Понятие функции права
В науке понятие функции права исследовано довольно обстоятельно. И эту проблему вряд ли можно отнести к числу наиболее острых, дискуссионных в теории государства и права. Споры в основном идут вокруг различных видов функций права, критериев их классификации, функций отдельных элементов системы права - отраслей, институтов, норм. В отношении понятия функции права ученые проявляют редкое единодушие: взгляды разнятся лишь в части, касающейся некоторых компонентов этого понятия и их сочетания в базовом определении функции права. Иногда "вспыхивают" дискуссии о соотношении функций права с иными правовыми категориями, к примеру, задачами права. Подобная научная полемика не нарушает общей точки зрения на функции права - даже крайние воззрения на ту или иную частную проблему функций укладываются в рамки фундаментальных положений самой концепции.
Функция права в ее классическом понимании представляет собой единство двух моментов: а) роли (назначения) права в обществе; б) основных направлений его воздействия на общественные отношения*(1). Подобный подход к понятию функции права, предложенный Т.Н. Радько, синтезирует, в сущности, взгляды ученых, которые данную категорию сводят к одному из вышеуказанных компонентов. Так, некоторые авторы при определении функций права акцентируют внимание на их "ролевом" аспекте. По мнению Ю.Г. Ткаченко, под функциями права следует понимать конкретную роль (действие) права по организации общественных отношений*(2). В.Д. Филимонов указывает, что "функции права - это социальная роль, которую оно выполняет в организации (упорядочении) общественных отношений, определяемая направленностью и методом их правового регулирования"*(3).
Ряд ученых под функциями права понимают прежде всего направления правового воздействия на общественные отношения*(4). "Активная роль права, - пишет С.С. Алексеев, - выражается в его функциях, т.е. направлениях правового воздействия, выражающих роль права в организации (упорядочении) общественных отношений"*(5). Здесь следует указать на следующий момент: правовое воздействие в данном случае фактически ограничено рамками организации (упорядочения) общественных отношений. Между тем в действительности организация общественных отношений сама по себе - лишь одно из направлений правового воздействия на объективную реальность. Под правовым воздействием, отмечает Н.Н. Вопленко, правильно понимать весь спектр форм влияния права на общественные отношения*(6). Это не только чисто нормативное, но и психологическое, идеологическое влияние права на чувства, сознание и действия людей. К формам правового воздействия относятся, например, информационное и ценностно-ориентационное влияние права*(7), стимулирующее и мотивационное влияние (посредством правосознания, правотворчества, законности и т.д.)*(8). Таким образом, правовое воздействие гораздо шире правового регулирования*(9), в связи с чем необходимо четко разграничивать данные понятия.
Выраженные разноречия относительно существа понятия функции права, его базовых компонентов, по-видимому, являются наиболее принципиальными с точки зрения выработки обобщенного представления о функциях права. При этом, безусловно, существует ряд иных спорных вопросов, касающихся понятия функции права, которые, по нашему мнению, не влияют на общую направленность исследований данного явления.
В целях составления более полной картины о степени разработанности понятия функции права в научной литературе приведем суждения некоторых авторов по отдельным аспектам этой проблемы. Так, В.М. Горшенев предлагает рассматривать функции права в широком и узком смыслах. В широком смысле, с его точки зрения, функции права раскрывают обобщенную характеристику правового воздействия на общественные отношения, при котором регулирование является лишь одним из способов выражения служебной роли права. Функции права в узком смысле раскрывают возможности собственно правового регулятивного воздействия, показывают, как проявляется социальное назначение права - регулировать общественные отношения в зависимости от характера и значения для социального развития*(10). Некоторые ученые (С.А. Иванов) представляют функции права как направления правового воздействия не на общественные отношения, а на волю, поведение людей*(11). С таким пониманием функции права (как направления правового воздействия) не согласен А.Я. Рыженков. По его мнению, функция - это не назначение, определяемое как область, сфера применения чего-нибудь, а его осуществление. Поэтому правильнее говорить не о направлении правового воздействия, а о правовом воздействии в определенном направлении*(12). С нашей точки зрения, применительно к функциям права четкое разграничение понятий "направление правового воздействия" и "правовое воздействие в определенном направлении" не имеет существенного значения, поскольку оба они выражают совершенно одно и то же, только разными терминами. В.В. Глущенко под функцией права понимает "то, что и с какими параметрами делает или предписывает делать право (норма права) для достижения оговоренных целей в конкретных условиях (гипотезах)"*(13). В данном определении, однако, все равно прослеживается понимание функции как направления воздействия - "то, что делает или предписывает делать право".
