Как долго будет "улучшаться" ГПК?
Федеральный закон от 7 августа 2000 г. "О внесении изменений и дополнений в ГПК РСФСР" коснулся, как и Закон от 30 ноября 1995 г., значительной части норм ГПК. В связи с этим вновь возникает вопрос: надо ли периодически обновлять ГПК или необходимо принять новый? Постановка такого вопроса правомерна, поскольку еще более пяти лет назад был подготовлен проект ГПК (его принятие намечалось на 1995 год). Несмотря на то что он получил одобрение как практических и научных работников, так и в Совете по судебно-правовой реформе при Президенте РФ, где неоднократно обсуждался, его принятие переносилось дважды (на 1997 год, затем - на 1998 год). В мае 1999 г. Совет по судебно-правовой реформе возбудил ходатайство перед Президентом РФ о внесении проекта ГПК в Государственную Думу. Казалось бы, "лед тронулся", тем более что Президент РФ В. Путин публично заявил, что одной из первоочередных задач в области законодательства является принятие ГПК (наряду с некоторыми другими законами).
При наличии готового и в основном одобренного проекта ГПК РФ периодическое "улучшение" действующего ГПК РСФСР по частям вызывает недоумение, чем бы ни объяснялось это явление. Можно понять инициаторов такого обновления, когда речь идет о необходимости внесения в ГПК новых норм или глав в связи с принятием законодательства, расширившего судебную защиту прав граждан или установившего новые институты гражданского процессуального права. Но почему-то в ГПК не включены нормы о порядке оспаривания нормативных актов, рассмотрения дел об объявлении несовершеннолетнего дееспособным согласно ст.27 ГК (эмансипация), принудительной госпитализации душевнобольного гражданина, хотя соответствующее законодательство действует более пяти лет и в проекте ГПК порядок рассмотрения таких дел предусмотрен.
Изменения и дополнения в действующие нормы ГПК должны вноситься с учетом всей системы ГПК, взаимосвязи его институтов и отдельных норм. Мне уже приходилось высказываться по поводу изменений и дополнений, внесенных Законом от 30 ноября 1995 г. Некоторые из них отрицательно сказались на стройной системе ГПК РСФСР, там появилось много противоречивых и, по существу, недействующих положений (Российская юстиция. 1999. N 2).
Анализ изменений и дополнений в ГПК, внесенных Законом от 7 августа 2000 г., показывает, что ситуация, к сожалению, повторилась.
С одной стороны, можно отметить, что отменены некоторые недействующие нормы (ст.ст.21, 124, 147, 183, п.2 ст.239, пп.1-4 ст.320), многие статьи сформулированы с учетом Конституции РФ и законодательства последних лет (ст.ст.1, 2, 7, 10, 13, 42, 113-116 и другие).
Но, с другой стороны, не все эти изменения отражены последовательно в общей системе Кодекса. Казалось бы, если законодатель решил отменить устаревшие, недействующие нормы, то это надо было сделать по всему Кодексу. Между тем в нем сохранены многочисленные упоминания несуществующих СССР и РСФСР (в частности, в самом наименовании Кодекса). Даже в тех случаях, когда тот или иной институт исключен из одного раздела ГПК, в другом он сохранен. Так, трудно понять, почему исключены ст.ст.21, 147, 183 и соответствующие частные положения других норм, упоминающих об участии общественности в судебном разбирательстве, но сохранена ст.294 об участии ее в кассационной инстанции?
Конечно, путем систематического толкования Закона от 7 августа 2000 г. в части отмены перечисленных норм можно сделать вывод, что ст.294 ГПК утратила силу. Но не исключено и иное толкование этой ситуации. И в кассационной практике Верховного Суда РФ уже имело место обращение общественности в порядке, предусмотренном ст.294 ГПК. В удовлетворении ходатайства было отказано, исходя из того, что отмена данного института в первой инстанции имеет общее значение.
В ГПК есть и другие недействующие устаревшие нормы, не отмененные последним Законом (ст.26, пп.5-6 ст.129, пп.6-7 ст.219, гл.25 - ст.ст.240-244). Наряду с этим немало норм, не соответствующих действующему законодательству (например, ст.ст.8, 44, 47 и др.).
К сожалению, приходится отметить, что ряд обновленных статей сформулирован неудачно, не все вопросы в них разрешены, хотя изменения были необходимы. Обратимся к анализу некоторых из них.
Статья 1 закрепила весьма важные положения: о приоритете норм гражданского процессуального права, закрепленных в ГПК, о необходимости соответствия ГПК норм процессуального права, содержащихся в других законах; о приоритете международного договора Российской Федерации и о возможности применения процессуального закона и процессуального права по аналогии. В этих положениях нашли отражение новое законодательство, а также предложения, широко обсуждавшиеся в процессуальной науке. Видимо, дискуссия по вопросу о разрешении процессуальных вопросов по аналогии закона или права будет продолжена.
