Справка о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за 2006 год

Справка
о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за 2006 год

ГАРАНТ:

См. Справку о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за первое полугодие 2007 г.


1. Рассмотрение надзорных жалоб и представлений на этапе принятия предварительного решения


В 2006 году в Московский городской суд поступили 9992 надзорных жалобы и представления, что на 28% больше, чем в 2005 году (7779), а вместе с остатком предыдущего периода в производстве надзорной инстанции находились 10 257 надзорных материалов, что на 30,4% больше, чем в 2005 году (7867).

По данным статистического учета 2709 надзорных материалов (или 26,4% от общего количества находившихся в производстве в 2006 году) возвращены заявителям по причине несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона либо переданы на рассмотрение других органов. В 2005 году эти цифры составили соответственно 2319 материалов или 29,4% от общего количества надзорных ходатайств.

За прошедший год надзорной инстанцией рассмотрены по существу 7030 надзорных ходатайств (или 68,5% от общего объема) против 5273 ходатайств (или 67%) в 2005 году и 5411 ходатайств (или 57%) в 2004 году, что свидетельствует о наметившейся в последние годы устойчивой тенденции к увеличению объема работы в надзорной инстанции.

Увеличение числа уголовных дел, истребованных из районных судов - 1732 против 1051 в 2005 году и 791 в 2004 году - также говорит о значительном увеличении нагрузки на судей и аппарат надзорной группы и улучшении качества работы по проверке доводов надзорных жалоб и представлений.

Из рассмотренных по существу жалоб и представлений 4187 были оставлены без удовлетворения, а по 940 (или 9,2%) - возбуждены надзорные производства.

Поскольку в 2004-2005 годах количество возбужденных надзорных производств в общем числе рассмотренных по существу материалов составляло лишь от 7% до 8%, сравнительный анализ этих показателей также свидетельствует об увеличении объема работы на данном участке.

В 2005 году на имя председателя городского суда поступило 2380 обращений (против 1940 в 2005 году), в которых ставился вопрос об отмене вынесенных судьями надзорной инстанции постановлений об отказе в возбуждении надзорного производства.

Это означает, что примерно 57% надзорных материалов, по которым судьями надзорной инстанции было отказано в возбуждении надзорного производства, подвергались повторной проверке, что на 17% больше, чем в 2005 году.

Поквартальный анализ поступления жалоб на имя председателя суда за 2 года показывает, что число повторных обращений неуклонно и значительно возрастает, причем пик активности заявителей пришелся на второе полугодие 2006 года.

В результате рассмотрения повторных обращений председателем городского суда 254 из них признаны обоснованными и послужили поводом для возбуждения надзорного производства с одновременной отменой постановлений судей, вынесенных по первоначальным жалобам, что в 2,5 раза превышает соответствующий показатель прошлого года.

Вместе с тем нельзя не отметить, что количество надзорных жалоб и представлений, рассмотренных с нарушением установленного законом срока, по сравнению с прошлым годом, увеличилось в 4 раза (с 2,9% до 11,8%) и в абсолютных цифрах составляет 1210 материалов.

Кроме того, по вопросам производства в надзорной инстанции поступило 1195 заявлений (против 687 в 2005 году), не требующих рассмотрения по существу. В ответ на них дано 1125 разъяснений, 59 - переданы на перерегистрацию, 15 - другому исполнителю, 12 - на рассмотрение других органов.


2. Рассмотрение уголовных дел по надзорным жалобам и представлениям в президиуме Московского городского суда


Количество уголовных дел, находившихся в производстве президиума Московского городского суда в 2006 году, составляет с учетом остатка прошлого года 1089, куда входят дела, переданные на рассмотрение надзорной инстанции судьями и председателем городского суда, а также дела, поступившие из Верховного Суда РФ и из органов прокуратуры (по новым и вновь открывшимся обстоятельствам). Из них рассмотрено 1079 дел, что практически вдвое больше, чем в 2005 (572) и 2004 (480) годах.

В связи с наличием ряда объективных причин, препятствующих соблюдению процессуальных сроков рассмотрения дел, поступающих из Верховного Суда РФ, количество дел, находившихся в производстве свыше 15-ти суточного срока, установленного ч. 1 ст. 407 УПК РФ, также резко возросло (70 дел или 6% от всех рассмотренных).

Применительно к предусмотренным законом основаниям для пересмотра судебных решений в порядке надзора (ст.ст. 409, 379 УПК РФ) надзорные производства в 2006 году возбуждались:

- в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела - по 31% дел;

- в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона - по 15% дел;

- в связи с неправильным применением уголовного закона - по 45% дел;

- в связи с несправедливостью назначенного наказания - по 9%.

Таким образом, по сравнению с 2005 годом состав нарушений, которые явились основаниями пересмотра судебных решений в президиуме Московского городского суда, значительных изменений не претерпел.

В целом, доводы о необходимости пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, были удовлетворены президиумом полностью по 45,5% дел, отклонены полностью - по 2,5% дел и удовлетворены частично по 52% дел.

Всего в 2006 году президиумом отменены 97 обвинительных приговоров (против 153 в 2005 году), из них: 81 с направлением дела на новое судебное рассмотрение, 2 - с прекращением дела по реабилитирующим основаниям, 7 - с прекращением дела по другим основаниям и 7 - частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения. Отменено также 81 кассационное определение (против 171 за тот же период 2005 года), из них: 19 с направлением дела на новое кассационное рассмотрение и 62 в связи с пересмотром обвинительных приговоров. Кроме того, было отменено 30 постановлений судов первой инстанции по существу дела (против 42 за тот же период 2005 года).

За этот же период изменены 925 обвинительных приговоров (против 362 за 2005 год), из которых 195 - без изменения квалификации содеянного, а также 673 кассационных определения (против 303 в 2005 году).

Кроме того, президиумом рассмотрены 5 дел по вопросам реабилитации необоснованно репрессированных в прошлые годы лиц, с отменой 1 обвинительного приговора по реабилитирующим основаниям и изменением 4 обвинительных приговоров.


2.1. Пересмотр судебных решений в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела


В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При этом должны быть исследованы все возникающие по делу версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Невыполнение судом упомянутых требований закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Забайловича В.А., признанного виновным в совершении 3-х эпизодов грабежа, 2-х эпизодов квалифицированного грабежа, и вымогательства, повлекли пересмотр состоявшихся судебных решений.

