Интервью с М.К.Треушниковым,
заслуженным деятелем науки Российской Федерации, доктором
юридических наук, профессором, заведующим кафедрой гражданского
процесса юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, членом
научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ.
Михаил Константинович, как Вы оцениваете судебную реформу в гражданском судопроизводстве?
Если рассматривать гражданское судопроизводство в свете Конституции РФ, то под ним следует понимать деятельность и судов общей юрисдикции, и арбитражных судов. Реформа действительно имела место, и в начале 90-х годов она проводилась на большем подъеме, чем сейчас. Применительно к гражданскому судопроизводству как форме защиты права, осуществляемой судами общей юрисдикции, она оказалась усеченной, однобокой. В Конституции говорится о приоритете личности, гражданина, а на практике правовые проблемы решались в основном исходя из потребностей хозяйственной деятельности. Основное внимание было сосредоточено на правовом регламенте разрешения экономических споров.
В результате судебная реформа затронула создание системы арбитражных судов и регламент их функционирования. За последнее десятилетие были приняты два Арбитражных процессуальных кодекса - в 1992 г. и 1995 г. (первый уже утратил силу). Однако все проблемы решить не удалось, и сейчас при Высшем Арбитражном Суде РФ группа теоретиков и практиков занимается разработкой нового АПК - Кодекса третьего поколения. Таким образом, за небольшой промежуток времени была создана правовая база деятельности судов, рассматривающих экономические споры.
Судам общей юрисдикции повезло гораздо меньше. До настоящего момента не принят новый закон, который бы регулировал их действия. Впервые в нашей правовой практике сложилась ситуация, когда материальное (регулятивное) право было обновлено, а механизм защиты прав остался без изменений. В 1922 г. был принят Гражданский кодекс - и через шесть месяцев появился ГПК 1923 г., т.е. механизм защиты был адекватен регулятивному праву. В 1964 г. Гражданский кодекс РСФСР и Гражданский процессуальный кодекс РСФСР были приняты одновременно. Сейчас действует новый Гражданский кодекс РФ (первая его часть - с 1995 г., вторая - с 1996 г.), а ГПК остается прежним с его устаревшими концепцией и терминологией. Значит, к новым регулятивным отношениям применяется неадекватная процессуальная форма деятельности.
Не можете ли Вы привести примеры несоответствия процессуального регулирования новым материальным нормам?
В материальном праве появились нормы, которые предусматривают регулирование таких правовых отношений, форм защиты которых в процессуальном праве нет.
Например, ГК РФ закрепил отношения, связанные с эмансипацией: если несовершеннолетний занимается предпринимательской деятельностью, а родители возражают против этого, то он может защитить свое право - просить суд объявить себя полностью эмансипированным, т.е. имеющим все права в хозяйственном обороте. Но реализовать объявленное право можно, лишь опираясь на Гражданский процессуальный кодекс. У нас же действует ГПК 1964 г., в период создания которого, в условиях жесткой регламентации гражданских и процессуальных отношений, вопрос об эмансипации несовершеннолетнего предпринимателя вообще не обсуждался. Поэтому в новом ГК РФ имеется прогрессивная норма, но процессуальных возможностей для ее воплощения в жизнь нет.
Это ставит в сложную ситуацию практиков. Им приходится решать, чем руководствоваться: обновленными положениями регулятивного права или же процессуальным законодательством, в котором отсутствуют соответствующие нормы (в частности, устанавливающие процесс эмансипации).
Известно, что процессуальные нормы не применяются по аналогии закона или по аналогии права. Правда, некоторые ученые отстаивают противоположную точку зрения, утверждая, что это допустимо. Однако, согласно общему правилу, можно совершать только те процессуальные действия, которые предусмотрены законом. Суд не может их придумывать или применять по своему усмотрению. Поэтому, если в ГПК не включены необходимые положения, нормы материального права оказываются нереализованными.
