Апелляционное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 октября 2016 г. N 56-АПУ16-19СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Зеленина С.Р. и Ермолаевой Т.А.
при секретаре Ивановой А.А. рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ардашевой Н.М., апелляционные жалобы осужденных Соколова Д.В., Даянова И.Р., Кулешова А.В., защитников Свинарева С.Ю., Коротченко Н.Г., Бурлаченко А.П., Витенко В.Г., потерпевших Т., Д. на приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 10 декабря 2015 года, по которому
Соколов Д.В., ..., не судимый, -
осужден по
ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы,
ч. 2 ст. 327 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;
Даянов И.Р., ..., судимый 17 декабря 2014 года по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1, ст. 64 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, -
осужден по
ч. 4 ст. 159 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы,
ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 327 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы,
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначено 6 лет лишения свободы,
на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности с наказанием, назначенным приговором от 17 декабря 2014 года, окончательно назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;
Кислик М.А., ..., не судимый, -
осужден по
ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы,
п.п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год,
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений: не покидать жилища в период с 22 часов до 6 часов, кроме случаев, связанных с необходимостью выполнения трудовых функций по официальному месту работы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, в котором расположено место жительства или пребывания осужденного, а также не изменять место жительства или пребывания, а также место работы или учебы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложить на осужденного обязанность 2 раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;
Кулешов А.В., ..., не судимый, -
осужден по
ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы,
п.п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год,
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с установлением следующих ограничений: не покидать жилища в период с 22 часов до 6 часов, кроме случаев, связанных с необходимостью выполнения трудовых функций по официальному месту работы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, в котором расположено место жительства или пребывания осужденного, а также не изменять место жительства или пребывания, а также место работы или учебы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложить на осужденного обязанность 2 раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
Приговором также постановлено:
оправдать Соколова Д.В. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.ч. 4, 5 ст. 33, п.п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению указанного преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ;
оправдать Даянова И.Р. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п.п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с его непричастностью к совершению указанного преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ;
признать за Соколовым Д.В. и Даяновым И.Р. право на реабилитацию вследствие уголовного преследования за соучастие в совершении убийства при отягчающих обстоятельствах.
Заслушав доклад судьи Зеленина С.Р., выступления осужденных Соколова Д.В., Даянова И.Р., Кислика М.А. и Кулешова А.В. с использованием систем видеоконференц-связи, защитников Коротченко Н.Г., Арутюновой И.В., Бондаренко В.Х., Живовой Т.Г., Кротовой С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб о незаконности приговора суда, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Луканиной Я.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия установила:
Даянов И.Р., Соколов Д.В., Кислик М.А., Кулешов А.В. осуждены за мошенничество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.
Соколов Д.В. осужден за подделку официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей в целях его использования, с целью облегчить совершение другого преступления, а Даянов И.Р. - за пособничество в подделке официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования, с целью облегчить совершение другого преступления.
Кислик М.А. и Кулешов А.В. осуждены за убийство двух лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.
Преступления были совершены с осени 2012 года по июнь 2013 года в ... крае при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Государственный обвинитель Ардашева Н.М. в апелляционном представлении просит об отмене приговора в отношении всех осужденных в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
В нарушение ст.ст. 335, 336 УПК РФ, подсудимые Соколов и Даянов систематически оказывали незаконное воздействие на присяжных заседателей, доводили до них сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, отрицательно характеризующие деятельность правоохранительных органов, ставящие под сомнение допустимость доказательств, которые могли вызвать предубеждение присяжных заседателей.
Даянов сообщил, что является сиротой и обратился к Соколову, поскольку не имел собственного жилья, сообщил о наличии осуждения за незаконный оборот наркотических средств.
Аналогичные сведения о сообщил и в прениях, дополнив, что был полностью зависим от Соколова, психологически подавлен, эпизодически употреблял наркотики, в связи с чем иногда не полно понимал смысл происходящего. Вместе с тем, вменяемость Даянова была проверена и подтверждена заключением экспертов.
