|
01 января 2025 г.
|
Дело N А56-83045/2019/
|
Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2024 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 01 января 2025 года.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Серебровой А.Ю.
судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б.
при участии:
от Обершнейдера А.В. - представитель Сенькина Д.А. (по доверенности от 28.10.2024),
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24388/2024) Обершнейдера Александра Владимировича
на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2024 по делу N А56-83045/2019/суб.отв. (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего Малова Владимира Михайловича о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ГЛСК"
ответчики: Обершнейдер Александр Владимирович, Максимова Наталья Юрьевна
о привлечении к субсидиарной ответственности и приостановлении производства по заявлению в части определения суммы,
УСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2019 общество с ограниченной ответственностью "ГЛСК" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Малов Владимир Михайлович.
Конкурсный управляющий 27.07.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Обершнейдера Александра Владимировича и Максимовой Натальи Юрьевны; просил приостановить рассмотрение заявление в части определения размера материальной ответственности контролирующих должника лиц до завершения расчетов с кредиторами.
Определением от 03.07.2024 установлены основания для привлечения Обершнейдера А.В. и Максимовой Н.Ю, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.
Суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а именно, непредставление контролирующими должника лицами документации, необходимой для осуществления мероприятий конкурсного производства и совершение Обществом экономически невыгодных сделок по списанию денежных средств в отсутствие встречного предоставления; перечисления признаны недействительными сделками в обособленных спорах NN А56-83045/2019/сд.81; А56-83045/2019/сд.43; А56-83045/2019/сд.42; А56-83045/2019/сд.66; А56-83045/2019/сд.70; А56-83045/2019/сд.58; А56-83045/2019/сд.52; А56-83045/2019/сд.76; А56-83045/2019/сд.51; А56-83045/2019/сд.65; А56-83045/2019/сд.47; А56-83045/2019/сд.49; А56-83045/2019/сд.48.
Со ссылкой на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021, принятого в обособленном споре N А56-83045/2019/сд.67, суд пришел к выводу о том, что уже по состоянию на конец 2017 года Общество обладало признаками неплатежеспособности.
Кроме того, суд указал на признание недействительными сделками договоров субподряда от 10.10.2016 N 01/ДХ; поставки от 03.03.2017 N ПМ-03/17; субподряда от 10.10.2016 N 02/ЛХ, заключенных между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" в период, когда руководителем и единственным участником Общества являлся Обершнейднер А.В.; а руководителем и участником с долей 75% уставного капитала ООО "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" - его родственник Обрешнейдер Константин.
Суд отметил, что в постановлении апелляционного суда по обособленному спору N А56-83045/2019/тр.7 сделан вывод о недоказанности реальности поставки товара по договору от 01.12.2017 N 1161/КП-01 и недобросовестности генерального директора ввиду перечисления по указанному договору авансовых платежей на сумму 55 249 659 руб. 20 коп.
С учетом изложенного, суд пришел к выводу об осуществлении "перегона" денежных средств в пользу ООО "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" в период его неплатежеспособности на общую сумму 250 375 647 руб. 20 коп.
Согласно выводу суда, недобросовестность Обершнейдера А.В. подтверждена определением суда от 09.02.2021, принятому в обособленном споре N А56-83045/2019/сд.69 о признании недействительными сделками действий по выплате дивидендов на сумму 9 158 330 руб.
На определение суда подана апелляционная жалоба Обершнейдером А.В., который просит отменить обжалуемый судебный акт и в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Обершнейдера А.В. отказать.
В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что сделки, признанные недействительными в деле о банкротстве, совершение которых положено в основание доводов конкурсного управляющего о привлечении должника к субсидиарной ответственности, не являлись значительными с точки зрения объема хозяйственной деятельности должника.
Податель апелляционной жалобы не согласен с выводом суда о том, что в конце 2017 года Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности, полагая, что обратное следует из выполненного арбитражным управляющим анализа финансового положения должника, в котором отражено, что коэффициенты, характеризующие хозяйственную деятельность Общества, имели положительный характер.
В отношении отказа во включении требований Общества в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" в рамках обособленного спора N А56-101500/2018/тр.21 податель жалобы отмечает, что в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками платежей в пользу ООО "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" отказано. Отказ во включении требования ООО "ГЛАСКЕК САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" в реестр требований кредиторов должника не повлек причинения убытков Обществу.
Податель жалобы ссылается на то, что на момент выплаты в свою пользу дивидендов не имел сведений о неплатежеспособности Общества, выплаченная сумма уже взыскана с ответчика в пользу конкурсной массы в порядке применения последствий недействительности сделок.
В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что большая часть активов должника на сумму 181 106 042 руб. 37 коп. представляла собой дебиторскую задолженность, которая не была подтверждена документально, в том числе с учетом того, что первичная документация Общества ответчиками не была передана; значительная сумма денежных средств была выведена непосредственно в пользу подателя жалобы в виде выплаты дивидендов при том, что деятельность Общества в период выплаты дивидендов была убыточной.
Обершнейдер А.В. представил дополнительные письменные пояснения, настаивая на том, что негативные последствия совершения сделок, положенных в основание заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не были существенными.
Апелляционная жалоба рассмотрена судом в составе: председательствующая судья Сереброва А.Ю., судьи Бударина Е.В. и Морозова Н.А. Состав суда изменен в порядке статьи 18 АПК РФ в связи с длительным отсутствием судьи Радченко А.В. по причине очередного отпуска, на основании определения от 27.11.2024.
В судебном заседании представитель Обершнейдера А.В. поддержал доводы апелляционной жалобы.
Иные лица, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили. Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы не заявлено.
С учетом мнения представителя подателя апелляционной жалобы и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы.
Проверив законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.
Как следует из материалов дела, Обершнейдер А.В. являлся руководителем должника в период с 22.08.2017 по 10.01.2019.
Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы;
Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.
Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Как разъяснено в пункте 18 Постановления N 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.
Как разъяснено в пункте 24 Постановления N 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 п
