Апелляционное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 50-АПУ13-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Коваля B.C.,
судей Земскова Е.Ю., Тришевой А.А.
при секретаре Воронине М.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Ховатова С.М. в интересах осужденной Рожковой Е.О.на приговор Омского областного суда от 26 апреля 2013 года, по которому
Рожкова Е.О., ..., несудимая,
- осуждена по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год.
При назначении дополнительного наказания по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.
По делу также осужден Магерамов О.А. приговор, в отношении которого не обжалуется.
Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступления осужденных Рожковой Е.О. и Магерамова О.А., адвокатов Поддубного С.В. и Долматовой С.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Филимоновой С.Р. о законности и обоснованности приговора, Судебная коллегия установила:
Рожкова Е.О. и Магерамов О.А. признаны виновными в убийстве группой лиц П.
Преступление совершено 9 октября 2012 года в г. ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Ховатов С. М. указывает, что свидетели, на показания которых сослался суд, не являлись очевидцами преступления и об его обстоятельствах им неизвестно. Данные экспертиз показаний Рожковой о ее роли в преступлении не опровергают.
Из показаний осужденных в судебном заседании не следует, что Рожкова и Магерамов действовали группой лиц и у Рожковой имелся умысел на убийство П.
Это обстоятельство подтверждается тем, что в причинной связи с наступлением смерти П. от асфиксии находятся действия только Магерамова по ее удушению. Телесные повреждения, причиненные Рожковой, носят прижизненный характер и прямого отношения к смерти П. не имеют. Действия Магерамова, по их показаниям в суде, были совершены через некоторое время после действий Рожковой. Из 11 повреждений, причиненных П. только одно признано опасным для жизни.
Что касается показаний Магерамова и Рожковой на предварительном следствии, то защитник считает их достоверность сомнительной, а показания полученными под давлением сотрудников правоохранительных органов, высказывает несогласие с их оценкой, которую дал суд в приговоре, отдав им предпочтение перед показаниями осужденных в суде.
Показания Рожковой в качестве подозреваемой не отвечают требованиям допустимости, поскольку были получены с нарушением закона при ответе на наводящие вопросы.
Показания эксперта М. о том, что ранение грудной клетки привело бы к смерти Рожковой, если бы она не была задушена, адвокат считает основанными на предположениях, без учета того, как бы могли развиваться события на месте происшествия. Имеющиеся в деле доказательства, по мнению защитника, подтверждают умысел Рожковой только на причинение П. тяжких телесных повреждений.
В связи с изложенным адвокат просит приговор изменить, переквалифицировать действия Рожковой с п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель прокуратуры Омской области А.С. Ляшенко указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов и просит оставить жалобу без удовлетворения.
Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, Судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционную жалобу адвоката, не подлежащей удовлетворению.
Выводы суда о виновности осужденных в совершении убийства П. группой лиц подтверждаются доказательствами, которые суд привел в приговоре.
В период предварительного следствия Магерамовым даны показания о совместном совершении преступления.
В явке с повинной, в показаниях при допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте Магерамов сообщил, что удерживал П., в то время как Рожкова наносила ей удары ножом.
При допросе в качестве подозреваемого Магерамов дополнительно сообщил, что Рожкова после нанесенного ею удара ножом П. предложила ему совместно убить последнюю, после чего они совершили вышеуказанные действия.
При допросе в качестве обвиняемого Магерамов дополнил изложенное показаниями об удушении им П. после того как он и Рожкова совершили вышеуказанные действия (т. 1 л.д. 174-180).
В показаниях на следствии Рожкова сообщила, что нанесла П. несколько ударов ножом, а также ногой по голове. П. пыталась убежать, но Магерамов догнал и вернул ее обратно, сказал, что сам все сделает, после чего стал душить ее футболкой. Во время удушения Рожкова также нанесла два удара ножом. После этого Магерамов сообщил, что "уже все" и отнес тело в камыши (т. 1 л.д. 181-184).
В судебном заседании Магерамов и Рожкова свои показания не подтвердили, Магерамов, ссылаясь на отсутствие защитника и психологическое воздействие сотрудников полиции, Рожкова - на действия следователя, по предложению которого она подписала протокол.
Давая оценку вышеуказанным показаниям, суд признал более достоверными показания Магерамова и Рожковой в период досудебного производства о совместном совершении преступлении, мотивировав свой вывод, как того требует ст. 307 УПК РФ.
Указанная оценка является обоснованной, так как она дана в совокупности с другими доказательствами по делу, которые подтверждают вывод о виновности осужденных в совместном совершении преступления.
Суд при этом правильно указал, что оснований считать недопустимыми доказательствами показания Магерамова и Рожковой в досудебном производстве не имеется, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих противоправное воздействие на допрашиваемого.
Доводы о том, что Рожкова давала показания, отвечая на наводящие вопросы, являются необоснованными. Согласно протоколу допроса Рожкова сначала изложила обстоятельства преступления в свободном рассказе, после чего ей были заданы уточняющие вопросы, исходя из ранее сообщенных подозреваемой сведений. В связи с этим оснований для признания показаний Рожковой недопустимыми Судебная коллегия не усматривает.
Показания Рожковой и Магерамова в период досудебного производства являются последовательными, в целом соответствуют друг другу, протоколу осмотра места происшествия о месте обнаружения трупа и других обстоятельствах, заключению эксперта о телесных повреждениях, причиненных П., о наступлении ее смерти от асфиксии, а также показаниям свидетелей И., Ч. и Л., которым известно об обстоятельствах совместно совершенного убийства со слов осужденных. Тот факт, что данные лица не являлись очевидцами события преступления, не исключает доказательственного значения их показаний.
При оценке показаний Магерамова и Рожковой суд также обоснованно учел отсутствие у Магерамова мотивов для убийства П. и наличие таких мотивов у Рожковой, которая испытывала неприязнь к П.
В связи с этим показания Магерамова на следствии о том, что он присоединился к действиям Рожковой именно по ее просьбе, а не по собственной инициативе, в большей степени соответствуют фактическим обстоятельствам дела, более логично объясняют случившееся.
Приведенное судом обоснование своих выводов при оценке доказательств Судебная коллегия считает убедительным и не находит оснований ставить их под сомнение.
Основываясь на совокупности изложенных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что осужденные действовали с совместным умыслом на лишение жизни П., реализуя который Рожкова нанесла последней множественные удары ножом в жизненно важные органы, а Магерамов ее в это же время удерживал, после чего путем удушения П. довел совместный умысел до конца.
По смыслу закона убийство признае
