3 октября 2006 года в 10:00 в компании "Гарант" состоялось интернет-интервью управляющего партнера юридической компании "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" Сергея Геннадьевича Пепеляева.
Тема интервью: "Последние изменения законодательства о налоговом администрировании и решение практических вопросов налогового контроля"
Интервью организовано компанией "Гарант". Компания "Гарант" зарегистрирована в качестве Информационного агентства (свидетельство: ИА N 77-14642). При распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на Информационное агентство обязательна (ст. 23 Закона о СМИ).
В подготовке стенограммы принимал участие журнал "Законодательство".
В конференции принял участие Першеев Дмитрий Викторович (директор компании "Гарант"), Комарова Татьяна Юрьевна (заместитель директора по внешним связям компании "Гарант").
Ведущий интернет-интервью - Шаманов Евгений Вячеславович (директор по внешним связям компании "Гарант").
Ведущий:
Доброе утро, дамы и господа! Сегодня мы проводим мероприятие очень интересного формата. Мы будем общаться с интернет-аудиторией - постараемся ответить на вопросы, которые пришли к нам через Интернет, а благодаря технологии онлайн-семинара через спутник нас сегодня увидят несколько городов, которые также будут принимать участие в нашей конференции и задавать вопросы. Тема сегодняшней встречи - "Последние изменения законодательства о налоговом администрировании и решение практических вопросов налогового контроля".
Наши гости - управляющий партнер юридической компании "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" Сергей Геннадьевич Пепеляев и эксперт по налогам этой же компании Вадим Маратович Зарипов.
Для начала слово для приветственного обращения предоставляется директору компании "Гарант" Першееву Д.В.
Першеев Д.В.:
Уважаемые дамы и господа, уважаемые коллеги! Хотелось сначала для вас, для наших коллег, видящих нас из разных городов страны, сказать пару слов о нашей компании. Компания "Гарант" в декабре этого года отмечает свое шестнадцатилетие. За это время компания очень сильно разрослась, в настоящий момент мы обслуживаем на регулярной коммерческой основе более 90 тысяч организаций. География этих организаций полностью отражает географию нашей страны, мы работаем от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. Более чем в двухстах городах Российской Федерации работают партнерские организации, компании - наши партнеры. Они обслуживают пользователей системы ГАРАНТ более чем в пятистах городах России. Что такое ГАРАНТ сегодня? ГАРАНТ - это более чем миллион восемьсот тысяч документов. Документы самого разного уровня - это федеральные документы, законы, указы, постановления Правительства, документы федеральных министерств и ведомств, это законодательство субъектов Федерации. По 84 субъектам Федерации созданы информационные банки данных полностью в технологии ГАРАНТ, отражающие всю специфику и особенности местного регионального законодательства. Компания "Гарант" получает документы в рамках прямого информационного взаимодействия с органами власти и управления, заключены договоры со всеми федеральными органами власти - эмитентами документа. Мы напрямую получаем документы из Администрации Президента, из аппарата Правительства, из Государственной Думы и Совета Федерации, мы работаем с органами власти и управления в технологии договоров об информационном сотрудничестве и информационном обмене. Эти договоры подразумевают, что компания "Гарант" на регулярной основе оперативно получает только что принятые органами власти нормативные акты, а в обмен мы передаем органам власти и управления наши базы данных, то есть правовую информацию, полностью обработанную и подготовленную для использования. Компания "Гарант" - признанный технологический лидер в нашей небольшой отрасли - отрасли справочных правовых систем. Подавляющее большинство возможностей справочных правовых систем, которые в настоящее время стали стандартом де-факто, придуманы и реализованы впервые именно в компании "Гарант". Здесь можно отметить и появившийся впервые в справочных правовых системах гипертекст, и запатентованный вид поиска - поиск по ситуации. Даже такие, казалось бы, простые вещи, как быстрый контекстный поиск, когда за доли секунды в огромных объемах информации можно мгновенно найти необходимый контекст, также впервые в правовых системах были реализованы именно в "Гаранте".
Компания "Гарант" активно сотрудничает и с органами власти, и с ведущими специалистами в области права. Мы на регулярной основе проводим целый ряд интернет-мероприятий: это интернет-конференции, в которых принимают участие руководители федеральных органов власти и управления, в этом зале выступали Председатель Совета Федерации Сергей Михайлович Миронов, Председатель Правительства России Михаил Ефимович Фрадков, Заместители Председателя Правительства России Дмитрий Анатольевич Медведев, Александр Дмитриевич Жуков, Председатели Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного судов Российской Федерации. И сегодняшнее интернет-мероприятие, мы надеемся, будет весьма интересным и полезным. В ходе подготовки к нему мы собирали вопросы от интернет-аудитории и надеемся, что наши коллеги достаточно полно и емко ответят на возникшие у интернет-аудитории вопросы. Сегодня в онлайн-мероприятии участвуют наши коллеги из Екатеринбурга, Пензы, Рязани, Ростова-на-Дону, Уфы. Мы надеемся, что коллеги в ходе нашего онлайн-интервью также смогут задать вопросы и получить полные и исчерпывающие ответы. Передаю слово нашим коллегам, гостям и друзьям.
Пепеляев С.Г.:
Большое спасибо, Дмитрий. Доброе утро, уважаемые коллеги! Более двух лет мы ждали, когда, наконец, будут выполнены обещания центральной власти навести порядок в налоговом администрировании. И, в общем, дождались достаточно скоро, учитывая, что в России обещанного три года ждут, а тут два года только прошло. Действительно, поправки достаточно объемны. Вот мой уважаемый скрупулезный коллега из Екатеринбурга Аркадий Брызгалин подсчитал, что 475 поправок внесено в Налоговый кодекс. В новой редакции изложена 21 статья, появилось пять новых статей, вот такой объем поправок. Мы можем говорить о том, что произошла какая-то реформа налогового администрирования, или все-таки нет? Я думаю, что, конечно, о реформе говорить рано. Скорее всего, следует говорить о том, что заштопаны какие-то дыры, какие-то вопросы по-другому решены, но о реформе я говорить бы не стал. Что значит реформа налогового администрирования, с моей точки зрения? Это изменение отношений между налоговыми органами и налогоплательщиками. Приведут ли эти изменения в Налоговом кодексе к изменению отношений? Мне кажется, не приведут. Почему? Да потому что не решенной осталась главная проблема: не решена проблема ответственности государства за нарушение им же установленных правил. Смотрите, налогоплательщик в случае нарушения выплачивает недоимку, или, как налоговики говорят, недоимку - от слова доить, уплачивает штраф, уплачивает пеню. А что уплачивает налоговый орган в случае, когда он допускает нарушение? А таких случаев, как вы знаете, много. По статистике ВАС, в прошлом году было рассмотрено 425 тысяч налоговых споров в арбитражных судах, 425 тысяч! Много это или мало? Это 40% примерно от всех споров, которые вообще рассматривают арбитражные суды, и где-то около 75% споров в сфере управления между бизнесом и государством. Конечно, очень много. И вот по той же статистике, в 72% случаев споры были решены в пользу налогоплательщиков. И в этом году появились цифры за полгода, эта статистика не изменилась. То есть, посмотрите, из четырех обращений в арбитражный суд три решения выносится в пользу налогоплательщика, то есть против налоговых органов. Суды признают, что налоговые органы неправомерно действовали. Если же эти цифры посмотреть не в количественном отношении - сколько споров, а по суммам, то в каком объеме удовлетворили суды иски налогоплательщиков? Вот, например, три года назад арбитражные суды отдали, вернули плательщикам 88 миллиардов рублей из доначисленных в результате проверок сумм. В прошлом году - 151 миллиард. То есть растет объем незаконных претензий, которые налоговые органы предъявляют налогоплательщикам. И в такой ситуации я бы сказал, что главная тема, которую нужно было бы решить, это тема ответственности налоговых органов за незаконные действия. Но как раз-то вот этот вопрос и остался за рамками этих поправок. Надо сказать, что одна поправка существовала, предлагалось в Кодекс об административных правонарушениях и в УК даже внести специальные составы, адресованные именно должностным лицам налоговых органов. Эта поправка не прошла. Отговорка была такая, что, в общем, все правонарушения, которые совершают налоговые инспекторы, охватываются уже имеющимися составами, такими как злоупотребление служебным положением. И поэтому нет никакой необходимости выделять отдельный состав. Поэтому эту поправку забаллотировали, не проголосовали за нее. Хотя, мне кажется, необходимость такого предупреждения - прямого и четкого - налицо, с учетом вот таких данных статистики.
Если ответственности налоговых органов и их сотрудников нет, то тогда даже самые лучшие, самые четкие процедурные нормы ничего не дадут. Да, подштопали НК, но, думаю, каких-то существенных изменений не произойдет. Я не хочу, конечно, выглядеть в ваших глазах оптимистом, в том смысле, что "пессимист утверждает - хуже не будет, а оптимист утверждает - нет, будет, обязательно будет!" Я думаю, все-таки в этом отношении, я, наверное, скорее, пессимист, но умеренный пессимист.
