|
03 ноября 2020 г.
|
дело N А65-3611/2020
|
Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 03 ноября 2020 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Деминой Е.Г., судей Колодиной Т.И., Морозова В.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Абидуевой Л.Ц.,
с участием:
от общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" - конкурсный управляющий Зайнутдинов А.Н., определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 по делу N А65-27205/2017,
от общества с ограниченной ответственностью "МР Девелопмент" - Мельникова П.Ю., доверенность от 17.08.2020, диплом N 29-08-2/16 от 22.06.2016,
от общества с ограниченной ответственностью "Редут" - Загидуллин Р.Ф., доверенность от 16.03.2020,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале N 7 с использованием системы видеоконферен-связи апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 июля 2020 года по делу N А65-3611/2020 (судья Исхакова М.А.)
по иску общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (ОГРН 1087746535117, ИНН 7707662379) к обществу с ограниченной ответственностью "МР Девелопмент" (ОГРН 1151690048355, ИНН 1655330266) о взыскании, третье лицо общество с ограниченной ответственностью "Редут"
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью "МР Девелопмент" (далее - ответчик) о взыскании 6 000 000 руб. задолженности по договору займа от 29.12.2015, процентов за пользование займом за период с 30.12.2015 по 12.02.2020 в размере 2968 535,37 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 65 233,89 руб. за период с 01.01.2020 по 12.02.2020.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Редут".
Решением от 14.07.2020 исковые требования оставлены без удовлетворения.
Истец не согласился с принятым судебным актом. В апелляционной жалобе, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить.
В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что вывод суда о мнимости договора займа является необоснованным.
Истцом подтвержден факт предоставления истцом займа ответчику. Более того, истец представил в материалы дела выписку по расчетному счету ответчика, которая также подтверждает предоставление займа и использование заемных средств в собственных предпринимательских целях ответчика.
Также необоснован вывод суда о том, что предоставление 29.12.2015 займа истцом и последующая его пролонгация 28.06.2016 по существу является компенсационным финансированием.
Данные выводы вступают в противоречие с выводами самого же суда о мнимости договора займа.
Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.
Возможность (право) применения субординации к требованиям о возврате компенсационного финансирования является исключительной компетенцией суда, рассматривающего дело о банкротстве должника. В данной ситуации дело о банкротстве ООО "МР "Девелопмент" не возбуждено.
Сам по себе факт аффилированности кредитора с должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.
Таким образом, в данном случае суду необходимо было установить, что по состоянию на 29.12.2015 и по состоянию на 28.06.2016 (дата пролонгации займа) ООО "МР Девелопмент" находилось в ситуации имущественного кризиса.
Кроме того, что суд первой инстанции не учел, что денежные средства, представленные истцом, использовались ответчиком для приобретения им единственного ликвидного актива - недвижимого имущества.
Выводы суда первой инстанции о ничтожности договора займа от 29.12.2015 по признаку злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ) не соответствуют обстоятельствам дела.
Доводы заявителя подробно изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.
Представители ответчика и третьего лица отклонили доводы жалобы как необоснованные. Ответчик представил отзыв, который приобщен к материалам дела.
Проверив материалы дела, ознакомившись с отзывом ответчика, выслушав представителей сторон и третьего лица, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами, суд апелляционной инстанции установил.
Между истцом (займодавец) и ответчиком (заемщик) прежнее наименование ООО "ТФБ Девелопмент", был заключен договор займа от 29.12.2015 согласно которому займодавец предоставил заемщику заем в размере 6 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа и сумму процентов за пользование займом.
Срок возврата займа составляет 6 месяцев с момента предоставления денежных средств заемщику (пункт 1.2 договора).
Процентная ставка за пользование займом составляет 12 % годовых (пункт 1.3 договора)
Дополнительным соглашением от 28.06.2016 стороны внесли изменения в пункт 1.2 договора и продлили срок возврата займа до 31.12.2019. В установленный срок заемные денежные средства не были возвращены.
Истец направил в адрес ответчика претензию от 10.01.2020 с требованием возврата суммы займа и процентов, которая была оставлена без удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца в суд с вышеуказанным иском.
