Соотношение прав и обязанностей кредитора и должника при
осуществлении процедур банкротства
Создавая российское законодательство о банкротстве, реформаторы постарались учесть опыт стран с развитой рыночной экономикой и создать максимально сбалансированную модель, учитывающую интересы кредиторов и должников. Однако уже первые попытки применения законодательства о банкротстве на практике, показали его крайнюю неэффективность. Большое распространение получило преднамеренное банкротство. С его помощью потенциально эффективные предприятия доводились до конкурсного производства в целях: смены руководства и учредителей, ухода и очистки предприятия от налогов, вывода активов предприятия, переключения финансовых потоков, смены организационно-правовой формы и реорганизации бизнеса, защиты от поглощения или поглощения интересующего предприятия, смены бизнеса и трудового коллектива, разорения потенциального конкурента и т.д. Не всегда цели, преследуемые акционерами и менеджерами, были корыстными. Но использование преднамеренного банкротства всегда увеличивает риски хозяйственной деятельности, наносит прямой вред предприятию и создает возможности для злоупотреблений как со стороны менеджеров и акционеров предприятия, так и со стороны их контрагентов (партнеров, конкурентов и государства), что снижает эффективность всей системы законодательства. Все это позволяет говорить о крайнем несовершенстве и противоречивости российской модели банкротства.
Главная причина состоит в том, что формально сбалансированный институт банкротства в России сформировался в отрыве от рыночной и институциональной среды российской экономики и корпоративного управления крупнейших российских компаний. Именно эти факторы ведут к тому, что законодательство о банкротстве используется как инструмент перераспределения доходов и богатства, а не как инструмент реформирования и регулирования экономики.
Следует заметить, что встречающиеся в законодательстве и правовой литературе "законные интересы" многие авторы рассматривают в узком и широком смысле. В широком смысле под "законными интересами" понимают те интересы, которые не противоречат закону и его основным положениям*(1). Чтобы интерес был признан законным, он должен быть непротивоправным, т.е. его реализация не может нарушать нормы права, за которыми стоят интересы общества и государства, коллективов и отдельных граждан. В узком смысле под "законными интересами" понимаются только те интересы, которые закреплены в законе*(2). Полагаю, что данный критерий ведет к сужению понятия законных интересов, так как они могут быть и не выражены в конкретной правовой норме. Следует согласиться с мнением Н.С. Малеина, который говорит о том, что непосредственное упоминание в нормах права интересов как объекта правовой защиты фактически приравнивает их к субъективным правам*(3). Когда же законные интересы не названы в текстах правовых актов, речь идет об обычных фактических (социально-экономических) интересах, не получивших "правовой оболочки" в виде норм права и возникающих на их основе субъективных правах и обязанностях*(4). "Законность" интересов выражается в том, что они вытекают из положений законодательства, соответствуют букве и духу закона, а также в том, что закон признает их объектом правовой охраны. Законные интересы являются критерием правомерности действий субъектов по отношению друг к другу.
Некоторые авторы ставят знак равенства между субъективным правом и законным интересом. Например, А.В. Малько считает, что законные интересы - это своеобразное "усеченное право", "усеченная правовая возможность"*(5). Автор полагает, что субъективное право - это просто более высокий уровень и более совершенная форма такого опосредования. Полагаю, что справедлива точка зрения С.В. Михайлова о том, что невозможно отождествлять средство реализации (субъективное право) и само явление (интерес), нуждающееся в инструменте его реализации. Субъективное право гарантирует создание необходимых социальных (правовых) условий для удовлетворения интересов управомоченного лица*(6). Таким образом соотношение субъективного права и законного интереса заключается в том, что субъективное право является юридическим служебным средством реализации социально-экономических интересов*(7), а законные интересы - те же социально-экономические интересы с той лишь разницей, что они не противоречат нормам права и правопорядка*(8).
Для правовой науки представляется более правильным определить интерес как интеллектуально осознанную нуждаемость субъекта в тех или иных благах материального или духовного характера. Сочетание объективного (существование того или иного блага в объективной реальности) и субъективного (осознанная необходимость в обладании этим благом) применительно к категории интереса объясняется тем, что интерес не только плод человеческого разума и сознания, а есть реально существующее в жизни явление, которое необходимо учитывать и с которым нельзя не считаться*(9). Между тем достаточное распространение в науке получил объективистский подход в понимании категории интереса (существует вне их осознания самим субъектом права)*(10). В основу данного подхода заложена идея правовой регуляции и защиты тех общественно значимых интересов, о существовании которых субъект права может и не подозревать. Говоря словами С.А. Муромцева, процесс правообразования учитывает пожелания, которые составляют нечто среднее между пожеланиями наиболее поляризованных частей общества, а действующий правовой порядок уравновешивает разнообразие стремлений и интересов, выражая их средний уровень в данном обществе*(11). В соответствии с этим законодатель выделяет наиболее важные, актуальные и типичные общественные отношения и дает основу не только для формирования норм права, но и закрепляет в общественном сознании стереотипы поведения, формирует нормы морали и нравственности, дает обществу ценностную ориентировку*(12).