В прениях Даянов заявил о получении показаний на следствии с применением физического и психологического давления, несмотря на замечания председательствующего указанные сведения могли повлиять на вынесение вердикта.
При допросе свидетелей Т. и Т. были озвучены сведения о наличии у Соколова малолетнего ребенка, за которым требовался постоянный присмотр.
При допросе свидетеля Т. были озвучены не только отрицательно характеризующие Кислика сведения, но и факты, негативно отражающие деятельность правоохранительных органов. Аналогичные сведения о вымогательстве Кисликом денег за непривлечение к уголовной ответственности были сообщены свидетелем С. На вопросы защитника Бурлакова о "полицейском произволе" Соколов сообщил о безрезультатных обращениях в правоохранительные органы, в том числе в прокуратуру и следственный комитет.
Суд сообщил присяжным заседателям о выборочном оглашении стороной обвинения протоколов допросов Кислика и Кулешов, что относится к сведениям о проведении следственных действий. Присяжным заседателям было сообщено о возможности представления обвинением заключения экспертизы исключительно после допроса подсудимых. Свидетель Т. отвечая на вопросы защитников, давал пояснения об обстоятельствах его допроса, вызова и производства следственных действий. Заявление и обсуждение ходатайств стороны обвинения о наличии противоречий в показаниях допрошенных С. и Ф. проводилось в присутствии присяжных заседателей в условиях, исключающих ими слышимость, при этом присяжные заседатели имели возможность наблюдать за обсуждением заявленного обвинением процессуального ходатайства и следить за реакцией участников процесса.
Стороной обвинения были представлены допустимые доказательства - сведения о входящих и исходящих соединениях подсудимых и потерпевших, содержащиеся в протоколе осмотра документов. Однако Соколов сообщил присяжным заседателям о наличии иной распечатки переговоров с телефона его супруги, которая не исследовалась в суде, поставив под сомнение доказательство обвинения, сообщив о выборочном подходе следователя при составлении детализации, мотивируя невозможностью его нахождения в одном месте, а через несколько минут - в другом. Защитник Свинарев С.Ю. в прениях сторон поставил под сомнение указанные сведения о звонках Соколова.
Государственный обвинитель полагает, что, несмотря на замечания и разъяснения председательствующего, множественность допущенных нарушений оказала незаконное воздействие на присяжных заседателей, что отразилось на содержании их ответов о непричастности Даянова и Соколова к убийству потерпевших.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
Потерпевшая Т. просит об отмене приговора с направлением дела на дополнительное следствие, выражает несогласие с вердиктом, указывает на организующую роль Соколова в убийстве С. и ее дочери, за что он должен понести суровое наказание.
Потерпевшая Д. просит об отмене приговора в части оправдания Соколова Д.В. и о пересмотре дела, ссылается на то, что он организовал убийство ее внука, при этом подделал его паспорт, с помощью которого лишили С. квартиры, затем Соколов дал указание об убийстве С. и его сожительницы, что и было сделано.
Защитник Свинарев С.Ю. в интересах осужденного Соколова Д.В. просит приговор отменить, оправдать Соколова по ст. 159 ч. 4 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления, наказание по ст. 327 ч. 2 УК РФ назначить с применением ст. 73 УК РФ.
Указывает на исключение присяжными заседателями из второго вопроса указания на отсутствие умысла и заинтересованности в действиях Соколова. Как видно из вердикта, Соколов находился в зависимом положении от Кислика и Кулешова, паспорт С. подделал в результате давления, в дальнейшем мошеннических действий не совершал. Выводы суда о том, что паспорт он передал Даянову для дальнейшего оформления подложных доверенностей и последующие действия Соколова и других осужденных привели к лишению потерпевшего права на жилое помещение, противоречат вердикту.
