Конституционно-правовая природа права наследования:
единство субъективного и объективного права
Конституция РФ содержит ряд положений, на основе которых осуществляется формирование и реализация наследственных прав. По объему правового регулирования эти положения можно подразделить на две группы: общие и специальные.
Общие положения (правила) объективного конституционного права либо прямо закрепляются в тексте закона, либо выводятся из содержания конституционных норм, но обязательно должны применяться в судебной практике. Основным признаком, характеризующим эти положения, является то, что они могут быть применимы в отношении всех прав и свобод, закрепленных в Конституции.
К специальным положениям относятся те, которые функционально направлены на регулирование наследственных отношений. Их главной чертой является то, что они прямо закреплены в тексте нормативных правовых актов, в первую очередь, в Конституции РФ.
К числу общих положений следует отнести: 1) принцип социальной справедливости; 2) принцип равенства перед судом и законом; 3) принцип соразмерности (пропорциональности) при ограничении субъективных прав.
Принцип социальной справедливости вытекает из смысла ст. 7 Конституции РФ, устанавливающей, что Российская Федерация является социальным государством. В социальном государстве на первый план выдвигается взаимная ответственность государства и гражданина и достижение на этой основе такого результата, при котором социальная солидарность и справедливость воплощались бы в жизнь. Такой вывод соответствует позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой принцип социальной справедливости выводится из норм ст. 1 и 7 Конституции РФ*(1). Данный принцип находит свое выражение при конструировании ряда гражданско-правовых норм, в том числе наследственных.
Прежде всего социальная справедливость проявляется в соотношении двух оснований наследования: по закону и по завещанию.
В институте наследования по закону она проявляется в нормах о круге наследников по закону и об очередности призвания их к наследованию. В институте наследования по завещанию она реализуется в нормах:
1) о свободе завещания; 2) об условиях завещания; 3) об обязательной доле в наследстве.
Основным способом достижения социальной справедливости в наследственных отношениях является наиболее полный, максимальный учет интересов близких наследодателю лиц - членов его семьи, а также обеспечение собственнику возможности распорядиться имуществом так, как он пожелает.
Таким образом, если рассматривать законодательство о наследовании через призму принципа социальной справедливости, то можно заметить, что в одних нормах наследственного права справедливость реализуется в большей степени, в других - в меньшей. Вполне справедливой представляется норма, устанавливающая, что от наследования устраняются граждане, которые своими противоправными действиями, направленными против наследодателя, способствовали или пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке (ст. 1117 ГК РФ). В то же время норма, устанавливающая, что от наследования устраняются не только недостойные наследники, но и их потомки (п. 3 ст. 1146 ГК РФ), не совсем соответствует принципу социальной справедливости. Представляется, что потомки недостойного наследника не должны отвечать за действия своего родителя, такая ответственность противоречит принципу справедливости.
Не вызывает сомнения, что принцип социальной справедливости должен применяться не только в правотворческой деятельности, но и в правоприменительной практике.
Ввиду того, что в Конституции РФ содержание принципа социальной справедливости не раскрыто, некоторые ученые, говоря об использовании данного принципа в правоприменительной практике, вкладывают в него различный смысл. Так, Н.А. Чечина и А.И. Экимов полагают, что требование справедливости судебного решения в действующем законодательстве существует "как бы в скрытой форме, поглощенное формализованными понятиями законности и обоснованности"*(2). Однако с такой позицией трудно согласиться, поскольку в некоторых случаях даже законное решение может быть несправедливым, если оно вступает в противоречие с нормами морали.
Более правильной представляется позиция У.А. Омаровой. По ее мнению, справедливость в правоприменительной деятельности как предел судебного усмотрения заключается в защите прав и охраняемых законом интересов личности в условиях правового равенства всех участников процесса*(3).
Следует отметить, что действующее законодательство о наследовании развивается в сторону расширения границ судебного усмотрения, причем уже сейчас границы судебного усмотрения порой довольно широки, что может привести к вынесению несправедливых решений.
Указанная тенденция позволяет говорить о необходимости закрепления в ГПК РФ наряду с другими принципами гражданского процессуального права принципа социальной справедливости, с тем чтобы судьи при разрешении вопросов, оставленных законодателем на усмотрение суда, руководствовались именно им.