Отдельные ученые (Б.И. Пугинский) возражают против определения функций права в качестве направлений правового воздействия на общественные отношения на том основании, что суждения о направлениях влияния права без указания конкретных объектов и результатов такого влияния оказываются труднопроверяемыми, носят во многом умозрительный характер*(14). Полагаем, что с такой позицией нельзя согласиться по следующим мотивам. Объект правового воздействия известен - это общественные отношения, социальная жизнь, сознание и воля людей. Поэтому ни о какой "умозрительности" по отношению к объекту правового воздействия речь идти не может. Что касается результатов влияния права на социальную действительность, то они лежат за пределами понятия функции и не охватываются их содержанием. В понятие функции следует включать только то, что непосредственно характеризует это явление, выражает исключительно его специфику. Результаты правового воздействия, его цели, задачи и т.п., несомненно, тесно связаны с функциями права.
Однако взаимосвязь различных явлений не дает оснований для того, чтобы включать одно самостоятельное явление в состав другого.
"Юридическое назначение права, - отмечает С.С. Алексеев, - выражается главным образом в результатах правового регулирования: При характеристике функций права за основу берутся результаты регулирования общественных отношений (что дает возможность выяснить то, чему служат юридические нормы)"*(15). Бесспорно, результаты правового воздействия имеют весьма важное, возможно, даже решающее значение для характеристики и выявления природы функций права. Однако они в любом случае являют собой следствие осуществления (реализации) определенной функции, то есть являются внешними по отношению к функциям факторами. Хотя бы по этим причинам результаты правового воздействия нельзя включать в понятие функции права. В противном случае функция представляла бы собой самодостаточное явление, заключающее в самом себе и причину, и следствие. Не вдаваясь в философские рассуждения о принципиальной возможности существования подобной ситуации, отметим, что функция всегда производна от определенного основного явления. Существование функции в отрыве от соответствующего объекта или явления немыслимо. Функция по определению не может быть независимым, самодостаточным явлением*(16).
Для уяснения сущности функций права представляется необходимым рассмотреть соотношение данного понятия с иными правовыми феноменами. Одной из правовых категорий, представляющей интерес с точки зрения ее теоретической и практической сопоставимости с феноменом функций права, являются задачи права. По мнению ряда ученых, зависимость функций права от его задач проявляется, во-первых, в том, что задачи нередко непосредственно обусловливают самое существование функций; во-вторых, определяют их содержание и, в-третьих, самым существенным образом влияют на формы и методы их реализации, предопределяют конкретные направления правового воздействия*(17). Такой подход характеризует первичность задач права по отношению к его функциям. Существуют, однако, и иные представления о соотношении задач и функций права. По мнению Б.Т. Разгильдиева, задача не может быть определяющим фактором по отношению к функции права, она может быть только определяемым. Ученый объясняет это тем, что задача по отношению к функциям права выступает внешним фактором. Определяющим же, с его точки зрения, может стать лишь внутреннее свойство права - функция*(18).
Следует признать, что основное различие задач и функций права заключается в том, что задачи представляют собой некие внешние по отношению к праву явления и выступают ориентирами правового регулирования, определяют направления воздействия права на общественные отношения. Функции - это то, что внутренне присуще праву, это внутренняя движущая сила права. Они как бы "растворены" в праве и при необходимости в любой момент готовы к своей реализации, в частности, к тому, чтобы разрешить стоящие перед правом задачи. Словом, функции права - это внутренний потенциал права, его энергия. Это то, что делает право "живым", приводит его в действие, заставляет работать. Но правильно ли на этом основании утверждать, что функции предопределяют задачи права?
