Обеспечительная купля-продажа: теория и практика
Статья 329 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что исполнение обязательств может обеспечиваться как неустойкой, залогом, поручительством, банковской гарантией, задатком, удержанием имущества должника, так и иными способами, предусмотренными законом или договором. Однако стороны, решившие установить договорный способ обеспечения исполнения обязательств, на практике могут столкнуться с серьезными трудностями.
В юридической литературе среди договорных способов обеспечения исполнения обязательств назывались следующие: товарная неустойка, фидуциарный залог, резервирование права собственности, условная продажа (Хаметов Р., Миронова О. Обеспечение исполнения обязательств: договорные способы // Российская юстиция. 1996. N 5. С. 20), залог "банковских счетов" и др. Из них наибольшее распространение получили условная купля-продажа и фидуциарный залог.
Однако судебная практика в целом негативно относится к квалификации подобного рода соглашений. Рассмотрим мотивацию судов в пользу притворности договоров обеспечительной купли-продажи на примере одного из дел арбитражных судов Московского региона.
Между ОАО "ТСК БОР" (продавец) и ООО "Инвест-Трейд" (покупатель) был заключен договор купли-продажи, обеспечивающий исполнение обязательств продавца перед покупателем как поручителем по кредитному договору, заключенному между КБ "Система" (ООО) и ОАО "ТСК БОР".
Нежелание судов воспринимать выходящие за установленные ГК РФ рамки правовые конструкции замедляет развитие гражданского оборота.
Предмет купли-продажи (земельный участок со строениями) перешел в собственность поручителя, о чем была сделана соответствующая запись в реестре прав на недвижимое имущество. Поручитель был обязан оплатить стоимость земельного участка только при предъявлении банком требований об уплате денежных средств поручителем вместо должника. При своевременном исполнении обязательств по возврату долга стороны предусмотрели расторжение договора купли-продажи с регистрацией перехода права собственности на земельный участок со строениями к должнику. В противном случае покупатель оплачивал стоимость земельного участка путем ее зачета в счет задолженности продавца по кредитному договору и оставался собственником земельного участка со строениями.
Должник кредит не возвратил. После уплаты поручителем суммы кредита банку вместо должника поручитель осуществил оплату стоимости земельного участка со строениями путем ее зачета в счет своих требований к должнику по кредитному договору. В свою очередь, должник обратился в суд с иском о признании договора купли-продажи притворной сделкой, прикрывающей залог.
Суд первой инстанции своим решением (оставленным без изменения апелляционным судом) иск удовлетворил, указав на взаимосвязь договоров поручительства, кредита и купли-продажи, отсутствие у продавца намерения передать право собственности на земельный участок покупателю, а также на обеспечительный характер договора купли-продажи.
В свою очередь, суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции и постановление апелляции отменил, а дело передал на новое рассмотрение, поскольку судом не было указано, какие конкретные действия были выполнены сторонами для достижения правового результата, предусмотренного ст. 334 ГК РФ для договора залога.
При новом рассмотрении дела спорный договор повторно был признан притворной сделкой, прикрывающей залог. Суд сделал вывод о том, что договор купли-продажи носит обеспечительный зависимый от договора поручительства характер. Вместе с тем по своей правовой природе договор купли-продажи является самостоятельным видом договора, что исключает возможность обеспечения с его помощью исполнения иных обязательств. Установленный в оспариваемом договоре способ обеспечения относится к непоименованным в ГК РФ. Но так как отношения сторон схожи с залоговыми, по аналогии закона к данным отношениям применимы положения пар. 3 главы 23 ГК РФ о залоге, а договор купли-продажи является ничтожным в силу притворности как прикрывающий залог.
Девятый арбитражный апелляционный суд оставил в силе второе решение суда первой инстанции.
Доводы о притворности и закон
На наш взгляд, описанный выше подход суда к сделке обеспечительной купли-продажи противоречит положениям действующего законодательства и не находит однозначного подтверждения в судебной практике.
Как правило, на момент рассмотрения споров о признании договоров обеспечительной купли-продажи притворными сделками сторонами выполнено большинство его условий: о переходе права собственности на продаваемую вещь, о передаче вещи по передаточному акту и об оплате вещи путем зачета ее стоимости в счет просроченной задолженности.
