|
20 июня 2023 г.
|
Дело N А75-901/2023
|
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Халявина Е.С. рассмотрел без вызова сторон апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4513/2023) Югорского фонда капитального ремонта многоквартирных домов на решение от 06.04.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу N А75-901/2023 (судья С.В. Бухарова), рассмотренному в порядке упрощенного производства по исковому заявлению Югорского фонда капитального ремонта многоквартирных домов (ОГРН: 1138600001693, ИНН: 8601999247) к обществу с ограниченной ответственностью "ОПТИМУМ-У" (ОГРН: 1198617001109, ИНН: 8602290478) о взыскании 93 057,44 руб.
Суд установил:
Югорский фонд капитального ремонта многоквартирных домов (далее - фонд, истец) обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ОПТИМУМ-У" (далее - общество, ответчик) о взыскании 93 057,44 руб. неустойки по договору подряда от 09.03.2022 N 67/СП (далее - договор).
Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Решением в виде резолютивной части от 27.03.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в удовлетворении требований отказано.
Мотивированное решение по делу изготовлено 06.04.2023.
Фонд обратился с жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый акт об удовлетворении иска в полном объеме, поскольку не имеется оснований для освобождения подрядчика от ответственности по правилам статьи 401 ГК РФ.
Отзыв на жалобу не представлен.
Рассмотрев материалы дела, жалобу, суд апелляционной инстанции установил следующее.
Между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор подряда, по условиям которого подрядчик принял на себя обязательства выполнить в соответствии с проектной документацией (приложение N 1) к договору работы по капитальному ремонту конструктивных элементов и/или внутридомовых инженерных систем в многоквартирных домах (далее - объекты), расположенных в городе Сургуте по адресу: ул. Декабристов, д. 1, д. 3. д. 7 сдать выполненные работы заказчику в порядке и в сроки, установленные договором, а также выполнить иные, неразрывно связанные с капитальным ремонтом объектов работы.
В соответствии с пунктом 2.1. договора, календарные сроки начала и окончания выполнения работ по капитальному ремонту конструктивных элементов и/или внутридомовых инженерных систем, оборудования объектов определены Графиком выполнения работ, являющимся приложением N 4 к договору.
Цена договора составляет 113 177 574, 92 рублей (п.3.1. договора).
Фактической датой окончания работ на объекте является дата подписания Акта о приемке выполненных работ, в порядке, предусмотренном разделом 8 договора (п.2.2 договора).
Договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного исполнения сторонами обязательств по договору (п.12.1 договора).
Работы по договору подрядчиком выполнены с нарушением сроков, а именно срок ремонта системы теплоснабжения установлен не позднее 15.08.2022, фактически выполнены - 22.09.2022.
В связи с нарушением ответчиком сроков выполнения работ по ремонту системы теплоснабжения, заказчик претензиями от 21.10.2022 потребовал от подрядчика уплаты пени за просрочку исполнения обязательств по договору; указанная претензия оставлена последним без удовлетворения.
Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с соответствующим исковым заявлением.
Принимая обжалуемое решение, суд, руководствуясь статьями 329, 330, 401, 708, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), учитывая условия договора, пришел к выводу, что ответчик надлежащим образом исполнял обязательства по договору, в связи с чем не установил правовых основания для начисления неустойки.
Проверив законность и обоснованность решения по делу в соответствии с правилами статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает его подлежащим отмене.
Правоотношения сторон подлежат регулированию положениями главы 37 ГК РФ, а также условиями договора.
В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.
В соответствии с положениями пунктов 1-3 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете. Договором строительного подряда должны быть определены состав и содержание технической документации, а также должно быть предусмотрено, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию. Подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.
В силу пункта 1 статьи 750 ГК РФ, если при выполнении строительства и связанных с ним работ обнаруживаются препятствия к надлежащему исполнению договора строительного подряда, каждая из сторон обязана принять все зависящие от нее разумные меры по устранению таких препятствий. Сторона, не исполнившая этой обязанности, утрачивает право на возмещение убытков, причиненных тем, что соответствующие препятствия не были устранены.
В соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, под которой понимается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
Пунктом 10.4 договора стороны предусмотрели, что за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, установленных графиком производства работ, заказчик вправе требовать от подрядчика оплаты неустойки в размере 0,1% от стоимости работ, подлежащих выполнению в установленный договором срок за каждый день просрочки.
Согласно графику выполнения работ, являющимся приложением N 4 к договору, работы по системе теплоснабжения должны быть выполнены не позднее 15.08.2021.
Заявляя требования о взыскании неустойки в размере 93 057,44 руб., истец исходил из следующего:
609 333,23 руб. (стоимость работ по объекту Декабристов, д. 1) + 919 768,95 руб. (стоимость работ по объекту Декабристов, д. 3) + 919 768,95 руб. (стоимость работ по объекту Декабристов, д. 7) = 2 448 871,13 руб. (общая стоимость работ);
2 448 871,13 руб. х 38 (количество дней просрочки) (с 16.08.2022 по 22.09.2022) х 0,1% = 93 057,44 руб.