Отчасти с приведенными доводами следует согласиться. Право, действительно, должно ориентироваться на некие общие, устоявшиеся в данном месте, в данное время идеи и принципы, но это будут только направления, шаблоны. Между тем право только тогда имеет ценность, когда оно способно реализовываться, проявляться в движении. Без осознания субъектом своего интереса субъективное право никогда не будет осуществлено, а без применения гражданско-правовых методов принуждения, в случае нарушения права или интереса, последние не способны оживиться и привести к какому-либо юридическому эффекту. В этом и проявляется субъективная составляющая категории "интерес". Классическим примером дуалистического содержания интереса может послужить процесс реализации прав и интересов кредиторов в деле о банкротстве. Конкурсное право предоставляет кредиторам (уполномоченным органам) возможность реализовать свои права и имущественные интересы посредством участия в определении юридической судьбы должника, а также распределении денежных средств, полученных в результате реализации конкурсной массы. Однако только инициатива кредиторов может повлечь реализацию их прав и имущественных интересов. Юридическим фактом, предшествующим участию конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в мероприятиях конкурса, является установление арбитражным судом размера их требований и включения в реестр (ст.ст. 71, 100 Закона о банкротстве). В случае неосознания своих прав и интересов или нежелания кредитора участвовать в конкурсе Закон о банкротстве не предусматривает случаи, когда такие права и интересы могут быть реализованы или подлежали бы защите.
Необходимо отметить, что не каждый осознанный субъектом интерес подлежит защите со стороны права. Интерес приобретает юридический характер только тогда, когда находится в правовых (законодательных) рамках. Такой интерес в науке называют "охраняемый законом интерес"*(13) (или юридический интерес). Говорить о совпадении охраняемых законом интересов представляется некорректным и с правовой точки зрения. В связи с тем, что юридический интерес является целью существования субъективного права*(14), а право, в свою очередь, средством достижения этого интереса, можно предположить, что достижение последнего невозможно вне правоотношения. Соответственно, представляется юридически неверным говорить о совпадении интересов субъектов - участников различных, как обязательственных, так и вещных правоотношений.
Для целей настоящего исследования следует обратить внимание на соотношение некоторых прав и обязанностей кредитора и должника в рамках ныне действующего Закона о банкротстве. Хотела бы обратить внимание, что в настоящей работе подлежит трактовке баланс прав и обязанностей только кредитора и должника, иные субъекты конкурсного права не подлежат рассмотрению в данной статье.
При рассмотрении соотношения прав и обязанностей кредитора и должника следует в первую очередь обратить внимание, что не каждое право кредитора в полной мере корреспондирует праву или же обязанности должника. При производстве процедур банкротства возможные такие ситуации, когда праву кредитора не соответствует обязанность должника выполнить какие-то действия или же напротив обязанности должника совершенно не обязательно должно корреспондировать обязанность должника. В зависимости от этого приведем классификацию формы корреспонденции прав и обязанностей кредитора и должника:
полная форма корреспонденции;
неполная (усеченная) форма корреспонденции;
условная форма корреспонденции.
Полная форма корреспонденции представляет собой классическое понимание построение правовой нормы, при которой право одного субъекта правоотношений полностью корреспондируется с обязанностью другого субъекта правоотношения осуществить какое-то действие. В русской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось в известном смысле как субъективное право, реализация которого обеспечивается посредством притязания к другому лицу. Так, Н.М. Коркунов основным в правоотношении считал обязанность, рассматривая правоотношение как отношение двух субъектов, связанных друг с другом взаимными правами и обязанностями*(15). Ф.В. Тарановский, Г.Ф. Шершеневич, Л.И. Петражицкий также считали юридические отношения связью между двумя лицами, между которыми устанавливаются взаимная обязанность и притязание. "Избирая в соответствии с общей нормой вариант конкретного соотношения прав и обязанностей в данном отношении, определяя свои права и обязанности, участники правоотношения обогащают таким образом общую норму закона, что чрезвычайно важно для полной и эффективной реализации нормы"*(16).
Исследуя нормы Закона о несостоятельности, следует привести в качестве примера право кредитора обращаться в Арбитражный Суд с заявлением о признании должника банкротом (п. 1 ст. 7 Закона о несостоятельности 2002 года), которому прямо корреспондирует право должника подавать в Арбитражный Суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок. "Возможность обращаться в арбитражный суд в предвидении банкротства при определенных условиях может служить дополнительной защитой законных интересов как должника, так и его кредиторов"*(17). Предвидение банкротства - ситуация, когда срок исполнения обязательства еще не наступил, но имеются обстоятельства, свидетельствующие, что через некоторое время должник окажется неспособным удовлетворить денежные обязательства, в также не сможет вносить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды.