В научной литературе неоднократно отмечалось, что прикрывающая сделка в отличие от скрытой является мнимой и права и обязанности, ей соответствующие, не реализуются сторонами. Стороны выполняют только те обязанности, которые совпадают с обязанностями сторон по скрытой сделке (Кузнецова О. Мнимые и притворные сделки в гражданском праве. //Законодательство. 2006 N 6. С. 17). Аналогичные положения, по существу, предусмотрены ч. 2 ст. 170 ГК РФ и подтверждаются сложившейся судебной практикой (Постановление ФАС МО от 25.05.2005 N КГ-А40/3967-05-А).
По нашему мнению, реальное исполнение договора купли-продажи исключает возможность его квалификации в качестве притворной сделки. К такому выводу приводит и анализ практики применения арбитражными судами ч. 2 ст. 170 ГК РФ (См.: Постановление ВАС РФ от 01.11.2005 N 2521/05, Постановление ФАС МО от 20.12.2005 N КГ-А40/12780-05, Постановление ФАС МО от 13.01.2005 N КГ-А40/12541-04).
Необходимо отметить, что договор обеспечительной купли-продажи не является притворной сделкой также по причине отсутствия волеизъявления обеих сторон на заключение договора о залоге и достижения соответствующих правовых результатов.
Судебная практика применения ч. 2 ст. 170 ГК РФ исходит из того, что для признания сделки притворной необходимо установить наличие воли обеих сторон договора на исполнение скрытой сделки.
Правовым последствием, предусмотренным ст. 334 ГК РФ для договора залога, является получение кредитором удовлетворения по неисполненному обязательству из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами.
Однако при заключении договоров обеспечительной купли-продажи у кредитора, напротив, отсутствует намерение получать удовлетворение из стоимости реализованного предмета залога, поскольку при заключении договоров воля кредитора направлена на удовлетворение своих требований за счет передачи права собственности на определенное в договоре имущество должника.
На наш взгляд, волеизъявление кредитора на возмездное (в счет имеющейся задолженности) приобретение вещи в собственность характерно именно для договоров купли-продажи.
Принципиально и то, что обусловленность возникновения обязательств по договорам обеспечительной купли-продажи исполнением обязательств по иным договорам сама по себе не может означать притворности обеспечительных договоров. Статья 157 ГК РФ разрешает заключать сделки под условием. В том числе не противоречит закону сделка, в которой стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, в отношении которого не известно, наступит оно или нет. Таким обстоятельством вполне может быть исполнение или неисполнение должником обязательств по иному договору. Следовательно, договоры обеспечительной купли-продажи надлежит квалифицировать как законные сделки, заключенные под отлагательным условием.
Обозначенная точка зрения нашла свое отражение и в юридической литературе. Например, А.А. Маковская указывает, что "нормы ГК РФ о залоге не могут применяться по аналогии к другим способам обеспечения" (Маковская А. Залог денег и ценных бумаг. 2000. С. 27).
Судебная практика по аналогичным спорам
Практика рассмотрения аналогичных дел арбитражными судами неоднозначна.
В первую очередь следует напомнить о Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.10.98 N 6202/97, признавшем недействительным в силу притворности как прикрывающий соглашение о залоге договор купли-продажи, обеспечивавший исполнение продавцом своих обязательств по кредитному договору. Свою позицию ВАС РФ обосновал тем, что договор купли-продажи был связан с кредитным договором, а волеизъявление сторон было направлено на залог акций, что подтверждается установленным договором правом на обратный выкуп акций при исполнении продавцом своих обязательств по кредитному договору.
Указанное Постановление подвергалось критике главным образом со стороны участников фондового рынка, поскольку оно поставило под сомнение законность распространенных сделок РЕПО. В частности, отмечались ошибочность предпосылки, что любая сделка, схожая с залогом, таковой и является, и что судом игнорируются положения ст. 329, 421 ГК РФ.
Анализ судебных актов позволяет сделать вывод о том, что при установлении притворности названных сделок суды главным образом исходят из отсутствия у сторон намерения осущес
