|
15 декабря 2020 г.
|
Дело N А40-103723/20
|
Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2020 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Валюшкиной В.В.,
судей Проценко А.И., Алексеевой Е.Б.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Ярахтиным А.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Некст степ" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2020 по делу N А40-103723/20,
принятое по иску ООО "Некст степ" к АО "Деловой квартал" о расторжении договора, освобождении от арендной платы с 28.03.2020,
при участии в судебном заседании представителей
истца: Легченко В.И. по доверенности от 13.05.2020, диплом N ДВС 0908024 от 02.06.2003,
ответчика: Максименко Д.В. по доверенности от 20.08.2020, диплом N 107718 1110011 от 22.07.2020,
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью "Некст степ" обратилось в суд с исковым заявлением к АО "Деловой квартал" о расторжении договора аренды N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, заключенного между истцом и ответчиком и освобождении истца от арендных платежей с 28.03.2020.
Решением арбитражного суда от 31.08.2020 исковое заявление удовлетворено в части расторжения договора аренды N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, заключенного между истцом и ответчиком, в удовлетворении остальной части иска отказано.
Истец, не согласившись с решением суда первой инстанции, в порядке ст. 257 АПК РФ в установленный законом срок обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой.
В судебном заседании представитель заявителя (истца по делу) поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просил решение суда отменить в части отказа.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения.
Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав в полном объеме и оценив в совокупности документы, имеющиеся в материалах дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения суда.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между истцом и ответчиком заключен договор аренды нежилого помещения N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, по условиям которого ответчик обязуется передать арендатору, а арендатор обязуется принять во временное пользование за плату помещение в соответствии с условиями договора.
В обоснование заявленных требований истец указывает, что в связи с введением Правительством Москвы режима повышенной готовности и ограничений на работу предприятий общепита, а также отклонением ответчиком проекта соглашения о внесении изменений и дополнений в договор аренды N ДК-23-2017-МЗ-ДА от 23.05.2018, истец был вынужден принять решение о прекращении действия договора аренды N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, так как заключение договора N ДК-3-2018-МЗ-ДА на аренду подсобного помещения было неразрывно связано с арендой помещения по договору N ДК-23-2017-МЗ-ДА.
Согласно п. 12.2 договора N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018 срок аренды устанавливается с даты подписания сторонами акта приема-передачи по 08.01.2019 включительно.
Согласно дополнительному соглашению N 3 от 08.02.2019 к договору аренды нежилого помещения N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, стороны предусмотрели порядок оплаты аренды платежей с 08.02.2019 по 14.10.2024, тем самым продлив срок аренды договора.
05.05.2020 истец направил ответчику уведомление, в котором предлагал прекратить действие договора N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018 с 20.05.2020.
С учетом разъяснений, изложенных в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденным Президиумом Верховного суда РФ 21.04.2020, постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" суд удовлетворил требования истца о расторжении договора.
Апелляционная жалоба не содержит доводов относительно незаконности решения суда в данной части.
Отказывая в удовлетворении требования об освобождении истца от арендных платежей с 28.03.2020, суд исходил из того, что действующим законодательством не предусмотрено полное снятие обязательств перед арендодателями, а лишь даются определенные послабления в виде освобождений от уплаты неустоек, убытков и иных санкций, но не основного обязательства.
В обоснование апелляционной жалобы истец указывает, что данный вывод суда противоречит действующему законодательству; в связи с введением Правительством Москвы режима повышенной готовности и ограничений на работу предприятий общепита, а также отклонением ответчиком проекта соглашения о внесении изменений и дополнений в договор аренды N ДК-23-2017-МЗ-ДА от 23.05.2018, истец был вынужден принять решение о прекращении действия договора аренды N ДК-3-2018-МЗ-ДА от 09.02.2018, так как заключение договора N ДК-3-2018-МЗ-ДА на аренду подсобного помещения было неразрывно связано с арендой помещения по договору N ДК-23-2017-МЗ-ДА; по мнению истца, встречные арендные обязательства должны прекратиться в связи с юридической невозможностью их исполнения с момента введения в действие указанных мер по самоизоляции; арендатор не обязан вносить арендную плату за период, в который он лишен возможности пользоваться объектом аренды по независящим от него обстоятельствам.
Суд отклоняет приведенные доводы заявителя апелляционной жалобы.
Верховный Суд Российской Федерации выпустил "Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории российской федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1", указав в нем следующее.
Статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.
Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" дано толкование содержащемуся в Гражданском кодексе Российской Федерации понятию обстоятельств непреодолимой силы.
Так, в пункте 8 названного Постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.
Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.
Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.
Признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).
Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.
Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе сро