Что самое главное, как мне представляется, произошло и какие поправки я действительно бы выделил как наиболее интересные? Первое, к чему мы тоже приложили руку и на чем настаивали, - это изменение отношения к камеральной проверке. Фактически, если вы посмотрите, НК в старой редакции, то заметите, что в 88-й статье, которая посвящена камеральным проверкам, ничего не говорится об оформлении камеральной проверки. Там не сказано, что в результате камеральной проверки составляется акт, например. Ничего вообще не говорится о процедуре камеральной проверки, за исключением трехмесячного срока на ее проведение. Ничего не говорится о последствиях камеральной проверки, о том, что по ее завершении может быть вынесено решение: наложен штраф, например. Ничего же этого нет в 88-й статье! И все это появилось только в практике налоговых органов, которая уже в последние годы была поддержана и арбитражными судами. Почему так? Это что, был просчет законодателя, когда в 1998 году часть первая писалась? Нет, это не был просчет законодателя, потому что законодатель исходил из того, что налоговый контроль в теории делится на три вида: предшествующий , текущий и последующий. Предшествующий - понятно, прежде, чем что-то сделать, я обращаюсь с просьбой: разъясните мне, каковы последствия моих будущих действий. Получаю ответ и действую в соответствии с этим ответом. Текущий контроль - я совершаю действие и параллельно совершаются контрольные процедуры в целях не допустить совершения нарушения. Ну и последующий - понятно, после того, как что-то совершилось, произошло. Так вот, камеральные налоговые проверки по замыслу законодателя относятся к методу текущего налогового контроля. И главная задача камеральной налоговой проверки - это предотвратить совершения, а не наказать за это нарушение. У нас не должно быть такой ситуации, когда сдача в налоговую инспекцию декларации означает ту роковую черту, за которой может быть только негатив в виде санкций, взысканий и т.д. И когда налоговые органы фактически отстраняются от того, чтобы помочь налогоплательщику правильно разобраться в законодательстве. Поэтому смысл, какой был заложен в 88-ю статью, таков, что камеральная проверка проводится по данным в налоговой отчетности, если же налоговый орган находит там нарушения, он требует устранить эти нарушения без акта, без решения и других подобных последствий. Если налогоплательщик не соглашается, не устраняет эти нарушения, то он ставится в очередь на выездную налоговую проверку. Но закреплено это в законе было недостаточно четко, недостаточно последовательно, что и дало налоговым органам возможность по-разному толковать, трактовать и, в конце концов, размыть эту норму и превратить камеральные проверки, по сути дела, в выездные, с той лишь разницей, что не инспектор выезжает к документам, а документы выезжают к инспектору на проверку. Так вот, главная задача в отношении камеральных проверок нам виделась в том, чтобы все-таки придать им первозданное значение, вернуть их в рамки вот этих теоретических положений. И отчасти это удалось, отчасти нет. Обратите внимание, что в новой редакции предусмотрено, что по камеральным проверкам составляется и акт, и выносится решение - это отступление. Однако есть еще один очень важный документ, который составляется в ходе этой процедуры и который предшествует акту. В четвертом пункте 88-й статьи указано, что если налоговый орган обнаруживает ошибку или расхождение между декларацией и другими документами, которые сдал плательщик, или декларацией и документами, которые имеются у налогового органа, то налоговый орган направляет налогоплательщику уведомление с просьбой объяснить причины такого расхождения и устранить это расхождение. Так вот, если налогоплательщик получил такое уведомление, он имеет право представить в налоговый орган пояснение о причинах таких расхождений и документы, которые считает необходимым приложить. Либо налогоплательщик может внести изменения в декларацию в соответствии с тем требованием, которое указано в уведомлении налогового органа. И если налогоплательщик такие изменения в декларацию вносит, то никаких последствий в виде акта, в виде лишения с доначислениями, пенями, санкциями быть не может. И вот в этой части камеральные проверки действительно превращаются в метод текущего контроля, когда главная задача - обнаружить ошибку и помочь ее исправить. Как это пойдет на практике, посмотрим. Во всяком случае я думаю, что если по камеральной проверке будут только два документа, только акт и решение, а уведомления как первоначального документа не будет, то, наверное, суды будут признавать такие решения недействительными, как вынесенные в нарушение процедуры. Мне кажется, что это очень существенные моменты, вот на это нужно обратить внимание. Что если налогоплательщик получил такое уведомление? Налоговый орган указывает - вы совершили ошибку, а плательщик с этим не соглашается. Но в таком случае налоговый орган по результатам рассмотрения возражений на уведомление может вынести акт. После этого получается, что налогоплательщик может еще одно возражение составить уже на принятый налоговой инспекцией акт. И только после этого может быть вынесено решение. Вот в этом самые существенные изменения, которые произошли в результате камеральных проверок.
О других изменениях в отношении камеральных проверок вы, наверное, знаете, это ограничение круга с требуемых документов. Тоже одна из ключевых проблем, которая замучила всех буквально. Это совершенно бесконтрольный объем, бесконтрольный круг документов, которые налоговые органы иногда спрашивали для проведения камеральных проверок. Законодатель этот круг ограничил, сказал, что налогоплательщик обязан представить в налоговую инспекцию в ходе камеральной проверки только те документы, которые прямо предусмотрены законодательством, которые должны быть представлены вместе с декларацией. Если они в законе не предусмотрены, а налоговый орган запрашивает, то плательщик вправе их не представлять. Может представить, но может и не представлять, если считает это нецелесообразным по каким-то причинам. Правда, из этого общего правила есть три исключения, как же без них. Первое исключение: если налогоплательщик заявляет о своем праве на какую-то льготу, то он обязан представить документы, подтверждающие право на льготы. Но я считаю, что исключение сделано напрасно. Одно дело, если налогоплательщик заявляет о своем праве на возврат ему каких-то сумм из бюджета - тут с учетом существующего объема мошенничества и потенциальной угрозы, наверное, действительно надо, прежде чем вернуть "живые" деньги, затребовать первичные документы и удостовериться в наличии такого права. Но если плательщик заявляет льготу, которая только лишь сокращает его налоговое обязательство, но все равно сохраняется как платеж в бюджет, то вопросы о праве на эту льготу нужно исследовать в ходе выездных проверок, а не в ходе камеральных проверок. Нет для этого, мне кажется, оснований. Второе исключение: это в отношении проверок по НДС - понятно там свои правила, 172-я статья и т.д. И третье исключение: в отношении платежей, связанных с пользованием природными ресурсами. Есть еще ряд поправок, но я думаю, что лучше текст закона почитать, я же хотел бы обратить внимание лишь на главное.
Далее, что еще мне кажется важным. Не так давно была опубликована статистика МВД о расследовании уголовных преступлений. Вы можете ее посмотреть на сайте МВД. Рост возбужденных уголовных дел по налоговым статьям колоссальный. Если говорить об общей экономической преступности, то, скажем, в 2005 году количество возбужденных дел увеличилось на 8,8%. За шесть месяцев текущего года общая экономическая преступность возросла на 14%. Так вот, количество дел, возбужденных по налоговым статьям, возросла порядка на 50%. Например, в прошлом году по статье 199 - это уклонение от уплаты налогов с организаций - осуждено 802 человека. Если вы спросите кто, то двух из них вы и сами прекрасно знаете. Так вот за нынешние полгода уже 616 человек осуждено по этой статье.
Такая же примерно динамика и по 198-й статье "Уклонение от уплаты налогов с физических лиц", и по 199-й/прим - это "Невыполнение обязанностей налогового агента". В прошлом году вообще на 100% возросло количество возбужденных дел. И по статье "Сокрытие имущества от взыскания налогов". Почему такая динамика? Я разговаривал недавно с одним генералом МВД, который отвечает в том числе за эту работу. Он говорит: "Мы наконец-то встали на ноги. У нас прошел период реорганизации, после того как была упразднена налоговая полиция и функции эти были переданы в МВД. У нас следователи разобрались с этими составами, научились по ним работать и т.д.". Но я думаю, что не только в этом, конечно, проблема, а проблема и в существующей системе. Вы знаете, что границы для возбуждения уголовных дел - очень низкие по 199-й - если сумма налога, подлежащего уплате и не уплаченного, недоимки - превысила полтора миллиона рублей, то это уже часть первая, т.е. уклонение в крупных размерах. Причем эти границы установлены в твердых суммах независимо от масштаба бизнеса. То есть без учета уровня существенности. В соответствии с действующим законодательством налоговая инспекция в обязательном порядке передает акты и решения по проверкам в органы МВД, если до начисленной до проверки суммы превышают установленные в кодексе границы. Ну а что может чиновник в МВД, когда он получил материалы проверок? С него же тоже спросит вышестоящее начальство: "Ты что делал с этими документами? Почему ты не возбудил уголовное дело? А может быть, ты с кем-то договорился?:" Поэтому практически во всех случаях, когда такие материалы передаются, возбуждаются вот эти самые уголовные дела. Ну или там, доследственные мероприятия. Во всяком случае и то и другое неприятно в отношении фигурантов по этому делу - это влечет заметные последствия для бизнеса как такового. Авторы поправок это понимали и считали необходимым с этой ситуацией каким-то образом разобраться и ее исправить, поэтому обратите, пожалуйста, внимание на поправку в 32-ю статью НК. Она мне кажется тоже важной. Она предусматривает, что после того, как налогоплательщик получил решение по результатам выездной налоговой проверки или камеральной, у него есть два месяца для того, чтобы подумать, платить или не платить суммы, указанные в этом решении. Если он их заплатил, то материалы в органы внутренних дел не передаются. Если он не заплатил, то материалы могут передаваться, если орган считает, что в действиях налогоплательщика содержатся признаки преступления, предусмотренного в УК. Таким образом, фактически в какой-то такой завуалированной форме мы вернулись к институту деятельного раскаяния. Только уже он не в УК, как было раньше, а в НК. Я напомню, что раньше, до 2004 года, содержалось в УК такое положение, что если налогоплательщик заплатил налог, то даже если в его действиях есть признаки преступления, то деятельное раскаяние освобождает его от наказания. Против этого очень много возражали правоохранительные органы по известным причинам. И эта норма была изменена. Но видите, какая пошла динамика процесса? Поэтому сейчас очень важно тоже это учитывать. Конечно, я думаю, что здесь, как всегда, палка о двух концах. С одной стороны, налоговые органы будут этим злоупотреблять и угрожать, что "вы, конечно, можете обжаловать наше решение и в арбитражном суде, но в таком случае имейте в виду, что мы материалы передадим куда следует. И даже если состава преступления нет, то нервы-то вам помотают. Но может быть и другой случай, давайте договариваться, вы заплатите, даже если считаете, что не должны платить, но мы тогда не будем передавать". В общем, варианты развития практики в отношении этой нормы могут быть самые разные. Но, тем не менее, все-таки я думаю, что ситуация лучше, чем она есть сейчас, когда обязательно эти материалы передаются.
