Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 июля 2006 г. N 87-О06-18 Суд отменил приговор и дело производством прекратил на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсутствием в деянии осужденной состава преступления, поскольку суд не установил мотив и цель совершения обвиняемой преступления, а также умысла на совершение ею фальсификации доказательств, что свидетельствует о неполном исследовании материалов дела, которое влияет на обоснованность принятого судом решения

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 19 июля 2006 г. N 87-О06-18


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 19 июля 2006 года кассационную жалобу осужденной М. на приговор Костромского областного суда от 26 апреля 2006 года, которым

М., 1979 года рождения, не судима,

осуждена по ст. 303 ч. 2 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года и лишением права занимать должности следователя, дознавателя и оперуполномоченного в государственных правоохранительных органах - прокуратуре, органах внутренних дел, федеральной службы безопасности, органах федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков сроком на 2 года.

Заслушав доклад судьи "...", объяснения осужденной М., поддержавшей доводы жалобы, мнение прокурора С., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия, установила:

М. осуждена за фальсификацию доказательств по уголовному делу.

В судебном заседании М. виновной себя не признала.

В кассационной жалобе М., считая приговор необоснованным и незаконным, ставит вопрос об отмене его и прекращении в отношении нее уголовного дела на основании ст. 24 ч. 2 п. 1 УПК РФ.

В обосновании доводов осужденная указывает, что инкриминируемые ей в вину факты не доказаны собранными доказательствами.

Права К. ею не нарушены: проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на розыск похищенного имущества и установление лиц, совершивших преступление.

Осужденная утверждает о необоснованном признании судом допустимыми доказательствами копии протокола допроса потерпевшей от 27 ноября 2004 года и копии постановления о признании К. потерпевшей от 27 ноября 2004 года, поскольку эти копии не заверены и из материалов дела не видно, каким образом эти копии появились в данном деле и кем они были изготовлены, и каков источник их происхождения и являются ли они именно теми копиями, которые были изготовлены следователем при выделении материалов из уголовного дела.

Также, по мнению осужденной, являются недопустимыми доказательствами постановление о признании К. потерпевшей и протокол ее допроса в качестве потерпевшей, находящиеся в уголовном деле N 25680, так как эти доказательства, вопреки требованиям ст. 86 УПК РФ, получены следователем не в ходе следственных или иных процессуальных действий и не в рамках данного уголовного дела. Выемкой указанные документы с участием понятых не оформлены.

Ссылаясь на заключение почерковедческой экспертизы от 22 августа 2005 года, М. указывает о необоснованном признании его допустимым доказательством, поскольку в нем в качестве основания указано о назначении технико-криминалистической экспертизы документов, а фактически проведена судебно-почерковедческая экспертиза. В заключении не указано, кем эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Имеется в виду ст. 307 УК РФ


В заключении эксперта не указано место проведения экспертизы. Из заключения эксперта следует, что экспертиза проводилась с 16 по 24 августа 2005 года, в то время как заключение датировано 22 августа 2005 года, то есть до окончания проводимого экспертом исследования.

В заключении эксперта не указаны методики, которые были применены экспертом при исследовании. И, кроме того, экспертиза проводилась не по оригиналам, а по копиям.

Относительно заключения технико-криминалистической экспертизы осужденная указывает на отсутствие в заключении времени и места производства экспертизы от 19 августа отсутствие в исследовательской части указаний на методики, применявшиеся при производстве экспертизы, отсутствие в заключении указания о том, кем именно эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В жалобе также обращено внимание, что экспертизы были поручены не государственным судебным экспертам а "независимому" эксперту З., которая не представила документов, подтверждающих ее статус эксперта, ее квалификацию, сертификат компетентности, а поэтому, по мнению М., заключения экспертиз нельзя признать допустимыми доказательствами, так как они даны лицом, не имеющим права на производство судебных эксперт из по уголовным делам.