Согласно приговору, Забайлович В.А. в период времени с 15 до 16 часов 29 или 30 ноября 2004 года с целью хищения чужого имущества подошел к несовершеннолетней Егоровой Л.И., забрал у нее мобильный телефон марки "Флай" стоимостью 3 200 рублей с сим-картой сотовой сети "Би-Лайн" стоимостью 150 рублей и денежными средствами на счету в размере 240 рублей, пошел к магазину на бульваре Генерала Карбышева, дом 14 в г. Москве, где продал его за 1 000 рублей.

4 декабря 2004 года в 17 часов у дома 46 по проспекту Маршала Жукова в г. Москве, Забайлович В.А. подошел к несовершеннолетней Егоровой Л.И. и потребовал передать мобильный телефон. Получив отказ, повторил свои требования и пригрозил применить к ней физическую силу, после чего отобрал у нее мобильный телефон "Сименс А-52" с зарядным устройством общей стоимостью 2 267 руб. 09 коп. с сим-картой "Би-Лайн" стоимостью 150 рублей и денежными средствами на счету в размере 150 рублей, после чего с похищенным имуществом на сумму 2 567 рублей 09 копеек скрылся.

С 6 по 8 января 2005 года в период времени с 13 до 14 часов у дома 46 по проспекту Маршала Жукова в г. Москве Забайлович В.А. потребовал у несовершеннолетней Егоровой Л.И. передать ему мобильный телефон, при этом нанес ей удар ладонью по затылку, причинив физическую боль, после чего отобрал у нее мобильный телефон "Сименс Ц-60" стоимостью 2 000 рублей с сим-картой "Мегафон" стоимостью 150 рублей и денежными средствами на счету в размере 110 рублей, после чего с похищенным имуществом на сумму 2 460 рублей скрылся.

10 января 2005 года, примерно в 15 часов 30 минут, Забайлович В.А. позвонил с телефона 197-32-64 на домашний телефон Егоровой Л.И. 199-28-84 и потребовал от нее передать ему какую-либо ценную вещь. Получив отказ, стал угрожать применением к ней насилия, не конкретизируя характер применения угрозы. Испугавшись угроз Забайловича В.А., Егорова Л.И. сообщила, что у нее дома имеется видеокамера марки "Панасоник" стоимостью 15 000 рублей, принадлежащая ее матери. После этого Забайлович В.А. потребовал передать ему данную видеокамеру, и в 16 часов того же дня, встретившись с Егоровой Л.И. у дома 46 по проспекту Маршала Жукова в г. Москве, Забайлович В.А. вырвал из рук Егоровой Л.И. указанную камеру и с места преступления скрылся.

13 января 2005 года, примерно в 13 часов 05 минут, у дома 9 корпус 2 по бульвару Генерала Карбышева (школа N 160), Забайлович В.А. подошел к Егоровой Л.И. и забрал у нее мобильный телефон "Сименс А-52" стоимостью 2510 рублей, находившийся в кожаном чехле стоимостью 300 рублей с сим-картой "Супер джине" стоимостью 150 рублей и денежными средствами на счету в размере 150 рублей, после чего с похищенным имуществом на сумму 2750 рублей скрылся.

Обосновывая свой вывод о виновности Забайловича В.А. в совершении указанных преступлений, суд сослался на показания, данные в стадии предварительного следствия потерпевшей Егоровой Л.И., ее законным представителем Егоровой М.Р. и свидетелем Туковым В.И., на показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Долгова Д.И., Безматерных В.В., Сеничкина М.А., Синицына Е.В., Максименко Е.И., а также на материалы дела, в частности, заявление Егоровой М.Р., договоры и гарантийные талоны на телефон "Сименс А-52" видеокамеру "Панасоник", протоколы очных ставок между Егоровой Л.И. и Забайловичем В.А., Егоровой Л.И. и Туковым В.И. и другие документы.

Вместе с тем анализ указанных выше доказательств свидетельствовал о том, что обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, не были исследованы судом в должной мере.

Так, в судебном заседании свидетель Туков В.И. показал, что в начале зимы он стоял у дома 46 по проспекту Маршала Жукова в г. Москве вместе с Егоровой Л.И., к ним подошел Забайлович В.А., и они отошли с Егоровой Л.И. в сторону и о чем-то разговаривали. Разговора он не слышал, но видел, что Егорова Л.И. отдала Забайловичу В.А. свой мобильный телефон "Флай", потом сходила домой и принесла зарядное устройство к телефону, которое тоже отдала ему. После чего они все вместе пошли в магазин на бульваре Генерала Карбышева, где Забайлович В.А. продал телефон, но Егорова Л.И. против этого не возражала. Также свидетель Туков В.И. показал, что видеокамеру Егорова Л.И. продала сама на Митинском рынке, при этом присутствовали он и Калабина Альбина, деньги они потратили в кафе.

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля, как усматривается из протокола судебного заседания, суд по ходатайству государственного обвинителя огласил показания Тукова В.И., данные в ходе предварительного следствия и частично подтвержденные им в суде. Однако в приговоре суд сослался на показания свидетеля Тукова В.И., данные им в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в его отсутствие без ходатайства сторон и фактически в судебном заседании не исследовались и не проверялись.

Отвергая доводы осужденного Забайловича В.А. о его невиновности в похищении у потерпевшей видеокамеры, суд критически оценил показания Тукова В.И. о том, что видеокамеру Егорова Л.И. продала сама в присутствии его и Калабиной, сославшись на то, что Туков В.И. в ходе предварительного следствия таких показаний не давал, а Калабина не установлена и защитой для допроса в судебное заседание не вызывалась.

Однако, данное утверждение не соответствовало материалам уголовного дела, где имелось ходатайство адвоката Головина С.Н. об истребовании из средней школы N 160 г. Москвы сведений о Калабиной Альбине и ее родителях для последующего вызова ее в судебное заседание и допроса в качестве свидетеля. Указанное ходатайство судом было удовлетворено, запрос в школу направлен, однако, до получения ответа судебное следствие было завершено без окончательного решения вопроса о допросе Калабиной в качестве дополнительного свидетеля, хотя это могло иметь существенное значение для дела.

Кроме того, суд признал, что 10 января 2005 года примерно в 15 часов 30 минут Забайлович В.А. звонил с телефона 197-32-64 на домашний телефон Егоровой Л.И. 199-28-84 и под угрозой применения насилия требовал у потерпевшей ценные вещи, в частности, видеокамеру стоимостью 15 000 рублей.