От интернет-аудитории поступило достаточно много вопросов, связанных с применением Налогового кодекса. Я бы хотел ответить на группу вопросов, которые, мне кажется, очень важны. Вот спрашивают тоже, а какие изменения еще не внесены и какие планируются в ближайшее, может быть, время внести в налоговое законодательство. Что необходимо для того, чтобы как-то решить вопросы с налоговой оптимизацией, с понятием добросовестный или недобросовестный налогоплательщик, с закрытием лазеек в налоговом законодательстве? Конечно, эти изменения решили далеко не все вопросы. И что стоит в повестке дня, так это действительно вопрос, связанный с разграничением понятий "оптимизация", "налоговое планирование" и "уклонение от уплаты налогов". Вы, наверное, тоже знаете эту историю, что депутаты предлагали внести в статью 3 НК поправку, направленную на то, чтобы, в общем-то, торпедировать практику применения налоговыми органами и арбитражными судами концепции недобросовестного налогоплательщика. Поправка предлагалась такая, что недобросовестность - суть нарушение закона. Когда налогоплательщик нарушает закон, он, значит, недобросовестный. Если в действиях налогоплательщика не обнаружено нарушение закона, то нельзя назвать его недобросовестным. Ну, идея может быть и здравая, с учетом того, что основная проблема сейчас состоит в том, что налоговые органы в понятие "недобросовестный" вкладывают все что угодно. И когда им как раз не хватает закона и они не могут показать, что плательщик нарушает закон, он превращается в недобросовестного. Так вот смысл этой поправки был именно в этом. Но она не прошла по ряду причин. И главным образом, потому что существовало два альтернативных проекта. Первый проект, вот эта поправка, второй проект - это постановление Пленума ВАС. И вот в настоящий момент текст этого постановления практически готов. Может быть, в ближайшие дни будут еще небольшие косметические поправки внесены, но на 12 октября назначен Пленум ВАС, где будет рассматриваться и утверждаться постановление. Его рабочее название "Об оценке арбитражными судами доказательств необоснованности возникновения налоговой выгоды". В этом постановлении, как мне представляется, три основных темы затрагивается. Первая, это тема налогового мошенничества. Вторая тема, это концепция деловой цели. И третья тема, это ответственность за действие третьих лиц, поставщиков. Я только схематично обозначу содержание этих тем, чтобы привлечь ваше внимание к этому документу, который буквально через неделю должен появиться. Его не пропустите, потому что он чрезвычайно важен для решения и текущих налоговых вопросов, и для разрешения споров в арбитражных судах.
Итак, в отношении проблем налогового мошенничества. Здесь ВАС планирует расставить точки над i и указать случаи или аргументы, которые обычно заявляют налоговые органы, которые заслуживают внимания и которые не заслуживают внимания. Например, очень часто налоговые органы говорят - у этого налогоплательщика все операции в одном банке в один день, поэтому это схема. И как поступают суды? У судов, когда они слышат слово "схема", нередко начинается мандраж, они впадают в ступор, и они удовлетворяют требования налоговых органов. Так вот, здесь ВАС говорит - суды, вы вот на такие-то доводы внимание обращать должны, а вот такие-то доводы относятся к дополнительным и могут оцениваться только в своей совокупности. И каждый из них в отдельности ничего не значит. Например, судам следует иметь в виду, что создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции или взаимозависимость участников сделки, неритмичный характер хозяйственных операций, или нарушение налогового законодательства в прошлом, или разовый характер в операции, или осуществление расчета с использованием одного банка и ряд других подобных подозрительных операций сами по себе не могут служить основанием для признания того, что эти операции не совершались в действительности. Поэтому я думаю, что здесь накал страстей в том, чтобы прислушиваться к любым голословным обвинениям, которые выдвигают налоговые органы, будет все-таки немножечко остужен.
Вторая тема, это концепция деловой цели. По сути, это вопрос о злоупотреблениях правами или вопрос, можно сказать, об искусственных юридических конструкциях, когда налогоплательщик совершает ряд сделок, которые под собой не имеют никакой основы, кроме как желания экономить на налогах. Вот ВАС вводит это понятие, концепцию деловой цели, которая на самом деле уже давно, более чем 100 лет, наверное, в англосаксонских странах судами применяется, правда, с разным успехом, ее там тоже критикуют. Теперь дан "зеленый свет" этой концепции и в России. Ну, и третья тема - это ответственность за поставщиков. Она состоит в следующем. Вы сейчас знаете, что сплошь и рядом существует такая практика, что если налогоплательщик заявляет НДС к вычету, а налоговый орган говорит: "Да, он заплатил этот НДС поставщику, но поставщик оказался мошенником и сам НДС в бюджет не перечислил", - то налоговый орган плательщику отказывает в вычете такого НДС, суды часто им вторят. Планируется, что пленум ограничит эту практику. И только в том случае, если налогоплательщик знал или должен был знать о том, что его контрагент допускает правонарушения, только в этом случае суд может на законных основаниях может отказать налогоплательщику в вычете НДС ввиду совершения нарушения его контрагентом. Ну, это я тоже схематично эту тему обозначил. Еще раз призываю, не пропустите этот важнейший документ, который выйдет в октябре. На этом я закончу свое вступление.
Ведущий:
Спасибо, Сергей Геннадьевич. Переходим к вопросам от интернет-аудитории. Если позволите, я начну издалека. Вопрос от Рустама Вахитова из Амстердама: Сергей Геннадьевич! Говоря о культуре налоговых споров, какая модель отношений налогоплательщика и налогового органа Вам кажется наиболее оптимальной: агрессивно-враждебная, что можно зачастую наблюдать в США, с подробно освещаемыми в прессе судебными процессами, похожими на хорошо поставленные блокбастеры со своей интригой, сюжетом и развязкой, или примирительно-компромиссная, распространенная в Европе, когда судебные споры окружают, скорее, технические обсуждения сугубо правовых аспектов и почти исключительно в профессиональной среде? Помимо очевидного на первый взгляд ответа "худой мир лучше доброй войны", вопрос имеет и другой аспект - в среде агрессивного противостояния любая попытка превысить полномочия будет немедленно атакована, в среде компромиссного сотрудничества стороны заведомо обязуются прибегать к суду лишь как к крайнему средству и, соответственно, готовы терпеть до определенной степени переход другой стороной формально-дозволенных рамок. Это отражается и на роли налоговых адвокатов и консультантов: "бойцы" в одной системе и согласователи, "переговорщики" в другой. К какой модели движется Россия, необходима ли коррекция и если необходима, то в чем и почему?