В приговоре не дана оценка доводам защиты о том, что Соколов действовал в условиях крайней необходимости, при этом ч. 4 ст. 348 УПК РФ предусматривает постановление оправдательного приговора при обвинительном вердикте.
Назначенное наказание является чрезмерно суровым, учитывая признание Соколова заслуживающим снисхождения.
Защитник Коротченко Н.Г. в интересах осужденного Соколова Д.В. просит об изменении приговора, оправдании его по ст. 159 ч. 4 УК РФ и назначении наказания с учетом ст.ст. 64 и 73 УК РФ.
Считая приговор незаконным и необоснованным, защитник указывает на то, что присяжными заседателями было исключено из вердикта указание на прямой умысел его действий и корыстную заинтересованность, которые предусмотрены ст. 159 УК РФ. Вердиктом установлено, что Соколов находился в зависимом положении от Кислика и Кулешова, в результате давления которых подделал паспорт С. Иных действий при совершении мошенничества он не совершал, признан заслуживающим снисхождения. В приговоре указанные обстоятельства не учтены, выводы приговора о целенаправленных действиях Соколова противоречат вердикту.
Утверждает также об отсутствии в действиях Соколова и признаков части 2 ст. 327 УК РФ.
Назначенное Соколову наказание является несправедливым вследствие суровости.
Защитник Витенко В.Г. в интересах осужденного Кулешова А.В. просит о смягчении назначенного ему наказания, считая его чрезмерно суровым, обращая внимание на то, что Кулешов своей виновности не отрицал, активно способствовал расследованию дела, установлению участников преступления, подтвердил свои показания в ходе следственного эксперимента, указав места сокрытия тел потерпевших, таким образом Кулешов искренне раскаялся, что должно было более существенно повлиять на определение ему меры наказания.
Осужденный положительно характеризуется по месту жительства и работы, к уголовной ответственности привлечен впервые.
Назначив Кулешову по совокупности преступлений срок лишения свободы больший, чем предлагал государственный обвинитель, суд не мотивировал это решение.
Осужденный Кулешов А.В. считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, просит снизить его размер, ссылаясь на то, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, суд не устранил из дела недопустимые доказательства, исследование которых вызвало у присяжных заседателей предубеждение к нему.
На момент возбуждения уголовного дела по факту убийства С. существовало неотмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же факту от 18 июля 2013 года, которое было отменено лишь 11 августа 2014 года 1-221, поэтому доказательства, собранные до указанной отмены, являются недопустимыми.
Подробно анализирует хронологию рассмотрения заявлений и сообщений о пропаже С., обращая внимание на нарушение сроков принятия решений, что, по его мнению, делает возбуждение уголовного дела незаконным.
Также нарушение сроков возбуждения уголовного дела допущено по факту смерти Т., что должно повлечь прекращение уголовного дела и оправдание осужденных.
Утверждает о фальсификации постановлений о возбуждении уголовного дела, которые не могли быть вынесены 20 января 2014 года с присвоением номера уголовного дела, что также влечет признание доказательств недопустимыми.
Утверждает о ложности проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, основанных на предположениях и допущениях, что вызвано личной заинтересованностью экспертов, поскольку отец убитой Т. является водителем бюро судебно-медицинской экспертизы. Аналогичные обстоятельства усматриваются и в отношении убийства С.
Лично не читал процессуальные документы следствия, поэтому был лишен права и возможности заявить отвод эксперту и ходатайствовать о недопустимости экспертиз.
Считает также недопустимыми протоколы допросов Кулешова и Кислик и проверки их показаний на месте 20 января 2014 года, поскольку они не были уведомлены об их подозрении в совершении более тяжкого обвинения, чем ст. 105 ч. 1 УК РФ, что нарушило их право на защиту.
Проверки показаний на месте были проведены в ночное время в отсутствие неотложности этих следственных действий.
Обращает внимание на допущенные, по его мнению, недостатки в составлении процессуальных документов, свидетельствующие об их фальсификации.
