|
14 октября 2021 г.
|
Дело N А56-3292/2019
|
Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2021 года.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Аносовой Н.В.
судей Барминой И.Н., Сотова И.В.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Смирновой В.С.
при участии: согласно протоколу с/з от 11.10.2021
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-31254/2021) Корната Владимира Игоревича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2021 по обособленному спору N А56-3292/2019/суб.1 (судья Калайджян А.А.), принятое
по заявлению конкурсного управляющего Бельского Петра Ивановича к Корнату Владимиру Игоревичу о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ДЭКА СПб",
УСТАНОВИЛ:
16.01.2019 в арбитражный суд от общества с ограниченной ответственностью "Регион Инвест" (далее - заявитель, кредитор) поступило заявление о признании общества с ограниченной ответственностью "ДЭКА СПб" (далее - должник) несостоятельным (банкротом).
Определением арбитражного суда от 30.01.2019 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).
Решением арбитражного суда от 28.06.2019 (резолютивная часть объявлена 24.06.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий Бельский Петр Иванович.
Указанные сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 03.08.2019 N 137.
30.11.2020 от конкурсного управляющего Бельского Петра Ивановича поступило заявление о привлечении Корната Владимира Игоревича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; о приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.
Определением от 13.08.2021 суд привлек Корната Владимира Игоревича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "ДЭКА СПб". Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановил до произведения расчетов с конкурсными кредиторами общества с ограниченной ответственностью "ДЭКА СПб".
Ответчик не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.
По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не принято во внимание, что в связи с прекращением полномочий 08.01.2018 Корнат В.И. передал документы по финансово-хозяйственной деятельности должника по акту участнику Общества - Кузакову Алексею Сергеевичу. Заявление об увольнении, а также акт приема-передачи документов были представлены ответчиком в материалы дела. При этом, суд необоснованно критически оценил данные доказательства, сославшись на то, что судебный акт об истребовании документов у Корната В.И. вступил в законную силу; в акте приема-передачи документов отсутствует подпись бухгалтера Общества; мотивированная оценка свидетельских показаний Кулакова Алексея Сергеевича в спорном судебном акте не дана.
Кроме того, по мнению ответчика, судом неправомерно отказано в привлечении в обособленный спор в качестве третьих лиц участников должника - Кузакова Алексея Сергеевича и Кузакова Андрея Сергеевича. Так, после прекращения полномочий генерального директора Кондрата В.И. и передачи им документов, именно на участников была возложена обязанность избрать нового генерального директора и обеспечить сохранность документов Общества.
Помимо этого, ответчик указал на то, что суд, делая вывод о том, что не передача документов должника в полном объеме, привела к невозможности расчетов с кредиторами, в связи с чем ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, не учел, что конкурсный управляющий (заявитель) не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника.
Также, ответчик обращал внимание суда на бездействие конкурсного управляющего должника в отношении поиска документов, имущества и иных активов должника, а также, не проведение в рамках процедуры банкротства анализа финансового состояния Общества.
В судебном заседании представитель ответчика доводы жалобы поддержал.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".
От конкурсного управляющего поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.
Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Корнат Владимир Игоревич замещал должность единоличного исполнительного органа с 06.03.2014 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства и прекращения полномочий руководителя общества.
Вступившими в законную силу определениями от 11.06.2020 по обособленному спору N А56-3292/2019/истр.1 арбитражный суд обязал Корната Владимира Игоревича передать арбитражному управляющему документы о финансово-хозяйственной деятельности общества-должника и его материальные ценности.
В производстве арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника в производстве имелись заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, часть из которых признана недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.
Указывая на не передачу документации должника, а также на совершение подозрительных сделок по выводу ликвидных активов общества, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.
Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным.
Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления N 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.
Вместе с тем, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.
Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.
Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.
Ответчик своевременно не передал конкурсному управляющему документацию должника, при этом, в производстве арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника в производстве имелись заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, часть из которых признана недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, что свидетельствует о сокрытии ответчиком финансовой информации.
При этом, конкурсный управляющий не являлся стороной противоправных сделок и объективно не может владеть соответствующими доказательствами.
При таких обстоятельствах, как правильно указал суд первой инстанции, в рамках процедуры несостоятельности конкурсному управляющему ввиду несвоевременной передачи документации должника было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию.
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
Как установил суд первой инстанции, в период исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа Корнатом В.И., должником были совершены сделки на общую сумму 3 407 054,86 рублей, впоследствии признанные судом недействительными по обособленным спорам N А56-3292/2019/сд.1, А56-3292/2019/сд.3, А56-3292/2091/сд.4 и А56-3292/2019/сд.5, судебные акты по которым вступили в законную силу.
Указанные сделки были направленны на вывод активов должника, то есть стороны преследовали цель причинения вреда кредиторам должника.
Таким образом, конкурсным управляющим доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.
Довод о том, что ответчик являлась номинальным директором общества, отклоняется судом, поскольку, в соответствии с пунктом 6 постановления от 21.12.2017 N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представ