Пепеляев С.Г.:
Конечно, можно долго теоретизировать, отвечая на этот вопрос. Десять или даже пятнадцать лет назад, когда я только начинал практику как адвокат, у меня самая большая сложность была не выиграть дело в суде, а уговорить клиента пойти в суд, потому что в суд никто не верил. Не верили, что можно чего-то достичь, добиться. "Как с государством судиться?!! Потом себе хуже будет!" - и т.д. Самые сложные клиенты - это иностранные фирмы, особенно крупные корпорации, например, американские, для которых действительно пойти в суд - последнее дело. Я как-то разговаривал с одним налоговым юристом из Люксембурга и сказал ему, что у нас 452 000 налоговых дел за год. На что он мне ответил, что за последние три года у них может только 14 дел назвать по налогам, которые во всей стране у них рассматривались. Так вот, даже эти самые иностранцы, которые по своей привычке очень мирно, очень дружелюбно к налоговым органам относятся, поживут тут у нас годик-другой и даже они через год меняются совершенно и чуть что - в суд, в суд, в суд. Потому что понимают, что разные системы. У нас разрешение налоговых дел в судах стало обыденностью, совершенно обычным, нормальным способом рассмотрения дела. Я бы не назвал, что это форма агрессивного поведения. Это просто такая система разрешения споров, урегулирования конфликтов. Вы можете и в суде вести себя совершенно по-разному. Был один очень уважаемый налоговый инспектор, ныне покойный, руководитель налоговой инспекции по крупнейшим налогоплательщикам по газовой отрасли N 2, Макаров. Мы, когда идем с ним в суд, конечно, в суде никто друг другу не уступает. Он свою точку зрения отстаивает, я свою точку, это профессиональная работа, но после суда мы же можем пойти в бар и выпить по рюмочке коньячку. Это же не будет означать какой-то коррупции - совершенно нормальные человеческие отношения. Мы в одной стране живем, в одной сфере работаем - надо в отношении друг с другом вести себя по-человечески, но профессионально. Поэтому вопрос такой, что не должно быть агрессивности. Ну, вот, например, как она была проявлена на прошлой неделе Федеральной налоговой службой, когда они на своем сайте про меня написали: "Мы продолжаем публиковать дела с участием Пепеляева и опубликовали отказное постановление апелляционного суда по делу с моим участием". Мы примерно 98% дел выигрываем, так они, значит, решили вот так уколоть, опубликовав одно такое постановление. Или, например, развивается практика, когда давят на судей. И если суд принимает правосудное и обоснованное решение в пользу налогоплательщика, тут же поступает жалоба в квалификационную коллегию судий, что, мол, разберитесь с таким судьей, который не в пользу бюджета решает, а в пользу налогоплательщиков. Уже есть несколько отставок. На позапрошлой неделе даже такая заметка была в "Коммерсанте", посмотрите там, по Тюменской области, по-моему, о заместителе председателя суда, который посмел решить дело в пользу налогоплательщика. Это агрессия, и, к сожалению, эта агрессия не от налогоплательщиков идет, а от государственных органов, которые как сильная сторона должны другую модель взаимоотношений демонстрировать своим примером.
Ведущий:
Следующий вопрос непосредственно по теме нашего мероприятия от Анны Агеенко из Москвы: Очевидно, что НК РФ нуждается в больших изменениях, чтобы позволить обеспечить реальную правовую основу налогового администрирования. Как Вы считаете, достаточно ли будет изменений, вносимых Федеральным законом N 137-ФЗ, или нет? Какие еще изменения необходимо внести, на Ваш взгляд, в налоговое законодательство по вопросам налогового администрирования?
Пепеляев С.Г.:
По сути, я с ответа на этот вопрос и начал. Повторяю еще раз - недостаточно, это не реформа налогового администрирования, это реакция на наиболее кровоточащие раны, но не более.
Ведущий:
Конкретный вопрос: Организация содержит зал игровых автоматов и является плательщик налога на игорный бизнес. Налоговый орган периодически, один или два раза в неделю, наведывается в зал игровых автоматов и составляет протокол осмотра помещений, указывая в протоколе количество зарегистрированных объектов налогообложения - игровых автоматов. В связи с тем, что выездная налоговая проверка не назначается, правомерны ли действия налоговых органов? Правомерно ли проведение налоговым органом осмотра помещений налогоплательщика вне рамок выездной налоговой проверки?
Зарипов В.М.:
Уважаемые дамы и господа, этот вопрос связан с наличием 82-й статьи НК и с тем, как ее понимать. Дело в том, что формы налогового контроля могут быть различными. Мы привыкли, что это обычно либо камеральная, либо выездная проверка. Это основные формы контроля, но существуют еще и другие способы контроля. 83-я статья, например, предусматривает учет организации и физических лиц в инспекциях. И это тоже форма налогового контроля. Есть такая форма налогового контроля, как предоставление банками или другими организациями сведений о налогоплательщиках. Раньше, может быть вы помните, была форма контроля за крупными расходами физических лиц. 82-я статья предусматривает, что налоговый контроль проводится путем проведения налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, проверки данных учета и отчетности и осмотра помещений и территорий и в других формах, которые предусмотрены НК. Поэтому можно сказать, что с точки зрения 82-й статьи такие действия в данной конкретной ситуации, когда проверяется наличие объектов налогообложения по налогу на игорный бизнес, а игровые автоматы - это объект налогообложения, и, разумеется, такой объект необходимо налоговым органам контролировать. С точки зрения 82-й статьи - это законно. Другой вопрос, что это повлечет на практике, потому что, допустим, приходят налоговые органы, составляют такие документы, протоколы осмотра, фиксируют наличие игровых автоматов, а каким образом в дальнейшем будут использованы эти доказательства, эти документы как доказательство - это уже вопрос последствий, который НК напрямую не регулирует. По всей видимости, эти документы будут использованы при проведении выездной проверки для того, чтобы сопоставить наличие игровых автоматов на момент проведения таких осмотров и на момент выездной проверки. Скорее всего, эти документы будут приняты судами как допустимые доказательства, поскольку в целом у судов в настоящее время к налоговому контролю отношение весьма и весьма лояльное. И суды считают, что если налогоплательщик все заплатил, то ему и нечего волноваться и переживать, пока его контролируют. Если же какие-то нарушения есть, неуплата налога есть, то незначительная шероховатость или формальные нарушения закона при проверках особого значения не имеют и последствий не влекут, то есть не являются самостоятельным основанием для признания решения налоговых органов неправомерными.
Ведущий:
Следующий блок вопросов о камеральных проверках. Вы уже достаточно подробно рассказали, но аудиторию интересуют конкретные вопросы. Первый из них от Оксаны Кисловой из Москвы: Все знают, что ИФНС, проводя камеральную проверку, например, по НДС, требует от организации предоставить на проверку все первичные документы: накладные, счета-фактуры, книги покупок, книги продаж, акты выполненных работ, ГТД, договоры (в том числе и кредитные), платежные поручения, выписки банка и т.д. (для крупного предприятия это сотни документов). На Ваш взгляд, когда, наконец, Налоговый кодекс РФ будет четко определять, какие конкретно виды документов имеет право запрашивать ИФНС в рамках проведения камеральной проверки?
Пепеляев С.Г.:
С одной стороны сложно, конечно, сказать, что с 1 января 2007 года мы заживем новой жизнью. Но если вопрос стоит об НДС, то поправка звучит так, что при подаче налоговой декларации по НДС, в которой заявлено право на возмещение налога, камеральная налоговая проверка проводится с учетом особенностей на основе налоговой декларации и документов, представленных плательщиком соответственно с настоящим кодексом. Налоговый орган вправе стребовать у плательщика документы, подтверждающие в соответствии со статьей 172 настоящего кодекса правомерность применения налоговых вычетов. Вот по НДС как все было, так и останется. Поэтому Оксану вынужден огорчить, точнее, это законодатели огорчили всех налогоплательщиков.
Ведущий:
Следующий вопрос от Марата Адыловича Туляганова из Новокузнецка по 88-й статье НК, на который отчасти Вы тоже уже отвечали: Теперь налоговые органы имеют полное право штрафовать по итогам камеральной проверки. Ранее редакция статьи 88 НК не содержала положений о возможности привлечения к ответственности за нарушения, выявленные в результате камеральной проверки. Однако с 1 января 2007 года, установив факт налогового правонарушения, инспекторы обязаны в течение 10 дней после окончания проверки составить акт, по результатам которого руководитель инспекции может принять решение о привлечении налогоплательщика к ответственности. Скорее всего, такое положение закона даст инспекциям дополнительные возможности превышать свои полномочия.
Пепеляв С.Г:
Марат Адылович прав, что он трактует 88-ю статью в старой редакции, так что она не содержала положения о возможности привлечения к ответственности за нарушение. Мы эту точку зрения всячески отстаивали и пропагандировали, книжки и статьи писали, судебные отзывы. И в том числе эта точка зрения повлияла на позицию ряда федеральных судов в округах. Например, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в Санкт-Петербурге устойчиво занимал позицию, что по результатам камеральных проверок штрафовать нельзя. Другие суды занимали прямо противоположную позицию. Говорили, вот в 100-й статье написано акт проверки, не написано же, какой проверки, может быть, и по выездной, и по камеральной. Обращали внимание на место этой статьи в структуре главы. Третьи суды занимали полиативную, компромиссную позицию. Они говорили: штрафовать можно и по камеральной проверке, но если соблюдена процедура. А поскольку налоговый орган по камеральной проверке, как правило, актов не составлял, то, значит, процедура не соблюдена, штрафовать нельзя. Вот три типовые были позиции. В начале этого года ВАС встал на сторону, что штрафовать можно, и вот таким образом истолковал не в пользу налогоплательщика 88-ю статью. Поэтому то, что сейчас закреплено в новой редакции, по сути дела, легализация негативной практики в законе, с одной стороны. Но, с другой стороны, все-таки налогоплательщику предоставлено право исправить ошибку по требованию налогового органа, и тогда никакого акта, никакого решения не будет. Поэтому здесь вряд ли можно сказать, что эта норма приведет к каким-то злоупотреблениям со стороны налоговых органов, они и так в этой части присутствовали в полной мере.
