Регламентация поведения потерпевшего в УК Республики Казахстан
До недавнего времени борьба с преступностью традиционно осуществлялась в виде активного воздействия на объективные причины и условия, ее порождающих, а также лиц, совершающих преступление либо склонных к его совершению. Однако выдвижение на первый план в иерархии социальных ценностей и целей правоохранительной деятельности защиты личности, ее жизни, здоровья, прав и свобод обусловливает необходимость изучения поведения потерпевших от правонарушений, особенно неосторожных. Например, в мире 80% погибших и раненных в дорожно-транспортных происшествиях - это пешеходы и пассажиры. В Казахстане с их участием в 2006 г. было совершено 7458 аварий, в которых 1081 человек погибли и 6884 получили ранения. Рост таких происшествий по сравнению с 2005 г. составил 6,1%, число погибших и раненых возросло на 11,7% и 5,6% соответственно. Сходная картина наблюдается при изучении целого ряда других неосторожных деяний: неосторожного обращения с огнем, оружием, нарушения правил при ведении горных или строительных работ, на взрывоопасных объектах, пожарной безопасности и т.д.
Изучение причин и условий, способствующих их совершению, позволяет сделать вывод о том, что вредных последствий могло и не быть, если бы потенциальная жертва проявила должную внимательность и предусмотрительность. Нередко люди гибнут либо получают увечья в результате своего неправомерного поведения, либо допущенные ими грубые нарушения норм предосторожности влекут причинение вреда жизни и здоровью других лиц. Наше исследование показало, что количество преступлений на автотранспорте, совершению которых способствовало отрицательное (неправомерное или аморальное) поведение потерпевших (пешеходов, пассажиров, других участников дорожного движения) либо совершенных при их содействии, в среднем составляет 42% от общего числа изученных уголовных дел данной категории.
Неправомерное поведение потерпевшего, ставшее непосредственной причиной совершения неосторожных преступлений против жизни и здоровья, в сфере охраны труда, экологии, безопасности движения на водном, воздушном и водном транспорте, отмечается в трудах многих других исследователей. Поэтому определить реальное состояние преступности, в том числе и неосторожной, разработать современные, достаточно эффективные средства и методы борьбы с ней возможно только с учетом фактора жертвы. Очевидно, что виктимологическая профилактика неосторожных преступлений - важная часть такой борьбы, включающая систему мер, направленных на предотвращение неосмотрительного, рискованного, легкомысленного, провокационного поведения потерпевшего как элемента опасной ситуации, снижение индивидуальной и массовой виктимности, активизации защитительных возможностей потенциальных жертв и обеспечения их безопасности. Поэтому было бы неправильным усилия правоохранительных органов ориентировать только на борьбу с преступлением и преступниками без должного внимания к жертве преступления. Сказанным диктуется необходимость дальнейшего исследования виктимологических аспектов воздействия на преступность, что позволит глубже раскрыть закономерности ее развития, наметить основные задачи и направления борьбы с нею. Особенно актуальным такое исследование видится в свете дальнейшего совершенствования уголовного законодательства республики, тем более что оно, как представляется, еще недостаточно полно регламентирует ответственность потерпевшего за его неправомерное поведение.
На основе изучения преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения, наиболее распространенных среди неосторожных деяний, нами установлено, что в основе неправомерного (аморального) поведения потерпевшего в целом ряде случаев лежит комплекс его негативных взглядов и привычек (распущенность, легкомыслие, беспечность, неосмотрительность, пренебрежение правилами предосторожности и т.п.), предопределивших криминальное развитие события. Сказанное свидетельствует о значимости в генезисе неосторожного преступного поведения ролевых, личностных и других качеств не только преступников, но и потерпевших, необходимости их всесторонней юридической оценки для дифференциации и индивидуализации ответственности преступников, а в ряде случаев для решения вопроса ответственности самих потерпевших. Между тем это обстоятельство, по свидетельству ряда ученых, если и находит отражение в обвинительных приговорах судов, то не иначе, как смягчающее вину подсудимого, и учитывается при определении ему размера и вида наказания, но не более. Вопросы же изменения квалификации либо оправдания подсудимого, даже в случаях полной доказанности вины потерпевшего, судами почти не обсуждаются [1, с. 180].
Приведем пример.
Так, К. в состоянии алкогольного опьянения выбежала на проезжую часть вне зоны пешеходного перехода непосредственно перед мотоциклом, которым управлял М. Последний не успел принять меры для предотвращения наезда, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью К. Органы следствия не усмотрели в действиях М. нарушение правил дорожного движения и отказали в возбуждении уголовного дела. Однако по протесту прокурора данное решение было отменено, М. был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Обоснованные доводы адвоката о том, что отрицательное поведение потерпевшей в данной ситуации сыграло далеко не последнюю роль в причинении ей вреда, суд оставил без внимания[2]. В другом случае суд, назначая наказание водителю трамвая О. за нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение водителю автомашины К. тяжкого вреда его здоровью, не дал юридической оценки действиям последнего, который проигнорировал знак "Уступи дорогу" и выехал на трамвайный путь, по которому в тот момент следовал О.[3].
