Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 октября 2007 г. N 46-О07-68 Суд изменил приговор, переквалифицировав действия осужденных с разбоя, совершенного с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, на разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 октября 2007 г. N 46-О07-68

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Журавлева В.А.,

судей Эрдыниева Э.Б. и Хинкина В.С.

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя Никоновой Ю.Ю., кассационные жалобы осужденных Александрова А.Г., Борисова И.П., Шадрина П.В., адвокатов Сизова А.Ю., Иванова Я.В., Бондаренко П.В. на приговор Самарского областного суда от 30 мая 2007 года, которым

Александров А.Г., ..., судимый 8 сентября 2005 года по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

- осужден к лишению свободы:

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевший С.) на 5 лет;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевшие У., Д.) на 5 лет 6 месяцев;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 27.12. 05 г., потерпевший Г.) на 9 лет;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший Р.) на 10 лет;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший Р.) на 6 лет 6 месяцев;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 18.12.05 г. потерпевший Е.) на 10 лет 6 месяцев;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 25.12.05 г., потерпевший Н.) на 9 лет 6 месяцев;

- по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший В.) на 7 лет;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший Г.) на 8 лет;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 30.12.05 г., потерпевший Л.) на 8 лет 6 месяцев;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевшая Ф.) на 6 лет;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 12.12.05 г., потерпевший А.) на 6 лет 4 месяца;

- по ч. 1 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 14.12.05 г., потерпевший К.) на 3 года;

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ (по эпизоду от14.12.05 г.) на 2 года 6 месяцев;

- по ч. 1 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 15.12.05 г., потерпевшая С.) на 3 года 6 месяцев;

- по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 15.12.05 г., потерпевшая Н.) на 2 года;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 26.12.05 г., потерпевший П.) на 5 лет 8 месяцев;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду от 18.12.05 г., потерпевший Е.) на 11 лет;

- по п.п. "а, ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизодам: от 27.12.05 г. потерпевший Г., от 28.12.05 г. потерпевший Р.) на 15 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено 22 года лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединено не отбытое наказание по приговору от 08.09.05 г. и окончательно назначено наказание в виде 23 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Александров А.Г. по ч. 3 ст. 33, п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 11.12.05 г., потерпевший М.); по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизодам: от 25.12.05 г. потерпевший Н. от 28.12.05 г. потерпевший Г. от 30.12.05 г. потерпевший Л. от 26.12.05 г. потерпевший П. от 12.12.05 г. потерпевший А. по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г. потерпевший В. - оправдан.

Остринский В.Е., ..., судимый 1 ноября 2004 года по ст.ст. 166 ч. 2 п. "а", 166 ч. 2 п. "а", 166 ч. 2 п. "а" УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

- осужден к лишению свободы:

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г. потерпевшие Д., У.) на 3 года;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 11.12.05 г. потерпевший М.) на 5 лет;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г. потерпевший Р.) на 4 года;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 18.12. 05 г. потерпевший Е.) на 4 года 4 месяца;

- по ч. 2 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г. потерпевший Р.) на 3 года 6 месяцев;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 25.12.05 г. потерпевший Н.) на 5 лет 5 месяцев;

- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 27.12.05 г. потерпевший Г.) на 5 лет 6 месяцев;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 18.12.05 г. потерпевший Е.) на 6 лет;

- по п.п. "а, ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизодам от: 27.12.05 г. потерпевший Г.; 28.12.05 г. Р.) на 6 лет 6 месяцев.;

- по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, с учётом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 21.12.05 г. потерпевший А.) на 3 года 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначено 9 лет лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ частично присоединено не отбытое наказание по приговору от 01.11.04 г. и окончательно назначено наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии.

Остринский В.Е. по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ по эпизодам в отношении потерпевших; М. от 11.12.05 г.; Н. от 25.12.05 г.; В. от 28.12.05 г.; Г. от 28.12.05 г.; Л. от 30.12.05 г., а также по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ в отношении потерпевшего В. от 28.12.05 г.; по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ в отношении потерпевшего Г. от 28.12.05 г.; по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ в отношении потерпевшего Л. от 30.12.05 г. - оправдан.

Абрамов А.М., ...,

- осужден к лишению свободы: по ч. 2 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевший С.) к 3 годам, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевший М.) к 6 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший Р.) к 5 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 28.12.05 г., потерпевший Р.) к 5 годам 6 месяцам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет.

Абрамов А.М. по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ по эпизоду от 11.12.05 г. в отношении потерпевшего М. оправдан.