Между тем, согласно данным МГТС, телефон с абонентским номером 197-32-64 установлен в квартире Засухиных, а допрошенная в судебном заседании свидетель Засухина Т.Б. пояснила, что 10 января 2005 года Забайлович к ним в гости не заходил, в этот день она была дома, так как болела, и поэтому сама могла позвонить Егоровой Л.И. Засухина Т.В. также пояснила (со слов Тукова В.И.), что Егорова Л.И. сама продала видеокамеру.

Законный представитель Засухиной Т.Б. - Засухина Г.Н. показала, что она знает всех друзей ее дочери, знакома с Егоровой Л.И., а Забайловича В.А. не знает. К ним домой без ее ведома никто не приходит, 10 января 2005 года дочь была дома, так как болела.

Таким образом из показаний свидетелей Засухиных следует, что 10 января 2005 года Забайловича В.А. у них не было, а, следовательно звонить с их телефона Егоровой Л.И. он не мог.

Суд показания свидетелей Засухиных оценил критически, однако в нарушение требований закона свой вывод ничем не мотивировал и не обосновал.

При таких обстоятельствах президиум признал, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем судебные решения в отношении Забайловича В.А. были отменены а дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Предположительные выводы суда о виновности подсудимого Бовельняка в краже и умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшего Чекунова также повлекли пересмотр состоявшихся судебных решений.

Приговором Савеловского районного суда г. Москвы Бовельняк А.Я. был признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью и краже имущества у потерпевшего Чекунова по эпизодам от 29 октября 2004 года, а также в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести и краже имущества у того же Чекунова по эпизодам от 30 августа 2004 года.

Суд, в частности, признал установленным, что Бовельняк А.Я., имея умысел на причинение вреда здоровью, 30 августа 2004 года около 23 часов, находясь у дома 42/44 по ул. Мишина, после совместного распития спиртных напитков, избил лежащего потерпевшего Чекунова В.В. ногами по туловищу.

В результате избиения у Чекунова образовались закрытые переломы 3-4-5-6-7-8 ребер слева, осложнившиеся нижнедолевой посттравматической пневмонией и относящиеся к повреждениям, причинившим вред здоровью средней тяжести.

Имея умысел на тайное хищение чужого имущества Бовельняк в этот же день около 23 часов, находясь у дома 42/44 по ул. Мишина незаконно проник в квартиру 40 указанного дома, и, воспользовавшись тем, что потерпевший Чекунов не наблюдает за его действиями, тайно похитил из квартиры мобильный телефон "Нокиа" стоимостью 6.000 рублей и магнитолу "Томсон" стоимостью 4.000 рублей, а всего имущества на 10.000 рублей, чем причинил потерпевшему значительный материальный ущерб.

Между тем, Бовельняк категорически отрицал избиение Чекунова и кражу его вещей 30 августа 2004 года, поясняя, что потерпевший сам упал со скамейки в процессе распития спиртного, после чего они с Абрамкиным унесли его в квартиру, где положили на пол, а сами ушли домой.

Эти пояснения осужденного нашли частичное подтверждение в показаниях потерпевшего Чекунова.

Так, допрошенный в суде Чекунов показал, что 30 августа 2004 года он распивал спиртные напитки совместно с Бовельняком и своим знакомым Абрамкиным. После этого он почувствовал себя плохо и дальнейшие события не помнит. Со слов соседей (каких именно, потерпевший не уточнил) он знает, что его спихнули со скамейки. Кто конкретно и когда наносил ему удары он не помнил, поскольку потерял сознание и впоследствии очнулся уже избитым у себя в квартире, куда его принесли, как он узнал позднее, Абрамкин и Бовельняк. Поскольку Абрамкин является его хорошим знакомым, он полагает, что тот его избить не мог, и видимо это сделал Бовельняк. Этот вывод он сделал в результате последующего поведения Бовельняка, который приходил к нему и выяснял, написал ли он заявление в милицию, или нет.

Кроме того, потерпевший показал, что когда он утром проснулся в квартире, то обнаружил пропажу своих вещей: мобильного телефона, магнитолы, фенов, расчесок, однако указание о краже фенов и расчесок он просит исключить из обвинения Бовельняка, поскольку они могли пропасть раньше, т.е. до 30 августа 2004 года.

Свидетель Абрамкин В.Н. пояснил, что 30 августа 2004 года распивал спиртное с потерпевшим и Бовельняком. В процессе распития Чекунов упал со скамейки, они с Бовельняком отнесли его домой и ушли. Бовельняк в его присутствии потерпевшего не избивал.

Из показаний свидетеля Гелазетдиновой Ф.А. следует, что утром 31 августа 2004 года, когда она шла на работу, то услышала, что ее в форточку зовет сосед - Чекунов. Она зашла к нему, и увидела что тот лежит избитый на полу, подняться не может. Свидетель вызвала "скорую" и милицию, после чего ушла на работу. В тот день утром она видела Бовельняка выходящим из их дома, но в руках у него ничего не было.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы повреждения у Чекунова, повлекшие вред здоровью средней тяжести, причинены ударным воздействием тупых твердых предметов. Высказаться о возможности причинения данных повреждений при падении с высоты собственного роста не представляется возможным, поскольку в постановлении о назначении экспертизы не указаны конкретные обстоятельства возможного падения.

Каких-либо предметов или вещей, которые пропали у потерпевшего, органами предварительного следствия обнаружено не было.

При таких обстоятельствах президиум признал, что вывод суда о виновности осужденного в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшего и похищении его имущества 30 августа 2004 года, носит предположительный характер и не подтверждается материалами дела, а потому судебные решения в части осуждения Бовельняка А.Я. по ст. ст. 112 ч. 1, 158 ч. 3 УК РФ были отменены и дело в этой части производством прекращено на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. При этом выводы суда по существу предъявленного лицу обвинения должны логически вытекать из совокупности проверенных и оцененных в соответствии с требованиями закона доказательств, не допуская разночтений и иного их толкования.

Несоблюдение указанных положений уголовно-процессуального закона при рассмотрении Нагатинским районным судом г. Москвы дела Будова С.В., обвиненного в убийстве, повлекло пересмотр судебных решений в порядке надзора.

