Вопросы разграничения понятий при решении споров об использовании
имени в средствах индивидуализации
Рыночные условия и практика хозяйственных связей людей и иных объектов предпринимательской деятельности в любой стране всегда выстраивали целый ряд отношений, напрямую не связанных с материальным миром и вещными правами, однако несущих в себе значительное экономическое содержание. К таковым можно отнести понятия "право на имя" и "авторское право или право на авторское имя".
Право на имя, как и авторское право (право на авторское имя), хотя и не относятся к обособленным частям внешнего мира, вполне правомерно признаются объектами гражданских прав и выступают в качестве таковых как нематериальные блага (ст. 128 ГК РФ). В Конституции РФ гарантируются права и свободы человека и гражданина.
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ст. 17). Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23).
Таким образом, в Конституции РФ понятие "право на имя" упоминается лишь в связи с гарантией защиты доброго имени. Понятие авторского права напрямую в Основном законе также не упоминается. Однако некоторым (вольным) упоминанием об авторском праве можно расценить норму, гарантирующую творческую деятельность и интеллектуальную собственность (ст. 44).
Приведенные нормы разделяют рассматриваемые понятия, и никакой путаницы здесь не должно бы быть. Однако такое разделение не всегда соответствует действительности. Обратимся к ст. 138 ГК РФ.
В данной норме и результаты интеллектуальной деятельности (объекты авторского права), и приравненные к ним объекты индивидуализации (а ими могут быть как объекты авторского права, так и объекты, не относящиеся к авторскому праву и нередко выражающие реализацию права на имя вообще) отнесены к объектам исключительных прав. Но исключительные права в нашем законодательстве принято рассматривать, как правило, в связи с правом интеллектуальной собственности и авторским правом (см. Закон РФ "Об авторском праве и смежных правах").
В действительности же исключительные права занимают место в системе прав в разделе прав абсолютных, рядом с вещными правами (см. ст. 128 ГК РФ). Как вещное право является юридической возможностью пользования материальными вещами и обеспечивает защиту законных правообладателей вещи от всех прочих в пользовании этими вещами, так и исключительное право представляет юридическую возможность совершения их правообладателями известного рода действий с устранением всех прочих лиц от подражания. Говоря об исключительных правах, в данной норме под средствами индивидуализации (хотя нередко эти средства и обозначаются каким-либо именем) законодатель совершенно не имел в виду само право на имя, которое к объектам исключительных прав не относится. В данном случае средства индивидуализации не идентифицируются с правом на имя, а являются юридическим воплощением этого права, т.е. они производны от этого права.
И в содержании самой нормы (ч. 2 ст. 138 ГК) о средствах индивидуализации как об объектах исключительных прав говорится не только в контексте с содержанием ч. 1 этой статьи. Ведь средства индивидуализации не всегда являются результатами интеллектуальной деятельности, они могут быть и не связанными с ней, например, когда индивидуализация объекта (товара и т.д.) связана просто с использованием чьего-либо имени (фамилии).
Но, к сожалению, в юридической практике эта норма не всегда находит подобное понимание.
Нематериальная природа и некоторые иные общие черты права на имя и авторского права, а также неправильное толкование вышеназванных норм ГК РФ, в юридической практике нередко приводит к смешению этих понятий. Право на имя зачастую связывают только с правами авторов и их наследников на использование или разрешение использования произведения под именем автора. Порой средства индивидуализации и право на имя также приводятся как синонимы.
Но наиболее часто в юридической практике понятие "право на имя" связывается с правом на защиту произведения, включая его название и имя автора, от всякого искажения или иного посягательства, способного нанести ущерб чести и достоинству автора.
Конечно, подобная связь вполне правомерна, ибо объективно существуют элементы взаимодействия в гражданских правоотношениях признаков права на имя и авторского права. Право на имя является одной из важнейших составляющих авторского права, предусмотренного ст. 15 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах". Более того, и то, и другое понятия, как указано выше, относятся к гражданским правам неимущественного характера, что очень их сближает и приводит на практике, как правило, к использованию в авторском праве.
Однако рассматривать эти юридические понятия только в таком аспекте -значит значительно сузить сферу применения, прежде всего, права на имя, которое по своему содержанию является более широким понятием по сравнению с аналогичным правом в авторском праве (право на авторское имя) и совершенно не идентично самому авторскому праву.
Приведем пример. Гражданин Балабанов*(1) по завещанию является наследником авторских прав крупного русского ученого начала 20 века А. (Заметим: наследником не всего имущества, прав и обязанностей ученого, а только его авторского права). Внучка ученого, единственная здравствующая из всего рода А., носит его фамилию. Завод "Неон", действуя независимо от этих лиц, изобрел на основании высказанных А. идей конструкцию социально-потребительского назначения, которую запустил в массовое производство c торговой маркой (товарным знаком) "Аппарат профессора А.".
