, что дело было рассмотрено в отсутствие У., не извещенной должным образом о времени и месте судебного разбирательства.

В силу статьи 155 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания. При этом извещение лиц, в от