Можно привести и более серьезный пример. В действующем Гражданском процессуальном кодексе 1964 г. есть раздел "Вызывное производство", регулирующий порядок восстановления судом прав по утраченным документам, выданным на предъявителя. Заметим, что ГПК предоставлял лишь возможность признания права собственности на имущество, закрепляемое сберкнижкой -документом прежнего Сберегательного банка, причем не именной, а на предъявителя. Защита никаких других прав по ценным бумагам Кодексом не учитывалась - в то время это было неактуально. В новом же Гражданском кодексе РФ предусмотрен судебный порядок защиты бесспорных прав не только по утраченным ценным бумагам на предъявителя, но и по ордерным ценным бумагам - утраченным векселям, депозитным и сберегательным сертификатам, чекам, облигациям и т.д.
В результате такого несоответствия возникают проблемы. Организации просят о возбуждении судебных процессов, чтобы признать права по утраченным ценным бумагам в порядке вызывного производства, тогда как суды отказываются принимать подобные заявления, поскольку в ГПК установлен только порядок восстановления прав по ценным бумагам на предъявителя. Заявители же ссылаются на действующий ГК РФ, где перечислен широкий перечень ценных бумаг, права по которым можно восстановить в судебном порядке.
До 1997 г. исполнительное производство регламентировалось соответствующим разделом ГПК РСФСР . Какими нормами руководствуются суды после вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве"?
Существует правило, теоретически не обоснованное, которое гласит, что применяться должен акт, принятый в более поздний период времени. Поэтому после своего вступления в силу стал действовать закон "Об исполнительном производстве". Но ряд проблем при этом остался нерешенным.
Так, в ГПК включено приложение N 1, определяющее виды имущества граждан, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам. В законе же "Об исполнительном производстве" такого перечня нет. Получается, что все исполнительное производство регламентируется отдельным законом, а имущество, не подлежащее описи (к тому же данный список представляется устаревшим), почему-то указано лишь в действующем ГПК. Напрашивается вывод о том, что нет никакой правовой последовательности в процессе реализации судебной реформы с точки зрения создания нормативной базы этого реформирования.
Изменилась ли за последнее время ситуация в судах общей юрисдикции, какие можно выделить тенденции?
О том, что происходит в гражданском судопроизводстве, можно сделать вывод на основе анализа регулярно поступающих статистических данных. Колоссальный рост числа социальных конфликтов в российском обществе неизбежно влечет за собой увеличение количества споров. Если ранее в Советском Союзе ежегодно рассматривалось примерно 3 млн 300 тыс. гражданских дел, то за последние три года только в суды Российской Федерации поступает по 5 млн таких дел. Легко подсчитать, что гражданских дел, возбужденных судами общей юрисдикции, только в России стало в полтора раза больше, чем было в СССР.
Однако количественные показатели отражают не все происходящие изменения. Судопроизводство по гражданским делам в последнее время значительно усложнилось. Для правильного разрешения многих споров требуются немалые временные и материальные затраты - в частности, когда речь идет о делах, связанных с приватизацией и реприватизацией недвижимости. Не менее сложны дела о защите прав акционеров, об обжаловании действий и решений акционерных обществ (вспомним хотя бы сравнительно недавние процессы в области алюминиевой промышленности).
Появились и новые категории дел, в частности, о защите избирательных прав, что связано с социально-политическими изменениями в обществе. Защита избирательных прав граждан, согласно ГПК, сводилась лишь к обжалованию неточных списков избирателей. В настоящее время широкий круг участников избирательного процесса может обжаловать действия избирательных комиссий, в том числе Центризбиркома. Такое право предоставлено партиям, движениям, кандидатам в депутаты, кандидатам в президенты и их представителям, доверенным лицам. Кроме того, конституционным законодательством закреплено право любого гражданина, достигшего 18 лет, активно участвовать в избирательном процессе и требовать судебной защиты в случае нарушения своих активных или пассивных избирательных прав.
Перестройка экономических отношений в обществе породила ущемление прав наемных лиц, следствием чего стал рост числа трудовых конфликтов. Дел указанного типа стало больше на 30%, споров об оплате труда - на 27%. Суды вынуждены работать с огромным напряжением, обусловленным как количеством дел, так и их сложностью.
Нагрузка на судей, таким образом, возросла. Внимание общества к деятельности судов общей юрисдикции с точки зрения защиты ими прав граждан, конечно, должно быть усилено.