Как считает осужденная, эксперт 3. была заинтересованным лицом в даче заключения, поскольку прокуратурой была произведена оплата ей за производство экспертизы.

Осужденная также обращает внимание на то, что в протокол допроса К. внесены не ложные сведения, а только те сведения, которые давала К., они не искажены и не видоизменены, лишь по ее утверждению, подпись выполнена не ею.

Отрицая факт выполнения подписи от имени потерпевшей ею, М., что подтверждено заключением эксперта, осужденная считает, что в ее действиях отсутствует состав преступления.

Проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело прекращению по следующим основаниям.

По смыслу ст. 303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается искусственное создание или уничтожение доказательств в пользу обвиняемого или потерпевшего. Такими обстоятельствами могут быть уничтожение или сокрытие улик, предъявление ложных вещественных доказательств.

Из материалов данного уголовного дела следует, что ни одно из указанных обстоятельств по настоящему делу не установлено.

В соответствии со ст. 73 УК РФ среди перечисленных обстоятельств, подлежащих доказыванию, указано на необходимость доказывания мотива преступления.

Органы следствия, предъявляя М. обвинение по ст. 303 ч. 2 УК РФ, исходили из того, что она умышленно из личной заинтересованности, выразившейся в стремлении избежать дисциплинарной ответственности и иных неблагоприятных последствий в служебной деятельности за неполноту следствия, нарушение процессуальных сроков предварительного следствия и в целях уменьшения объема своей работы, связанной с вызовом потерпевшего и проведение с его участием необходимых следственных действий, сознавая, что протокол допроса потерпевшего является доказательством по уголовному делу, не допрашивая потерпевшую К., сфальсифицировала протокол ее допроса в качестве потерпевшей от 27 ноября 2004 года, переписав в бланк установленного образца сведения, указанные К. в ее объяснении и расписалась от имени К. в соответствующих графах протокола.

Суд же, признавая М. виновной по ст. 303 ч. 2 УК РФ и не приводя в приговоре каких-либо обоснований несогласия с мотивом преступления, предъявленном М. органами следствия, в нарушение требований ст. 307 УПК РФ, описывая преступное деяние, совершенное М., не указал в приговоре о мотиве совершенного осужденной преступления.

Кроме того, описывая преступное деяние, совершенное М., в нарушение требований ст. 307 УПК РФ, суд в приговоре не указал и о цели, которую преследовала осужденная, составив протокол допроса потерпевшей, не допрашивая К., в который она точно перенесла с объяснения потерпевшей обстоятельства.

Из приговора также следует, что суд признал, что подпись от имени потерпевшей в протоколе допроса выполнена не М. (как было предъявлено ей обвинение вопреки выводам эксперта судебно-почерковедческой экспертизы), а "другим лицом".

При этом суд в приговоре не указал, при каких обстоятельствах и с какой целью "другое лицо" исполнило подпись от имени потерпевшей в протоколе допроса и какова в этом была роль М.

Установив, что М. не исполняла подпись в протоколе допроса за потерпевшую, суд не указал в приговоре, в чем заключалась фальсификация ею доказательства.

Субъективная сторона фальсификации доказательств предусматривает прямой умысел.

Из обстоятельств, установленных судом, как они изложены в приговоре, следует, что суд вообще не установил умысел М. на совершение преступления.

Таким образом, неустановление судом: мотива и цели совершения М. преступления, а также умысла на совершение ею фальсификации доказательств; неустановление обстоятельств, при которых в протоколе допроса потерпевшей К. подпись была выполнена от имени потерпевшей "другим лицом" и роли М. при этих обстоятельствах, свидетельствуют о неполном исследовании материалов дела, которое влияет на обоснованность принятого судом решение и которое не может быть признано законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Костромского областного суда от 26 апреля 2006 года в отношении М. отменить и дело производством прекратить, на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 июля 2006 г. N 87-О06-18


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.