Ведущий:
Правильно ли мы поняли, что новая редакция ст. 88 НК РФ не позволяет налоговым органам при проведении камеральной налоговой проверки истребовать первичные учетные документы, подтверждающие расходы по налогу на прибыль, налоговые вычеты в случае, если НДС не заявлен к возмещению?
Пепеляев С.Г.:
Да, именно так.
Зарипов В.М.:
Мне бы хотелось дополнить, поскольку мы сейчас завершаем обсуждение 88-й статьи. Упоминание в ней о налоговых льготах не только нецелесообразно, но и крайне неудачно. Статья 56 НК РФ, которая вроде бы содержит определение льготы,не позволяет определить в данном конкретном случае, идет ли речь о льготах, или о каком-то освобождении, или о вычете. Вторая часть НК РФ практически не использует словосочетание "налоговая льгота". На практике, уже сейчас мы это прогнозируем, будут постоянно возникать споры. Вычет, освобождение или особенности налогообложения - все это льготы или нет? По поводу этого будет сломано в ближайшее время немало копий. Каждый раз будет возникать спор между налогоплательщиком, который будет считать, что это не льготы, поскольку они формально так не названы. Что мы видим на примере этой ситуации? Что закон не только не решил прежний вопрос, он поставил новые вопросы, которые нам с вами придется решать.
Ведущий:
Следующий вопрос, достаточно глобальный, пришел от Марии Борисовны из Москвы: Какие новые правила налогового администрирования, по Вашему мнению, улучшили положение налогоплательщиков, а какие ухудшили?
Пепеляев С.Г.:
Вопрос действительно глобальный - 475 поправок. Я бы указал еще на одну поправку, которая, мне кажется, очень важна для налогоплательщиков. Это новые моменты, которые касаются разъяснений Минфина. У нас существовала такая ситуация, когда по одной и той же теме разъяснения Минфина и разъяснения ФНС достаточно часто противоречили друг другу. И, в общем, ситуация была достаточно неопределенной. Теперь Кодекс указал, что разъяснения Минфина обязательны для налоговых органов. Это первое. Второе важное замечание. Кодекс четко установил, что если налогоплательщик действовал в соответствии с разъяснениями Минфина и потом будет установлено, что эти разъяснения оказались ошибочными и неправильными, то не только штраф, но и пеня с налогоплательщика не может быть взыскана. И третий момент. Наметились черты процедуры получения этих разъяснений. О чем идет речь? НК РФ установил, что Минфин обязан ответить на вопрос налогоплательщика в течение двух месяцев с момента получения такого вопроса. В исключительных случаях по решению руководства Минфина этот срок может быть продлен еще на один месяц. На прошлой неделе мы участвовали в одной конференции вместе с Сергеем Дмитриевичем Шаталовым. Я его спросил: "Сергей Дмитриевич, Вы, наверное, 1 января с содроганием ожидаете? Минфин с небольшим достаточно аппаратом, который за налоги ответственен, должен будет в течение двух месяцев ответить. Как Вы как намереваетесь соблюдать эти сроки, установленные законом?" Он сказал, что у них есть возможность эту норму выполнять в установленные сроки". Вы только обратите внимание еще на какую деталь. Каков вопрос, таков ответ. И для того, чтобы наличие ответа Минфина освобождало от ответственности, этот ответ должен быть дан с учетом всех обстоятельств планируемой сделки, имеющих значение для налогообложения. Поэтому очень важно не просто схематично направлять запрос, а наиболее детально описывать планируемую операцию, может быть, прилагать какие-то проекты документов, которые будут оформлять эту операцию с тем, чтобы потом могли сказать, что полученный ответ в точности соответствует обстоятельствам хозяйственной операции, сделки.
Есть еще одна проблема, которую создал на позапрошлой неделе ВАС России. Он рассмотрел вопрос о том, может ли налогоплательщик оспорить в суде такое разъяснение Минфина. Это очень важный момент. Одно время у нас наметилась положительная тенденция в этом вопросе. И арбитражные суды рассмотрели такое дело, когда один налогоплательщик обратился в свою налоговую инспекцию с просьбой разъяснить, имеет ли он право на льготу или не имеет. Налоговая инспекция ему ответила: нет, вы право на льготу не имеете. Плательщик этот ответ на вопрос оспорил в арбитражном суде, и дело дошло до ВАС. Все суды давали разную оценку вопросу о том, надо ли платить налог. Но нас интересует другое. Нас интересует то, что все суды посчитали, что к их компетенции относится рассмотрение такого рода дел. И мы тоже интересовались в ВАС, не случайно ли это получилось, не пропустили ли они там нечаянно такое решение. Нам ответили, что это осознанная позиция. Что даже ответ налоговой инспекции влияет на права и обязанности налогоплательщика. Это еще не привлечение к ответственности, не наложение штрафа, не взыскание недоимки. Это всего лишь ответ на вопрос, но, тем не менее, его можно было оспорить, потому что он с неизбежностью затрагивает права налогоплательщика. Но на позапрошлой неделе Президиум ВАС рассматривал еще одно дело, где налогоплательщик оспаривал ответ Минфина, который его не устраивал. Конституционный Суд в Определении N 442-О в конце прошлого года высказался, что такие документы не могут быть вне судебного контроля. Но ВАС не стал рассматривать жалобу налогоплательщика на письмо Минфина. Правда, надо сказать, что эта ситуация относится к ныне действующему законодательству. С 1 января, когда вступит в действие норма, что решения Минфина будут обязательны для налоговых органов, правовой контекст меняется. И еще к этому вопросу можно будет вернуться. Вы сами понимаете, насколько это важно с точки зрения безопасности плательщика и даже безопасности должностных лиц, которые ответственны за хозяйственные операции и находятся под угрозой применения 199-й статьи УК РФ. Она все-таки предусматривает умысел, т.е. плательщик, должностное лицо знали, что нарушают закон, и хотели нарушить закон. Но, если должностное лицо показывает, даже если я нарушил закон, но действовал в соответствии с письмом, полученным из Минфина, какой же здесь умысел, какая же здесь статья, нет ни того, ни другого. Поэтому очень важно, конечно, в целях безопасности личной и бизнеса запрашивать такие ответы и стараться получить вопросы. Поэтому я думаю, что вот это очень важно, это то, о чем мы уже давно говорим, что необходима та система, которая существует во многих странах западных, когда плательщик в предварительном порядке может получить такое разъяснение о налоговых последствиях планируемых операций.
Зарипов В.М.:
Мы считаем, что именно разъяснительная работа сейчас очень важна. Потому что если не будет разъяснения, то налогоплательщику остается заполнять декларацию так, как он смог понять закон или как ему посоветовали консультанты, и три года не спать, трястись, ожидая проверки. Если есть разъяснение, то можно хотя бы вот этой индульгенцией как-то себя обезопасить. Поэтому мы как эксперты обратили внимание депутатов Госдумы на эту проблему. Все эти поправки, о которых Сергей Геннадьевич рассказал, мы предложили для того, чтобы налогоплательщики получили хоть какие-то инструменты для получения определенности в вопросе о том, платить или не платить налог. Но, конечно, сроки те, которые указаны в законе, не реальны. Сегодня срок ответов шесть-восемь месяцев, это Минфин признает практически официально, и, видимо, вряд ли в ближайшее время что-то изменится, если, конечно, штат Минфина не увеличится или какие-то другие меры не будут срочно приняты.
Пепеляев С.Г.:
Там еще был вопрос, какие поправки ухудшили положение налогоплательщика.
Зарипов В.М.:
Да, я могу сказать, что есть, конечно, поправки, явно ухудшающие положение налогоплательщика. Это в первую очередь статья 113 НК РФ. Статья эта регулирует сроки давности привлечения к ответственности за налоговые правонарушения. До того, как в прошлом году было вынесено решение Конституционного Суда по всем известному делу, срок этот составлял три года императивно, то есть без возможности какого-то продления или приостановления. Сейчас в результате поправок этот срок может быть приостановлен в связи с тем, что налогоплательщик активно противодействовал проведению налоговой проверки. Мы опасаемся того, что любые способы, любые попытки налогоплательщика защитить свои права, допустим, сказать налоговым органам, что вы не имеете право требовать у нас какие-то документы, или вы не имеет право проводить у нас проверку, или любые другие попытки защищать себя, будут расценены как активное противодействие проверке. Хотя право на защиту предоставлено 21-й статьей НК, в том числе право не исполнять незаконные требования налоговых органов и требовать, в свою очередь, от должностных лиц налоговых органов соблюдения закона. Но в итоге все эти попытки могут закончиться плачевно - тем, что будет составлен акт об активном противодействии налоговой проверки, и срок давности может быть продлен за пределы трех лет. Это вот одна из поправок, которая явно ухудшает положение налогоплательщиков. И еще одна поправка, с которой мы тоже принципиально не согласны, это сохранение за налоговыми органами права подавать иски о признании сделок ничтожными и взыскания в доход государства всего полученного по сделке, на основании статьи 169 ГК. Депутаты посчитали необходимым в законе о налоговых органах сохранить это полномочие. Норма 169-й статьи ГК предусматривает огромные, жесточайшие санкции в виде взыскания всего оборота со сделки, с обеих сторон сделки. Только что мы с вами говорили, насколько важны в наших современных условиях процедуры, а процедура реализации этой нормы совершенно не прописана, что приводит на практике к произволу со стороны налоговых органов, а порой и суды выносят совершенно неадекватные решения.