Этот аппарат приобрел большую популярность в медицинской практике и стал достаточно ходовым товаром среди потребителей именно в связи с упоминанием открытия и имени ученого. Обладатель авторских прав ученого гражданин Балабанов, ссылаясь на п. 2 ст. 7 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров", согласно которому не регистрируются в качестве товарных знаков обозначения, воспроизводящие фамилии, имена, псевдонимы и производные от них известных лиц без согласия этих лиц, их наследников или соответствующего компетентного органа, если эти обозначения являются достоянием истории и культуры Российской Федерации, подал в Апелляционную палату Российского агентства по патентам и товарным знакам заявление на признание регистрации заводом "Неон" вышеназванного товарного знака недействительной.
Заявление, а в последующем и судебный иск в Арбитражный суд г. Москвы о взыскании компенсации были удовлетворены, поскольку завод "Неон" не смог представить необходимых документов, подтверждающих согласие наследников ученого на регистрацию обозначения, воспроизводящую его фамилию как известного лица, что, по мнению Апелляционной палаты и Арбитражного суда, свидетельствовало о несоблюдении требований названного Закона.
На первый взгляд, казалось бы, все правильно. Однако приведенный пример свидетельствует как раз о том, как смешение понятий "право на имя" и "авторское право" могут привести к подобным судебным решениям.
К сожалению, принцип установления формальной истины в арбитражном процессе, который был полностью соблюден названными выше инстанциями при разрешении данного спора, возможно, не позволит в этом деле установить истину объективную, ибо защита завода при рассмотрении этих дел могла быть более убедительной и профессиональной.
Между тем хотелось бы дать юридический анализ изложенной ситуации, в которой выявились наиболее типичные ошибки в оценках.
В данном деле понятия "право на имя" и "авторское право", которым обладал заявитель (истец) гражданин Балабанов, идентифицированы, что и позволило ему выиграть дело.
Однако завод "Неон" использовал при изготовлении своего аппарата не конкретную работу (научную, конструкторскую, литературную и т.д.) ученого А., а лишь его идею, концепцию, высказанную им в достаточно общем виде в ряде научных публикаций. Созданная заводом конструкция - это плод собственной работы, интеллектуального творчества ученых завода. Регистрация же товарного знака (средства индивидуализации) с обозначением имени ученого требовала такого согласия не у гражданина Балабанова как наследника авторских прав ученого. Ведь к авторским правам А. эта конструкция никакого отношения не имела. Согласие требовалось у наследников ученого вообще, т.е. от тех, кто вместе с его имуществом, материальными носителями всех его прав, в том числе и авторских (рукописями, книгами, черновыми записями и т.д.), унаследовал (в обыденном понимании этого слова) по праву родства и фамилию ученого*(2).
Ведь в соответствии с п. 4 ст. 6 Закона "Об авторском праве и смежных правах" авторское право не распространяется на идеи, методы, процессы, системы, способы, концепции, принципы, открытия, факты.
Распространение авторского права на идеи ученого, на основе которых был создан аппарат, и привело к тому, что наследник авторских прав Балабанов был признан фигурой, правомочной давать или не давать согласие на использование имени ученого в товарном знаке, обозначающем заводское открытие на основе идей профессора А., что явилось грубейшей ошибкой в применении норм материального права. В данном случае подлежали применению не нормы авторского права, а нормы, регулирующие правовые отношения, связанные с использованием имени человека вообще. Эти отношения гораздо шире отношений по поводу авторских прав на имя.
На чем же базируется юридическая составляющая права на имя?
Право на имя относится к нематериальным благам и неимущественным правам. Авторское право находится в том же ряду гражданских прав.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.
Итак, в самой норме четко определены место и роль каждого из анализируемых понятий в системе нематериальных ценностей и объектов гражданских правоотношений. При этом некоторое предпочтение (первенство) законодателем отдается праву на имя перед правом авторства.
Проанализируем сходство этих понятий и их различие.
В любом гражданском правоотношении имеются три необходимых элемента, по которым дается его юридическая характеристика, - это содержание, субъект и объект правоотношения.
Как известно, содержание правоотношения в гражданском праве - это субъективные гражданские права и обязанности, т.е. принадлежащие конкретному субъекту (гражданину, юридическому лицу), притом в каждом конкретном правоотношении.
Содержанием права на имя является право лица на собственную индивидуализацию, выраженную в конкретных фамилии, имени, отчестве (или псевдониме), названии (для юридического лица).
Оно неразрывно связано с личностью человека или названием организации, дается человеку от рождения, а организации - при ее создании. Оно лишено материального, имущественного содержания и не может ни по каким основаниям, в том числе в порядке наследственного правопреемства, отчуждаться или передаваться иным способом другим лицам.
В случаях и порядке, предусмотренных законом, право на имя, принадлежащее умершему, может осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя (см., например, Законы о товарных знаках, об авторском праве и т.д.). Такая защита третьими лицами права на имя, принадлежащего умершему, может осуществляться либо в интересах памяти умершего, либо в собственных интересах третьих лиц. Право на имя охраняется бессрочно, в отличие от авторского права (50 лет после смерти автора), не говоря уж о других правах, в отношении которых вообще установлен максимальный срок исковой давности в три года.
Итак, право на имя - понятие общее. А право на перемену фамилии при заключении или расторжении брака, право на использование имени в товарном знаке и т.д. - это понятия, производные от права на имя, и регламентируются они отдельными законодательными актами (например, Законами об актах гражданского состояния, о товарных знаках и т.д.)
