Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Б.С. Эбзеева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение ходатайства главы администрации Архангельской области, установил:
1. Глава администрации Архангельской области на основании статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством об официальном разъяснении отдельных положений Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2002 года по делу о проверке конституционности положений пункта 5 статьи 18 и статьи 301 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", статьи 108 Конституции Республики Татарстан, статьи 67 Конституции (Основного Закона) Республики Саха (Якутия) и части третьей статьи 3 Закона Республики Саха (Якутия) "О выборах Президента Республики Саха (Якутия)".
Указывая на имеющуюся, по его мнению, неопределенность в понимании ряда положений этого Постановления, препятствующую его полноценному использованию в правоприменительной и законотворческой практике органов государственной власти Архангельской области, заявитель просит разъяснить:
имел ли Конституционный Суд Российской Федерации в виду под определением числа сроков пребывания в должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) необходимость принятия субъектом Российской Федерации правового акта, определяющего порядок исчисления сроков пребывания в этой должности одного и того же лица, либо субъект Российской Федерации мог ограничиться признанием утратившей силу нормы, ранее закреплявшей в порядке опережающего правового регулирования ограничение двумя сроками подряд пребывания одного и того же лица в должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации);
может ли субъект Российской Федерации ограничиться введением в свой Устав отсылочной нормы о том, что число сроков пребывания одного и того же лица в должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) устанавливается федеральным законом, который применяется в данном субъекте Российской Федерации непосредственно при исчислении указанных сроков.
2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации своего решения дается в пределах разъясняемого решения и не должно являться простым его воспроизведением, т.е. ходатайство не подлежит рассмотрению в процедуре публичного судебного заседания, если поставленные в нем вопросы не требуют, по существу, какого-либо дополнительного истолкования решения.
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2002 года, о разъяснении которого ходатайствует заявитель, признано не противоречащим Конституции Российской Федерации положение статьи 301 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" во взаимосвязи с пунктом 5 его статьи 18, поскольку данное положение в его конституционно-правовом истолковании означает, что норма пункта 5 статьи 18, содержащая общий принцип, согласно которому одно и то же лицо не может избираться на должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) более двух сроков подряд, вступила в силу 19 октября 1999 года.
Поэтому, как указано в Постановлении, для субъектов Российской Федерации, законодательство которых на указанный момент не содержало ограничения числа сроков избрания одного и того же лица на должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), первым сроком из числа двух возможных для любого лица, в том числе для замещавшего на тот момент соответствующую должность, является срок, на который оно было избрано после 19 октября 1999 года; субъекты Российской Федерации, которые в порядке опережающего правового регулирования предусмотрели в своих конституциях и уставах не противоречащее названному общему принципу ограничение, вправе самостоятельно решить вопрос о том, как следует исчислять указанные сроки - продолжается ли исчисление, ранее установленное субъектом Российской Федерации, либо оно начинается после вступления в силу названного Федерального закона.
В случае если в субъекте Российской Федерации будет принят закон, в соответствии с которым ранее действовавшие нормативные положения утрачивают силу, то к лицу, на день вступления в силу данного Федерального закона замещавшему должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), положение пункта 5 статьи 18 применяется без учета начавшегося до вступления в силу данного Федерального закона срока. Если же ранее установленные субъектом Российской Федерации законоположения, запрещавшие занимать соответствующую выборную должность более двух сроков подряд, им не отменены (не признаны утратившими силу), то в таком случае пункт 5 статьи 18, как содержащий идентичную норму, по существу, придает законоположению субъекта Российской Федерации силу федерального регулирования.
Таким образом, по смыслу Постановления, субъекты Российской Федерации самостоятельно устанавливают порядок (способ) достижения соответствия своег
