Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.А. Велитова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.А. Велитов просит признать не соответствующими статьям 17 (часть 1), 28, 29 (часть 1), 49, 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 205.2 "Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма" УК Российской Федерации, пункт 1 части первой статьи 73 "Обстоятельства, подлежащие доказыванию", часть четвертую статьи 302 "Виды приговоров" и пункт 1 статьи 307 "Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора" УПК Российской Федерации, как позволяющие - по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - основывать приговор на предположениях, привлекать священнослужителя к уголовной ответственности за произнесение проповеди и заупокойной молитвы без анализа их содержания, без установления конкретных слов и выражений, нарушающих уголовно-правовой запрет, подменять в приговоре описание деяния описанием факультативных признаков объективной стороны преступления (места, времени, обстановки), приравнивать к оправданию терроризма идеи "пропаганды политического ислама" и "необходимости построения теократического государства на основах шариата", считать оправданием деятельности запрещенных организаций упоминание хороших качеств человека и произнесение добрых слов о нем, не учитывать отсутствие приговора, которым этот человек признавался бы террористом и членом запрещенной (террористической или экстремистской) организации.
Также М.А. Велитов считает противоречащими статьям 50 (часть 2), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 75 "Недопустимые доказательства", часть первую статьи 80 "Заключение и показания эксперта и специалиста", части вторую и третью статьи 195 "Порядок назначения судебной экспертизы", пункт 1 части первой статьи 198 "Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы", пункты 6 и 10 части первой статьи 204 "Заключение эксперта" и статью 8 "Объективность, всесторонность и полнота исследований" Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в той мере, в какой они - по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - допускают постановку перед экспертом вопросов о юридической квалификации деяния, в том числе воспроизводящих описание признаков преступления из нормы уголовного закона, не считая такие вопросы правовыми, позволяют делегировать эксперту полномочия суда по юридической оценке деяния, разрешают знакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы за два часа до начала ее производства, проводить психолого-лингвистическую экспертизу лицам, не имеющим образования психолога или лингвиста, а также использовать как допустимое доказательство соответствующее заключение эксперта (выполненное лицами, не имеющими необходимого образования, содержащее выводы правового характера и вынесенное несмотря на позднее ознакомление обвиняемого с указанным постановлением).
Кроме того, по мнению заявителя, статьям 45, 46, 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации не соответствуют часть первая и пункт 6 части второй статьи 74 "Доказательства", часть первая статьи 84 "Иные документы", статья 87 "Проверка доказательств", часть первая статьи 88 "Правила оценки доказательств", статья 121 "Сроки рассмотрения ходатайства" и часть четвертая статьи 271 "Заявление и разрешение ходатайств" УПК Российской Федерации в той мере, в какой они - по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - позволяют суду необоснованно отвергать заключение специалиста-лингвиста, представленное стороной защиты, отказывать в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе в качестве свидетеля в судебном заседании суда апелляционной инстанции лица, явившегося по инициативе этой стороны, уклоняться от оценки в приговоре исследованных в судебном заседании доказательств, не рассматривать и не разрешать непосредственно после заявления ходатайство о признании доказательств недопустимыми.
Как следует из представленных материалов, М.А. Велитов осужден приговором суда за публичное оправдание терроризма, которое, по оценке суда, совершено при произнесении им проповеди, в том числе заупокойной молитвы о погибшем Г