Борисов И.П., ...,

- осужден к лишению свободы: по ч. 2 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевший С.) к 3 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевшие Д., У.) к 3 годам 6 месяцам, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевший М.) к 6 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 02.12.05 г., потерпевшая Д.) к 4 годам, по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 11.12.05 г., потерпевшая П.) к 2 годам, по п.п. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ с учетом ст. 88 УК РФ (по эпизоду от 27.12.05 г., потерпевшая П.) к 2 годам 6 месяцам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Шадрин П.В., ...,

- осужден к лишению свободы: по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 11.12.05 г., потерпевший М.) к 8 годам, по ч. 1 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 10.12.05 г., потерпевшая Ш.) к 4 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 02.12.05 г., потерпевшая Д.) к 5 годам, по ч. 2 ст. 162 УК РФ (по эпизоду от 20.12.05 г., потерпевшие А., Б.) к 6 годам, по п.п. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 27.12.05 г., потерпевшая П.) к 4 годам 6 месяцам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешены гражданские иски, в том числе постановлено взыскать с Остринского В.Е. материальный ущерб и компенсацию морального вреда в пользу У., Д., М., Г., Р., Н., до достижения Остринским совершеннолетнего возраста, обязанность возмещения материального вреда и компенсации морального вреда возложена на мать Остринского - О.

По данному делу также осуждены Пожидаев А.В. и Мамедов К.Т.о., каждый по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, в отношении которых приговор не обжалован.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., объяснения осужденных Александрова А.Г., Шадрина П.В., законного представителя Б., адвоката Кочергиной И.Х., потерпевших Р., Н., мнение прокурора Лущиковой В.С., поддержавшей кассационное представление в части доводов о необходимости квалификации действий осужденных Александрова А.Г. и Остринского В.Е. по нескольким преступлениям как покушение на убийство, судебная коллегия установила:

Все осужденные признаны виновными в совершении ряда разбоев, в том числе, Александров и Остринский с причинением потерпевшим тяжкого вреда здоровью, Александров, Борисов, Шадрин также в совершении грабежей, Александров в совершении мошенничества, и, кроме того, Александров, Остринский в совершении убийств Г. и Р. по предварительному сговору группой лиц, сопряженных с разбоем. Кроме того, Александров, Остринский осуждены за покушение на убийство Е., сопряженное с разбоем, группой лиц, Александров и Остринский за причинение тяжкого вреда здоровью, из хулиганских побуждений, соответственно, В. и А.

Преступления совершены в период с 19 ноября по 30 декабря 2005 года ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационном представлении государственным обвинителем Никоновой ставится вопрос об отмене приговора в отношении Александрова, Остринского, Абрамова, Борисова, Шадрина ввиду неправильного применения уголовного закона, назначения несправедливого наказания. Считает, что суд необоснованно исключил признак совершения преступлений в составе организованной группой вышеуказанными осужденными по эпизодам разбойных нападений на потерпевших С., Д., У., М., Р., Г., Е. и покушения на его убийство, Р., Г. и их убийства, Н., В., Л., поскольку признаки организованной группы нашли свое подтверждение в ходе предварительного и судебного следствия, ссылаясь на совершение осужденными данных преступлений в течение непродолжительного периода времени, показания Александрова, Остринского, Абрамова на предварительном следствии, из которых следует, что они перед нападениями разрабатывали план и распределяли роли, Александров являлся их руководителем, а также у них имелось два ножа, пневматический пистолет, револьвер.

Выражает несогласие с квалификацией действий Абрамова, Шадрина, Борисова по эпизоду нападения на М. по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, указывая, что удары ножом потерпевшему, в результате чего ему и был причинен тяжкий вред здоровью, были нанесены Остринским, и доказательств, подтверждающих, что Остринский и остальные осужденные договаривались на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью не имеется, т.е. со стороны Остринского имелся эксцесс исполнителя, в связи с чем, полагает, что действия Абрамова, Шадрина, Борисова следует переквалифицировать на ч. 2 ст. 162 УК РФ, назначив им соответствующее наказание. Также полагает, что действия Александрова по эпизоду в отношении потерпевшего Е. следует переквалифицировать с п. "в" ч. 4 ст. 162 и ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ на ч. 2 ст. 162 УК РФ, поскольку, в ходе предварительного и судебного следствия не нашел своего подтверждения предварительный сговор между Александровым и Остринским на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью и его убийство, т.е. со стороны Остринского, нанесшего потерпевшему удары ножом, в результате чего ему был причинен тяжкий вред здоровью, имелся эксцесс исполнителя.