Поскольку следователю Н. не поручалась проверка по составленному ей рапорту об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ, у нее отсутствовали полномочия по возбуждению уголовного дела.
На момент возбуждения уголовного дела по мошенничеству с квартирой С. 7 марта 2014 года было не отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по этому же факту от 27 июля 2013 года. Все доказательства, собранные до отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и вообще все доказательства по данному делу следует признать недопустимыми, дело прекратить.
В присутствии присяжных заседателей оглашен недопустимый протокол допроса Даянова от 25 марта 2014 года, поскольку ему не были разъяснены его права, в протоколе ссылка лишь на ст. 47 УПК РФ. Также недопустим протокол допроса Даянова от 25 марта 2014 года поскольку составлен из текстов других протоколов.
Копия паспорта С. и производные от этого доказательства протоколы являются недопустимыми, поскольку она хранилась у нотариуса, что не предусмотрено законом.
Наличие в деле документов об уголовном преследовании Даянова по ст. 228 ч. 2 УК РФ свидетельствует о том, что при допросе 25 марта 2014 года на него оказывалось психологическое давление под угрозой большого срока по другому уголовному делу. Данный протокол допроса является поэтому недопустимым доказательством.
Протокол допроса С. незаконно оглашался в присутствии присяжных заседателей в части высказывания о предъявлении ему копии паспорта сына с фото Даянова, поскольку не установлено, какая именно копия предъявлялась.
В судебном заседании по причине бездействия защитников не были оглашены важные для решения присяжных заседателей доказательства.
Ссылается на неполноту судебного следствия - не были оглашены ряд доказательств, имеющих значение для дела, поскольку защита, ненадлежаще выполняя свои обязанности, не ходатайствовала об этом, не исследован "шнурок", обнаруженный на теле предположительно Т.
Обращает внимание не противоречия в доказательствах.
Соколов был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, хотя фактически его подозревали в убийстве двух человек, поэтому его показания являются недопустимыми. При решении вопроса об аресте Кислика был указан пункт "к" части 2 ст. 105 УК РФ, хотя на тот момент такое обвинение ему еще не было предъявлено. Полученные в результате доказательства считает недопустимыми. Оспаривает законность и обоснованность решений суда о заключении обвиняемых под стражу и продлении срока применения этой меры пресечения.
Считает, что не оглашенные в присутствии присяжных заседателей протоколы допросов оказали психологическое воздействие на судью, а также на показания обвиняемых в дальнейшем, в том числе в суде, которые в силу этого также являются недопустимыми. Утверждает, что в суде вынужденно оговорил себя и других осужденных.
Указывает на то, что всех задержанных, кроме Соколова, пытали работники полиции, а привлеченные следователями адвокаты не оказали надлежащей помощи. Адвокат Николаев до допроса Кулешова не мог иметь с ним достаточное время для свидания и консультации. Аналогичные доводы приводятся в отношении защитников других осужденных.
Показания подсудимых не могли быть предъявлены присяжным заседателям, поскольку их психическая вменяемость не исследовалась: выводы психиатрических экспертиз необоснованны, поскольку с испытуемыми беседовал один эксперт, а не комиссия.
Считает, что неоднократное рассмотрение судьями материалов уголовного дела в ходе следствия, повлекло их необъективность.
Оспаривает содержание следственных действий, проведенных на месте захоронения трупов потерпевших. Протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку ямы были выкопаны до начала осмотра. Недопустимым считает протокол проверки показаний Кулешова на месте, в ходе которого применялся "навигатор", в отношении которого не известно, какой он точности, сертифицирован ли, легально ли ввезен в РФ.
Протокол допроса Кислика, предъявленный присяжным заседателям, недопустим, в нем не расшифрованы права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, он является компиляцией текстов других протоколов. Аналогичные нарушения в протоколе допроса Кулешова от 2 апреля 2014 года. В конце следственного действия Кулешову устно объявлен состав следственной группы, однако, поскольку ее состав не был объявлен под роспись на постановлении о ее создании, значит такого документа на то время не было и следственные действия были проведены незаконно.
