Определение Московского городского суда от 27 мая 2011 г. N 4г/2-4136/11
Судья Московского городского суда Князев А.А.,
рассмотрев надзорную жалобу истца Душко В.Г., поступившую в суд надзорной инстанции 28 апреля 2011 года, на решение Зюзинского районного суда города Москвы от 16 декабря 2010 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 марта 2011 года по гражданскому делу по иску Душко В.Г. к Военному комиссариату Московской области об обязании выплатить денежную компенсацию взамен продовольственного пайка, установил:
Душко В.Г. обратился в суд с иском к Военному комиссариату Московской области об обязании выплатить денежную компенсацию взамен продовольственного пайка, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 16 декабря 2010 года в удовлетворении заявленных Душко В.Г. исковых требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30 марта 2011 года решение суда оставлено без изменения.
В надзорной жалобе истец Душко В.Г. ставит вопрос об отмене данных судебных постановлений, считая их незаконными и необоснованными.
Изучив надзорную жалобу, исследовав представленные документы, судья приходит к следующим выводам.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Подобных нарушений в настоящем случае по доводам надзорной жалобы не усматривается.
Из представленных документов следует, что Душко В.Г. является военным пенсионером по линии Министерства обороны РФ с 1986 года и получает пенсию в Военном комиссариате Московской области.
Обратившись в суд с настоящим иском, истец исходил из того, что ответчиком неправомерно исчислялась пенсия не из реальной стоимости продовольственного пайка, а только исходя из денежной компенсации продовольственного пайка; при этом, размер означенной компенсации продовольственного пайка, применяемый ответчиком, не соответствовал фактической стоимости продовольственного пайка и ущемлял интересы истца.
Отказывая в удовлетворении заявленных Душко В.Г. исковых требований, суд исходил из того, что правовая позиция истца основана на неправильном толковании и применении норм материального права, подлежащих применению по настоящему гражданскому делу (ст. 19 Конституции РФ, ст.ст. 43, 49 Закона РФ "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу ...", ст. 14 Федерального закона "О статусе военнослужащих").
Данный вывод суда является правильным, в решении судом мотивирован и в надзорной жалобе по существу не опровергнут.
По смыслу законодательства Российской Федерации, регламентировавшего спорные правоотношения, подход для определения размера означенной части денежного довольствия (денежной продовольственной компенсации - стоимости продовольственного пайка) должен был являться единым, одинаковым и единообразным как для случаев расчета и пересмотра денежного довольствия действующих военнослужащих, так и для случаев расчета и пересмотра денежного довольствия, применяемого для бывших военнослужащих при исчислении им пенсии.
Бывшие военнослужащие, получающие пенсию, не могли согласно Конституции РФ и федеральному закону быть поставлены в более привилегированное и наилучшее положение по сравнению с теми военнослужащими, которые проходили военную службу, поскольку это означало бы явное нарушение положений ст. 19 Конституции РФ, противоречило бы означенным статьям федеральных законов, привело бы к заведомому неравенству военнослужащих (действующих и бывших), свидетельствовало бы о дискриминации действующих военных и о нарушении принципов социальной справедливости, разумности и добросовестности.
Следовательно, размер стоимости продовольственного пайка и размер денежной продовольственной компенсации для целей расчета денежного довольствия (пенсий) должны были признаваться равными, а пересмотр пенсий бывшим военнослужащим должен был производиться именно исходя из денежной компенсации продовольственного пайка, установленной федеральным законом (либо определенной в порядке, предусмотренном федеральным законом) для военнослужащих, проходящих военную службу.
Поскольку военный пенсионер заведомо не мог получать продовольственное обеспечение в натуральном виде, постольку пенсия ему могла исчисляться только из денежной компенсации продовольственного пайка, выплачиваемой военнослужащим, проходящим военную службу, так как согласно закону (ст.ст. 43, 49 Закона РФ "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу ..." в редакции, действовавшей до 01 декабря 2007 года) пенсия исчислялась из составляющих денежного довольствия (в том числе и стоимости продовольственного пайка - продовольственной компенсации), выплачиваемого военнослужащим в денежном выражении, а не выдаваемого в натуральном виде.
Возможность исчисления пенсии военнослужащего из денежных сумм, которые военнослужащему не полагались и не выплачивались, законом не предусматривалась.
Размер денежной компенсации продовольственного пайка определялся федеральными законами о федеральном бюджете на соответствующий год, которыми норма денежной продовольственной компенсации продовольственного пайка устанавливалась в размере 20 рублей в сутки (пункт 13 приложения 3 к Федеральному закону от 31 декабря 1999 года "О федеральном бюджете на 2000 год", пункт 8 приложения 4 к Федеральному закону от 27 декабря 2000 года "О федеральном бюджете на 2001 год", пункт 5 приложения 9 к Федеральному закону от 30 декабря 2001 года "О федеральном бюджете на 2002 год", статья 97 Федерального закона от 24 декабря 2002 года "О федеральном бюджете на 2003 год", статья 102 Федерального закона от 23 декабря 2003 года "О федеральном бюджете на 2004 год").
Исходя из этой установленной федеральными законами нормы продовольственной компенсации и рассчитывалась пенсия истца.
Определением Конституционного Суда РФ от 14 декабря 2004 года N 429-О выявлено, что соответствующие положения федеральных законов о федеральных бюджетах на 2000-2004 года по их конституционно-правовому смыслу не могут рассматриваться как препятствующие пересмотру