Полагает, что суд ухудшил положение осужденных, указывая, что органами предварительного следствия Александров и Остринский по нескольким эпизодам обвинялись по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а суд квалифицировал их действия по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ и по ч. 3 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначил наказание по совокупности данных преступлений, чем ухудшил их положение. При этом суд необоснованно переквалифицировал действия Остринского по эпизоду в отношении потерпевшего А. на п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку, свой умысел на убийство потерпевшего Остринский не смог довести до конца в связи с тем, что А. смог добежать до ТЦ "...", охранник которого К. вызвал машину "скорой помощи" и ему своевременно была оказана медицинская помощь. Также по эпизоду в отношении потерпевшего В. суд необоснованно переквалифицировал действия Александрова с ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ и оправдал его по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, а Остринского оправдал по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку, показания В. о том, что на него напал Александров, Остринский стоял рядом, и они убежали после того, как он сказал, что рядом милиция; показания Остринского, данные им на предварительном следствии о том, что в то время, когда Александров с целью убийства из корыстных побуждений напал на В. и нанес ему удар ножом в спину, он наблюдал за обстановкой и в любой момент был готов прийти ему на помощь, а убежали они только потому, что потерпевший стал звать на помощь, рядом находилось отделение милиции, а также заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего раны на задней поверхности грудной клетки, ран в поясничной области, в том числе проникающая в брюшную полость, свидетельствуют об умысле осужденных на убийство потерпевшего.

Также считает, что и по нескольким другим преступлениям судом дана неправильная оценка действиям осужденных.

Указывает, что по эпизоду в отношении потерпевшего Г. суд необоснованно оправдал Александрова по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Остринского по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицировал действия Александрова лишь по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, ссылаясь на данные в ходе предварительного следствия показания потерпевшего о том, что Александров наносил ему удары ножом, а Остринский преграждал ему путь, показания Остринского о том, что поспорив кто больше убьет людей, они с Александровым стояли возле дома ... и ждали на кого можно напасть, подошел Г., стал набирать номер на домофоне, Александров ножом нанес ему удары в спину, в это время из арки выехала автомашина, поэтому им пришлось убежать; показания Александрова о том, что он нанес удары потерпевшему и вынужден был убежать, когда увидел въезжающую во двор машину: заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у Г. трех ран грудной клетки, образовавшихся от воздействия острого предмета, обладающего свойствами колюще-режущего, что свидетельствует об умысле осужденных на убийство потерпевшего с целью завладения его имуществом.

Указывает, что по эпизоду в отношении потерпевшего Л. суд необоснованно оправдал Александрова по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Остринского по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицировал действия Александрова лишь по п.п. "а, в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, ссылаясь на данные в ходе предварительного следствия показания Остринского о том, что у них с Александровым был спор, кто больше убьет людей, 30.12.05 поехали в город, чтобы кого-нибудь ограбить, вечером увидели Л. и Александров сразу пошел его резать, не довели свой умысел до конца, т.к. потерпевший стал кричать, подбежал к какому-то парню, стал звонить; заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у Л. трех ран грудной клетки, образовавшихся от воздействия острого предмета, обладающего свойствами колюще-режущего, что свидетельствует об умысле осужденных на убийство потерпевшего и завладение его имуществом.

Указывает, что по эпизоду в отношении потерпевшего П. суд необоснованно оправдал Александрова по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицировал его действия только по ч. 2 ст. 162 УК РФ, поскольку, из показаний Остринского, данных на предварительном следствии, следует, что у них с Александровым был спор, кто первым убьет 10 человек, при встрече 26.12.05 г. Александров ему сказал, что убил парня ..., похитил телефон; а также умысел на убийство П. со стороны Александрова не был доведен до конца, т.к. потерпевшему была своевременно оказана медицинская помощь.

По эпизоду мошенничества в отношении П. полагает, что суд недостаточно исследовал материальное положение потерпевшего и необоснованно квалифицировал действия Александрова по ч. 2 ст. 159 УК РФ по признаку причинения значительного ущерба потерпевшему, в связи с чем, считает, что его действия следует переквалифицировать на ч. 1 ст. 159 УК РФ.

Кроме того, считает, что приговор в отношении Абрамова и Остринского является несправедливым ввиду назначения им чрезмерно мягкого наказания, поскольку, суд не в достаточной степени оценил, что Абрамовым совершено четыре преступления, одно из которых относится к категории особо тяжких, три к тяжким преступлениям, а Остринским совершено 10 преступлений, при этом были лишены жизни двое потерпевших и четырем гражданам был причинен тяжкий вред их здоровью.