Согласно приговору суда, 27 февраля 2004 года примерно в 12 часов Будов С.В., находясь по адресу: г. Москва, Загорьевский проезд, дом 7, корп. 1 кв. 128, в ходе внезапно возникшей ссоры при совместном употреблении алкогольных напитков со своим знакомым Косыревым А.А., действуя умышленно с целью причинения смерти, нанес ему множественные удары кухонным ножом хозяйственно-бытового назначения в туловище и шею, причинив множественные резаные раны и ссадины в области предплечий и кистей, лица, шеи, грудной клетки спереди, живота, а также двенадцать колото-резаных на спине, сопровождающиеся множественными повреждениями органов - легких, сердца, большого сальника, брыжейки и кровоизлиянием в серозные полости, оцениваемые в комплексе судебно-медицинской экспертизой как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, в результате чего от острой кровопотери вследствие массивного наружного и внутреннего кровотечения наступила смерть потерпевшего на месте происшествия.

Однако, как видно из материалов дела, осужденный Будов на всем протяжении предварительного и судебного следствия давал показания о том, что потерпевший Косырев первым напал на него в своей квартире, где они распивали пиво, и сначала нанес ему удар пустой бутылкой по голове, а затем набросился на него с кухонным ножом. В завязавшейся драке Косырев по утверждению Будова поранил ему левое колено и правое запястье, после чего осужденному удалось выхватить у нападавшего нож, которым он ударил потерпевшего в живот и нанес ему еще несколько ударов, в результате чего тот на месте происшествия умер.

Выдвинутая Будовым версия о причинении вреда здоровью потерпевшего при защите от нападения со стороны последнего, судом надлежащим образом проверена не была и оценки в приговоре не получила.

Более того, в деле имелось заключение судебно-медицинского эксперта от 28 апреля 2004 года, из которого следует, что при обращении 27 февраля 2004 года в ЦРБ Павлово-Посада Московской области у Будова обнаружены колото-резаные раны по ладонной поверхности средней фаланги 2-го пальца левой кисти, по передне-наружной поверхности нижней трети правого предплечья и по передне-наружной поверхности в проекции левого коленного сустава, которые могли образоваться от не менее трех травматических воздействий твердого предмета (предметов), обладающего колюще-режущими свойствами, возможно и 27 февраля 2004 года.

Кроме того, согласно заключению судебно-биологической экспертизы, следы крови на ноже и фрагменте обоев, изъятых с места происшествия, могли быть результатом смешения крови Косырева и крови Будова.

Огласив указанные документы в ходе судебного следствия, суд не выяснил и не установил, при каких именно обстоятельствах получены Будовым зафиксированные в медицинском учреждении телесные повреждения и как могла оказаться кровь Будова на вещественных доказательствах и других предметах в квартире потерпевшего Косырева.

Кроме того, в описательной части приговора указано, что убийство совершено Будовым в ходе внезапно возникшей ссоры при совместном употреблении алкогольных напитков с Косыревым.

Однако, из показаний подсудимого Будова следует, что Косырев в разговоре стал выяснять его отношение к гомосексуальным связям, и он воспринял это как личное оскорбление, оттолкнув от себя потерпевшего, после чего тот первым ударил его бутылкой по голове и он ответил ему тем же, при этом обе бутылки разбились.

В то же время из показаний Будова, допрошенного на первоначальном этапе следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, видно, что на этих допросах он ничего не говорил о сексуальных домогательствах Косырева, утверждая что тот беспричинно напал на него с бутылкой и ножом, вынудив к самозащите.

Лишь с 8 апреля 2004 года Будов стал на всех допросах показывать, что потерпевший прямо предлагал ему вступить в гомосексуальные отношения, что и привело к возникновению конфликтной ситуации.

При рассмотрении дела в судебном заседании вопрос об исследовании первоначальных показаний Будова и причинах их изменения не обсуждался, хотя это могло способствовать выяснению взаимоотношений подсудимого и потерпевшего и действительных обстоятельств, предшествовавших убийству.

Не были также проверены, в том числе путем сопоставления с результатами судебно-медицинских исследований и другими материалами дела, показания Будова о якобы нанесенных им и Косыревым ударах пивными бутылками друг другу по голове.

Таким образом, допущенные судом нарушения, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, явились основанием для отмены судебных решений с передачей дела на новое судебное рассмотрение.


2.2. Пересмотр судебных решений в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона


Нарушение требований ст. 307 УПК РФ об обязательном указании в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора описания преступного деяния, признанного судом доказанным, как правило влечет отмену судебного решения в этой части.

По указанным основаниям президиумом городского суда был пересмотрен приговор в отношении Кузьмина М.П., осужденного Бутырским районным судом г. Москвы за незаконное приобретение государственных наград СССР, которые были обнаружены и изъяты у Кузьмина сотрудниками милиции 26 марта 2003 года в занимаемой им квартире по адресу: Москва, ул. Верхоянская, д. 6, кор. 1, кв. 194.

Поскольку судом в приговоре было указано, что Кузьмин приобрел указанные государственные награды в неустановленное время и месте, при неустановленных обстоятельствах у неустановленного лица, а также учитывая, что выяснение указанных обстоятельств имеет определяющее значение для решения вопроса о сроках давности привлечения лица к уголовной ответственности, президиумом судебные решения в части привлечения Кузьмина к уголовной ответственности по ст. 324 УК РФ были отменены с прекращением производства по делу.

По аналогичным основаниям были пересмотрены приговоры Хорошевского районного суда г. Москвы в отношении Пихаева Р.Б. и Лефортовского районного суда г. Москвы в отношении Воробьева М.А., из осуждения которых по ст. 222 ч. 1 УК РФ был исключен квалифицирующий признак "незаконного приобретения огнестрельного оружия", а также приговоры Кунцевского районного суда г. Москвы в отношении Гасанова В.З. и Нагатинского районного суда г. Москвы в отношении Байкова А.В., из осуждения которых был исключении квалифицирующий признак "незаконного приобретения наркотических средств".

При рассмотрении жалоб, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ на постановления дознавателя, следователя, прокурора о прекращении уголовного дела, суд должен проверить также соблюдение указанными должностными лицами требований ст.ст. 81 ч. 3 и 213 ч. 2 пп. 8 и 9 УПК РФ об определении судьбы вещественных доказательств и арестованного имущества по делу.

