Определение Верховного Суда РФ от 15 января 2018 г. N 304-ЭС17-20313 по делу N А27-9154/2015
Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н.,
изучив кассационную жалобу акционерного общества "Промышленно-инвестиционная компания" на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.09.2017 по делу N А27-9154/2015
по иску закрытого акционерного общества "Промышленно - инвестиционная компания" об истребовании из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью "Кино-Сервис" цифрового акустического процессора Dynacord DSP 244 (1 штука), активной акустической системы Dynacord АМ12 (2 штуки), мониторной акустической системы Dynacord М12 (3 штуки); из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью "Панацея" акустической системы Dynacord Ха-2 (2 штуки), в том числе: усилителей ХА 4000 Systemamp (4 штуки), сателлита FX 12 Topteil (4 штуки), сабвуфера FX20 Subwoofer (8 штук); активной акустической системы Dynacord Madras М15 (2 штуки); пульта Midas Venice 320 (1 штука) (далее - оборудование), установил:
решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.03.2016, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2016, исковые требования удовлетворены.
Постановлением арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.10.2016 решение арбитражного суда от 14.03.2016 и постановление апелляционного суда от 21.06.2016 отменены в части истребования имущества из незаконного владения общества "Панацея"; дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части судебные акты оставлены без изменения.
При новом рассмотрении дела решением суда от 24.03.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.06.2017, исковые требования удовлетворены.
Постановлением арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.09.2017 решение арбитражного суда от 24.03.2017 и постановление апелляционного суда от 22.06.2017 отменены, в удовлетворении исковых требований отказано.
Акционерное общество "Промышленно-инвестиционная компания" обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просило указанный судебный акт округа отменить, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм права.
По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Проверив доводы кассационной жалобы, изучив оспариваемый судебный акт, суд не находит оснований к передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.
Отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанций, суд округа при новом рассмотрении дела руководствовался положениями статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 35 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".
Суд округа установил, что право требовать обращения взыскания на спорное оборудование как на предмет залога перешло к ООО "Панацея" на основании возмездной сделки - договора уступки; в фактическое владение общества "Панацея" данное имущество перешло в порядке пункта 4.1 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" - путем оставления предмета залога за собой в связи с признанием повторных торгов несостоявшимися.
Тем самым оборудование могло быть истребовано из владения ответчика только в том случае, если из материалов дел