В науке позиция Б.Т. Разгильдиева была подвергнута критике. Проанализировав его высказывания, М.П. Трофимова пришла к следующим выводам. С ее точки зрения, задача - категория по большей мере субъективная. Любая деятельность перед началом осуществления требует постановки целей и задач. И получается, что законодатель формулирует ту или иную отрасль права, а затем выводит ее задачи из сущностной особенности. Такие рассуждения, по ее мнению, противоречат логике вещей*(19). На первый взгляд, доводы М.П. Трофимовой выглядят вполне убедительно. Очевидно, что явление не может функционировать "просто так", "вхолостую", не выполняя при этом никаких задач. Как подчеркивалось выше, право существует и функционирует (действует) лишь постольку, поскольку перед ним поставлены соответствующие социальные цели и задачи, которые непрерывно требуют своего разрешения. Не будь их, необходимость в существовании права и, соответственно, в его функционировании, отпадет.
Но, по нашему мнению, не стоит торопиться с выводами. И прежде чем сделать определенное заключение о том, что является определяющим по отношению друг к другу - функции явления (внутренний фактор) или задачи, стоящие перед ним (внешний фактор), необходимо ответить на вопрос, можно ли поставить перед явлением какие-либо задачи, не зная его функций? Можно ли вообще вести речь о каких-либо социальных задачах, не ориентируясь при этом на реальные жизненные процессы, происходящие в обществе, не учитывая особенности функционирования тех или иных социальных явлений, то есть полностью пренебрегая наличными материальными отношениями? Очевидно, что нет. В этой связи, возможно, прав Б.Т. Разгильдиев, указывая, что именно функции предопределяют задачи права, а не наоборот. Нельзя поставить перед каким-нибудь явлением задачу масштабнее, нежели та, которую оно способно выполнить в соответствии со своими внутренними возможностями. Так, например, перед правом нельзя поставить задачу повысить уровень обороноспособности страны или обеспечить безопасность государства, поскольку его собственные возможности объективно не позволят ему это сделать. Сама по себе постановка подобного вопроса выглядит абсурдно. Обеспечение обороны и безопасности государства - это функции самого государства, но никак не права. Таким образом, задачи любого явления (в том числе права) определяются его внутренними способностями к их решению.
Если же попытаться развить дальше логику рассуждений о соотношении задач и функций права и обратиться к причинам возникновения права, можно прийти к прямо противоположным выводам. Любое социальное явление (в том числе право) возникает при условии наличия соответствующих предпосылок и существования объективной необходимости в его появлении. Право возникает в обществе в связи с объективной потребностью, то есть для решения определенных задач, которые для своего разрешения нуждаются в таком социальном феномене, как право. Не будь этой потребности, не будь задач, требующих именно правового воздействия, право вообще не возникло бы, общество вполне обходилось бы иными социальными регуляторами.
На основании изложенного представляется возможным сделать следующие выводы. Изначально функции права, равно как и его сущность и специфика, предопределяются теми задачами, которые вызвали право к жизни. Право осуществляет свои функции исключительно ради достижения определенных внешних социальных целей и задач. В процессе его функционирования происходит постоянное взаимодействие целей, задач и функций права, корректировка их взаимного содержания. Подобное непрерывное взаимодействие обусловлено теснейшей взаимосвязью указанных явлений и, в конечном итоге, их единством, ибо одно немыслимо без другого.
Таковы основные взгляды на проблему функций права. Обобщенные определения этого понятия, составляющие основу современного понимания данного явления, были предложены М.И. Байтиным, Т.Н. Радько, Ф.Н. Фаткуллиным, другими учеными.
С точки зрения Т.Н. Радько, функция права - обусловливаемое социальным назначением права основное направление его воздействия на общественные отношения, - направление, в котором выражены классовая сущность, служебная роль, цели и задачи права*(20). Фактически так же определяет функции права М.И. Байтин: по его мнению, это "наиболее существенные направления и стороны воздействия права на общественные отношения, в которых раскрывается общечеловеческая и классовая природа и социальное назначение права"*(21). Ф.Н. Фаткуллин интерпретирует функции права как основные направления прогрессивного воздействия права на социальное развитие, определяемые его сущностью, целью и назначением в обществе*(22).
