Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21 июня 2018 г. по делу N СИП-715/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2018 года.
Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2018 года.
Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе:
председательствующего - председателя Суда по интеллектуальным правам Новоселовой Л.А.;
членов президиума: Данилова Г.Ю., Уколова С.М., Химичева В.А. -
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) на решение Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2018 по делу N СИП-715/2017 (судьи Тарасов Н.Н., Булгаков Д.А., Мындря Д.И.)
по заявлению Гарова Алексея Викторовича (г. Ярославль) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 23.10.2017 об отказе в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 430187.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "ФАНТЫ" (13-я линия Васильевского острова, д. 42, лит. А, пом. 22-Н, Санкт-Петербург, 199178, ОГРН 5067847435189).
В судебном заседании приняли участие представители: от Гарова Алексея Викторовича - Степанова М.М. (по доверенности от 18.11.2017 N 76АБ1384802);
от Федеральной службы по интеллектуальной собственности - Козача А.С. (по доверенности от 15.05.2018 N 01/32-402/41); от общества с ограниченной ответственностью "ФАНТЫ" - Усков В.В. (по доверенности от 25.12.2017).
Президиум суда по интеллектуальным правам
установил:
Гаров Алексей Викторович обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 23.10.2017 об отказе в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 430187 и об обязании Роспатента повторно рассмотреть данное возражение (с учетом уточнения требования в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "ФАНТЫ" (далее - общество "ФАНТЫ", общество).
Решением Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2018 решение Роспатента от 23.10.2017 признано недействительным; суд обязал Роспатент повторно рассмотреть возражение Гарова А.В. против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку.
В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, Роспатент, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит решение суда от 28.02.2018 отменить, в удовлетворении требований Гарова А.В. отказать.
Роспатент считает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам выводы суда первой инстанции о наличии в обжалуемом решении Роспатента внутренних противоречий, а также о том, что Роспатент при рассмотрении возражения не дал оценку всем обстоятельствам дела и всем доводам лиц, участвующих в деле.
Роспатент отмечает, что им были рассмотрены все доводы, приведенные в возражении, и дана оценка всем доказательствам, представленным в материалы административного дела, что, по его мнению, следует из текста обжалуемого решения Роспатента, в котором содержится анализ указанных доводов и обстоятельств дела.
По мнению Роспатента, является необоснованным вывод суда о нарушении Роспатентом при рассмотрении возражения пункта 4.3 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22.04.2003 N 56 (далее - Правила N 56).
Считая необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что Роспатентом не были обеспечены условия для полного и объективного рассмотрения административного дела, Роспатент указывает, что им в адрес общества было направлено уведомление от 15.08.2017 о назначении даты заседания по рассмотрению названного возражения, содержащее предложение о представлении отзыва. Извещенный надлежащим образом о месте и дате заседания по рассмотрению возражения Гарова А.В., правообладатель оспариваемого товарного знака (общество "ФАНТЫ") явку в заседание не обеспечил, отзыв по мотивам возражения в Роспатент не представил, ходатайство о переносе даты заседания не направил, соответственно, не воспользовался правом представить свои доводы по мотивам возражения.
Роспатент, ссылаясь на пункт 4.3 Правил N 56, предусматривающий право Роспатента рассмотреть дело при неявке лица, уведомленного о дате и месте проведения заседания, считает, что при указанных обстоятельствах основания для переноса даты рассмотрения возражения отсутствовали.
Также необоснованным, по мнению Роспатента, является вывод суда первой инстанции о том, что обжалуемое решение Роспатента содержит внутренние противоречия.
В обоснование этого довода Роспатент указывает, что суд первой инстанции установил, что в материалы дела были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии смыслового значения у обозначения "ФАНТЫ". По мнению суда, названное обстоятельство ставит под сомнение выводы Роспатента о том, что оспариваемый товарный знак не является простым наименованием товара, "поскольку с очевидностью состоит только из элементов, характеризующих товары".
В частности, Роспатент отмечает, что судом первой инстанции был положен в основу вывода анализ не оспариваемого товарного знака "FANTY", а анализ обозначения "ФАНТЫ".
Вместе с тем, как указывает Роспатент, суд первой инстанции в нарушение статьи 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал оспариваемый товарный знак на его соответствие пункту 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Роспатент считает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что "доводы Роспатента о наличии у словесных обозначений "ФАНТЫ" и "FANTY" сходства до степени смешения представителями лиц, участвующих в деле, не оспариваются".
Указанный вывод, как отмечает Роспатент, не подтверждается материалами дела - как в решении Роспатента от 23.10.2017, так и в отзыве Роспатента на заявление Гарова А.В. отсутствуют выводы о сходстве обозначений "ФАНТЫ" и "FANTY".