Так, постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 29 марта 2004 года была оставлена без удовлетворения принесенная в порядке ст. 125 УПК РФ жалоба на постановление старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Маркова Д.П. от 25 марта 2003 года о прекращении уголовного дела в отношении Луговского Н.В., в которой оспаривались признание доказанным совершение Луговским Н.В. преступлений и непринятие решения о судьбе арестованного имущества Луговского Н.В. и его размерах.

Оставляя жалобу без удовлетворения суд указал, что находит постановление следователя законным и обоснованным, а что касается арестованного имущества, то Луговской Н.В. вправе поставить вопрос о разрешении этого спора в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе защитника, президиум нашел судебные решения подлежащими отмене по следующим основаниям.

В ходе расследования были приняты меры по обнаружению денежных средств и имущества, нажитого Луговским Н.В. преступным путем. В результате было установлено, что в арендованной в Мосбизнесбанке ячейке Луговской Н.В. со второй половины 1993 года хранил 798,1 тысяч долларов США, которые были следствием изъяты. Кроме того, выяснилось, что Луговскому Н.В. принадлежат на праве собственности три квартиры и жилой дом в г. Москве. Изъятое имущество было признано вещественным доказательством и сдано на ответственное хранение, а на недвижимое имущество следствием наложен арест.

25 марта 2003 года старшим следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Марковым Д.П. в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ было вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении Луговского Н.В., в действиях которого усматривались признаки преступлений, предусмотренных ст.ст. 30 ч. 1, 188 ч. 1, 194 и 165 ч. 3 п. "б" УК РФ, однако, сроки давности уголовного преследования, установленные ст. 78 УК РФ, уже истекли.

Прекращая уголовное дело, следователь признал необходимым приобщенные в качестве вещественного доказательства наличные денежные средства в сумме 798,1 тысяч долларов США "хранить по месту нахождения при уголовном деле до истечения срока обжалования постановления о прекращении уголовного дела всеми заинтересованными лицами". Как именно следует поступить с этими деньгами после истечения срока обжалования, в постановлении указано не было, т.е. по существу какого-либо определенного решения о судьбе вещественных доказательств, как этого требует закон, следователь не принял.

Что же касается наложения ареста на имущество, то в этом отношении в резолютивной части постановления вообще никаких указаний не содержалось, т.е. решения об этом также принято не было.

Отклоняя жалобу адвокатов на постановление о прекращении дела от 25 марта 2003 года, суд не учел положений ст.ст. 81 ч. 3 и 213 ч. 2 п.п. 8 и 9 УПК РФ и не привел в своем постановлении убедительных аргументов в опровержение доводов заявителей. При рассмотрении дела в кассационном порядке эти обстоятельства также были проигнорированы.

Таким образом, при рассмотрении жалобы защиты в интересах Луговского Н.В. не были надлежащим образом проверены законность и обоснованность постановления следователя о прекращении дела, как того требует ст. 125 УПК РФ, т.е. было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое могло повлиять на принятие правильного решения по жалобе, что в итоге повлекло пересмотр указанных судебных решений президиумом и их отмену с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с ч. 4 ст. 433 УПК РФ требования главы 51 УПК РФ, регламентирующей производство о применении принудительных мер медицинского характера, не распространяются на лиц, которые нуждаются в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости. Принудительное лечение таких лиц при исполнении наказания, не связанного с лишением свободы, возлагается на учреждения органов здравоохранением, оказывающих амбулаторную психиатрическую помощь по их месту жительства.

Приговором Измайловского районного суда г. Москвы Николаев И.А. был признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 120 часам обязательных работ. Одновременно с наказанием суд назначил ему принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра на основании ст. 99 ч. 2 УК РФ.

Постановлением Измайловского районного суда г. Москвы от 20 февраля 2006 года принудительная мера медицинского характера в отношении Николаева И.А. была изменена с амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра на принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

Принимая решение об изменении принудительной меры медицинского характера, суд сослался на сообщение главного врача ПНД N 9 о том, что Николаев И.А. уклоняется от лечения, не является в психоневрологический диспансер. При этом из заключения врачебной комиссии от 31 января 2006 года следовало, что Николаев И.А. по своему психическому состоянию нуждается в изменении примененной к нему принудительной меры медицинского характера. Решение суда об изменении принудительной меры медицинского характера было постановлено в порядке ст. 445 УПК РФ.

Однако, изменяя принудительную меру медицинского характера суд первой инстанции не учел, что по смыслу закона в отношении лиц, нуждающихся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, наряду с наказанием может быть назначена только одна мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра и что требования главы 51 УПК РФ на таких лиц не распространяются.

Учитывая вышеизложенное, президиумом постановление суда от 20 февраля 2006 года об изменении принудительной меры медицинского характера в отношении Николаева И.А. было отменено в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 409 УПК РФ, как не основанное на законе.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания виновности лица в совершении преступления.

Нарушение указанных требований закона повлекло изменение судебных решений, состоявшихся в отношении Ситникова М.М., осужденного Нагатинским районным судом г. Москвы за покушение на мошенничество.

Согласно приговору, 11 октября 2004 года, примерно в 13 часов 30 минут, Ситников М.М. совместно с Соловьевым С.М., не осведомленным о его намерениях, пришли в продуктовый магазин "Лерик 2000", расположенный в доме 53 по Шипиловской улице в г. Москве, где Ситников М.М., представившись генеральному директору Мусаеву И.Б. работником Госторгинспекции Министерства торговли г. Москвы, предложил показать документы, разрешающие вести финансово-хозяйственную деятельность, провел проверку указанных документов и сообщил Мусаеву Н.В., что по найденным им в магазине нарушениям будет составлен акт и наложен административный штраф в размере от 10 000 до 40 000 рублей, для решения вопроса о неналожении штрафа и незанесении в акт обнаруженных им нарушений он предложил Мусаеву Н.В. передать ему 10 000 рублей, однако Мусаев Н.В. отказался выполнить требования Ситникова М.М.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе осужденного Ситникова В.В., президиум нашел судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

В основу приговора по эпизоду покушения на совершение мошенничества в отношении ООО "Лерик 2000" от 11 октября 2004 года были положены показания потерпевшего Мусаева Н.В., данные им в ходе предварительного следствия, но полученные с нарушением закона, поскольку в соответствии со ст. 163 УПК РФ, производство по данному уголовному делу было поручено следственной группе в составе следователей 1 отдела СЧ СУ при УВД ЮАО г. Москвы лейтенантов юстиции Шишкиной Н.А. и Петровой А.С., тогда как допрос Мусаева Н.В. был произведен старшим оперуполномоченным 2 отделения ОБЭП УВД ЮАО г. Москвы лейтенантом милиции Митяевым Д.Ю. без поручения следователя о производстве отдельных следственных действий.