В кассационных жалобах:

- осужденный Александров считает выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывая на свое несогласие с квалификацией его действий. По эпизоду в отношении потерпевшего Р. указывает, что он знал о наличии ножа у Остринского, но о его применении для нанесения телесных повреждений они не договаривались, что подтвердил суду Абрамов, умысла на убийство Р. у него и Абрамова не было, и в действиях Остринского имеется эксцесс исполнителя, в связи с чем, полагает, что его действия следует квалифицировать по ч. 2 ст. 162 УК РФ. По эпизоду в отношении потерпевшего Е. указывает, что потерпевшему он нанес лишь удары ногой, от которых вреда здоровью не наступило, а нанесение Остринским ударов ножом потерпевшему для него было неожиданным, поскольку они об этом не договаривались, считает, что его действия следует квалифицировать только по ч. 2 ст. 162 УК РФ, оправдав по покушению на убийство Е. По эпизоду разбойного нападения на Н. указывает, что умысел его был направлен на грабеж, доказательств, подтверждающих единый умысел с Остринским на применение ножа в отношении потерпевшего и причинение ему тяжкого вреда здоровью по делу не имеется. По эпизоду в отношении потерпевшего Г. указывает, что его убийство он совершил в отсутствие Остринского, на почве возникших личных неприязненных отношений в ходе происшедшего между ними конфликта, а умысел на хищение имущества потерпевшего у него возник уже после того, как он ему нанес удары ножом, его показания не опровергнуты, считает, что его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК РФ. По эпизодам разбойных нападений на потерпевших Ф. и А. считает, что его алиби не опровергнуто, указывает, что 10.12.05 г. он находился со своей знакомой Л., а 12.12.05 г. у своих родителей ... также проходил процедуру отметки в инспекции ОВД, как условно осужденный, что подтверждается журналом отметки. Показания, данные им на предварительном следствии, он не подтверждает, поскольку, подписал протокол допроса, которая проводила следователь С. не ознакомившись с его содержанием, а при допросе от 7 апреля 2006 года не присутствовал его адвокат Сизов и он оговорил себя, опасаясь незаконного воздействия со стороны работников милиции. По эпизоду мошенничества считает, что его умысел на завладение телефоном не доказан, телефон потерпевшему П. он не смог вернуть, т.к. был заключен под стражу, в настоящее время ущерб потерпевшему возмещен, претензий он не имеет, и поэтому полагает, что дело в этой части подлежит прекращению за примирением сторон. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, указывает, что проходя службу в Российской Армии, участвовал в операциях по ликвидации бандформирований ..., вину по части преступлений признает, в материалах дела имеются его явки с повинной, просит снизить ему наказание.

Аналогичные доводы содержатся в кассационной жалобе адвоката Сизова А.Ю. в интересах осужденного Александрова.

- осужденный Борисов выражает несогласие с квалификацией его действий по эпизоду нападения на М. по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, указывая, что о наличии ножа у Остринского он, Шадрин и Абрамов не знали, о чем они пояснили в судебном заседании, а также они не договаривались о применении ножа, при этом после того, как он ударил М. и забрал у него телефон, необходимости применять нож не было, и сам Остринский пояснил, что намерение ударить потерпевшего ножом у него появилось во время избиения М. Считает, что его действия по данному эпизоду должны быть квалифицированы как грабеж. Также считает себя невиновным в совершении разбоя в отношении Д. указывая, что суд признал его виновным без допроса потерпевшей и без проверки обстоятельств дела по данному эпизоду. С учетом изложенного, а также возмещения им ущерба потерпевшим, состояния его здоровья, совершения преступлений в несовершеннолетнем возрасте, просит снизить ему наказание.