Кроме того, по мнению Роспатента, нормы действующего законодательства не предусматривают установление сходства до степени смешения анализируемого товарного знака с другими обозначениями при его проверке на соответствие условию охраноспособности, предусмотренному пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ.
Как отмечает Роспатент, им было установлено, что обозначение "FANTY" не характеризует товары 9-го и 28-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), поскольку не обладает определенным семантическим значением и отсутствует в словарно-справочных источниках. В материалы дела также не было представлено доказательств восприятия потребителем обозначения "FANTY" как обозначения товаров производителя, в том числе товара 28-го класса МКТУ "игры в фанты", до даты приоритета оспариваемого товарного знака.
В связи с тем, что обозначение "FANTY" является фантазийным, оно, по мнению Роспатента, не может быть признано характеризующим товары 9-го и 28-го классов МКТУ в смысле подпункта 3 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ.
Таким образом, как полагает Роспатент, неправильное истолкование судом пункта 1 статьи 1483 ГК РФ и пункта 4.3 Правил N 56 привело к принятию неправильного решения.
В отзыве на кассационную жалобу Гаров А.В. просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения, считая решение суда законным и обоснованным.
Общество "ФАНТЫ" в отзыве на кассационную жалобу, поддерживая содержащиеся в ней доводы, указывает на ошибочность вывода суда о заинтересованности Гарова А.В. в подаче возражения.
В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представитель Роспатента поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.
Представитель Гарова А.В. возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить решение суда от 28.02.2018 без изменения.
Представитель общества, поддерживая доводы, содержащиеся в кассационной жалобе Роспатента, указал на ошибочность вывода суда о заинтересованности Гарова А.В. в подаче возражения.
Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 15.02.2011 за N 430187 была произведена регистрация на имя общества словесного товарного знака "FANTY" по заявке N 2009712179 с приоритетом от 01.06.2009.
Правовая охрана названному товарному знаку предоставлена в отношении ряда товаров 9, 14, 16, 18 и 28-го, а также услуг 42-го и 45-го классов МКТУ.
Полагая, что регистрация оспариваемого товарного знака произведена с нарушением пункта 1 и подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, Гаров А.В. обратился в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны этому товарному знаку.
Обосновывая доводы возражения, Гаров А.В. указывал, что словесное обозначение "FANTY" фонетически созвучно со словом "ФАНТЫ", что подтверждается материалами заявки N 2009712179, в которой указано, что слово "FANTY" является транслитерацией слова "ФАНТЫ". При этом слово "ФАНТЫ" является лексической единицей русского языка и имеет конкретное значение: игра, в которой участники выполняют шуточное задание, назначаемое по жребию; вещь отдаваемая участником этой игры для жеребьевки (Вынуть счастливый фант.).
Кроме того, Гаров А.В. ссылался на то, что он является владельцем сайта http://fanty.online/, который позволяет посетителям играть в игру "ФАНТЫ". По мнению Гарова А.В., для части товаров 9-го класса МКТУ "интерактивные компьютерные игровые программы, загружаемые в режиме "онлайн", рассчитанные на одного или несколько участников; интерактивные видеоигры в виртуальной реальности, которые устанавливаются при помощи компьютерного оборудования и компьютерного программного обеспечения; компьютерное программное обеспечение, позволяющее пользователям играть в компьютерные игры с другими игроками в сети; компьютерное программное обеспечение, содержащее программы для интерактивных развлечений; программное обеспечение для игр с виртуальной реальностью; программы для компьютеров; программы игровые компьютерные" и 28-го класса МКТУ "игрушки; игры в фанты; игры; фишки для игр" обозначение "FANTY" не обладает различительной способностью, так как является общеизвестным термином, обозначающим конкретную игру, а для таких товаров 9-го класса МКТУ, как "программы для компьютеров; программы компьютерные [загружаемое программное обеспечение]", обозначение "FANTY" будет вводить потребителей в заблуждение относительно свойств и назначения товара.
По результатам рассмотрения возражения Гарова А.В. Роспатент, не усмотрев оснований для признания регистрации оспариваемого товарного знака не соответствующей пункту 1 и подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, отказал в его удовлетворении.
При этом Роспатент исходил из того, что игра "ФАНТЫ" представляет собой творческий процесс и не может быть выражена в вещественном виде, в связи с чем обозначение "ФАНТЫ" в отношении оспариваемых товаров 9-го и 28-го классов МКТУ не может указывать на какой-либо вид товара.
Кроме того, Роспатент указал, что в связи с тем, что слово "FANTY" является фантазийным, оно не может ввести потребителя в заблуждение по отношению к товарам 9-го класса МКТУ "программы для компьютеров; программы компьютерные [загружаемое программное обеспечение]", поскольку не порождает в сознании потребителя представлений о каких-либо свойствах товаров, не соответствующих действительности.