Данные определения функций права, очевидно, претендуют на полноту отраженного в них понятия, поскольку содержат одновременно обе сущностные характеристики функций права - роль (назначение) права в обществе и основные направления воздействия права на общественные отношения. Если под функцией права понимать только его социальное назначение, пишет Т.Н. Радько, то подобное понятие будет носить слишком общий характер. При понимании функции права только как направления правового воздействия на общественные отношения упускается из виду направляющий момент этого воздействия*(23).
Вместе с тем представляется, что приведенные выше определения функций права также далеко не исчерпывают собой содержания данного понятия. В них не учтен тот основной момент, который проистекает из философского понимания функции*(24). Функция как научная категория в ее философском понимании представляет собой "внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений"*(25), деятельность, роль объекта в рамках некоторой системы, которой он принадлежит; вид связи между объектами, когда изменение одного из них влечет изменение другого, при этом второй объект также называется функцией первого*(26), а также "явление, зависящее от другого и изменяющееся по мере изменения этого другого явления"*(27). В философской литературе можно встретить и такой взгляд на функцию, когда она понимается как форма воздействия предмета, вещества или явления на другие предметы, вещества, явления*(28).
Сущность функции как научной категории заключается в том, что она всегда выражает некое отношение одного предмета (явления) к другому предмету (явлению), зависимость и взаимосвязь между ними. Не нуждается в доказывании тот факт, что в окружающей нас объективной реальности (в том числе в социальном мире) все явления и процессы так или иначе взаимосвязаны - где-то эта связь прямая и проявляется с наибольшей очевидностью, где-то она скрыта от непосредственного наблюдения, но тем не менее она существует и определенным образом проявляется во внешнем мире. И посредством функций эта связь между предметами, явлениями и процессами находит свое выражение в объективной реальности.
Отношение, связь, зависимость - вот те базовые, определяющие элементы функции, которые составляют ее сущностный момент. Все определения функции в любой отрасли знаний (будь то гуманитарные или технические науки) основаны на указанных элементах. Даже когда функция рассматривается с чисто социологических позиций - как роль (назначение) явления в обществе*(29), ее сущность в вышеуказанном смысле остается неизменной и четко прослеживается. Роль, выполняемая явлением в обществе, есть не что иное, как выражение его отношения и связи с другими явлениями социальной действительности. Явление не может реализовать своего социального назначения, не находясь во взаимосвязи с другими общественными явлениями; в противном случае оно попросту не сможет оказать на них никакого воздействия, то есть повлечь определенных изменений во внешнем мире. Таким образом, роль (назначение) социального явления в обществе обусловлена наличием связей, отношений этого явления с иными явлениями объективной реальности.
Аналогичное суждение можно отнести и к другой ипостаси функции - направлению ее воздействия. Само по себе воздействие заключает в себе возможность определенным образом влиять на окружающую действительность и, соответственно, изменять ее. С учетом изложенного весьма интересными представляются взгляды на функции права А.Е. Сухарева и В.Н. Синюкова. А.Е. Сухарев под функциями права предлагает понимать устанавливающиеся посредством действия права основные регулятивные организующие связи между системой права и системой общественных отношений, позволяющие учитывать зависимость возможностей, целей и результатов правового воздействия от свойств его объекта, общественных отношений и технико-юридических особенностей самого права*(30).
По мнению В.Н. Синюкова, определение функций права через назначение (роль) и направления воздействия (регулирования) имеет два недостатка. Во-первых, такая трактовка предполагает некоего субъекта осуществления функций, который наделен разумом и волей, а поэтому может осуществлять деятельность в известных направлениях*(31). Под этим субъектом ученый понимает не само право, а человека - законодателя, правоприменителя, гражданина. Во-вторых, "этой исходной неточностью, - отмечает автор, - обусловлен и второй недостаток данной трактовки. Строя теорию функций "на субъекте": мы фактически описываем ее лишь в категориях этого субъекта, теряя сразу несколько этапов, предшествующих его деятельности, которые часто выступают подлинными детерминантами правового регулирования"*(32). В связи с этим он полагает, что значение функций заключается "не столько в описании действий субъекта, сколько в выявлении и отражении зависимостей (выделено мною. - А.А.) между правовым компонентом общественных отношений (и внутри него) и иными их компонентами. В итоге мы должны увидеть закономерности функционирования права, то есть образ его взаимодействия (в определенных пределах, формах, методах) с различными социальными переменными по мере изменения экономических и социально-политических условий в обществе"*(33).