- осужденный Шадрин считает приговор необоснованным, указывая, что по эпизоду в отношении М. он в сговор с Остринским, Абрамовым, Борисовым на совершение разбоя и причинение вреда здоровью потерпевшего не вступал, о наличии у них ножа и пистолета не знал, а он только разнимал Борисова и М., увидев, что они дерутся, при этом нанес несколько ударов руками М. и оттащил Остринского, когда тот стал наносить М. удары ножом. Считает, что его доводы показаниями потерпевшего не опровергаются, при этом ссылаясь на то, что удар ножом был нанесен в спину М. и он упал на землю, подвергает сомнению его опознание М. Полагает, что его действия следует квалифицировать по ст. 115 УК РФ. По эпизоду разбойного нападения в отношении потерпевших Б. и А. указывает, что в сговор с Мамедовым на разбой он не вступал, возле кафе, где происходила драка между компанией Мамедова и компанией Б., А., при этом он видел у какого-то парня два пистолета, на него напали, видимо, перепутав его с кем-то и поэтому он лишь защищался, после чего, он и Мамедов уехали к Абрамову, с которым поехали в ночной клуб, по пути заехали к нему домой, где он взял стартовый пистолет, а также Мамедов передал ему на хранение сотовый телефон, который как затем выяснилось принадлежал А. В судебном заседании Мамедов признал, что это он забрал у потерпевших куртку, телефон и деньги, а также потерпевшие пояснили, что пистолетом им угрожали другие парни, Б. пояснил, что в ходе следствия на него оказывалось давление. Считает, что его вина в совершении разбоя не доказана и он может нести ответственность лишь за причинение вреда здоровью потерпевших Б. и А. По эпизодам разбойных нападений на потерпевших Д. и Ш. считает, что его опознание потерпевшими было проведено с нарушением закона, суд не удовлетворил его и защитника ходатайство о вызове в суд статистов П. и С. для допроса по обстоятельствам проведения опознания, в связи с чем, полагает, что он должен быть оправдан по данным эпизодам. Указывает, что вину в совершении преступления в отношении потерпевшей П. он признал полностью, но суд назначил ему за данное преступление чрезмерно суровое наказание. Считает, что при назначении наказания суд не учел то, что ранее он не судим, его положительные характеристики по месту жительства и учебы, участие в спортивных соревнованиях, его роль по предотвращению действий Остринского в отношении потерпевшего М. в связи с чем просит о снижении наказания с применением ст. 64 УК РФ и назначении отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

- адвокат Иванов Я.В. в интересах осужденного Шадрина приводит аналогичные доводы по преступлениям, совершенным в отношении потерпевших М., А. и Б., а также назначению Шадрину наказания с применением ст. 64 УК РФ.

- адвокат Бондаренко П.В. в интересах осужденного Остринского считает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, указывая, что Остринский не имел умысла на убийство Е., Р., что подтверждается показаниями Александрова, Абрамова, а он лишь хотел завладеть их имуществом, при этом в отношении Р. имело место причинение ему тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности его смерть, в связи с чем, полагает, что действия Остринского по эпизоду в отношении Е. следует переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, а по эпизоду в отношении Р. с п.п. "а, ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 111 УК РФ. Ссылаясь на показания Остринского, Александрова, свидетеля И. полагает, что Остринский непричастен к совершению преступления в отношении Г., а ножом Остринского мог воспользоваться Александров. Указывает, что поводом к совершению преступления в отношении потерпевшего А. явилась аморальность поведения потерпевшего, не установлено происхождение явок с повинной Остринского, допросы Остринского производились в отсутствие законного представителя и педагога, при этом продолжительность допросов Остринского в суде превышала два часа. Указывает на несогласие с решением суда в части возложения обязанности возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда на мать Остринского до достижения им совершеннолетия, поскольку, имущественное положение Остринского не выяснялось, вина его матери в причинении вреда не установлена. Полагает, что при назначении наказания судом не учтены обстоятельства, которые смягчают ответственность Остринского - совершение преступлений в силу зависимости от осужденного Александрова, аморальность поведения потерпевшего А., перенесенная в детстве семейная драма, в связи с чем, считает назначенное Остринскому наказание несправедливым. Также в связи с достижением в настоящее время Остринским совершеннолетия просит заменить вид исправительного учреждения с воспитательной колонии на исправительную колонию общего режима.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Никонова Ю.Ю. считает доводы жалоб необоснованными и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных представления и жалоб, судебная коллегия находит, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно.

Выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах, за исключением эпизода в отношении потерпевшего М. соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Вина Александрова и Остринского в совершении разбойных нападений на Г., Р. и их убийстве в ходе разбойных нападений, соответственно, 27 и 28 декабря 2005 года, подтверждается показаниями Александрова и Остринского, данными ими на предварительном следствии, которые будучи допрошенными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поясняли, что на потерпевших они нападали с целью завладения их имуществом, предварительно договорившись об этом, при этом удары ножами Г. в подъезде дома, где пытался скрыться потерпевший, который кричал и звал на помощь, наносили оба, а в эпизоде с Р. удары ножом наносил Остринский, а удары рукояткой пистолета МР-654 по голове потерпевшего Александров.

