Определение Конституционного Суда РФ от 26 июня 2003 г. N 280-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Котова Владимира Михайловича на нарушение его конституционных прав положением пункта 3 статьи 10 Патентного закона Российской Федерации"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина В.М. Котова вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. В жалобе гражданина В.М. Котова оспаривается конституционность положения пункта 3 статьи 10 Патентного закона Российской Федерации от 23 сентября 1992 года, устанавливающего, что новый продукт считается полученным запатентованным способом при отсутствии доказательств противного. По мнению заявителя, вследствие неопределенности юридического содержания понятия "новый продукт" суды, рассматривающие дела о нарушении исключительных прав патентовладельцев, устанавливают новизну продукта по собственному усмотрению, что противоречит статьям 44 (часть 1), 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином В.М. Котовым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, поскольку неопределенность понятия "новый продукт" из содержания Патентного закона Российской Федерации не вытекает и поскольку сама по себе примененная в его конкретном деле норма статьи 10 этого Закона, воспроизведенная, по существу, в абзаце третьем пункта 1 статьи 10 Патентного закона Российской Федерации в редакции Федерального закона от 7 февраля 2003 года N 22-ФЗ, введена именно для защиты исключительного права патентообладателя, устанавливает презумпцию его нарушения и возлагает обязанность доказывать обратное на предполагаемого нарушителя, а следовательно, не нарушает права и свободы заявителя, закрепленные в статьях 19 (часть 1), 44 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Кроме того, заявитель фактически обжалует отказ судов общей юрисдикции в защите его прав как патентообладателя, нарушенных вследствие введения в хозяйственный оборот контрафактных, по его мнению, изделий. Однако проверка законности и обоснованности судебных решений, в частности пра