Присяжным заседателям было предъявлено недопустимое доказательство - заключение криминалистической экспертизы, поскольку при получении образцов от Даянова ему не было разъяснено, что он может отказаться от их дачи, заявления Даянова, не приобщались к делу в качестве вещественных доказательств, написаны им вынужденно, достоверность выемки документов из уголовного дела вызывает сомнение, в протоколе выемки описание изъятого не индивидуализировано. ЭКЦ УМВД зависим от силовиков, а потому эксперты центра подлежат отводу.
Заключение эксперта об обнаружении негашеной извести в захоронениях является недопустимым, поскольку эксперт не дал подписку о разъяснении ст. 57 УПК РФ, не являлся профильным экспертом, не применил хроматограф, а использовал антинаучную органолептическую методику.
Недопустимо и заключение экспертов по трупу С., поскольку оно основано на предположениях. В ходе экспертизы исследовали протоколы допросов Кислика и Кулешова, не исследованные перед присяжными заседателями или недопустимые. Эксперты вышли за пределы своей компетенции, указав на соответствие показаний обнаруженным на трупе повреждениям.
Присяжным заседателям продемонстрировано недопустимое доказательство - диск с детализацией телефонных соединений, поскольку диски были направлены следствию ненадлежащим образом.
Процессуальные документы свидетельствуют об отсутствии необходимости производства следственных действий неотложно, в ночное время.
Во всех рапортах оперативных работников номер уголовного дела не соответствует расследуемому.
Указывает, что при ознакомлении его и всех обвиняемых было нарушено право на защиту, выразившееся в недостаточном времени ознакомления.
Судья утратил объективность по делу, продляя срок содержания обвиняемых под стражей по собственной инициативе, только по мотивам тяжести обвинения.
Речь защитника Кулешова адвоката Витенко в прениях коротка и свидетельствует об отказе от защиты. Защитник Коротченко в прениях довела до присяжных информацию о преступной деятельности Кулешова и Кислика.
В напутственном слове председательствующий оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей: говорил о неустановленных обстоятельствах, не полностью сообщил информацию об исследованных доказательствах, признал факт распространения данных, способных вызвать предубеждение у присяжных, как примеры заполнения вопросного листа судья приводил обвинительные примеры.
В кратком вступительном слове председательствующий указал, что это "дело фактически о групповом убийстве", нарушал порядок допроса в судебном заседании, провел фактически опознание Кулешова без процессуальных гарантий, задавал наводящие вопросы, не реагировал на нарушения других участников процесса, отрицательно характеризующих подсудимых и пояснивших о процессуальных вопросах. Судья не вовремя огласил записку с вопросом присяжного заседателя.
Участием адвоката Коротченко было нарушено право Даянова на защиту. Защитники недобросовестно выполняли свои обязанности, в том числе в прениях.
В состав присяжных заседателей была введена Д. сотрудник ГУФСИН. Судья не спрашивал у присяжных заседателей о давлении на них, об их осведомленности о деле из других источников. В прениях государственный обвинитель влиял на мнение присяжных заседателей против подсудимых, ссылался на недопустимые, неотносимые и сомнительные доказательства. Потерпевшая Д. сообщала недостоверную информацию о том, что С. закопали живым.
Осужденный Даянов И.Р. утверждает о чрезмерной суровости назначенного ему наказания, не соответствующего обстоятельствам дела и его личности.
Защитник Бурлаченко А.П. в интересах осужденного Кислика М.А. утверждает о чрезмерной суровости назначенного ему наказания. Свою просьбу мотивирует тем, что Кислик М.А. положительно характеризуется по месту жительства, военной службы и работы, ранее не судим, раскаялся, исполнил явку с повинной, полностью признал вину, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, дал изобличающие других соучастников показания. Потерпевшая Д. подтвердила в суде вручение ей денег, переданных отцом осужденного в счет компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах суд формально учел смягчающие обстоятельства, их следует признать исключительными и снизить срок лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ.
