Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 6 октября 2003 г. N 6-49/2003 Вменяя осужденным состав преступления, суд в приговоре указал, что жизнь потерпевшего прервана умышленно вследствие особо тяжкого преступления. Зная достоверно об этом, каждый из них принял непосредственное участие, если не в лишении жизни, то в заранее не обещанном укрывательстве трупа потерпевшего

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 6 октября 2003 г. N 6-49/2003


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных Э., И., Б.К., защитников двух первых - адвокатов К. и Д. на приговор Ленинградского окружного военного суда от 27 июня 2003 года, которым военнослужащие войсковой части 25756 - рядовые

Э., родившийся 16 апреля 1982 года в г.Избербаш Республики Дагестан, ранее не судимый, призванный на военную службу в ноябре 2000 года,

осужден по ст.ст.335, ч.2, п."в", 313, ч.1, 316, 163, ч.1, 334, ч.1, УК РФ к одному, полутора, двум, двум, четырем годам лишения свободы, соответственно, а по совокупности совершенных преступлений к семи годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима,

Б.К., родившийся 12 января 1982 года в селе Усимкент Коякентского р-на Республики Дагестан, ранее не судимый, призванный на военную службу в мае 2000 года,

осужден по ст.ст.313, ч.1, 334, ч.1, 316, 30, ч.3, 161, ч.2, п."г", УК РФ к 1, 2, 2, 4 годам лишения свободы, соответственно, а по совокупности совершенных преступлений к 6 годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима,

И., родившийся 31 марта 1982 года в селе Башлыкент

Коякентского р-на Республики Дагестан, призванный на военную службу в мае 2000 года, судимый 1 апреля 2002 года Пушкинским гарнизонным военным судом по ст.158, ч.2, п.п. "а", "в", УК РФ к двум годам 6 месяцам лишения свободы,

осужден по ст.335, ч.2, п.п."в", "г", УК РФ к 3 годам лишения свободы, а по совокупности совершенных преступлений к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Судом также приняты решения по искам потерпевших.

Э. и Б.К. признаны виновным в нанесении побоев начальникам в связи с исполнением ими обязанностей военной службы, в побеге из-под стражи, в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления.

Э. также признан виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием, совершенном группой лиц (совместно с И.), и в вымогательстве чужого имущества, а Б.К. - в покушении на грабеж, совершенным с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

И. признан виновным в том же нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, совершенном совместно с Э.

Согласно приговору, эти преступления Э., Б.К. и И. совершили при следующих обстоятельствах.

29 декабря 2001 года пьяные Э. и И. совместно избили сослуживца К. во время исполнения им обязанностей дневального по контрольно-пропускному пункту.

В том же декабре Э. трижды избивал прапорщика Л. за то, что тот сделал ему замечание за упущение по службе, а в феврале 2002 года избил младшего сержанта Б., который не выполнил его требование о передаче ему всей почтовой корреспонденции подразделения.

Тогда же, в феврале, Б. избил Б.К.

Последствиями этих избиений были побои.

2 января 2002 года Б.К., находясь в городе Пушкино Ленинградской области, в корыстных целях напал на гр-ку П., с применением насилия пытался отобрать у нее сумочку с деньгами и другими ценностями, но был задержан появившимися военнослужащими.

Ночью 27 января того же года Э. и Б.К. вместе с третьим своим сослуживцем прибывали в г.Пушкино, во Дворце культуры, на танцах. Тогда же этим сослуживцем совершено умышленное убийство курсанта Л. Желая скрыть названное преступление, Э. и Б. вывезли труп убитого с места преступления и спрятали в парковой зоне.

19 апреля 2002 года Э. под угрозой избиения вынудил сослуживца Иг. передать ему деньги в сумме 300 рублей.

29 января 2003 года Э. и Б.К. совершили побег из-под стражи из Пушкинского гарнизонного военного суда, куда они были доставлены для участия в судебном заседании по рассмотрению ходатайства следователя о продлением срока содержания под стражей, но вскоре после побега они задержаны.

Заслушав доклад генерал-майора юстиции, объяснение адвоката Д. по существу кассационных жалоб, поданных им и осужденным И., а также мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции, полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, Военная коллегия установила:

В кассационных жалобах осужденные Э. и Б.К. просят приговор в отношении них отменить, дело производством прекратить.

При этом оба утверждают, что преступления в отношении сослуживцев не совершали, побег из-под стражи совершили под воздействием обвинения в убийстве и возникшего опасения необоснованности осуждения за это преступление. Отчета тогда своим действиям не отдавали. Потерпевшие оговаривают их под воздействием работников следственной группы. Показания потерпевших и свидетелей не совпадают между собой по количеству нанесенных ударов и не содержат точного времени примененного к ним насилия. Данные об убитом неполны. Заключения экспертов носят общий характер. Ходатайство Э. о вызове дополнительного свидетеля судом не удовлетворено. Оставлено без внимания то обстоятельство, что командование части скрывало имевшиеся там правонарушения, а в милиции не был зарегистрирован факт нападения на потерпевшую П.