Как идет работа по подготовке проекта нового Гражданского процессуального кодекса?
Процессуальное законодательство, как я уже говорил, должно соответствовать гражданскому, и параллельно с новым Гражданским кодексом необходимо было создавать Гражданский процессуальный кодекс. Это прекрасно понимал Ю.Х.Калмыков - известный российский цивилист, профессор, бывший министр юстиции. Одним из первых его решений на данном посту стала организация рабочей группы для создания проекта нового ГПК России.
24 мая 1993 г. такая группа в составе более 20 человек была сформирована. Поскольку данный акт должен был учесть не только теоретические разработки, но и потребности реальной жизни, в коллектив разработчиков были включены как ученые, так и практики и представители судейского сообщества. Так, деятельное участие в этой важной работе принимали заместитель председателя Верховного Суда РФ В.М.Жуйков, координатор рабочей группы В.Р.Сергеев, заместитель председателя Тверского суда Дунаевская, заместитель председателя Ленинградского областного суда Телятников, заместитель председателя Московского городского суда Н.С.Романенков. К созданию ГПК были привлечены профессора В.К.Пучинский, М.С.Шакарян, В.М.Шерстюк, Н.А.Чечина, И.М.Зайцев, Л.Ф.Лесницкая, Р.Ф.Каллистратова и другие ученые.
В течение 1993-1995 гг. проект ГПК был создан и опубликован, поскольку планировалось его внесение в Госдуму РФ в октябре 1995 г. Но в указанный момент внесению ГПК и его принятию препятствовало отсутствие многих необходимых актов. Не были приняты закон о судебной системе Российской Федерации, новый Семейный кодекс, закон об акционерных обществах и др. Параллельно с ГПК разрабатывался и закон об исполнительном производстве, проводилась модернизация закона о прокуратуре. Поэтому принять ГПК в варианте 1995 г. не представлялось возможным.
С тех пор работа над ГПК продолжается, но занимаются ею всего несколько человек, поскольку законопроект в основном готов. Задача оставшихся членов группы сводится к тому, чтобы учесть систему законодательства, новые тенденции развития судебной системы, опыт стран СНГ. Иначе говоря, доработка проекта ГПК имеет в основном научно-теоретический характер. Этой работой занимаются шесть человек: В.М.Жуйков, В.К.Пучинский, В.Р.Сергеев, М.К.Треушников, М.С.Шакарян и В.М.Шерстюк.
Интересно, что, опираясь на проект нашего ГПК, многие бывшие республики СССР создали собственные новые гражданско-процессуальные кодексы. К настоящему моменту уже приняты ГПК в Республике Беларусь, Республике Азербайджан, Республике Казахстан, Республике Узбекистан, Республике Армения. Нам в работе над проектом ГПК стоит учесть новые интересные правовые идеи, проведенные в законодательстве названных государств, принимая при этом во внимание потребность сближения правовых систем наших стран. Требуется не просто механически перенести в наш ГПК их находки, а решить проблему унификации правового регулирования сходных институтов. Для этого необходим тщательный анализ регулятивного законодательства стран СНГ и России. Такие исследования идут весьма интенсивно.
Остается ли актуальной идея создания Модельного гражданского процессуального кодекса?
Безусловно. Сравнительно недавно, в феврале 2000 г., в Таврическом дворце Санкт-Петербурга состоялось заседание рабочей группы по разработке Модельного гражданского процессуального кодекса. От Московского государственного университета в качестве ее участников были приглашены профессора В.М.Шерстюк и М.К.Треушников. На заседании была принята концепция нового Модельного ГПК.
Дискуссионным оказался вопрос не о том, нужен ли такой кодекс, а о том, сколько модельных процессуальных кодексов следует разрабатывать. Можно создать или общий кодекс для судов общей юрисдикции и арбитражных судов, или два отдельных. Например, в Республике Казахстан такое слияние произведено, там одна судебная система и единый ГПК, а в России существуют и система судов общей юрисдикции, и система арбитражных судов, причем деятельность каждого суда регулируется самостоятельным кодексом.