Такие примеры, к сожалению, далеко не единичны и свидетельствуют о реальности ситуаций, в которых разрушительное действие технических устройств и механизмов может быть вызвано неправомерными действиями потерпевших. На это обстоятельство обращал внимание судов и Пленум Верховного суда КазССР в своем действующем постановлении "О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях" от 23 сентября 1983 г., указав, что при решении вопроса о мере наказания виновным судам необходимо учитывать степень вины потерпевшего в создании аварийной обстановки[4].
Отмеченные недостатки обусловлены рядом следующих причин. Главная из них заключается в том, что органы следствия и суда при рассмотрении уголовных дел об автотранспортных преступлениях довольно часто испытывают серьезные затруднения при выяснении вопроса, чье именно деяние находится в причинной связи с наступившими вредными последствиями - преступника или потерпевшего ввиду множественности причиняющих факторов - погодных условий, состояния дороги, транспортного средства и т.д.; различной роли нарушений специальных правил при наступлении одинаковых по характеру и тяжести последствий; сложного, опосредованного характера причинной связи; случайного характере вредных последствий, часто не адекватных характеру нарушения правил безопасности.
Решение этой проблемы видится в детальном выяснении всех компонентов цепи причинения в преступлении, очертить роль и обвиняемого и потерпевшего. Правильный вычет вины последнего возможен при уяснении, прежде всего, признаков, указывающих на факт отклонения его поведения от предписанного в уголовно-правовой норме запрета, создавшего возможность наступления вредных последствий [1, с. 186-189]. Как известно, специальные нормы в сфере взаимодействия человека и техники во избежание несчастных случаев прямо обязывают водителя (оператора) выполнять конкретные действия, например, пропускать пешехода в установленных местах. Нарушение таких правил влечет их ответственность, а ссылка на неосторожность потерпевшего не может рассматриваться в качестве обстоятельства, смягчающего уголовную ответственность и тем более устраняющую ее. Вместе с тем некоторые формы ненадлежащего поведения потерпевших не учитываются, не могут и не должны учитываться техническими правилами из-за несовместимости такого учета с нормальным функционированием технических систем (как например, в примере пешеход перебегает дорогу в непосредственной близости от движущегося автомобиля). В таких случаях поведение пешехода может иметь лишь одно значение - значение обстоятельства, исключающего уголовную ответственность водителя [5, с. 145]. При установлении же факта преступного нарушения правил дорожного движения как водителем, так и потерпевшим, суд должен дать действиям обоих объективную юридическую оценку. В противном случае возможны серьезные ошибки, связанные с решением о виновности или невиновности подсудимого. В этом отношении характерен следующий пример.
Водитель Ф. в результате превышения скорости допустил столкновение со стоявшей на середине проезжей части автомашиной потерпевшего К. Расследованием было установлено, что в дорожно-транспортном происшествии виноват и потерпевший, который в нарушение п. 7.1 Правил дорожного движения не включил габаритные огни и не выставил знак аварийной остановки. Однако суд пришел к выводу, что в причинной связи с вредными последствиями находятся действия только Ф. и назначил ему наказание[6].
Мы считаем такое решение суда спорным. Остановившись прямо на проезжей части, он как водитель был обязан предпринять надлежащие меры безопасности во избежание дорожно-транспортного происшествия. Но этого К. не выполнил, чем создал ситуацию, которая повлекла наступление вредных последствий. Поэтому мы считаем, что действия потерпевшего К. находятся в причинной связи с наступившими вредными последствиями. "Причинная связь должна устанавливаться не просто с действием или бездействием лица, а именно с нарушением правила предосторожности, - подчеркивал П.С. Дагель. - Действие, хотя и находившееся в определенной связи с результатом (например, явившееся одним из условий его наступления), но не нарушившее правила предосторожности, не может рассматриваться как преступление. В отношении таких действий вопрос о причинной связи не должен даже ставиться" [7, с. 28].
Другая причина отмеченных недостатков в том, что факт причинения потерпевшему вреда даже при наличии его явной вины судами нередко рассматривается как своеобразная амнистия, а решение вопроса об ответственности ими признается негуманным и бессмысленным, дескать, "он уже сам себя наказал". Однако такая практика судов противоречит интересам объективного и всестороннего расследования уголовного дела, нарушает тем самым принципы индивидуализации и дифференциации уголовной ответственности и наказания, равенства граждан перед законом и судом, приводит к "утверждению мнения, что не нужно вообще обращать внимание на виновное поведение потерпевшего" [1, с. 188]. Более того, он не отвечает задачам предупреждения преступлений, в том числе и неосторожных, в механизме совершения которых, как мы уже сказали, далеко не последняя роль принадлежит и потерпевшему. Поэ