Пепеляев С.Г.:
Можно вспомнить случай, который был в прошлом году в московском суде. Налоговая инспекция проверяла маленькое общество с ограниченной ответственностью, там один учредитель - физическое лицо. Вот этот учредитель вместо того, чтобы получать дивиденд, заключил как индивидуальный предприниматель на упрощенке со ставкой 6% от дохода со своей компанией договор на оказание консультационных услуг. И компания ему выплатила 5 миллионов рублей за эти услуги и, естественно, отнесла их на затраты, уменьшающие налогооблагаемую прибыль. Налоговая инспекция в ходе проверок убирает эти 5 миллионов из затрат и начисляет налог на прибыль, примерно 1 миллион 200 тысяч, т.е. 24%. Компания оспаривает решение в арбитражном суде. И вдруг судья по собственной инициативе выносит такое решение: сделка между этой компанией и физическим лицом искусственна, она не преследовала никакой цели, она прикрывала собой дивиденд. Поэтому эта сделка противна интересам нравственности и правопорядка. И постановил взыскать все полученное по сделке с обоих лиц - 5 миллионов взыскать с физического лица и 5 миллионов (цену услуги) взыскать с компании. Так 1 миллион превратился в 10 миллионов. Вот, пожалуйста, 169-я статья ГК в действии. Правда потом апелляционная инстанция решение отменила, но "призрак бродит по Европе".
Зарипов В.М.:
Я могу дополнить, поскольку с обстоятельствами этого дела хорошо знаком. Так вот, в кассационной инстанции суд еще добавил и штрафы, хотя это, в общем-то, с процессуальной точки невозможно. Ведь кассационный суд проверяет лишь законность и обоснованность ранее вынесенных решений и в принципе не может давать оценку фактам, в том числе и вине как фактическому обстоятельству, а штрафы взыскивать суд не может, не дав оценку вине - дело было в 2005 году, когда все штрафы взыскивались только через суд. Кроме того, решение было принято налоговым органом без составления акта и вообще без предварительного уведомления о выявленных нарушениях. А в ФАС Московского округа на тот момент сложилась устойчивая практика, что штрафы в такой ситуации недопустимы, поскольку право на защиту существенно нарушено. Это говорит о чем? О том, что ну очень хотелось наказать. И такие вот эксцессы на практике происходят. Это печальное предупреждение, но, видимо, предпринимателям придется при совершении сделок думать не только о получении выгоды в хорошем понимании этого слова, но и о нравственности совершаемой сделки, потому что если сделки будут аморальными, то придет инспекция и попытается подать иски в суд. Это вполне реальная угроза. А совершенствование налогового администрирования надо понимать так, что теперь налоговые органы будут следить еще и за нравственностью сделок.
Пепеляев С.Г.:
Только нужно тоже учесть положения готовящегося постановления Пленума, там тоже такие проблемы рассмотрены. И Пленум укажет, надеюсь, что в случае, если сделка совершена без деловой цели, то есть прикрывает что-то другое, необходимо рассчитать налоговые последствия, исходя из прикрываемой сделки. То есть не взыскивать в доход все полученное, а лишь пересмотреть налоговые обязательства, исходя из прикрываемой сделки. Вот, например, мы рассматривали такое дело, когда банк выплачивал своему руководству заработную плату, но не в виде заработной платы, а в виде сверхвысоких процентов по депозиту, который открывался на имя определенных физических лиц. Ну, и налоговая инспекция говорит, это собственно не депозит и такие проценты по депозиту вы не можете относить на себестоимость. И исключило это из себестоимости, начислило налог на прибыль. Мы в суде говорим, ну, даже если мы согласимся с налоговой инспекций, что это не депозит, то она сама же говорит, что это заработная плата, которую тоже надо включать в себестоимость. Поэтому налог на прибыль здесь совершенно ни при чем, он никак не изменится. Суд отреагировал совершенно формально и сказал, вы отнесли как депозит, так проценты по депозиту мы формально рассмотрим. ВАС ориентирует на другую позицию в этом планируемом постановлении.
Зарипов В.М.:
Если позволите, я хотел бы еще несколько хороших поправок назвать. Очень приятная поправка, связанная с тем, что у нас очень много выходных и праздников в году. Все сроки будут исчисляться в рабочих днях. Это позволит, в общем-то, увеличить реальные сроки. Если 10 дней на подготовку документов будет предоставляться, то имеется в виду 10 рабочих дней, поэтому в выходные, по вечерам и ночам не нужно будет бухгалтерам сидеть над документами и копировать их. Это, безусловно, хорошая поправка. Вторая поправка связана с арестом, вернее, с приостановлением операций по счету, то есть с блокированием счета, с чем сталкиваются налогоплательщики достаточно часто, когда возникает недоимка хотя бы на 1 рубль. Инспекция формально на основании статьи 76 Кодекса имеет в этом случае право запретить все расходные операции по счетам, причем по всем счетам. Мы рады, что депутаты здесь поддержали наши предложение своими поправками. Во-первых, приостановление операций по счету производится только в пределах той суммы, которая начислена или взыскивается. Не вся сумма замораживается, а лишь равная той сумме, которая взыскивается. И второе, если у налогоплательщика есть несколько счетов и на одном из этих счетов существует достаточное количество средств для того, чтобы выполнить все требования налоговых органов, то все остальные счета можно разморозить. Для этого достаточно отправить в инспекцию заявление с выпиской банка о наличии средств на одном из счетов, и в течение двух дней остальные счета должны быть разблокированы. И, наверное, еще одна поправка, которую мы рассмотрим подробнее чуть позднее. Если налогоплательщик не согласен с вынесенным решением, то он имеет право подать апелляционную жалобу. И до того, как эта жалоба будет рассмотрена, взыскание и недоимки, и пени, и штрафов не будет производиться. Если же налогоплательщик не возражает, то презюмируется, то есть по умолчанию предполагается, что он согласен, поэтому будет реализована процедура инкассового, безакцептного, внесудебного взыскания налогов. Это уже другой минус, и с этим опять же связана еще одна достаточно сложная, потенциально конфликтная поправка, которая предусматривает возможность специальных обеспечительных мер в этих случаях, в статье 101.
Ведущий:
В продолжение препарирования 137-го закона про выездные налоговые проверки. Вопрос из Саранска: Новый закон устанавливает, что сроки проверок определяются со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о ее окончании. Теперь налоговые инспекторы смогут продлить срок проверки до четырех месяцев, а в исключительных случаях - даже до шести. К тому же у фискальных органов появится право приостанавливать проверку при необходимости на срок до шести месяцев. Как Вы считаете, почему законодателем устанавливаются именно такие сроки? Считаете ли Вы эти сроки наиболее оптимальными для успешной работы как налоговиков, так и налогоплательщиков?
Пепеляев С.Г:
Я сначала обратил бы внимание на этот нюанс о справке. У нас и 89-я статья в старой редакции тоже определяла, что по окончании проверки проверяющий должен составить справку, но не решался вопрос о судьбе этой справки: надо ее вручить плательщику или не надо. Сейчас Кодекс четко определяет, что она вручается плательщику. Эта справка - очень важный документ, ведь она означает завершение проверки. Вот посмотрите, например, 93-ю статью "Истребование документов", где написано: Налоговый инспектор, проводящий проверку, вправе истребовать у проверяемого плательщика необходимые для проверки документы. Поэтому нам очень важно определить, когда могут требовать от нас что-нибудь, а когда не могут. Могут, пока идет проверка. А как определить ее конец? Есть справка - все, проверка закончена, и никакие требования о предоставлении еще каких-то дополнительных документов уже направлены быть не могут. Что касается вопросов об установленных сроках. Это плод компромисса, потому что в НК РФ в старой редакции, как вы знаете, два месяца. Но эти два месяца с учетом фактического нахождения проверяющих на территории налогоплательщика в конце концов Конституционный Суд истолковал так, что исчисляться они могут только методом калькуляции. Вот ходит инспектор - считаем, не ходит - не считаем. И этот дамоклов меч проверки может висеть годами. Теперь законодатель отказался от этого метода подсчета и сказал, что дни идут сплошным чередом - ходит инспектор, не ходит. Но если решение о проверке вынесено, то ест проверка началась, то эта проблема налоговой инспекции, как они там организуют у себя свой производственный процесс, а не проблема налогоплательщика. В обмен на это налоговая служба в первоначальной редакции предлагала такие сроки, что они растягивались фактически до15 месяцев. И в результате утряски, утирки, притирки, компромиссов родились эти сроки. Поэтому какого-то научного подхода к исчислению сроков, необходимых для проверки, в Налоговом кодексе не ищите, это просто договоренности.
