Протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 3 ноября 2002 г. N 5-В02-175
К.О.И. обратился в Бутырский межмуниципальный суд СВАО г. Москвы с иском к Б.С.И. о признании договора дарения 18 млн. акций РАО "Газпром" от 22 августа 1995 года недействительным, ссылаясь на то, что указанные акции ему на праве собственности не принадлежали, а были получены по договору комиссии от 22 мая 1995 г. от П.Е.В. Поскольку этим договором было предусмотрено право комиссионера привлекать к исполнению договора третьих лиц, 22 августа 1995 г. К.О.И. заключил договор дарения акций с Б.С.И., хотя в действительности данная сделка являлась мнимой и прикрывала собой договор субкомиссии.
Договор дарения акций истец считает ничтожной в соответствии со ст. 168 ГК РФ сделкой и ссылался на то, что в результате этой сделки комитент П.Е.В. незаконно, в нарушение п. 1 ст. 120 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик и ст. 413 ГК РСФСР, была лишена своего имущества, хотя полномочий на отчуждение этого имущества она комиссионеру не передавала.
Решением Бутырского межмуниципального суда от 1 ноября 2000 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 января 2001 года, в иске К.О.И. было отказано.
Состоявшиеся по делу судебные постановления подлежат отмене в связи с неправильным применением норм материального права и с существенным нарушением процессуального права, повлекшим вынесение незаконного решения.
При вынесении решения суд принял за основу заключенные между П. и К., между К. и Б. договоры дарения акций РАО "Газпром" и посчитал, что К. приобрел право собственности на указанные ценные бумаги и впоследствии распорядился ими по своему усмотрению. Доводы о притворности совершенных сделок суд признал несостоятельными по мотивам не представления К. соответствующих доказательств.
В нарушение требований ст. 50 ГПК РСФСР эти выводы суда сделаны без учета юридически значимых для данного дела обстоятельств и правильными быть признаны не могут.
В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГПК РСФСР притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Исходя из этой нормы материального права, юридически значимым обстоятельством является существо действительно совершенной ее участниками сделки. Из решения суда усматривается, что существо оспариваемой истцом сделки суд не исследовал, ограничившись лишь оценкой ее формы. В решении указано на то, что по договору дарения акций от 1 июня 1995 г. между П. и К. последний стал собственником акций и мог ими распоряжаться по своему усмотрению.
Между тем этого договора в деле нет, и при изучении материалов дела суд этот договор не исследовал. В деле имеется договор комиссии от 22 мая 1995 г., заключенный между П. и К., по условиям которого акции были переданы К. для осуществления сделок с принадлежащими П. ценными бумагами для получения дохода (л.д. 8-11). В п. 1.3 данного договора прямо указано на то, что для обеспечения участия комиссионера в операциях с ценными бумагами и регистрации его в реестре акционеров эмитента стороны заключают в надлежащем порядке договор дарения ценных бумаг, указанных в п. 1.2 статьи 1 договора. Таким образом, из текста договора комиссии, на основании которого К. стал владельцем спорных акций, следует, что последующая сделка по передаче этих акций ему в дар содержит признаки притворности, поскольку ее целью было обеспечение участия К. как комиссионера в операциях с ценными бумагами, совершаемых хотя и от его имени, но в интересах П.
При таких условиях в соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ юридически значимым по данному делу обстоятельством являлось содержания сделки, которую П. и К. действительно имели в виду при заключении сначала договора комиссии от 22 мая 1995 г., а затем - предусмотренного первой сделкой договора дарения