Данные показания объективно согласуются с другими исследованными по делу доказательствами, т.е. показаниями свидетеля Л. о том, что в ночь на 27 декабря около 1 часа Александров и Остринский пошли на улицу, вернулись через непродолжительное время, у Александрова был сотовый телефон "...", на ее вопрос пояснили, что напали на мужчину в подъезде дома, нанесли ему ножевые ранения, похитили телефон, в комнате они положили свои ножи и она увидела на них следы крови; свидетеля Б., слышавшей 27 декабря во втором часу ночи мужской крик с нижнего этажа подъезда, как будто человеку причинили сильную боль, затем услышав, что кто-то выходит из подъезда, подойдя к окну увидела двух молодых людей, у одного из них был в руках сотовый телефон; показаниями свидетеля С. проснувшейся примерно в 1 час ночи от мужского крика, звавшего на помощь, встав, услышала звуки борьбы с площадки первого этажа и два мужских голоса, разговаривавших между собой, затем выглянув в окно, увидела вышедших из подъезда двух молодых людей; показаниями свидетеля И., слышавшего крик мужчины с нижнего этажа, а через некоторое время увидевшего под козырьком подъезда одного парня, а за козырьком другого, после чего эти двое парней ушли; протоколами изъятия ножей у Александрова и А., которому Остринский передал на хранение нож; заключением эксперта ... о том, что часть повреждений на одежде Г. могла быть причинена клинком ножа N 1 (нож Александрова), а другая часть клинком ножа N 2 (нож Остринского); показаниями осужденного Абрамова, данными на предварительном следствии и подтвержденными в судебном заседании из которых следует, что после того, как они догнали потерпевшего Р. и обыскали его, при этом Александров угрожал потерпевшему пистолетом, а Остринский нанес ему несколько ударов ножом, Остринский и Александров о чем-то поговорили и затем Остринский стал добивать Р. ножом, а Александров также стал наносить удары потерпевшему удары, но чем ножом или пистолетом он не видел, т.к. было темно, что также согласуется с показаниями Остринского, пояснявшего на предварительном следствии, что он спрашивал Александрова нужно ли добить потерпевшего, на что Александров ответил утвердительно; показаниями свидетеля Р. обнаружившей своего сына в парке, сын был мертв, карманы одежды были вывернуты, рядом валялись пропуск и проездной билет; протоколом выемки у Г. пневматического пистолета ИЖ-МР 654, проданный ему Е. которому как пояснила свидетель Л. она продала пистолет после того как 31 декабря 2005 года был задержан Александров, т.е. вышеприведенные доказательства опровергают доводы кассационных жалоб о непричастности Остринского к убийству Г. и Александрова к убийству Р. и отсутствии у них договоренности на их убийство.

Необоснованными являются и доводы кассационных представления и жалоб в части квалификации действий Александрова и Остринского по эпизоду в отношении потерпевшего Е. Как следует из показаний Остринского, данных им на предварительном следствии, с Александровым они шли по улице с целью напасть на кого-нибудь и завладеть имуществом, когда они увидели мужчину, т.е. Е. он первым догнал его, вытащил нож из внутреннего карман куртки и нанес им удар в спину потерпевшего Е., который упал, перевернулся и стал кричать, звать на помощь, после чего он вновь нанес ему три удара ножом в область груди, а подбежавший Александров стал наносить ему удары ногами по голове, нанес не менее пяти ударов. Е. продолжал звать на помощь, в связи с чем Александров и он стали уходить с места нападения, при этом он еще трижды ударил потерпевшего ножом; данные показания согласуются с показаниями потерпевшего Е., из которых следует, что на него напали сзади, один бил ножом по телу, а другие ногами по голове, от чего он потерял сознание и ничего не помнит, очнулся в больнице в реанимации; по заключению судебно-медицинской экспертизы от 7.06.06 г. у Е. установлены раны на груди справа на уровне 5 ребра, на уровне 7 ребра, проникающие в плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы, печени, раны на груди слева на уровне 6-8 ребер по лопаточной линии, проникающие в плевральную полость, рана в поясничной области, проникающая в забрюшинное пространство и брюшную полость с ранением 12-перстной кишки, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, гематома вокруг глаза; по заключению эксперта ... на куртке Е. имеются пять сквозных колото-резаных и три резаных повреждений, которые пространственно соответствуют пяти колото-резаным ранам на правой боковой, на задней поверхности туловища; колото-резаные повреждения на куртке и пространственно соответствовавшие им раны, имеющиеся на теле Е. могли быть причинены клинком представленного ножа N 1 (нож Остринского). Таким образом, выводы суда о виновности Остринского и Александрова в совершении разбойного нападения на Е. и покушении на его убийство, сопряженное с разбоем, группой лиц, при этом совместные действия осужденных, выразившиеся в неоднократном нанесении ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов и нанесении неоднократных ударов ногами в голову Е. свидетельствует о наличии у них умысла на лишение жизни потерпевшего, основаны на материалах дела и подтверждаются исследованными по делу доказательствами.