В судебном заседании потерпевший Мусаев Н.В., не подтверждая показаний, изложенных в протоколе его допроса на предварительном следствии, отрицал то обстоятельство, что Ситников М.М. предлагал ему уплатить деньги за неналожение штрафа.

Учитывая, что каких-либо иных бесспорных доказательств, свидетельствующих о совершении Ситниковым М.М. мошеннических действий 11 октября 2004 года, в материалах дела не имелось, президиум отменил судебные решения в части его осуждения по ст. ст. 30 ч. 3, 159 ч. 1 УК РФ и дело производством прекратил за непричастностью осужденного к совершению преступления.


2.3. Пересмотр судебных решений в связи с неправильным применением уголовного закона


Порядка 40% от общего количества дел, рассмотренных президиумом в 2006 году, составили дела о незаконном обороте наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также сильнодействующих и ядовитых веществ, что связано с принятием 15 июня 2006 года Пленумом Верховного Суда Российской Федерации Постановления N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами".

Примером в этом отношении может служить дело Кузьмина И.Ю., осужденного приговором Измайловского районного суда г. Москвы за незаконное хранение в целях сбыта и сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими или психотропными веществами, в крупном размере.

Согласно приговору, Кузьмин И.Ю., являясь единственным учредителем и Генеральным директором ООО "Био Мэн" с 24 января 2002 г., основным видом деятельности которого является реализация спортивного питания, до 23 июля 2004 г. в неустановленное время, в неустановленном месте, у неустановленного следствием лица, будучи осведомленным о наличии в составе приобретенного им препарата сильнодействующего вещества, незаконно приобрел с целью сбыта 801 банку спортивного питания, содержащих в своем составе сильнодействующее вещество - эфедрин, массой 697,740 г. и псевдоэфедрин, массой 107,280 г., что является крупным размером, которое незаконно хранили совместно с неустановленным лицом в офисе ООО "Био Мэн", в гаражном боксе N 133 на территории автостоянки N 22, а также в квартире Кузьмина И.Ю., с целью последующего сбыта.

23 июля 2004 г. в 14 часов в рамках оперативно-розыскного мероприятия - проверочная закупка, Кузьмин И.Ю. и неустановленное лицо осуществили незаконный сбыт путем продажи Комарову М.А. 36 банок спортивного питания, содержащего в своем составе сильнодействующее вещество - эфедрин, массой 21,60 г. и псевдоэфедрин, массой 2,160 г., за 1080 долларов США. Оставшиеся 765 банок спортивного питания были изъяты сотрудниками милиции в тот же день.

Данный приговор явился предметом пересмотра президиума городского суда по тем основаниям, что согласно разъяснениям вышеупомянутого Пленума Верховного Суда РФ, в тех случаях, когда передача наркотического средства осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов в соответствии с действующим законодательством, что имело место по настоящему делу, содеянное следует квалифицировать как покушение на сбыт наркотического средства, поскольку в этих случаях происходит его изъятие из незаконного оборота.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий в рамках данного уголовного дела соответствовало как требованиям Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", так и уголовно-процессуальному закону.

Учитывая вышеизложенное, действия Кузьмина И.Ю. были переквалифицированы с ч. 3 ст. 234 УК РФ на ст.ст. 30 ч. 3, 234 ч. 3 УК РФ, как покушение на сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими или психотропными веществами, в крупном размере.

Наличие предварительной договоренности на совершение определенного преступления исключает ответственность соучастников за действия исполнителя, не охватывавшиеся их умыслом (эксцесс исполнителя).

Согласно приговору Григорян Р.Г. признан виновным в открытом хищении чужого имущества группой лиц по предварительному сговору при следующих обстоятельствах.

В не установленные следствием время и месте он вступил в преступный сговор с неустановленными лицами на хищение чужого имущества путем обмана. 9 августа 2004 года, примерно в 13 часов 50 минут, находясь около магазина "Пятерочка", расположенного по адресу: г. Москва, ул. Абрамцевская, д. 3, реализуя свой преступный умысел и действуя согласно распределению ролей, он (Григорян) после того, как один из его соучастников бросил на землю денежные купюры, подошел и, подняв брошенные деньги, продемонстрировал их ранее незнакомым Александровой Н.А. и Зарубиной Т.С., после чего второй его соучастник, подойдя к указанным женщинам, попросил Александрову Н.А. показать имеющиеся у нее деньги для проверки, а затем вырвал деньги из рук последней и, бросив часть их на землю, с оставшимися деньгами в сумме 5.500 рублей с места происшествия скрылся и распорядился похищенным по своему усмотрению. Григорян же был задержан на месте происшествия Александровой Н.А. и удерживался ею до приезда сотрудников милиции. Таким образом, суд признал, что Григорян совместно с неустановленными соучастниками открыто похитил у Александровой Н.А. принадлежащие последней деньги в сумме 5.500 рублей.

Факт незаконного завладения деньгами потерпевшей путем обмана по предварительному сговору с соучастниками осужденным не оспаривался. Вместе с тем, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании Григорян пояснял, что действия его соучастника, который вырвал у потерпевшей из рук деньги и скрылся, были для него неожиданными, предварительно об этом они не договаривались. Судом доводы Григоряна опровергнуты не были и в приговоре бесспорных доказательств наличия у него предварительного сговора с неустановленными соучастниками на совершение грабежа не приведено.

При таких обстоятельствах президиум признал, что действия Григоряна Р.Г. судом неверно были квалифицированы по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ, поскольку из материалов дела усматривалось, что в действиях неустановленного следствием соучастника имел место эксцесс исполнителя, и с учетом вышеизложенного, содеянное Григоряном Р.Г. переквалифицировал со ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ на ст. 159 ч. 2 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В соответствии с принципом справедливости, закрепленным в ст. 6 УК РФ, никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Соколов А.В. приговором Бутырского районного суда г. Москвы был признан виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, а также в похищении человека группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением оружия и в совершении насильственных действий сексуального характера с угрозой применения насилия к потерпевшей, соединенных с угрозой убийством и в изнасиловании, то есть половом сношении с угрозой применения насилия к потерпевшей, соединенном с угрозой убийством.

