Предпринимательская деятельность в вузе
А. Эйнштейн заметил, что все в этом мире меняется быстро, кроме сознания и психологии людей. Сравнительно недавно на вопрос "Может ли университет заниматься торговлей или предпринимательством?" ответ был категоричным и резко отрицательным. Вспоминали, что еще Иисус Христос изгнал торговцев из храма. А университет, образно говоря, - храм науки и знаний. И это мнение было основано на законе. Но пришли другие времена, появились иные правила, а правовое сознание по инерции консервативно. Известно, конечно, что принят новый Гражданский кодекс РФ, и по этому Кодексу высшие учебные заведения, будучи учреждением, т.е. особым субъектом права, признаются некоммерческими организациями. Последние в отличие от коммерческих организаций могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям (п. 3 ст. 50 ГК).
Правовой стереотип - вузы не вправе заниматься бизнесом - был поколеблен, но не разрушен, поскольку установлены ограничения для ведения предпринимательской деятельности. Критерии, правда, весьма абстрактные, а потому на практике трудно различимые. Этим, в частности, можно объяснить и тот факт, что в последнее время нередки случаи привлечения руководителей вузов к уголовной ответственности в связи с заключенными ими сделками. Но для правильной квалификации необходимы познания в области хозяйственного права, ибо установление объективной стороны каждого конкретного хозяйственного преступления, коррупции предполагает тщательный анализ и толкование хозяйственного законодательства.
При раскрытии хозяйственных (экономических) преступлений следователи все чаще назначают научную хозяйственно-правовую, цивилистическую экспертизу. Она необходима, например, при уголовно-правовой оценке сделок, совершаемых руководителем вуза при занятии предпринимательской деятельностью и попавших в поле зрения правоохранительных органов.
Насколько применимы здесь общие гражданско-правовые нормы? Недоразумения, а порой и ошибки, начинаются с того, что казусы из практики хозяйственной, предпринимательской деятельности вузов пытаются решать, ссылаясь на общие законы, на ГК РФ. Между тем законодательство в области высшего образования именуется вузовским законодательством. Оно состоит из федеральных законов о высшем образовании, правовых актов Минобразования, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации. Отсюда следует, что правовой статус образовательного учреждения определяется специальным законодательством, сочетающим элементы публичного и частного права.
В соответствии с вузовским законодательством образовательное учреждение вправе вести предпринимательскую деятельность, предусмотренную его уставом. Так, в соответствии со ст. 47 Закона "Об образовании" к предпринимательской деятельности образовательного учреждения относятся: реализация и сдача в аренду основных фондов и имущества образовательного учреждения; торговля покупными товарами, оборудованием; оказание посреднических услуг; долевое участие в деятельности других учреждений (в том числе образовательных) и организаций; приобретение акций, облигаций, иных ценных бумаг и получение доходов (дивидендов, процентов) по ним; ведение приносящих доход иных предусмотренных уставом работ, услуг.
Вправе ли вуз предусмотреть в своем уставе занятие такими видами предпринимательской деятельности, которые не названы в законе? Иначе говоря, вправе ли учреждение, коим несомненно является вуз, заниматься любыми иными видами предпринимательской деятельности, не запрещенными законом? Очевидно, нет. И вот почему. Образовательное учреждение обладает специальной (уставной) правоспособностью. Это означает, что оно вправе заниматься только теми видами деятельности, которые указаны в его уставе. В свою очередь в этом документе могут быть зафиксированы только такие виды предпринимательской деятельности, которые прямо разрешены законом. Так, если заходит речь о внешнеэкономической деятельности образовательного учреждения, упоминают законоположение: образовательные учреждения имеют право устанавливать прямые связи с иностранными предприятиями, учреждениями и организациями (ст. 57 Закона "Об образовании"). Его трактуют в том смысле, что в данном случае имеется в виду установление "связей" в области науки, образования и в иных сферах интеллектуальной деятельности, где действуют авторское, патентное право и право интеллектуальной собственности.
Но к этому нужно добавить, что согласно ст. 58 Закона "Об образовании" образовательные учреждения имеют право осуществлять внешнеэкономическую деятельность и иметь валютные счета в банковских и других кредитных учреждениях в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Валютные средства, полученные образовательным учреждением от внешнеэкономической деятельности, принадлежат ему на праве собственности или поступают в его оперативное управление и изъятию не подлежат.
Юристы полагали, что финансируемые собственником учреждения могут быть участниками хозяйственных обществ и вкладчиками в товариществах только с разрешения собственника. Однако в настоящее время такое разрешение не требуется для образовательного учреждения, которое вправе участвовать в уставных фондах товариществ (акционерных обществ) и других организаций только своей собственностью (п. 4 ст. 43 Закона "Об образовании").
Соучредителем и пайщиком банков вправе быть учреждение (вуз) как юридическое лицо, интересы которого представляет его руководитель. Однако известны случаи участия в числе учредителей, в совете директоров, в уставном капитале коммерческого банка персонально руководителей вуза с использованием денежных или иных средств учреждения и получающих за счет этого личные доходы, не передаваемые учреждению. Такая "изобретательность" граничит с преступлением.
Государственное высшее учебное заведение с согласия Минобразования сдает в аренду имущество и получает доход. Обязано ли оно передавать часть дохода министерству? Отвечая на