Мне известно, что принята идея разработки двух кодексов - Модельного ГПК и Модельного АПК. Но название второго пока условное. В переводе с латинского "арбитраж" - это суд. Поэтому называть процессуальный кодекс и суд арбитражными не совсем правильно. Вопрос о том, какое имя дать Модельному кодексу, регламентирующему деятельность хозяйственных судов, пока не решен.
Каково будет влияние этого Модельного кодекса на законодательство стран СНГ?
Однозначно ответить сложно, поскольку в ряде стран СНГ уже действуют новые гражданские процессуальные кодексы. Однако полагаю, что Модельный кодекс обязательно сыграет свою роль: в тех государствах, где ГПК не принят, можно будет учесть идеи Модельного кодекса, а в остальных на его основании можно будет модернизировать, унифицировать, улучшить вступившие в силу ГПК.
Возвращаясь к проекту российского ГПК, хотелось бы узнать подробнее о его концепции.
Чтобы рассматривать концепцию нового ГПК, в нескольких словах нужно сказать о том, какие идеи проводились в ГПК 1964 г. и почему при работе над новым Кодексом от них пришлось отказаться.
В ГПК 1964 г. провозглашалась мысль о "вмешательстве государства в частно-правовые отношения", т.е. в принципах гражданского процессуального права реализовывалась идея сильного государства.
Согласно принципу объективной истины, суд не ограничивается доказательствами, представленными сторонами, а собирает их и по собственной инициативе. Такое судопроизводство называется инквизиционным, или следственным, поскольку государство берет на себя функции следствия в гражданском процессе.
В силу принципа диспозитивности суд имеет право привлечь по своей инициативе, например, руководителя предприятия, допустившего незаконное увольнение, в качестве третьего лица на стороне предприятия по делам о восстановлении на работе.
Суд выполняет и другие правоохранительные функции. Так, некоторые нормы дают суду так называемые дискреционные полномочия, которые наиболее явно проявляются в стадии надзора. Подобной стадии нет ни в одной стране. Суть ее состоит в том, что в порядке надзора процесс возбуждается по инициативе должностных лиц - представителей судебной или прокурорской власти, а не самих лиц, недовольных судебным решением. Это сейчас привело к тому, что с нашим институтом надзора не считаются в мире. Европейский суд в Страсбурге дает российским гражданам право обращаться в этот суд, лишь пройдя обжалование в стадии кассации, минуя стадию надзора.
В новых условиях, когда провозглашается равенство всех участников гражданского оборота независимо от организационно-правовой формы, защита прав становится делом каждой стороны. Принципы, заложенные в ГПК 1964 г., противоречат идеям, закрепленным в регулятивном праве, таким, как свобода договора, свобода распоряжения сторонами своими правами и т.д. Поэтому требуется новая философия Гражданского процессуального кодекса, а разработать ее непросто. Точнее, предложить философскую идею можно, и таких идей предлагается немало, но это лишь полдела, поскольку идею надо еще зафиксировать в виде конкретных норм.
Вот пример: уже несколько лет идет спор о том, включать ли частицу "не" в текст статьи ГПК, в которой речь идет о праве суда принимать или не принимать любой отказ от иска. Суть вопроса в том, должен ли суд контролировать отказ от иска. Есть системы права, где отказ истца от иска для суда обязателен. Мы исключили в одном из проектов право суда осуществлять контроль за распорядительными действиями сторон. Но изучение практики показало, что у нас в стране встречаются фиктивные иски, когда одно предприятие договаривается с другим, чтобы обмануть третье. Первое предприятие предъявляет иск ко второму, т.е. к ответчику. Тот иск безусловно признает. Быстро реализуется имущество, а остальные кредиторы остаются ни с чем. Таким образом, если суд не контролирует распорядительные действия сторон (признание иска, отказ от иска, мировое соглашение), он становится ширмой для обманных действий участников гражданско-правовых споров.
Теория подсказывает, что суд должен быть нейтральным - сидеть "сложа руки", внимательно выслушивать стороны и решать спор согласно праву. Но отрываться от реальной действительности при написании законов все же нельзя. Реализовать идеи состязательности, диспози