Указанные преступления были совершены им в период с 29 по 30 ноября 2003 года в городе Москве.

Кроме того, Соколов А.В. был признан виновным в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, а именно - при совершении вышеуказанных преступлений, незаконно носил при себе пистолет конструкции Токарева (ТТ) образца 1930-1933 годов, калибра 7,62 мм, без номера и гравировки, иностранного производства, являющийся боевым нарезным короткоствольным огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов, а также не менее двух патронов: один - калибра 7,62 мм к пистолету конструкции Токарева, изготовленный в Китае, второй - калибра 7,62 мм промышленного производства, являющийся штатным боеприпасом к пистолету ТТ, к пистолету Чешска Зброевка, мод. 51 и другому нарезному огнестрельному оружию, изготовленному под данный патрон, производства Польши, которые применял при совершении вышеуказанных преступлений.

Вместе с тем, из материалов дела усматривалось, что Соколов А.В. приговором Лобненского городского суда Московской области от 7 апреля 2004 года был осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное приобретение, хранение и ношение пистолета ТТ, который у него был обнаружен и изъят при задержании 3 декабря 2003 года.

По настоящему приговору Соколов был осужден за ношение 29 ноября 2003 года этого же пистолета ТТ.

Таким образом, Соколов был дважды осужден за одно и то же преступление, что явилось основанием для вмешательства президиума в состоявшиеся судебные решения и отмены приговора в части осуждения Соколова А.В. по ст. 222 ч. 1 УК РФ с прекращением дела производством.

В судебной практике по-прежнему нередки ошибки, связанные с разграничением вымогательства, грабежа и разбоя. При этом судьи не учитывают, что при грабеже и разбое насилие является средством завладения чужим имуществом (либо его удержания), тогда как при вымогательстве насилие подкрепляет угрозу.

Так, президиумом был пересмотрен приговор Хорошевского районного суда г. Москвы в отношении Пихаева Р.Б., признанного виновным в разбое и вымогательстве чужого имущества, совершенных при следующих обстоятельствах.

3 октября 2003 Пихаев Р.Б. совместно с неустановленным соучастником с целью завладения имуществом Хачатряна К.С. незаконно проник в помещение ООО "Кристи" по адресу г. Москва, ул. Катукова, д. 11, где согласно заранее достигнутой договоренности, угрожая Хачатряну физической расправой над ним и его семьей, потребовал передать ему 40.000 долларов США, эквивалентных 1.218.800 рублям, т.е. в крупном размере. При этом Пихаев продемонстрировал Хачатряну пистолет марки "Вальтер" применив таким образом оружие и выразив при этом намерение о его применении, угрожал тем самым насилием, опасным для жизни и здоровья. Затем, продолжая реализацию своего преступного умысла на похищение денег у Хачатряна, он, демонстрируя огнестрельные ранения на своем теле, указывая якобы на причастность к незаконным вооруженным формированиям на территории Чеченской Республики, а также осуществляя телефонные звонки со своих сотовых телефонов, общаясь с соучастниками по поводу согласованности действий на похищение ребенка Хачатряна в случае невыполнения вышеуказанных требований, продолжал оказывать психологическое давление на потерпевшего, подавляя тем самым волю последнего к сопротивлению. После указанных угроз и заявлений потерпевшему о вымышленном долговом обязательстве Хачатряна перед ним, Пихаев совместно с неустановленным соучастником завладел деньгами потерпевшего, вынужденного под угрозами передать ему 3.000 долларов США, эквивалентных 91.410 рублям.

Он же, в ходе указанного разбойного нападения неоднократно требовал от потерпевшего выплаты 40.000 долларов США, эквивалентных 1.218.800 рублям, т.е. в крупном размере, и в случае невыполнения его требований угрожал физической расправой потерпевшему и членам его семьи. При этом Пихаев демонстрировал револьвер марки "Вальтер", выразив при этом намерение о его применении, а также осуществляя неоднократные телефонные звонки со своих сотовых телефонов, общаясь с соучастниками по поводу согласованности действий на похищение ребенка Хачатряна, тем самым выразил угрозу применения насилия. После чего, под вымышленным предлогом долговых обязательств Хачатряна, потребовал от последнего предоставить ему работу в его (Хачатряна) охранной структуре с целью получения в будущем денежных средств от потерпевшего, т.е. совершить в его пользу действия имущественного характера.

Затем, продолжая осуществление вымогательства, неоднократно звонил потерпевшему по телефону, требуя передать ему оставшуюся сумму до обозначенной им даты (3 октября 2003 года) денежной суммы - 40 000 долларов США.

Однако, как видно из показаний потерпевшего Хачатряна К.С, Пихаев Р.Б. с самого начала требовал у него 40.000 долларов США, угрожая в случае невыполнения своих требований расправой в отношении самого потерпевшего и его семьи. При этом осужденный установил сроки выплаты требуемой суммы, и высказал требование о немедленной передаче 10.000 долларов. Поскольку у Хачатряна таких денег не имелось, он передал Пихаеву только 3.000 долларов, на что тот сказал, что "это не последний разговор о 40.000 долларов", и впоследствии продолжал звонить и требовать выплаты денег.

Свидетель Хачатрян С.С. подтвердил показания потерпевшего об обстоятельствах выплаты братом Пихаеву Р.Б. 3.000 долларов и пояснил, что со слов брата (Хачатряна К.С.) он знает, что осужденный вымогал у последнего деньги, угрожал расправой над его детьми.

Судом установлено, что какого-либо насилия для завладения имуществом потерпевшего Пихаев Р.Б. не применял, а лишь угрожал его применением в будущем. При этом деньги - 3.000 долларов - потерпевший передал Пихаеву Р.Б., поскольку, опасаясь его угроз, он не мог передать тому сразу 40.000 долларов, ввиду отсутствия у него в тот момент такой суммы.

Из изложенного видно, что умысел осужденного изначально был направлен на совершение вымогательства, и, получив часть требуемой суммы, Пихаев Р.Б. продолжал высказывать требования о дальнейшей выплате обозначенной суммы, а поэтому квалификация его действий в части завладения 3.000 долларов, как разбойного нападения, президиумом была признана излишней.

Другим примером в этом отношении может служить дело Шевцова П.В., осужденного за разбой, вымогательство и похищение у гражданина паспорта и другого важного личного документа.