В части 1 ст. 15 Конституции РФ закреплено, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ, а потому можно было бы и не повторять конституционные положения в отраслевом законодательстве. Однако, как принято считать в литературе, общие принципы права (к числу которых относится и принцип социальной справедливости) должны находить свое отражение и развиваться в отраслевом законодательстве. Так, Н.А. Чечина указывала применительно к принципам гражданского процессуального права: "Система гражданского процессуального права должна иметь в своем содержании правила, выражающие сущность общих и межотраслевых принципов, таких как принцип законности, справедливости, доступности и др."*(4). С этим следует согласиться: гражданское процессуальное право, как и любая другая отрасль права, обладает своей спецификой, что делает возможным и необходимым выявление и прослеживание особенностей действия в нем принципа социальной справедливости, и - как следствие этого - включение принципа справедливости в систему принципов гражданского процессуального права. Что касается принципа справедливости, то судебная практика должна наполнять его содержанием.
В статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где говорится о праве на справедливое судебное разбирательство, содержание этого принципа также не раскрывается. Однако при его толковании отмечается, что особая роль в обеспечении справедливого отправления правосудия в отношении любого лица при оценке или определении его законных прав и обязанностей принадлежит судебным гарантиям, прежде всего, принципам гражданского судопроизводства*(5).
На сегодняшний день к числу законодательно закрепленных принципов отнесены принципы доступности, законности, публичности правосудия и т.д. Но публичное и скорое судебное разбирательство не имеют никакой ценности, если они приводят к явно несправедливым результатам*(6).
Предлагаем в связи с этим изложить ст. 2 "Задачи гражданского судопроизводства" ГПК РФ в следующей редакции:
"Задачами гражданского судопроизводства является справедливое публичное судебное разбирательство в установленный законом срок; постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в целях защиты нарушенных прав, свобод, законных интересов:" (далее по тексту).
Думается, что закрепление в законе принципа социальной справедливости должно сгладить несоответствие буквы закона конкретной жизненной ситуации.
Следует отметить, что в некоторых случаях применение принципа справедливости оказывается затруднительным, например, тогда, когда он вступает в коллизию с принципом законности. Полагаем, что коллизия между правом и моралью должна разрешаться в пользу права, поскольку вынесение справедливого решения вопреки нормам закона будет являться серьезным основанием для обжалования такого решения и его отмены в последующих судебных инстанциях. Между тем полное устранение коллизии в ситуациях такого рода, как правило, возможно лишь путем приведения закона в соответствие с моральными установлениями.
Следующим принципом, раскрывающим содержание наследственных прав граждан, является принцип равенства.
Исходя из важнейшего принципа "все равны перед законом и судом" (ч. 1 ст. 19 Конституции), можно сделать вывод о том, что субъекты наследственных отношений равны перед законом, т.е. государство не вправе вводить неоправданные ограничения наследственных прав или неравный режим их функционирования в одинаковых отношениях и ситуациях. В этом смысле субъекты наследования в различных его правовых формах - при наследовании по завещанию, при наследовании по закону и т.д. - должны обладать единым правовым статусом.
Принцип равенства относим ко всем основным правам человека. Вместе с тем, как подметил Г.А. Гаджиев, "он по-разному проявляется применительно к отдельным правам. В отношении личных прав данный принцип означает преимущественно формальное равенство. Но применительно к экономическим правам формальное равенство оказывается недостаточным, более того, оно может обернуться неравенством"*(7). И с этим следует согласиться. Примером тому служат некоторые наследственные отношения, в которых права субъектов зависят именно от имущественного положения (и равенства здесь не может быть в силу не только объективных, но и субъективных причин).
Так, применительно к наследственным отношениям необходимо отметить п. 4 ст. 1149 ГК РФ, в соответствии с которым суд может с учетом имущественного положения наследников, имеющих право на обязательную долю, а также иных обстоятельств дела уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении. В данном случае наследники по закону и по завещанию в зависимости от имущественного положения ставятся в неравное положение. Эта норма была включена в часть третью ГК РФ с учетом Определения Конституционного Суда от 9 декабря 1999 г. по жалобе гр. Е.А. Куркиной, в котором указано, что положение ст. 535 ГК РСФСР о праве нетрудоспособного супруга умершего на обязательную долю в наследстве не исключает право других наследников обращаться в суд с иском о проверке оснований для признания права этого лица на обязательную долю в наследстве и для изменения ее размера с учетом фактических обстоятельств конкретного дела (наличие у нетрудоспособного наследника по закону собственного имущества, его участие в образовании общей собственности и др.), исходя из принципа социальной справедливости и требования строго соразмерного конституционно признаваемым целям ограничения гарантированного гражданам права наследования.*(8)
Получается, что указанное неравенство вполне соответствует принципу социальной справедливости, но в то же время противоречит конституционному принципу равенства.