Отказывая во взыскании неустойки, суд первой инстанции учел следующие обстоятельства, а именно, что компания ООО "Системы ОВК", являющийся официальным дилером поставки инженерного оборудования производителя DAB, письмом от 29.03.2022 направила в адрес ответчика уведомление о временном приостановлении поставки необходимого оборудования (циркуляционных насосов) в Россию до 30.05.2022 года.
Письмом от 29.03.2022 общество сообщило фонду о данном обстоятельстве и довело информацию о том, что проводится совместная с проектной организацией работа по поиску аналогов циркуляционных насосов.
11.04.2022 от истца получено согласование по замене предусмотренного проектом оборудования на аналогичное.
От дилера (ООО "ДАБ ПАМПС") письмом от 28.07.2022 по поставке оборудования получено уведомление об увеличении сроков поставки заказанного оборудования в период с 29.07.2022 до 10.08.2022, о чем было сообщено фонду письмом от 29.07.2022 (также в письме сказано о полной сдаче иных работ по капитальному ремонту системы теплоснабжения по договору).
Ответчиком 18.08.2022 от дилера ООО "ДАБ ПАМПС" по поставке оборудования получено уведомление об увеличении сроков поставки заказанного оборудования на срок с 25.08.2022 до 01.09.2022, о чем сообщено фонду письмом от 19.08.2022 (также в письме сказано о невозможности по данной причине произвести работы по замене АУУ системы теплоснабжения на указанных домах).
Данным дилером оборудование не поставлено.
Во избежание рисков, связанных с завершением монтажных работ АУУ ТС до запуска системы теплоснабжения в жилых домах и готовности к отопительному сезону 2022-2023 гг, 30.08.2022 ответчик направил в адрес СГМУП "ГТС" уведомление о согласования замены циркуляционных насосов.
Согласование по замене оборудования от ресурсоснабжающей организации было получено 06.09.2022.
13.09.2022 в адрес истца ответчиком направлено уведомление о согласовании замены насосов производителя "PUMPMAN".
Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что подрядчик информировал истца о невозможности выполнения работ, руководствуясь статьей 401 ГК РФ констатировал, что общество не должно нести ответственность за просрочку выполнения работ.
Вместе с тем судом первой инстанции не учтено следующее.
Спорный договор заключен 09.03.2022, срок окончания работ по договору не позднее 15.08.2022. Таким образом, работы по договору должны быть выполнены за 159 дней.
Истец оказывал содействие подрядчику по замене оборудования, принимая соответствующие решения в разумный срок. Замена согласована заказчиком 11.04.2022, то есть в период действия договора.
Соглашений об изменении срока выполнения работ сторонами не заключалось.
В правоотношениях между субъектами предпринимательской деятельности ответственность за нарушение обязательства наступает независимо от вины нарушителя, а освобождение от таковой может наступать лишь в случае доказанности обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). При этом бремя доказывания таковой возлагается на должника (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", далее - Постановления N 7).
В пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.
Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.
Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.
Не могут быть признаны непреодолимой силой не имеющие внешнего характера обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.
Из этого в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 (далее - Обзор N 1), сделан вывод о том, что еще одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер, а существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.п.) (вопрос N 7).
Из приведенных разъяснений следует, что Верховным Судом Российской Федерации сформулировано четыре признака непреодолимой силы: чрезвычайность, непредотвратимость, внешность и относительность.
Для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств, а равно для смещения срока исполнения на время существования соответствующих обстоятельств, сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.
С учетом изложенного, а также по смыслу правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в ответе на вопрос N 7 Обзора N 1 и пункте 8 Постановления N 7, вывод о наличии или отсутствии обстоятельств непреодолимой силы, препятствовавших надлежащему исполнению договора, может быть сделан судом только с учетом фактических условий реализации конкретного договора, по инициативе (мотивированному заявлению) стороны, допустившей неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, с возложением на нее бремени доказывания совокупности указанных выше юридически значимых обстоятельств (статьи 9, 65 АПК РФ).
Следует иметь в виду, что коммерческая организация, каковой является ответчик, заключая договор, действует исходя из тех условий, которые существуют ко дню оформления договорных отношений, поэтому такие условия по общему правилу уже не могут быть в дальнейшем квалифицированы в качестве обстоятельств непреодолимой силы, воспрепятствовавших исполнению обязательств, так как не отвечают критерию чрезвычайности в приведенном выше истолковании (поскольку были или должны были быть известны предприятию).
Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не установил наличия обстоятельств, позволяющих освободить подрядчика от договорной ответственности за нарушение срока выполнения работ.
В расс