Зарипов В.М.:
Надо дополнить, что кроме шести месяцев, которые налоговые органы, скорее всего, будут выбирать полностью, пользуясь правом продлить проверки, еще существует право приостановить проверки. В том числе для истребования документов у контрагентов и в некоторых других случаях. При этом те копии документов, которые инспекции получат в начале проверки, остаются у налоговых инспекторов. Инспекторы должны вернуть лишь подлинники при приостановлении проверки. Можно сказать, что на время приостановления, то есть еще на полгода, у налоговых органов появляется возможность работать с этими документами, проводить проверку. Фактически проверка может длиться год.
Ведущий:
Светлана из Москвы интересуется: С 1 января 2007 года "в рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки". До 1 января действовал другой порядок: проверке подлежали три года, предшествующие году проведения проверки. Появилась ли с введением новой нормы у налогового органа возможность расширить проверяемый период путем объявления налогоплательщику о проверке в год, следующий за годом вынесения решения о проверке?
Зарипов В.М.:
В вопросе описывается такая ситуация, когда налоговые органы, допустим, выносят решение о проверке в декабре, а выходят на проверку в январе 2007. Проверить они могут, получается, и 2005, и 2004, и 2003 годы, потому что решение датировано 2006 годом. Вот эту ситуацию просят разъяснить, и получается, что действительно это возможно с точки зрения закона. Другое дело, что есть другой ограничитель. Ведь начав проверку в декабре, уже начинается отсчет срока, и вот эти сроки два месяца, четыре месяца, шесть месяцев для проверок тоже уже исчисляются. Хотя такой ограничитель , конечно, не предотвращает таких, не скажу злоупотреблений, но таких вот умелых ходов, которые позволят действительно сохранить еще один год доступным для проверки. Кстати, именно в связи с тем, что текущий год не будет проверяться с 2007 года в рамках выездных проверок, именно в связи с этим тоже усилены камеральные проверки, появилась возможность оштрафовать по итогам камеральных проверок. По сути, камеральные проверки сейчас можно назвать оперативными, потому что их цель - оперативно проверить те документы, которые существуют в текущем году. К сожалению, это так, то есть фактически введен не текущий контроль, цель которого- помочь правильно заплатить налоги, а оперативный, цель которого - быстро, оперативно, пока не исчез налогоплательщик куда-то с имуществом, проверить его.
Пепеляев С.Г:
Можно сказать, что эта норма - новогодний подарок всем бухгалтерам и налоговым консультантам, уже в прошлый новый год мы это ощутили, когда 29-го, 30-го, 31-го пошел вал решений о назначении проверок с требованием представить 10 января документы, необходимые для проведения проверки. Для того чтобы именно застолбить уходящий трехлетний период. Может быть, напряженность несколько спадет, и мы все-таки отдохнем в новогодний праздник, поскольку дни теперь считаются по-другому. Выходные теперь не будут учитывать, но все равно получить накануне Нового года решение о том, что сразу после праздников у вас начнется проверка, - это конечно, малоприятно.
Ведущий:
Продолжаем тему налоговых проверок, вопрос по банковской тематике: Из статьи 89 "Выездная налоговая проверка" в ходе принятия N 137-ФЗ было исключено положение о применении правил, предусмотренных указанной статьей, при проведении налоговых проверок банков по вопросам соблюдения ими обязанностей, установленных статьями 60 и 86 Кодекса. Означает ли это, что с 1.01.2007 г. налоговые органы не вправе проводить выездные налоговые проверки банков по указанным вопросам?
Зарипов В.М.:
Попробую ответить на этот вопрос. Действительно, изменения в налоговом администрировании затронули и банки, потому что банки - это необходимый инструмент для перевода денег в бюджетную систему, это посредник между налогоплательщиком и государством. Вы знаете, какие проблемы существовали и до сих пор поднимаются в связи с так называемыми проблемными банками. Кроме того, у банков есть еще и обязанности сообщать информацию о различного рода действиях налогоплательщиков и предоставлять другую информацию налоговым органам. То есть, по сути, банки часто действуют как агенты налогового контроля. Вопрос имеет право на жизнь. Действительно, в редакции, внесенной Правительством РФ в Государственную Думу, в 89-й статье содержалось специальное указание на то, что по правилам, предусмотренным для выездной налоговой проверки налогоплательщиков, проверяются и банки в отношении тех обязанностей, которые предусмотрены статьями 60 и 86 НК РФ. Это обязанности, связанные именно со спецификой банков как платежных посредников. Действительно, существует толкование с учетом истории прохождения законопроекта в парламенте: какие были поправки приняты, а какие отклонены. Это та ситуация, когда по крайней мере, можно поставить вопрос, и он будет правомерен. Дело в том, что 11-я статья НК РФ достаточно четко определяет понятие "банк" для целей налогообложения. А определение налогоплательщиков изложено в 19-й статье НК РФ, это определение связано именно с обязанностью уплатить налоги. Банки же в той ситуации, когда они выступают посредниками, лишь способствуют переводу средств в бюджетную систему, а не уплачивают налоги. С учетом норм статьей 11 и 19 НК РФ и прохождения законопроекта через Государственную Думу можно сделать вывод о том, что банки не должны проверяться в том порядке, который предусмотрен 89-й статьей НК РФ. Но в этом случае возникает вопрос, а в каком порядке тогда будут контролироваться банки, потому что если есть обязанности, то, конечно, государство всегда будет претендовать на возможность проверить исполнение этих обязанностей. И даже есть ответственность за исполнение этих обязанностей. Сейчас, конечно, еще сложно сказать, как будет развиваться практика. Потому что, как мы уже отметили, суды лояльны к необходимости налогового контроля. И возможно, что опять же в нарушение этого принципа, когда государственные органы вправе делать только то, что им разрешено законом напрямую, суды, возможно, восполнят этот пробел, ссылаясь на то, что банк в то же время и налогоплательщик. За такой формулировкой может скрыться, по сути, восполнение судом пробела, который на сегодня существует в НК РФ. Возможно, нужно учесть еще и ряд других норм в их совокупности, которые мы в данный момент не можем проанализировать. Поэтому нельзя сделать однозначный вывод о том, что налоговые органы не смогут проводить проверки банков по тем обязанностям, которые они должны нести и исполнять как банки. Но, тем не менее, вопрос этот правомерен. И такие споры, скорее всего, будут. Я думаю, что можно и нужно спорить по этому вопросу.
Ведущий:
Тему налоговых проверок продолжает Оксана Геннадьевна Белякова из Твери: несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом (п. 14 ст. 101 НК РФ). О каких конкретно нарушениях в процедуре рассмотрения материалов идет речь? Расскажите подробнее, по каким дополнительным основаниям решение налогового органа может быть отменено судом.
Пепеляев С.Г.:
Вы знаете, эта норма (п. 14 ст. 101 НК РФ) - расписка в том, что у нас нет правового государства и еще долго не будет. Потому что кому вообще может прийти в голову мысль писать: "Несоблюдение закона является основанием для чего-то". Данная процедура для того и устанавливается, что все, что не по процедуре, - незаконно. И писать об этом в норме нет никаких оснований. Но здесь просто вспоминается одно коротенькое стихотворение, которое еще в прошлом или позапрошлом веке написал один российский поэт:
По причинам органическим
Мы совсем не снабжены
Здравым смыслом юридическим,
Сим исчадьем сатаны.
Широки натуры русские
Нашей правды идеал.
Не вмещают формы узкие
Юридических начал.
Здесь о чем статья? Если налогоплательщик все-таки нарушил закон, то налоговая инспекция может любым законным или незаконным способом устанавливать это нарушение. Но если даже налоговая инспекция нарушила установленные правила для проведения проверки, то на это можно закрыть глаза, поскольку все-таки налогоплательщик тоже не прав. Вот о чем эта норма. Поэтому очень рассчитывать на нее я не буду и вам не советую. Думаю, что работать она на самом деле не будет. Ну не вмещают "нашей правды идеал" "формы узкие юридических начал". Как говорится, "вор должен сидеть". И наши арбитражные суды тоже будут действовать по этому правилу.