Необходимо отметить, что при рассмотрении корреспонденции права кредитора праву должника подавать в Арбитражный суд заявления о признании должника банкротом также нельзя оставить без внимания, что помимо права у должника возникает и обязанность в определенных случаях подавать заявление в Арбитражный суд о признании должника банкротом (ст. 9 Закона о несостоятельности). Специфика конструкция нормы в данном случае интересна тем, что помимо привычной корреспонденции право - обязанность, в данном случае праву кредитора противопоставляется одновременно аналогичное как право, так и обязанность должника.
Более стандартная форма полной корреспонденции выражается в праве кредитора на осуществление мер, направленных на восстановление платежеспособности должника на основании соглашения с последним (п. 3 ст. 30 Закона о несостоятельности), которое соотносится с обязанностью должника предпринимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций (п. 2 ст. 30 Закона о несостоятельности). Помимо вышеописанной нормы, законодатель предусмотрел также и такую конструкцию, когда праву кредиторы противопоставляется право должника, а именно право кредитора (представителя собрания кредиторов) и право должника отвести по одной кандидатуре арбитражных управляющих, указанных в списке кандидатур (п. 4 ст. 45 Закона о несостоятельности). Правовая норма, предусматривающая прямую корреспонденцию прав кредитора и должника, полностью уравновешивает интересы двух субъектов конкурсного процесса, что, безусловно доказывает нейтральный характер модели Закона о несостоятельности РФ.
Неполная (усеченная) форма корреспонденции прав и обязанностей кредитора и должника при производстве процедур банкротства выражается в отсутствии корреспонденции правам кредитора прав обязанности должника или же наоборот отсутствие корреспонденции обязанностям или же правам должника прав кредиторов. Так, например, по Закону о несостоятельности 2002 года праву кредиторов созывать собрание кредиторов (п. 1 ст. 14 Закона о несостоятельности) не противопоставляются ни права, ни обязанности должника каким-либо образом инициировать созыв собрания кредиторов. В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона о несостоятельности представители должника могут лишь участвовать в собрании кредиторов, однако без права голоса, а также выступать по всем вопросам повестки дня собрания. Данное право должника с трудом можно назвать корреспондирующим праву кредитора созывать собрание.
Другое не менее показательное право кредиторов, которое, с моей точки зрения, подпадает под категорию неполной (усеченной) формы корреспонденции, является право комитета кредиторов требовать от руководителя должника (арбитражного управляющего) предоставить информацию о финансовом состоянии должника и ходе процедур банкротства (п. 3 ст. 17 Закона о несостоятельности). Указанному праву, реализующему информационные интересы кредиторов, не противопоставляется обязанность должника предоставить указанную информацию. В данном случае небезынтересным представляется пример из судебно-арбитражной практики, по которому: Комитет кредиторов открытого акционерного общества "Псковское лесопромышленное предприятие" (далее - Комитет кредиторов) обратился в Арбитражный суд Псковской области с требованием о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Псковское лесопромышленное предприятие" Джамалдаева Апти Халидовича, выразившегося в непредставлении сведений, затребованных Комитетом кредиторов.
Определением от 02.10.2006 требования Комитета кредиторов удовлетворены.
В апелляционном порядке дело не пересматривалось.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий Джамалдаев А.Х. просит отменить определение от 02.10.2006 в части признания незаконным бездействия конкурсного управляющего, поскольку считает, что Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 127-ФЗ) не содержит норм, позволяющих признавать бездействие конкурсного управляющего незаконным.
Отзыв на кассационную жалобу не представлен.
Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако в суд кассационной инстанции своих представителей не направили.
Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.
Как следует из материалов дела, открытое акционерное общество "Псковское лесопромышленное предприятие" (далее - Общество) признано банкротом, конкурсным управляющим назначен Джамалдаев А.Х.
Комитет кредиторов направил конкурсному управляющему требование от 08.06.2006 о представлении сведений для оценки финансового состояния должника в соответствии с абзацем 2 п. 3 ст. 17 Закона N 127-ФЗ.
Согласно почтовому уведомлению требование Комитета кредиторов было получено конкурсным управляющим 14.06.2006.
Поскольку конкурсный управляющий не представил запрашиваемых сведений, Комитет кредиторов обратился в арбитражный суд.
Суд признал незаконным бездействие конкурсного управляющего и обязал его предоставить запрашиваемую информацию.
Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно абзацу 2 п. 3 ст. 17 Закона N 127-ФЗ Комитет кредиторов вправе требовать от арбитражного управляющего, к которым в соответствии со ст. 2 Закона N 127-ФЗ относится конкурсный управляющий, или руководителя должника предоставить информацию о финансовом состоянии должника и ходе процедур банкротства.
Пунктом 1 ст. 143 Закона N 127-ФЗ предусмотрено, что конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в месяц, если собранием кредиторов не установлены более продолжительный период или сроки представления отчета.
Таким образом, обязанность конкурсного управляющего предоставлять запрашиваемую информацию предусм