В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что истец и ответчик являются аффилированными лицами, на дату заключения спорного договора займа контролирующим участником ответчика являлся Мусин Р.Р. с долей 70% в уставном капитале, при этом Мусин Р.Р. также принадлежал к одной группе лиц, являлся аффилированным лицом, более того, являлся конечным бенефициаром истца.
Ответчик полагает, что заключенный между истцом и ответчиком договор займа является недействительной сделкой, заключенной в отсутствие экономического смысла и целесообразности, преследующей цель корпоративного финансирования под видом предоставления заемных средств, избранная процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к дисбалансу прав ООО "МР Девелопмент" и прав его независимых кредиторов. При этом ответчик сослался на аналогичный правовой подход сформированный судами при рассмотрении арбитражного дела N А65-28826/2019 по иску ООО "М Энд Р Консалтинг Групп" к ООО "МР Девелопмент" о взыскании задолженности по договорам займа и оказания услуг.
Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о намерении в дальнейшем подать таким кредитором заявление о включении требований в реестр, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ).
Если стороны такого дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью, например последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.
При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Проанализировав условия спорного договора, суд первой инстанции станции пришел к выводу о том, что он заключен аффилированными лицами, поскольку на дату заключения спорного договора займа контролирующим участником ответчика являлся Мусин Р.Р. с долей 70% в уставном капитале, при этом Мусин Р.Р. также принадлежал к одной группе лиц, являлся аффилированным лицом и конечным бенефициаром истца, что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами: списками аффилированных лиц ОАО "АИКБ "Татфондбанк" на 30.09.2015, 31.12.2015, списками аффилированных лиц ПАО "Тимер Банк" на 30.09.2015, 31.12.2015, списком лиц, под контролем или значительным влиянием которых находится банк ПАО "Татфондбанк".
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.
Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.
При рассмотрении вопроса о мнимости договоров, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.
Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.
Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.
В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015 ввиду заинтересованности сторон мнимой сделки в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств.
Судебной оценке подлежат факты несогласованности представленных доказательств в деталях, противоречия в действиях любой из сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений в той или иной сфере предпринимательской деятельности, об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделки и прочее.
Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2013 N 5-КГ13-113).
Из материалов дела следует, что истец заключил с ответчиком договор займа от 29.12.2015, предоставив по нему денежные средства, несмотря на то, что ответчиком свои обязательства по возврату выданных заемных средств и уплате процентов по нему не исполняются, истец заключил с ответчиком дополнительное соглашение от 28.06.2016, которым стороны внесли изменения в пункт 1.2 договора и продлили срок возврата займа до 31.12.2019.
Суд принял во внимание, что с момента истечения срока возврата займа, истцом не предпринималось никаких мер по истребованию денежных средств или взысканию задолженности по договору займа (напротив, заключено дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа в отсутствие исполнения договора со стороны ответчика). Такое поведение может быть обусловлено тем, что изъятие предоставленного финансирования повлекло бы для ответчика возникновение непоправимого имущественного кризиса. Не востребование аффилированным, а равно и тесно взаимосвязанным лицом сумм займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, по существу являются формами финансирования должника. Если такое финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса (согласно балансу за 2018 год убыток составил 4354 руб., наложение ареста на имущество ответчика (постановление Приволжского районного суда г.Казани от 13.04.2017 по делу N 3.6-389/2017 о наложении ареста на имущество ООО "МР Девелопмент" на земельные участки, здания), отсутствие ведения хозяйственной деятельности (дата государственной регистрации ответчика в ЕГРЮЛ 11.06.2015, заем выдан 29.12.2015 без запроса предоставления обеспечения возврата займа, при этом размер уставного капитала ответчика на момент создания организации и выдачи займа составлял 1 000 000 руб., который не мог гарантировать возврат денежных средств, в случае ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств), позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного стандарта пункт 1 статьи 9 Закона "О несостоятельности (банкротстве)" поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе и риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.
Такое поведение истца не соответствует нормальному поведению участников гражданского оборота и свидетельствует об иных мотивах в совершении указанных сделок, поскольку заключение договора займа в подобной ситуации очевидно не имеет для истца экономического смысла и целесообразности
Как указано в пункте 4 (абзац 4) Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). По смыслу приведенных положений принцип недопустимости злоупотребления правом определяет границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.
В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ не