Как же быть в такой ситуации? Для ответа на этот вопрос хотелось бы привести слова известного американского правоведа Р. Дворкина, по мнению которого, когда два принципа приходят в столкновение, те, кому приходится разрешать этот конфликт, должны учитывать относительный вес каждого из этих принципов. При этом автор отмечает, что произвести точное измерение, конечно же, нельзя, и решение в пользу большей важности какого-то конкретного принципа или стратегии часто вызывает споры. Тем не менее, в самом понятии принципа, отмечает Р. Дворкин, содержится указание на то, что у него есть такая особенность и что имеет смысл говорить о том, насколько он весом и важен*(9).
На наш взгляд, "относительный вес" принципа социальной справедливости больше, чем у принципа равенства, поскольку равенство - лишь один из компонентов социальной справедливости. Справедливость заключается не только в равенстве, но, в соответствующих ситуациях, и в правильном прогрессивном неравенстве (к примеру, справедливое, прогрессивное неравенство содержится в п. 4 ст. 1149 ГК РФ).
Следует отметить, что права и свободы человека и гражданина не являются безграничными. Ограничение прав и свобод обусловлено необходимостью соблюдения общепризнанных и естественных правил человеческого общежития, основанных на принципах гуманности, солидарности, нравственности. Вместе с тем ограничение прав и свобод, в частности, права наследования, не может происходить произвольно, а должно подчиняться общим принципам права. Одним из таких принципов в науке конституционного права считается принцип пропорциональности (соразмерности).
Как отмечается в литературе, принцип пропорциональности берет свое начало в германском конституционном праве на основе системного анализа норм Конституции Германии. Согласно этому принципу органы государства имеют право налагать на граждан только те обязательства, которые необходимы для достижения определенной цели*(10).
В России принцип пропорциональности нашел свое отражение в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства". Выделяя из приведенного положения формулу принципа соразмерности "только в той мере, в какой это необходимо", Г.А. Гаджиев совершенно справедливо подметил, что в ней нет указания о возможных пределах ограничений, а лишь содержится отсылка к закону, и поэтому, отмечает автор, возникает вопрос относительно интенсивности такого рода вторжений в сферу прав и свобод*(11).
Предупреждая такую угрозу, Конституционный Суд РФ в ряде своих решений старался выстроить конституционно-правовую защиту, используя принцип пропорциональности, и обеспечить баланс публичных и частных интересов*(12).
Конституционные суды ряда зарубежных стран находят выход из такой ситуации в принципе сохранения сущностного содержания прав и свобод, смысл которого - дополнительно провозглашенные гарантии против чрезмерных ограничений. Это требование, как отмечает И.А. Ледях, призвано обеспечить сущностное содержание прав и свобод; оно используется как заслон против опасности "опустошения" этих прав, как панацея от многочисленных отсылок к закону, когда парламент может ввести такие ограничения, которые "выхолостят" содержание прав и свобод человека*(13).
Из этого следует, что ограничения должны быть сведены к необходимому минимуму, а чрезмерные ограничения - запрещены.
В этих целях суд использует понятие основного содержания субъективного конституционного права, которое означает, что законодательное ограничение сферы свободы наследования не должно быть чрезмерным, тем самым вырабатывая от решения к решению систему критериев о пределах вторжения, которые были учтены законодателем при обновлении норм, регулирующих наследственные отношения.
Вполне обоснованными представляются ограничения права наследования, установленные в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства. Согласно п. 3 ст. 15 Земельного кодекса РФ эти лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ, и на иных установленных особо территориях РФ в соответствии с федеральными законами. Кроме того, в соответствии со ст. 3 и 11 Федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" земельные участки сельскохозяйственного назначения могут принадлежать таким лицам только на праве аренды, из чего вытекает невозможность перехода названных земельных участков в собственн