Автор очень точно передал суть функций права, их специфику и назначение как зависимости различных компонентов социальной жизни - правовых (то есть самого права) и иных (неправовых). К сожалению, в своей статье он не дает общего определения функции права, что не позволяет составить комплексного представления о его взглядах на это явление. Между тем, основываясь на положениях, содержащихся в работе В.Н. Синюкова, представляется все же возможным высказать некоторые возражения относительно его позиции. Так, вызывает серьезные сомнения обоснованность утверждения автора о том, что определение функций права через назначение (роль) и направления воздействия (регулирования) предполагает некоего субъекта осуществления функций, наделенного сознанием и волей. Таким образом, в соответствии с подобной логикой функции права (то есть функции социального явления) осуществляются неким субъектом, стоящим вне права (вне социального явления). Распространяя такое представление о функциях права на функции явления вообще, приходим к выводу, что функции явления не могут выполняться самим явлением, а непременно требуют наличия определенной внешней силы (другого явления, субъекта), которая, собственно, и будет их выполнять. Получается, что функции одного явления выполняются другим явлением (под которым может пониматься и какой-то субъект, в том числе субъект, наделенный сознанием и волей), а само это явление никаких функций не выполняет, то есть не действует, не влияет на окружающую объективную реальность. Это противоречит элементарным принципам логики и философским представлениям о функциях предметов и явлений. Согласно одной из специфических черт функции в ее философском понимании является то, что она представляет собой деятельность самого предмета или явления в данной системе отношений.
Одним из частных случаев представлений о функциях права, основанных на внешнем субъекте их осуществления, являются взгляды ученых, полагающих, что функции права осуществляются государством или его органами. В качестве примера приведем высказывание Е.И. Темнова: "Функции права осуществляются на разных уровнях - государством, государственными органами, наделенными для этого соответствующей компетенцией, должностными лицами"*(34). Такой же точки зрения придерживается ряд других авторов*(35). С.А. Комаров, например, пишет: "Функции права могут быть определены как главные направления нормативно-правового воздействия государства на общественные отношения, соответствующие социально-политическому, экономическому и идеологическому содержанию регулирования"*(36).
С данной позицией нельзя согласиться по следующим основаниям. Во-первых, как вытекает из смысла понятия функции, любое явление и его функции неразрывно взаимосвязаны. Эта взаимосвязь объясняется тем, что одно без другого существовать не может. Явление существует постольку, поскольку осуществляет свои функции - функционирует. Если функции права осуществляет не само право, а какой-либо иной институт, например, государство, то зачем вообще тогда нужно право как особое социальное явление? Между тем право существует и, по-видимому, не перестанет существовать никогда. Как справедливо отмечает Л.С. Явич, "существование права представляет собой социальную реальность, отменить которую невозможно даже тем, кто осуществляет государственную власть"*(37). Во-вторых, следует помнить, что хотя право и государство весьма тесно взаимосвязаны, и на сегодняшний день одно без другого практически невозможно представить, тем не менее это явления самостоятельные. У них своя специфика, свои роль и назначение в обществе (и, соответственно, свои функции). В этой связи нельзя согласиться с М.И. Байтиным в том, что право является элементом и функциональным признаком политической, государственной власти*(38).
Природа функции права как выразителя связи отдельных явлений находит свое отражение в трудах М.П. Мелентьева, В.Н. Синюкова, А.Е. Сухарева, а также отчасти в работах Л.П. Барнашовой, Н.М. Колосовой, других авторов. При этом в отдельных исследованиях указание на данную черту функции права делается как бы вскользь, без акцентирования внимания на ее основополагающем значении. По этим причинам данный аспект функции права не находит должного места в определении ее понятия. Зачастую он вообще не фигурирует в соответствующих определениях - он либо подразумевается, либо вообще игнорируется ученым, предлагающим собственное понятие функции.