Защитник осужденного Э. - адвокат К., не оспаривая совершения первым вмененных преступлений, просит назначить ему наказание с применением ст.73 УК РФ.

Осужденный И. и его защитник - адвокат Д. просят приговор отменить, дело производством прекратить за примирением осужденного с потерпевшим либо снизить осужденному наказание.

Приводя доводы предлагаемых решений в отношении И., адвокат Д. указывает, что отрицание осужденным совершенного им преступления на предварительном следствии, оказанное им "доверие" показаниям потерпевшего в суде являются избранной формой защиты, не могут ставиться ему в упрек и исключать возможность для прекращения дела в связи с примирением сторон. О таком примирении заявлял И. Предпринятые им через своих родственников действия по возмещению морального вреда потерпевшему свидетельствуют также о том, что он в содеянном чистосердечно раскаялся. Родители его многодетны, имеют двух несовершеннолетних детей. Состояние здоровья отца желает лучшего, сам осужденный во время суда высказывал жалобы на свое здоровье. При обследовании врачом у него зафиксировано повышенное артериальное давление, на предмет годности к военной службе он не проверялся.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевший Л., государственные обвинители полковник юстиции П.В., майоры юстиции М.В., С.С. и М.С. находят приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия находит, что Э., Б.К. и И. обоснованно осуждены за вмененные воинские преступления, а двое первых - за корыстные преступления и побег из-под стражи.

Насильственные действия Э. и Б.К. в отношении младшего сержанта Б., такие же действия Э. в отношении прапорщика Л. в связи с исполнением ими служебных обязанностей, завладение Э. деньгами сослуживца Иг. путем вымогательства подтверждаются показаниями об этом потерпевших, свидетелей - очевидцев, последствиями избиения Э. Б. (повреждением ему зуба).

Избиение Э. и И. сослуживца К. в нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими усматривается из показаний этого потерпевшего и осужденного И., который в суде признал правдивость показаний потерпевшего, а также из показаний потерпевшего Б. и свидетелей С. и О., видевших окровавленного К., которым последний сообщил об обстоятельствах его избиения упомянутыми осужденными.

Покушение на ограбление гр-ки П. со стороны Б.К., сопровождавшееся применением насилия к потерпевшей, подтверждается показаниями самой потерпевшей и свидетелей - очевидцев Х. и М.

Признание Б.К. в суде факта применения насилия к незнакомой ему ранее гр-ке П. в силу его "алкогольного опьянения" в свою очередь подтверждает совершенное преступление.

Побег Э. и Б. из-под стражи после продления им срока предварительного заключения подтверждается показаниями об этом лиц конвоя, которыми были офицеры К. и К.

Сам Э. в суде не оспаривал свой побег от конвойного К. и задержание его другим конвойным после произведенных им выстрелов.

Б. также не отрицал задержание его старшим офицером К-й, который увидел его прятавшимся в служебных помещениях и отвел к начальнику конвоя.

Обоснованность признания этих их действий преступными сомнений не вызывает, как и тех, которые ими и И. совершены в отношении сослуживцев, а Э. и в отношении потерпевшей П.

Запамятование потерпевшим Б. точного времени избиения его Э. и Б.К., а Л. такого же избиения его Э., неполное воспроизведение происшедшего свидетелями, недочеты в работе милиции, сокрытие командованием совершенных преступлений существа событий не меняют. На последнее из них суд реагировал вынесением частного постановления.

В материалах дела отсутствуют данные о необъективности ведения предварительного или судебного следствия. Ссылка в жалобах на недостаточность и недостоверность доказательств, предвзятость органов следствия и суда, свою безысходность не могут рассматриваться иначе как стремление избежать ответственности за содеянное или ее смягчить. Необходимости в собирании других доказательств, помимо тех, которые положены в основу приговора, не было. Отсутствовала она и для вызова свидетеля из Дагестана.

Прекращение дела в отношении И. по ст.25 УПК РФ невозможно в силу существующих на то причин.

Как видно из материалов дела, И. по службе характеризовался отрицательно, за одно из совершенных преступлений отбывает наказание в местах лишения свободы, другое - в отношении сослуживца К., он отрицал на протяжении всего предварительного следствия, требовал проверки своей непричастности к неуставным действиям. Позиция его в суде была неопределенной. Признавая правильность показаний К., он своих и Э. действий не раскрыл. С потерпевшим, после написания им заявления о совершенном преступлении, не встречался, с показаниями К. согласился в связи с тем, что один из его родственников компенсировал потерпевшему моральный вред.

Делая вывод о виновности Э. и Б.К. в преступлениях, приведенных выше, суд одновременно дал оценку их психическому статусу.