Зарипов В.М.:
Сергей Геннадьевич, я не смогу сейчас прочитать стихи на юридическую тему, но вспомнил одну историю, которая произошла, когда мы с Вами пришли в инспекцию на рассмотрение возражений по одному из налогоплательщиков. Это было лет пять назад. И нас проводили не к руководителю инспекции для того, чтобы мы ему изложили наши возражения о проверке, а к руководителю отдела проверок. То есть к тому человеку, который этот акт составлял и визировал. Что нам оставалось? Конечно, когда мы сталкиваемся с человеком, облеченным властью, мы можем лишь высказывать свое мнение, как-то возражать, но повлиять на ситуацию и потребовать отвести нас к руководителю мы не можем. Мы, конечно, выложили все наши аргументы руководителю отдела проверок, но потом направили руководителю инспекции письмо о том, что "Уважаемый руководитель, согласно НК РФ возражения по проверке должен рассматривать либо руководитель, либо заместитель. И поскольку Вы не рассмотрели, то просим еще раз вернуться к этому вопросу и рассмотреть наши возражения в соответствии с законом". Руководитель тоже оказался, может быть, неграмотный, а может быть, просто строптивый и этого не сделал. Но когда суд увидел такое поведение инспекции, то судьи были возмущены тем, что так грубо было нарушено наше право на защиту. Ведь что произошло? Руководитель заочно рассмотрел наше дело. Не случайно закон требует, чтобы доводы налогоплательщика должны были быть услышаны руководителем, то есть человеком, которому предстоит принимать решение о том, прав налогоплательщик или нет. Право на защиту священно и не должно нарушаться. В результате решение было отменено полностью. Это пример, когда сработало данное правило. Но я думаю, что сегодня с учетом реалий нашей обстановки, скорее всего, судьи не отменят решение полностью, а лишь признают штрафы неправомерными. И, в принципе, для такого подхода есть определенные основания. Как говорят судьи: налоги - это святое. Если налогоплательщик действительно не заплатил налоги, то ошибка инспектора в оформлении документов, просрочка или иные процедурные нарушения не могут освобождать налогоплательщика от уплаты налогов и, разумеется, пени. Что касается штрафов, то, я думаю, это однозначно касается любых процедурных нарушений, даже тех, которые не предусмотрены п. 14 ст. 101 НК РФ. Это ситуации, когда, допустим, не дали подготовить возражения или возражения были подготовлены, но не пригласили на рассмотрение этих возражений или не дали возможности выступить, нарушены сроки, допущено множество мелких нарушений и т.д. Любые процедурные нарушения, на мой взгляд, означают, что вина налогоплательщика не установлена и не подтверждена в установленном законом порядке. Статья 108 НК РФ гласит, что презумпция невиновности может быть опровергнута только в установленном законом порядке. Если доказательства получены с нарушением закона, если пропущены сроки, если допущены какие-то процедурные нарушения - все это говорит о том, что в установленном законом порядке вина не доказана и штрафы в этой ситуации взыскиваться не должны. Вот такой немножко дифференцированный подход предлагается, но, на мой взгляд, он, по крайней мере, справедлив. По крайней мере, в части штрафов нужно отстаивать эту позицию и говорить, что штрафы при любых процедурных нарушениях взыскиваться не должны, как, собственно, это и сделано в УПК РФ. Вы знаете, что там достаточно жесткие подходы в отношении доказательств и процедур.
Ведущий:
Начали поступать вопросы из регионов. Первый вопрос из Пензы. Налоговая инспекция в рамках выездной проверки планирует проверить отчетность по прибыли за шесть месяцев 2006 года. Правомерны ли такие действия, ведь налоговый период по прибыли всего год?
Пепеляев С.Г.:
Сейчас в течение оставшихся месяцев, если налоговая инспекция это сделает, налогоплательщик вряд ли защитит свои права в арбитражном суде, но если такие проверки будут назначаться после 1 января 2007 года, то они однозначно будут незаконными.
Ведущий:
Следующий вопрос из Екатеринбурга: Через шесть месяцев после сдачи декларации организацией было получено уведомление о проведении камеральной проверки. Насколько правомерно доначисление налогового штрафа, если была ранее проведена выездная проверка за тот же период по этому же налогу?
Зарипов М.В.:
Как сейчас, так и с 2007 года начисление штрафов в этой ситуации недопустимо. Во-первых, сам факт того, что раньше инспекция проверяла этот же период, эти же документы, этот же налог, рассматривается судами обычно как то, что инспекция своими действиями подтвердила законность действий налогоплательщиков. Поэтому можно говорить об отсутствии вины налогоплательщика и недопустимости взыскания штрафов.
И хотел бы отметить еще одну новеллу в первой части НК. С 1 января, если повторные проверки в порядке контроля вышестоящих налоговых органов за нижестоящими выявят какие-то нарушения, например, будет выявлено, что не все недоимки нашли инспектора из районной инспекции, то с налогоплательщика могут быть взысканы только недоимка и пеня, но не штрафы. Ответственность в данном случае должны нести налоговые органы, например, дисциплинарные взыскания. На мой взгляд, эта мера будет дисциплинировать сотрудников налоговых органов.
Пепеляев С.Г.:
Даже в старой редакции НК было написано, что повторная проверка проводится вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за нижестоящей налоговой инспекцией. Мы говорили, что субъект проверки в данном случае не налогоплательщик, а нижестоящий налоговый орган. И хотя проверка проводится у налогоплательщика и по материалам налогоплательщика, решение должно быть вынесено не в отношении налогоплательщика, а в отношении субъекта проверки. Например, повысить инспектора, если он хорошо работает, или, наоборот, наказать. И поэтому мы говорили, что раз плательщик не субъект повторной проверки, то и никаких решений о взыскании в адрес плательщика вынесено быть не может. Во-первых, согласно букве Налогового кодекса, а во-вторых, исходя из ряда конституционных принципов, когда получается, что у нас уполномоченный орган проверил, а его решение еще оказывается не окончательно, есть еще там вышестоящий орган, еще более уполномоченный. И где же тогда доверие к государственным органам, к государственной системе, где принцип их профессионализма? Сейчас этот принцип возрождается и закладывается. Но только обязательно обратите внимание на переходное положение. Первоначальная проверка должна быть проведена после 1 января 2007 года. И вот если после этой первоначальной проверки будет проведена повторная и по этой повторной что-то будет обнаружено, что не было обнаружено по первоначальной, и нет доказательств сговора между плательщиком и инспектором (по сути дела нет приговора о должностном преступлении), то в таком случае нельзя с налогоплательщика взыскать штрафы и пени.
Ведущий:
На тему вышестоящих и нижестоящих налоговых органов вопрос из Интернета от Романа Зоркольцева из Москвы: Непонятно, для чего новым законом устанавливается обязанность налогоплательщика подавать жалобу на решение налогового органа на имя руководителя вышестоящего налогового органа, принявшего решение. Не уверен, что объективность рассмотрения жалоб на стадии досудебного обжалования повысится. Согласны ли Вы с тем, что в процедуре обжалования должно участвовать независимое лицо, не имеющее отношения к налоговым органам?
Пепеляев С.Г.:
Обратите внимание на ряд важных изменений. Как мы уже говорили, с 1 января решение налоговой инспекции не будет вступать в силу немедленно, а будет вступать в силу по истечении десяти дней с момента его вручения налогоплательщику. Буквально на позапрошлой неделе мы столкнулись с таким фактом: клиент получает из налоговой инспекции решение, датированное двадцатыми числами августа. И требование, выписанное 22 августа, в срок уплатить, а все это в сентябре получаем по почте. Вот такие злоупотребления со стороны налоговых органов, тоже своего рода недобросовестность. А с 1 января эта ситуация меняется кардинально и решение не может вступить в законную силу, если нет факта вручения его налогоплательщику. Итак, десять дней. Вот в эти десять дней у налогоплательщика есть право подать апелляционную жалобу в вышестоящую налоговую инспекцию. Эта жалоба будет подаваться через инспекцию, принявшую решение, как в судах. Для того чтобы инспекция была извещена, что жалоба подана и решение нельзя исполнять. Если подана апелляционная жалоба, то решение налоговой инспекции не вступает в законную силу, пока эта жалоба не будет рассмотрена в вышестоящем налоговом органе, на что ему дается месяц. После этого, если решение не в пользу налогоплательщика, то решение налоговой инспекции вступает в законную силу и у налогоплательщика есть возможность обжаловать его в арбитражном суде, срок установлен АПК РФ - три месяца с момента вступления решения в законную силу. Есть другой вариант - например, налогоплательщик не обращается с апелляционной жалобой в вышестоящую налоговую инспекцию, а в течение этих десяти дней пишет исковое заявление и потом, когда решение вступает в законную силу, обжалует вступившее в законную силу решение налогового органа в арбитражный суд. Есть третий вариант. Например, налогоплательщик пропускает десять дней, пропускает три месяца для обращения в арбитражный суд, но в течение года с момента вынесения решения может обратиться просто с обычной жалобой в вышестоящий налоговый орган. Вот три варианта. В проекте первоначальном мы предлагали немного другую процедуру. Какую? Тоже плательщику должен быть установлен срок, правда, не десять дней, потому что за десять дней нельзя написать жалобу или исковое заявление, если проверка проводится шесть месяцев, причем неограниченным числом проверяющих. В нашей практике как-то 253 проверяющих полгода проверяли одну крупную компанию. И как потом за четырнадцать дней написать возражения, когда там такая бригада полгода работала? Поэтому мы предлагали установить месячный срок, затем апелляционная жалоба в налоговый орган. Если он не удовлетворяет - еще небольшой срок для подачи дела в суд. И пока суд дело не разрешит, нельзя принимать, исполнять решение налогового органа. Но в обмен налоговые органы получают право на обеспечительные меры. Ведь они о чем думают: "Ну, да, пока мы рассматриваем жалобу, плательщик свое имущество скроет и мы в результате ничего не получим". Значит, обеспечительные меры - раз. И второй момент: возможность взыскания штрафов в безакцептном порядке. Здесь не надо путать два порядка: бесспорный (в отсутствие спора) и безакцептный (без согласия). Конституционный Суд в свое время высказался о недопустимости взыскания штрафов в бесспорном порядке. Что это значит? Это значит, что после того, как налоговый орган принял решение о взыскании штрафов, для налогоплательщика должен быть установлен срок, в течение которого наличие спора презюмируется, те же самые десять дней, например. Он еще ничего не делает, апел