Между тем указанный признак функции, по сути, носит характер системообразующего фактора и выполняет роль своего рода "стержня", "фундамента" функции и составляет ту ее основу, без которой все иные элементы этого явления лишаются своих качественных оснований. Ведь и роль (назначение), и направление воздействия как неотъемлемые компоненты понятия функции базируются на вышеназванном сущностном аспекте понятия функции. Если бы функция права не представляла собой выражение связей, зависимостей соответствующих явлений - права и социальной действительности как объекта его воздействия, не являлась бы "проводником" этих связей и зависимостей, существование указанных компонентов функции было бы вряд ли вообще возможным.
Прежде чем предложить собственное определение понятия функции права, остановимся еще на некоторых проблемных аспектах данной категории. Функция права - понятие весьма многообразное. Основное ее назначение заключается в опосредовании связей между правом и объектами его воздействия - общественными отношениями, сознанием людей, иными фактами социальной действительности. Реализация данного назначения возможна исключительно благодаря действию (деятельности) права. В этой связи функция представляет собой не что иное, как деятельность права. Напомним, что деятельность объекта в заданной системе отношений является одним из элементов философского понимания функции.
Вместе с тем нельзя не признать, что явление обладает определенными функциями даже тогда, когда оно не действует определенным образом, не функционирует. В этом случае оно не проявляет своих свойств во внешней объективной реальности, его функции не выражаются в деятельности этого явления. Однако из-за этого явление, безусловно, не утрачивает своих функций. Оно всегда готово их реализовать, когда для этого появятся соответствующие предпосылки и условия - внешние факторы, заставляющие явление функционировать.
На основании изложенного функция означает либо способность к деятельности, либо саму деятельность*(39). При этом следует отметить, что данная черта функции права проявляется в двух известных ее компонентах - роли и направлении воздействия. И деятельность как таковая, и потенциальная способность к действию того или иного явления характеризуют и его роль (назначение), и направления его воздействия. Роль и воздействие могут быть как "наличными", фактическими, так и возможными, потенциальными.
Разделяемое большинством ученых понятие функции права как направления правового воздействия на общественные отношения вызывает возражения по некоторым незначительным аспектам. Например, в качестве объекта правового воздействия в нем указаны общественные отношения. Однако право оказывает воздействие не только на них (хотя, бесспорно, они его основной объект), но также на сознание, волю и действия людей. Данное направление правового воздействия характеризует воспитательную функцию права. Собственно воспитательная функция выделяется из массы иных функций именно по объекту правового воздействия. Таким образом, определение функции права как направления правового воздействия на общественные отношения необоснованно сужает данное понятие и оставляет за его пределами как минимум одну самостоятельную функцию права - воспитательную. Поэтому в определении функции права представляется необходимым вместо словосочетания "общественные отношения" использовать термин "объективная реальность", поскольку своим содержанием он охватывает все многообразие объектов правового воздействия.
Полагаем также необходимым остановиться еще на одном моменте, который при всей своей, казалось бы, незначительности вызывает немало споров в научных кругах. Речь идет о том, какое направление правового воздействия характеризует функцию права - любое направление, которое хоть как-то отличается от иных направлений, или же только основное, главное, наиболее существенное. Ряд ученых (М.И. Байтин, Р.З. Лившиц, Т.Н. Радько, В.Н. Хропанюк и др.) совершенно справедливо считают, что под функцией права следует понимать основное направление правового воздействия*(40).
Другие ученые (В.П. Реутов, А.Я. Рыженков, А.Е. Сухарев) с этим не согласны*(41). По мнению В.П. Реутова, "только то, что признано основным, и есть функция"*(42). Следовательно, воздействие права в неосновном направлении не может быть признано его функцией. На этом основании он настаивает на исключении термина "основное" направление воздействия из понятия функции права. А.Я. Рыженков выдвигает иные аргументы в пользу такой позиции. По его мнению, термин "основные направления" должен быть исключен из понятия "функция права" не в силу того, что функция права сама по себе уже характеризует основное направление воздействия права на общественные отношения, а в силу того, что сфера правовых функций не ограничивается воздействием права на общественные отношения в основных направлениях*(43).
С нашей точки зрения, неправы оба автора. Действительно, функция права выражает основное направление его воздействия на общественные отношения, поскольку одно из сущес