Правильно квалифицированы действия Александрова по эпизоду в отношении потерпевшего Н. поскольку, из показаний потерпевшего следует, что когда на него напали Александров и Остринский, при этом Александров сбил его с ног и они вдвоем стали наносить ему удары ногами по телу и голове, а он стал сопротивляться, то тогда Александров схватил его за шею и стал его удерживать, а Остринский в это время нанес ему четыре удара ножом в область спины и грудной клетки, и свои действия они прекратили после того как в результате их совместных действий он перестал оказывать им сопротивление, после чего они обыскали его и похитили сотовый телефон "...". Данные показания потерпевшего согласуются, в частности, с показаниями Остринского на предварительном следствии, из которых следует, что они напали на Н. по предложению Александрова, при этом в ответ на его предложение он сказал Александрову, что в случае необходимости поможет ему ножом, т.е. порежет парня, а также по заключению судебно-медицинской экспертизы Н. причинены две непроникающие и две проникающие в плевральную область раны с пересечением длинной мышцы спины, причинившие тяжкий вред здоровью, т.е. выводы суда о виновности Александрова, а также Остринского в совершении в отношении Н. разбоя по предварительному сговору группой лиц, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего подтверждаются исследованными по делу доказательствами.

Не имеется оснований и для удовлетворения доводов кассационного представления об отмене приговора в связи с неправильной квалификацией действий Остринского, Александрова по эпизодам в отношении потерпевших А., В., Г., Л., П.

Как следует из показаний потерпевшего А., когда он проходил мимо парка, его сзади догнали двое парней и Остринский нанес ему два удара ножом в спину в область почек, после чего, парни посмеялись над ним и ушли, а он пошел в сторону торгового центра; по заключению судебно-медицинской экспертизы А. были причинены две проникающие раны в поясничной области с повреждением внутренних органов, повлекшие тяжкий вред его здоровью; из показаний потерпевшего В. следует, что когда мимо него проходили двое парней, он почувствовал удар сзади и один из парней, т.е. Александров нанес ему три удара ножом в спину и бедро, один удар он отбил. Когда он отбежал от них, он сказал нападавшему, что ты делаешь, рядом милиция, затем парни убежали, второй парень в нападении не участвовал, после этого он поднялся с земли и пошел в медвытрезвитель, где ему была оказана медицинская помощь; по заключению судебно-медицинской экспертизы В. были причинены рана в правой поясничной области, проникающая в брюшную полость с ранением в реберной поверхности печени, причинившая тяжкий вред здоровью и раны на задней поверхности грудной клетки справа, в левой поясничной области, на наружной поверхности правого бедра, вызвавшие кратковременное расстройство здоровья; а также из показаний Александрова на предварительном следствии видно, что он не подтверждал наличие спора с Остринским о том, кто из них убьет больше людей. При таких обстоятельствах, оценив вышеприведенные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости квалификации действий Остринского по эпизоду в отношении потерпевшего А. и действий Александрова по эпизоду в отношении потерпевшего В. по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку, как установлено умысел Остринского и Александрова был направлен не на убийство потерпевших, а на причинение им тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений, что следует из характера их действий, т.е. нанеся потерпевшим удары ножом и имея реальную возможность доведения умысла до конца, они оставляли потерпевших на месте преступления и скрывались. Кроме того, доводы представления о том, что из показаний Остринского следует, что во время нападения Александрова на В., он наблюдал за обстановкой, не основаны на материалах дела, оснований считать, что Остринский являлся соучастником данного преступления не имеется, а также не имеется и каких-либо оснований считать, что поведение потерпевшего А. было аморальным, что явилось поводом для совершения преступления, о чем указывается в кассационной жалобе, и данные доводы также не основаны на материалах дела.