Осуждённый Соколов Д.В. просит об отмене приговора и оправдании его по ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
Считает, что в соответствии с ответом присяжных заседателей на вопрос N 2 исключается признание его виновным в мошенничестве, поскольку признано отсутствие у него умысла, цели и намерения завладеть квартирой, а также наличие группы лиц с предварительным сговором и распределением ролей. Аналогичные выводы делаются осужденным из анализа ответов на вопросы о причастности осужденных к убийству, а также оценки текста предъявленного Соколову обвинения.
Считает, что вопросы перед присяжными заседателями были постановлены судом правильно, что подтверждается показаниями Соколова, Даянова, вердикт является ясным и непротиворечивым.
Вердиктом установлено, что он лишь подделал паспорт С. и передал его Даянову. Ссылается на показания свидетелей защиты. Обращает внимание на то, что присяжные заседатели признали его заслуживающим снисхождения, в его действиях нет состава преступления, предусмотренного ст. 327 ч. 2 УК РФ, поскольку преступление не может быть совершено под принуждением и страхом за жизни и здоровье.
Отсутствие мотива совершения преступления свидетельствует о неполном исследовании материалов дела и влечет отмену приговора, который не соответствует части 1 ст. 307 УПК РФ.
Суд не указал также, по какой причине не может быть назначено наказание, не связанное с лишением свободы, хотя санкции статей дают такую возможность. Не исследовались вопросы об условиях жизни его семьи, наказание не соответствует тяжести содеянного, суд не привел в приговоре смягчающих обстоятельств, а положительные характеристики и данные о личности указал формально. Полагает, что суд необоснованно не применил к нему ст. 64 УК РФ.
Государственный обвинитель Ардашева Н.М. возражает на апелляционную жалобу защитника Свинарева С.Ю., осужденного Соколова Д.В. просит оставить ее без удовлетворения.
Осужденный Соколов Д.В. возражает на апелляционные жалобы потерпевших Т. и Д. считает, что они не подлежат удовлетворению, поскольку вердикт присяжных является объективным.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора суда.
Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями закона, регулирующими особенности судопроизводства с участием присяжных заседателей.
Доводы апелляционных жалоб стороны защиты и потерпевших об иных обстоятельствах дела, о противоречивости доказательств, о несоответствии выводов суда исследованным доказательствам, не являются основанием для отмены приговора суда, постановленного в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, поскольку этот вопрос относится к исключительной компетенции присяжных заседателей и не может быть предметом проверки в суде апелляционной инстанции.
В соответствии со ст.ст. 347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не является основанием для отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей (ст. 389.27 УПК РФ).
Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
Участие в коллегии присяжного заседателя Д. ранее являвшейся архивистом УФСИН, не противоречит требованиям закона. Сторонами отводов этому кандидату в присяжные заседатели не заявлялось. Предусмотренных законом оснований, препятствующих Д. исполнять обязанности присяжного заседателя, установлено не было.
Содержание краткого вступительного слова председательствующего соответствует требованиям части 2 ст. 238 УПК РФ.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства.
Подсудимый Кулешов А.В. был допрошен в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в отсутствие какого бы то ни было незаконного давления на него.
Доводы о недопустимости протоколов допросов осужденных, оглашенных в судебном заседании, являются несостоятельными. Все они соответствуют требованиям закона, из них видно, что следственные действия проводились с участием защитников, после разъяснения обвиняемым их прав, гарантированных законом, при этом протоколы подписаны участвовавшими в допросах лицами без замечаний, каких-либо жалоб на ограничение права на защиту от обвиняемых не поступало.