В связи с вышеизложенным Роспатент пришел к выводу о том, что доводы о несоответствии регистрации оспариваемого товарного знака пункту 1 и подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не доказаны.
Полагая, что решение Роспатента от 23.10.2017 нарушает его права и законные интересы, Гаров А.В. обратился в суд с заявлением о признании этого решения недействительным.
При проверке соблюдения Роспатентом процедуры рассмотрения административного дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Роспатент при рассмотрении возражения не дал оценку всем обстоятельствам дела, всем доводам лиц, участвующих в деле, вышеизложенные допущенные нарушения имеют существенный характер, а оспариваемый ненормативный правовой акт содержит внутренние противоречия.
При этом суд первой инстанции указал, что Роспатент пришел к выводу о том, что сама игра "ФАНТЫ" представляет собой творческий процесс (например, игры "казаки-разбойники", "прятки" и другие) и, как следствие, не может быть выражена в строго определенном вещественном виде.
Исходя из того, что правовая охрана оспариваемому товарному знаку предоставлена в том числе и для таких товаров 28-го класса МКТУ, как игрушки, игры в фанты, игры, фишки для игр, суд первой инстанции усомнился в обоснованности выводов Роспатента о том, что спорная регистрация не является простым наименованием товара, поскольку с очевидностью состоит только из элементов, характеризующих товары, что противоречит требованиям подпункта 3 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ.
По результатам судебного разбирательства суд первой инстанции пришел к выводу о том, что решение Роспатента от 23.10.2017 не соответствует пункту 1 статьи 1483 ГК РФ и пункту 4.3 Правил N 56.
Как установил суд первой инстанции, выводы Роспатента об отсутствии правовых оснований для признания регистрации оспариваемого товарного знака не соответствующей подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ Гаровым А.В. не оспариваются, в связи с чем проверка законности решения Роспатента от 23.10.2017 в указанной части судом не проводилась.
При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиум Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.
Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.
С учетом даты подачи заявки на регистрацию обозначения (01.06.2009), применимое законодательство для оценки охраноспособности обозначения включает в себя ГК РФ, Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 N 32 (далее - Правила N 32).
Согласно пункту 1 статьи 1499 ГК РФ экспертиза обозначения, заявленного в качестве товарного знака (экспертиза заявленного обозначения), проводится по заявке, принятой к рассмотрению в результате формальной экспертизы; в ходе проведения экспертизы проверяется соответствие заявленного обозначения требованиям статьи 1477 и пунктов 1-7 статьи 1483 ГК РФ и устанавливается приоритет товарного знака.
По результатам экспертизы заявленного обозначения федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности принимает решение о государственной регистрации товарного знака или об отказе в его регистрации (пункт 2 статьи 1499 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, в частности, характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта.
В соответствии с пунктом 2.3.1 Правил N 32 к обозначениям, не обладающим различительной способностью, могут относиться, в частности, общепринятые наименования, представляющие собой, как правило, простые указания товаров, заявляемые для обозначения этих товаров: общепринятые сокращенные наименования организаций, предприятий, отраслей и их аббревиатуры.
В соответствии с подпунктом 2.3.2.3 пункта 2.3.2 Правил N 32 к таким обозначениям относятся, в частности, простые наименования товаров; обозначения категории качества товаров; указание свойств товаров (в том числе носящие хвалебный характер); указания материала или состава сырья, указания веса, объема, цены товаров; даты производства товаров; данные по истории создания производства; видовые наименования предприятий; адреса изготовителей товаров и посреднических фирм; обозначения, состоящие частично или полностью из географических названий, которые могут быть восприняты как указания на место нахождения изготовителя товара.
При этом элементы, указанные в подпункте 2.3.2.3. Правил N 32, могут быть включены как неохраняемые элементы в товарный знак, если они не занимают в нем доминирующего положения.
Названные положения не применяются, в частности, в отношении обозначений, которые приобрели различительную способность в результате их использования для конкретных товаров.
Суд первой инстанции, применяя указанные нормы права к обстоятельствам настоящего дела, исходил из факта сходства до степени смешения словесных обозначений "ФАНТЫ" и "FANTY", который не оспаривался лицами, участвующими в деле.
Роспатент полагает, что нормы действующего законодательства не предусматривают установление сходства до степени смешения анализируемого товарного знака с другими обозначениями при его проверке на соответствие условию охраноспособности, предусмотренному пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ.
Действительно, норма пункта 1 статьи 1483 ГК РФ для целей ее применения прямо не предусматривает установление сходства до степени смешения анализируемого товарного знака с другими обозначениями, как например, это прямо указано в пункте 6 названной статьи.
Однако смысловое значение анализируемого обозначения в ряде случаев можно определять с учетом значения обозначения, являющегося его транслитерацией.
Так, в обоснование