Из показаний потерпевшего П. следует, что когда он находился у подъезда своего дома, к нему подбежал ранее незнакомый Александров с ножом в руке, схватил его за шею и наклонив к земле, потребовал сотовый телефон, он отказался, тогда Александров ударил его ножом в грудь, вновь потребовал телефон, он попытался оказать ему сопротивление, но тот ударил его ножом в спину, приставил к шее нож и вновь потребовал телефон, он достал телефон и отдал его Александрову, который сразу же убежал; по заключению судебно-медицинской экспертизы П. были причинены раны мягких тканей правой боковой поверхности грудной клетки и в левой надлопаточной области, которые вызвали кратковременное расстройство здоровья; из показаний потерпевшего Г. следует, что подойдя к подъезду дома, где проживал его знакомый, увидел двух парней, стал ждать, когда откроется входная дверь, так как в подъезде был домофон, и затем один из них, т.е. Александров нанес ему в спину три удара ножом, он отбежал к другому подъезду, стал звонить по телефону, второй парень никаких действий не предпринимал, после этого парни ушли; по заключению судебно-медицинской экспертизы Г. были причинены две раны грудной клетки, проникающие в плевральную полость, причинившие тяжкий вред здоровью и одна рана на уровне 4-ого грудного позвонка, вызвавшая кратковременное расстройство здоровья; из показаний потерпевшего Л. следует, что когда он шел через территорию школы, на него напали, нападавший был один, нанес ему несколько ударов ножом по телу, после чего он убежал; по заключению судебно-медицинской экспертизы Л. были причинены две раны в 6-ом и 10-м межреберье, проникающие в плевральную полость с повреждением внутренних органов, причинившие тяжкий вред здоровью, раны на уровне 3 и 6 ребра, правого предплечья вызвали кратковременное расстройство здоровья; из показаний Александрова и Остринского, данных на предварительном следствии следует, что нападения на потерпевших Александровым совершались с целью хищения их имущества, при этом Александров не пояснял о том, что он преследовал цель-их убийство. При таких обстоятельствах, суд обоснованно пришел к выводу, что нож Александровым применялся не с целью убийства, а с целью облегчения совершения хищения имущества, наличие прямого умысла у Александрова на совершение убийства потерпевших не установлено, в связи с чем, квалифицировал действия Александрова по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, а по эпизоду в отношении П. по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Кроме того, оснований считать, что Остринский являлся соучастником данных преступлений не имеется, при этом потерпевший Г. пояснил суду, что Остринский каких-либо действий в отношении его не совершал, дорогу ему не преграждал.

Также несостоятельны доводы кассационного представления об ухудшении судом положения осужденных, поскольку суд, придя к выводу о наличии в действиях осужденных по ряду эпизодов состава преступления, предусмотренного п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, а не покушений на убийство, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, обязан был переквалифицировать данные действия осужденных, так как санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ является менее строгой, чем санкция ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 105 УК РФ, при этом, соответственно, уменьшается объем обвинения по ч. 3 ст. 30, п.п. "а, ж, з, и" УК РФ, т.е. в данном случае судом были исключены пункты "а, и", поэтому, оснований считать, что совокупность преступлений, предусмотренных п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 (один эпизод) УК РФ ухудшает положение осужденных, не имеется.

Несостоятельными являются доводы кассационных представления и жалобы Александрова о неправильной квалификации его действий по ч. 2 ст. 159 УК РФ. Как следует из показаний потерпевшего П. данных им на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, Александров попросил у него сотовый телефон позвонить и он, доверяя ему, поскольку Александров являлся знакомым его напарника А. с которым они работали охранниками в торговых рядах "...", отдал ему свой телефон "..." красного цвета, затем отвлекся и не заметил как Александров вышел из будки охраны, он спросил А., где Александров с его телефоном, и он пояснил, что тот куда-то ушел, взяв его телефон. Примерно через неделю он увидел возле "... Александрова с девушкой, окликнул его, тот сделал вид, что не слышит, тогда он подбежал к нему, стал спрашивать о телефоне и Александров ответил, что у него телефона нет, но он вернет его, больше Александрова он не видел. Ущерб для него является значительным, поскольку, сотовый телефон, стоимостью ... рублей, он приобрел в конце октября 2005 года на собственные заработанные деньги, а зарплата его была ровно ... рублей. Данные показания согласуются с другими исследованными доказательствами: показаниями Александрова, данными на предварительном следствии, из которых следует, что телефон он у потерпевшего похитил обманным путем под предлогом позвонить и когда тот отвлекся, он с телефоном скрылся, показаниями свидетеля Д., пояснившего, что Александров в середине декабря 2005 года продал ему сотовый телефон "..." красного цвета, протоколом выемки у П. документов на похищенный сотовый телефон "...", т.е. суд обоснованно дал критическую оценку доводам Александрова об отсутствии у него намерения похищать телефон и его желании возвратить потерпевшему телефон, и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 159 УК