Доводы осужденного Кулешова А.В. о том, что участвовавшие в деле защитники не должным образом выполняли свои профессиональные обязанности, опровергаются материалами дела, из которых видно, что обвиняемые были согласны на участие защитников, оказывавших им помощь по данному делу, позиция защитников не противоречила позиции обвиняемых, в том числе в судебном заседании и в прениях сторон.
Каких-либо данных о том, что принятые судами и вступившие в законную силу решения судов о применении меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении этой меры пресечения, являются незаконными, не имеется. Неоднократное рассмотрение вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей одним судьей не противоречит требованиям закона. Указанные решения подлежат самостоятельном у обжалованию, результаты их обжалования не могут поставить под сомнение законность осуждения Кулешова, основанного на вердикте коллегии присяжных заседателей. В судебном заседании 12 ноября 2015 года председательствующий не проявил необъективность, поставив перед сторонами вопрос о мере пресечения, примененной к подсудимым. Как видно из протокола судебного заседания, просьба о продлении срока содержания подсудимых под стражей была высказана государственным обвинителем.
Доводы осужденного Кулешова А.В. о том, что на содержании первоначальных показаний подозреваемых и обвиняемых могла сказаться формулировка подозрения (обвинения), объявленная им, основаны на предположениях. Как видно из материалов уголовного дела, осужденные давали на следствии показания о фактических обстоятельствах дела, будучи предупрежденными о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. При этом требования закона, предъявляемые к протоколу допроса, нарушены следствием не были. Оценка же достоверности данных показаний относится к исключительной компетенции присяжных заседателей.
Выемка копии паспорта, хранящейся у нотариуса, была проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (ст. 183 УПК РФ) на основании судебного решения. Доводы осужденного
Кулешова А.В. о незаконности хранения нотариусом указанной копии документа не могут повлиять на оценку законности выемки, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при ее производстве допущено не было.
Проведение следственных действий в ночное время не противоречит требованиям части 3 ст. 164 УПК РФ при наличии условий, указанных в законе. С учетом необходимости проведения первоначальных следственных действий с лицами, подозреваемыми в совершении особо тяжких преступлений, доводы осужденного Кулешова А.В. об отсутствии безотлагательности проведения следственных действий не могут быть признаны обоснованными.
Отсутствуют и сомнения в способности осужденных давать по делу правильные показания. Стороной защиты вопрос о проверке психической полноценности подсудимых не ставился. Как видно из дела, при обсуждении последствий вердикта исследовались доказательства, касающиеся вменяемости подсудимых. Приведенные в приговоре выводы по этому вопросу, являются обоснованными. Заключения судебно-психиатрических экспертиз, проведенных в отношении осужденных комиссией врачей, соответствуют требованиям закона.
Вопреки доводам осужденного Кулешова А.В., председательствующий не проводил опознание в судебном заседании, он лишь задал вопросы свидетелю, направленные на уточнение того, о каких именно подсудимых давал показания свидетель. Заданный председательствующим потерпевшей Д. вопрос нельзя считать наводящим, поскольку еще до него потерпевшая показала, что последний раз видела внука в ноябре 2012 года.
Положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие участие присяжных заседателей в судебном следствии путем подачи вопросов председательствующему через старшину, не нарушены.
Оспаривая протокол допроса С. протокол осмотра места происшествия, протокол проверки показаний на месте, осужденный Кулешов А.В. ставит под сомнение, фактически, достоверность результатов этого следственного действия, в том числе применения gps-навигатора, однако оценка достоверности доказательств является исключительной компетенцией присяжных заседателей и не может быть предметом проверки суда апелляционной инстанции.
Заключение эксперта об исследовании обнаруженного в захоронениях вещества является допустимым доказательством, поскольку оно дано компетентным экспертом, имеющим высшее химическое образование, с применением указанных в заключении методик, в том числе химических исследований. Как видно из текста заключения, эксперту были разъяснены его права и обязанности, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Выводы экспертов по трупу С. отвечают на поставленные перед ними