Этот вывод суд соизмерил с заключением экспертов-психиатров об осознанности совершенных ими преступлений.

По выводу военно-врачебных комиссий они и И. годны к военной службе без каких-либо ограничений. Правильность такого вывода ими не оспаривалась.

Имевшееся у И. во время суда повышенное кровяное давление носило кратковременный характер и не выражало его состояние здоровья.

Осуждение И. по ст.335, ч.2, п."в", УК РФ, Б.К. по ст.ст.334, ч.1, 30, ч.3, 161, ч.2, п."г", 313, ч.1, УК РФ, Э. ст.ст.334, ч.1, 335, ч.2, п."в", 163, ч.1, 313, ч.1, УК РФ является правильным.

Назначенное осужденным Э. и Б.К. наказание за каждое из приведенных преступлений соответствует требованиям закона.

Воспитание И. в многодетной семье судом учтено при постановлении приговора.

Приведенные в жалобе его адвокатом другие семейные обстоятельства суду также были известны. Наличие у родителей И. других совершеннолетних детей позволяет воспользоваться их помощью в личном плане и в становлении тех детей, которые являются несовершеннолетними.

Оснований для отмены приговора, постановленного в отношении И., не имеется. Однако назначенное И. по ст.335,ч.2, п."в", УК РФ и по совокупности совершенных преступлений наказание подлежит снижению на один год с учетом возмещения морального вреда потерпевшему.

Осуждение Э. и Б.К. по ст.316 УК РФ является неправильным.

Согласно обвинительному заключению, Э. и Б.К. обвинялись в убийстве курсанта военного инженерного космического университета Л., совершенном при отягчающих обстоятельствах.

Судом за отсутствием достаточностью улик совершения обоими этого преступления и при наличии данных сокрытия ими трупа потерпевшего они осуждены по ст.316 УК РФ.

Вменяя обоим этот состав преступления, суд в приговоре указал, что жизнь потерпевшего прервана умышленно вследствие особо тяжкого преступления. Зная достоверно об этом, каждый из них принял непосредственное участие, если не в лишении жизни, то в заранее не обещанном укрывательстве трупа потерпевшего.

Такая форма вины при объеме предъявленного обвинения и имевшемся описании их действий по сокрытию трупа убитого была бы приемлемой при постановлении обвинительного приговора в отношении лица или лиц, лишивших жизни Л. Виновному в гибели потерпевшего, при установлении его судом, должен был быть вменен конкретный состав преступления, подпадающий под признаки особо тяжкого преступления. И наконец, должны быть указаны мотивы, которыми руководствовались Э. и Б.К. при перевозке трупа погибшего с места преступления.

Все эти условия судом оставлены без внимания. Возможно причастный к гибели Л. военнослужащий находится в розыске.

Дело в отношении него органами следствия выделено в отдельное производство. В таком случае постановленный в отношении Э. и Б.К. приговор в части осуждения их по ст.316 УК РФ подлежит отмене, а дело приостановлению производством. Уменьшение объема обвинения у каждого из них требует внесения корректив в назначенное им наказание путем снижения его каждому на один год.

Отмена приговора по ст.316 УК РФ обуславливает отмену решения суда по иску отца погибшего Л., которому в возмещение морального вреда присуждено 50000 рублей за счет осужденных Э. и Б.

Местом отбывания наказания Э. и Б.К. суд назначил исправительно-трудовую колонию общего режима.

Указание на "трудовую" не соответствует требованиям ст.58 УК РФ и подлежит исключению из приговора.

Руководствуясь изложенными ст.ст.377, 378, 388, УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

приговор Ленинградского окружного военного суда от 27 июня 2003 года в отношении И., Э. и Б.К. изменить:

- назначенную И. меру наказания по ст.335, ч.2, п."в", УК РФ снизить до двух лет лишения свободы. На основании ст.69, ч.5, УК РФ путем частичного сложения наказаний, избранных по этому приговору и приговору от 1 апреля 2002 года, окончательно назначить И. наказание в виде трех лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

- приговор в отношении Э. и Б.К. в части осуждения их по ст.316 УК РФ и решение суда по гражданскому иску потерпевшего Л. о компенсации ему морального вреда за счет этих осужденных отменить и дело производством приостановить.

В соответствии со ст.69, ч.3, УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний, считать осужденными:

- Э. по ст.ст.163, ч.1, 313, ч.1, 334, ч.1, 335, ч.2, п."в", УК РФ к шести годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

- Б.К. по ст.ст.30, ч.3, 161, ч.2, п."г", 313, ч.1, 334, ч.1, УК РФ к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Указание на отбывание ими наказания в "трудовой" колонии из приговора исключить.

В остальном приговор в отношении И., Э. и Б.К. оставить без изменения, а жалобы этих осужденных и защитников двух первых адвокатов Д. и К. - без удовлетворения.



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 6 октября 2003 г. N 6-49/2003


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.