Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 1997 г. N 87-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса судьи Московского областного суда Н.В. Григорьевой"

Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 1997 г. N 87-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению запроса судьи Московского
областного суда Н.В.Григорьевой"


Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В.Баглая, судей Э.М.Аметистова, Н.Т.Ведерникова, Н.В.Витрука, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, А.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи Т.Г.Морщаковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса судьи Московского областного суда Н.В.Григорьевой, установил:

1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратилась судья Московского областного суда Н.В.Григорьева с запросом о проверке конституционности пункта 2 части первой статьи 378, части второй статьи 379 и части третьей статьи 380 УПК РСФСР в связи с находящимся у нее в производстве делом по обвинению С.А.Беличенко, Д.В.Лунева и А.В.Ванюшина в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 147, пунктами "а", "е", "з" "н" статьи 102 УК РСФСР. Приговором Московского областного суда от 24 мая 1996 года, постановленным с участием присяжных заседателей, названные лица были оправданы. Определением Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации от 27 августа 1996 года приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу. 29 января 1997 года по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Президиум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь оспариваемыми нормами, приговор и кассационное определение отменил, направив дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином его составе со стадии судебного разбирательства. В результате суд первой инстанции оказался обязанным вторично по одному и тому же обвинению слушать дело в отношении лиц, уже оправданных приговором, вынесенным на основании вердикта присяжных и вступившим в законную силу, т.е. окончательным.

2. По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статье 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление, и пункту 7 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривающему, что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он был уже окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом. При этом под окончательными решениями суда, согласно статье 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и пункту 5 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, понимаются такие приговоры, которые после реализации осужденным права на рассмотрение его дела в вышестоящем суде в качестве второй инстанции вступили в законную силу и подлежат исполнению.

В соответствии со статьей 14 Международного пакта исключения из запрета повторно осуждать за то же деяние и, следовательно, пересматривать окончательные приговоры судов допускаются, лишь если это необходимо в силу новых или вновь обнаруженных обстоятельств, в том числе указывающих на судебную ошибку, приведшую к незаконному осуждению. Это положение нашло свою конкретизацию в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, из которого следует, что никому не может быть отказано в вынесении справедливого решения по делу в случаях, когда вступивший в законную силу, т.е. окончательный приговор, содержит судебную ошибку и его пересмотр необходим для обеспечения судебной защиты прав необоснованно осужденных граждан.

В других случаях окончательные приговоры судов пересмотру не подлежат. При этом из сопоставления части 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации и пункта 7 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах следует, что после окончательного разрешения дела ни один оправданный по обвинению в преступлении не может быть вновь судим за него и ни одному осужденному не может быть за то же деяние назначено еще одно, в том числе дополнительное, наказание, либо более суровое наказание, в то время как оправдание или смягчение наказания не исключается и после вынесения окончательных приговоров, так как такое изменение всегда служит защите прав граждан от допущенных судебных ошибок.

3. Нормы УПК РСФСР 1960 года как акта, принятого до вступления в силу Конституции Российской Федерации, подлежат применению лишь постольку, поскольку они ей не противоречат. Это положение, вытекающее из пункта 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, адресовано все органам, применяющим доконституционные законы. Кроме того, по смыслу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, в случае, если обнаруживается, что какая-либо норма противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права или международным договорам Российской Федерации, при рассмотрении конкретных дел надлежит применять правила соответствующих международных актов. На это специально обращалось внимание судов всех инстанций в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".

Следовательно, при противоречии оспариваемых в запросе норм УПК РСФСР статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах подлежит применению норма международного права. Это тем более оправданно, если речь идет о введенных в УПК РСФСР лишь в июле 1993 года процедурах с участием присяжных, поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит особого регулирования пересмотра приговоров, вынесенных судом на основе оправдательного вердикта присяжных, и на него распространены предписания, создававшиеся для других форм уголовного судопроизводства.

Однако Конституционный Суд Российской Федерации не вправе ни восполнять пробелы в правовом регулировании, т.е. подменять законодателя, ни решать вопрос о том, подлежит ли применению в конкретном деле международно-правовой акт, если обнаруживается несоответствие ему внутреннего закона, - это относится к компетенции судов общей юрисдикции. На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса судьи Московского областного суда Н.В.Григорьевой ввиду неподведомственности поставленного в нем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.


Председатель Конституционного Суда

Российской Федерации

М.В.Баглай


Судья-секретарь

Конституционного Суда

Российской Федерации

Ю.Д.Рудкин



Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 1997 г. N 87-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса судьи Московского областного суда Н.В.Григорьевой"



Текст Определения опубликован в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации", 1997 г., N 5



Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.