|
13 июля 2020 г.
|
Дело N А40-238084/19
|
Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 13 июля 2020 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи А.С. Маслова,
судей О.И. Шведко и Н.В. Юрковой
при ведении протокола секретарем судебного заседания А.М. Козловой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Завод Нефтегаздеталь" на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2020 по делу N А40-238084/19, вынесенное судьей Ю.В. Текиевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "НОВЫЕ ФИТИНГОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ",
об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника требований ООО "Завод Нефтегаздеталь";
при участии в судебном заседании:
в отсутствие лиц, участвующих в деле
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2019 (резолютивная часть объявлена 10.10.2019) в отношении ООО "Новые Фитинговые технологии" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена Дровянникова О.Н.
В Арбитражный суд города Москвы 01.11.2019 поступило заявление ООО "Завод Нефтегаздеталь" о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 52 444 789,07 руб., уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2020 в удовлетворении требований ООО "Завод Нефтегаздеталь" отказано.
Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ООО "Завод Нефтегаздеталь" обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.
Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований кредитор ссылался на наличие у должника задолженности в связи с неисполнением должником обязательств по договору займа от 13.10.2017 N 2, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику 40 000 000 руб. под 10% годовых, сроком возврата до 30.10.2017, который впоследствии был продлен до 31.12.2018 на основании дополнительного соглашения от 29.10.2017 N 1 и до 01.04.2019 на основании дополнительного соглашения от 16.11.2018 N 2.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ООО "Завод Нефтегаздеталь", исходил из отсутствия правовых оснований для включения в реестр требований кредиторов заявленного требования. К такому выводу суд пришел, установив аффилированность кредитора и должника и наличие признаков злоупотребления правом.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности выводов Арбитражного суда города Москвы.
В силу статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.
В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
В обоснование заявленных требований кредитором в материалы дела представлены копии договора займа с дополнительными соглашениями к нему, копию платежного поручения.
Судом установлено, что должник зарегистрирован в ЕГРЮЛ от 08.06.2017, размер уставного капитала - 10000 руб., единственным участником и генеральным директором является Бирковский Д.В.; должник был учрежден с целью реализации продукции АО "НФТ" (письмо АО "НФТ" от 03.07.2017, подписанное финансовым директором Бирковским Д.В.; единственный участник должника и его генеральный директор Бирковский Д.В. на момент учреждения должника и заключения договора займа одновременно является финансовым директором, членом Совета директоров АО "НФТ" (в соответствии с Протоколом общего собрания акционеров АО "НФТ" от 23.06.2017, где также, как у заявителя, указано место нахождения АО "НФТ" - Пермский край, г.Чайковский, ул.Ленина, 61А); в состав членов Совета директоров АО "НФТ" входят: Бирковский Д.В., Гаврилов А.В., Даниличев Е.А., Верещагин С.П., Пинаев М.А. (протокол общего собрания акционеров АО "НФТ" от 23.06.2017).
Следовательно, как обоснованно указал суд первой инстанции, должник является связанной и подконтрольной АО "НФТ" компанией, и был учрежден с целью реализации продукции, выпускаемой АО "НФТ".
В рамках рассмотрения судебных дел Арбитражным судом Пермского края N А50-10718/2017, N А50-8722/2017 была установлена взаимозависимость лиц, участвующих в создании схемы, по результатам которой вынесено решение налогового органа от 15.12.2016 N12: ООО "Нефтегаздеталь" (производитель продукции), ООО "Завод Нефтегаздеталь" (сдает в аренду производственные помещения производителю продукции), ООО "НГД Трейд" (осуществляет реализацию продукции, закуп товаров, необходимых для производства продукции).
Все названные организации являются подконтрольными одной группе лиц, в которую, в том числе, входят: Гаврилов А.В., Пинаев М.А., поскольку, материалам выездной налоговой проверки установлено, что доли участия в компании MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр) (учредитель ООО "НГД Трейд" и ООО "Завод НГД") распределены между участниками следующим образом: ALGAVA INVESTMENT LTD (BVI) - доля участия 20%; BROAD WIDE CONTRATS CORP (BVI) - доля участи 20%.
Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ООО "Завод Нефтегаздетель" (займодавец и кредитор по настоящему обособленному спору) и ООО "НФТ" (должник по настоящему спору), входят в одну группу компаний и являются аффилированными лицами.
Ссылки заявителя на замену 20.10.2016 единственного участника заявителя - MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр) на DOUCETTE HOLDINGS LIMITED (Кипр) обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку данный факт не свидетельствует о выходе заявителя из группы компаний, подконтрольных учредителям Пинаеву М.А. и Гаврилову А.В., с учетом того, что при смене единственного учредителя заявителя не произошло смены директора, основных видов деятельности, местонахождения и юридического адреса
При этом судом также учтено, что смена учредителя произошла после получения акта налоговой проверки, которым была установлена взаимозависимость лиц, участвующих в создании схемы, и направленность согласованных действий на получение необоснованной налоговой выгоды.
Кроме того, несмотря на смену учредителей непосредственно перед заключением договора займа, должник и заявитель сохранили тесные хозяйственные связи внутри группы "Нефтегаздеталь" между компаниями ЗАО "РПТР", АО "НФТ", ООО "Нефтегаздеталь", ООО "Завод НГТ", ООО "НФТ".
Так, из выписки по счету заявителя за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 следует, что денежные операции по переводу денежных средств в большей части заявителем производятся между компаниями группы - ЗАО "РПТР", АО "НФТ", ООО "Нефтегаздеталь", ООО "НФТ". Иных крупных контрагентов у заявителя не имелось.
Таким образом, учитывая, что заявитель хотя и не является участником должника, однако входит в группу лиц, определявших деятельность должника в предбанкротный период, и через него бенефициары должника фактически осуществляли докапитализацию должника, соответственно, его требования, основанные на займе, выданному контролируемому лицу, являются корпоративными, а не гражданско-правовыми.
Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако, сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056).
Таким образом, к требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания.
В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018 во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.
Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.
При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям.
Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.
В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС 16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".
Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотреблением правом).
Включение в реестр должника требований по возврату денежных средств от должника аффилированному кредитору, в отсутствие допустимых доказательств реальности сложившихся правоотношений, свидетельствует о злоупотреблении правом заявителя, действия которого в данном случае направлены на создание искусственной задолженности с целью нанесения вреда в виде уменьшения требований независимых кредиторов. В целом, создание внутри группы связанных и аффилированных лиц фиктивной задолженности без какого-либо экономически оправданного обоснования, с последующим предъявлением таких требований в деле о банкротстве, не может расцениваться как добросовестное и разумное поведение участников гражданско-экономического оборота.
Как отметил суд п