Но ст.1 вызывает и два замечания. Одно из них относится к ч.2: в ней установлено, что гражданское судопроизводство у мирового судьи определяется ГПК, Федеральным законом "О мировых судьях в Российской Федерации" и другими федеральными законами. Сопоставление ч.2 ст.1 с ее ч.1 дает основание считать, что законы, перечисленные в ч.1, в том числе и Конституция РФ, не определяют судопроизводство у мирового судьи, а законы, указанные в ч.2, не относятся к деятельности федеральных судей. Такой вывод был бы глубоко ошибочным.
Едва ли надо доказывать, что законы, перечисленные в чч.1 и 2 ст.1, являются источниками гражданского процессуального права. Достаточно сказать, что производство по апелляционной жалобе или протест в порядке надзора на решение мирового судьи должны основываться на проверке компетенции мирового судьи и учете других положений, предусмотренных Законом "О мировых судьях в Российской Федерации".
Второе замечание относится к ч.4 ст.1: в нее, по существу, перенесена норма, содержащаяся в ст.438 ГПК. Такое решение вопроса правильно, так как эта норма имеет общее значение для гражданского судопроизводства, а не только для раздела VI ГПК. Но в таком случае ст.438 следовало исключить из раздела VI. Однако она в нем осталась. Такое дублирование норм в Кодексе едва ли правильно.
В ч.3 ст.1 введено родовое понятие "судебные акты" после слов "судебные акты судов общей юрисдикции". Однако нет пояснений, что имеется в виду под этими терминами. Ответ на данный вопрос содержится в новой редакции ст.13, названной в отличие от ст.13 ГПК 1964 года так - "Обязательность судебных актов". Из ее текста следует, что под судебными актами понимаются приказы, решения, определения и постановления мировых судей и федеральных судов, а также их любые законные требования, распоряжения, поручения, вызовы и другие обращения, что нельзя признать правильным.
Можно понять желание инициаторов принятого закона повысить авторитет суда, уважение к нему. Но это зависит прежде всего от законных и справедливых действий суда, внимательного и уважительного отношения к лицам, участвующим и не участвующим в процессе. Но главное - нельзя подменять укоренившиеся в законодательстве и теории понятия. Известно, что обязательность не имеет субъективных пределов. В этом ее отличие от законной силы судебного решения, распространяющейся только на лиц, участвующих в деле. Обязательность - это требование ко всем без исключения органам государственной власти, органам местного самоуправления, общественным объединениям, должностным лицам, гражданам и юридическим лицам, не участвовавшим в деле, на всей территории России неукоснительно исполнять судебное решение, определение, постановление, если это зависит от их действий, входит в их компетенцию. В этом случае имеются в виду решения и определения суда первой инстанции, определения и постановления вышестоящих судов об изменении решения и вынесении нового решения (кассационные и надзорные). Очевидно, к этому ряду следует добавить решения и определения мировых судей, апелляционные решения, а также судебные приказы, являющиеся исполнительными документами. В качестве примеров действия обязательности можно привести немало примеров, как-то: исполнение судебного приказа организацией по месту работы должника; обязанность соответствующих госорганов зарегистрировать факт или право, установленное судебным решением, и т.д.
Все другие акты, указанные в новой редакции ст.13 ГПК, адресованы конкретным лицам или органам, организациям, которые обязаны лично исполнять требования судьи (суда). Исполнение поручений, вызовов, истребование доказательств и другие подобные акты (действия) судьи (суда) нельзя возложить на всех граждан, должностных лиц или на все органы и организации, упомянутые в ст.13 и на всей территории России.
Ответственность за неуважение к суду и неисполнение различных предписаний суда установлена в конкретных нормах ГПК (ст.ст.51-53, 62, 67, 109, 149 и др.).
Термин "судебные акты" воспринят из ст.6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", название которой - "Обязательность судебных постановлений". В ее тексте понятие "судебные постановления" не раскрывается, оно лишь упоминается, после чего сказано, что обязательными для всех и на всей территории России являются любые распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения суда. Сопоставление названия статьи с ее текстом позволяет сделать вывод, что по ее буквальному смыслу все перечисленные действия приравниваются к судебным постановлениям, при этом решения и определения судов в ней не упоминаются. Остается лишь сожалеть, что приведенная норма некритически перенесена в ГПК, что отрицательно отражается на содержании ГПК (в частности, возникли противоречия между новой редакцией ст.13 и многими нормами ГПК).
Следует отметить, что неудачно сформулированы и остальные части ст.13: ч.1 в ней неуместна, так как все формы выражения обязательных предписаний мирового судьи и федеральных судов определены в соответствующих нормах ГПК (ст.ст.125, 191, 305, 318, 329).
В ч.3 ст.13 установлено, что обязательность судебных актов не препятствует обращению заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов. Право на обращение в суд не может зависеть от участия в деле. Более правильно это положение было сформулировано в ч.2 ст.13 ГПК 1964 года, согласно которой обязательность решения, определения и постановления не лишает заинтересованных лиц возможности обратиться в суд за защитой прав и охраняемых законом интересов, спор о которых судом не был рассмотрен и разрешен. Эта формулировка более правильна, поскольку после вступления решения в за