Согласно приговору, Шевцов, незаконно проникнув в квартиру потерпевшего Макарова, нанес ему множественные удары руками по различным частям тела и один удар ножом в область лба, а потерпевшей Селивановой, которая пыталась прекратить эти противоправные действия, нанес удар в область правой руки. Затем Шевцов сдавил шею Макарова своей рукой в области локтевого сустава и оттащил последнего на кухню указанной квартиры, где потребовал у него передачи ему денежной суммы - 100.000 рублей, угрожая при этом убийством и сопровождая свои незаконные требования нанесением множественных ударов руками и ногами по различным частям тела Макарова, а также нанес удар ножом в область правого бедра, затем облил Макарова горячей водой из электрического чайника, чем причинил термические ожоги грудной клетки, поясничной области и передней брюшной стенки, а кроме того, разбил оконное стекло и угрожал сбросить потерпевшего с 18-го этажа.

После этого Шевцов забрал принадлежащий Макарову бумажник, в котором находились не представляющие материальной ценности общегражданский паспорт и удостоверение гражданина, подлежащего призыву на военную службу, выдвинув в качестве условия возврата похищенного паспорта уплату ему (Шевцову) Макаровым денежной суммы в размере 100.000 рублей, после чего с похищенным скрылся.

Указанные действия Шевцова были расценены как разбойное нападение.

В то же время суд признал, что Шевцов в ходе совершения разбоя при описанных обстоятельствах незаконно потребовал у Макарова передачи денежной суммы в размере 100.000 рублей, угрожая при этом убийством и сопровождая свои незаконные требования нанесением множественных ударов руками и ногами по различным частям тела Макарова, а также нанес удар ножом в область правого бедра, и облил Макарова горячей водой из электрического чайника. Затем, похитив при вышеописанных обстоятельствах имущество Макарова, в том числе общегражданский паспорт на его имя, Шевцов выдвинул в качестве условия возврата похищенного паспорта уплату ему (Шевцову) Макаровым денежной суммы в размере 100.000 рублей, после чего с похищенным скрылся. Эти действия были расценены уже как вымогательство чужого имущества.

Рассмотрев дело в порядке надзора, президиум признал ошибочными выводы суда о наличии в действиях осужденного состава разбойного нападения.

Из показаний потерпевшего Макарова следовало, что Шевцов с несколькими молодыми людьми выбил дверь в его квартиру и, ворвавшись вовнутрь, сразу стал его избивать, нанес удар ножом в область лба, а также правого бедра, после чего потребовал передачи ему 100.000 рублей после продажи квартиры Селивановой. Затем Шевцов облил Макарова горячей водой из электрического чайника, угрожал сбросить его с 18-го этажа и забрал его бумажник, в котором находились паспорт и удостоверение призывника, пообещав паспорт вернуть в случае передачи ему (Шевцову) требуемых 100.000 рублей.

Свидетель Селиванова, присутствовавшая в квартире Макарова во время описываемых событий, подтвердила показания потерпевшего об обстоятельствах незаконного проникновения Шевцова в квартиру потерпевшего и его последующего избиения с предъявлением требования о выплате ему 100.000 рублей.

Приведенные в приговоре доказательства свидетельствовали о том, что умысел осужденного изначально был направлен на вымогательство у потерпевших 100.000 рублей, которые он рассчитывал получить после продажи квартиры Селивановой, а не на немедленное завладение принадлежащим им имуществом, и именно с этой целью Шевцов применял в отношении потерпевших насилие, опасное для жизни и здоровья, а также угрожал применением такого насилия.

В связи с этим президиум состоявшиеся судебные решения изменил, признав излишней квалификацию действий Шевцова, связанных с предъявлением требования о передаче 100.000 рублей, как разбойного нападения, поскольку они полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 п. "в" УК РФ.

По смыслу закона покушение на убийство возможно лишь при наличии у виновного прямого умысла на лишение жизни другого человека. В случае, если лицо действовало с косвенным умыслом, оно несет уголовную ответственность лишь за фактически наступившие последствия содеянного.

Согласно приговору Бутырского районного суда г. Москвы, Разбойкин М.И. 21 июня 2005 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире 291 дома 12 по ул. Бестужевых в г. Москве, на почве внезапно возникшей в ходе ссоры личной неприязни к своей сожительнице Цибули Г.Е., имея умысел на причинение смерти, подверг ее избиению, нанеся несколько ударов руками по телу, а затем один удар ножом в область шеи, причинив легкий вред здоровью. Однако довести свой преступный умысел до конца Разбойкин не смог по независящим от него обстоятельствам, так как потерпевшую с места происшествия доставили в институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, где ей была оказана своевременная медицинская помощь.

Однако, правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд без достаточных оснований квалифицировал действия осужденного как покушение на убийство.

Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ под покушением понимаются умышленные действия, направленные на совершение преступления, если при этом оно не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам. Покушение предполагает наличие прямого умысла на достижение преступного результата.

Осужденный же Разбойкин на всем протяжении производства по делу отрицал умысел на убийство Цибули. В судебном заседании он пояснил, что в результате неосторожности потерпевшей она получила одно ножевое ранение. После этого он по просьбе Цибули ушел в магазин.

Из показаний потерпевшей усматривается, что в ходе ссоры Разбойкин нанес ей несколько ударов по телу, затем, ударил ножом в шею и некоторое время не выпускал из комнаты. Других ударов ножом он не наносил. Понимая опасность своего положения и необходимость в медицинской помощи, она предложила Разбойкину сходить в магазин за водкой, на что он согласился и вышел из квартиры. Она попросила свою мать, находившуюся в соседней комнате, вызвать скорую помощь.

Согласно свидетельству о смерти 12 августа 2005 года, Цибуля умерла от острой сердечно-сосудистой недостаточности. В связи с этим ее интересы в суде представляла мать Хахина, которая показала, что 21 июня 2005 года она слышала из комнаты дочери шум. Через некоторое время к ней постучал Разбойкин и попросил выпустить из квартиры в магазин. После этого она увидела дочь с раной на шее, из которой текла кровь, и вызвала скорую помощь.

Из имеющихся в деле телефонограммам следовало, что из НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского Цибуля ушла домой добровольно до осмотра ее врачом.

Из заключения эксперта от 11 июля 2005 года видно, что у Цибули обнаружено повреждение в виде резаной раны в области шеи на передне-боковой поверхности справа в средней трети, образовавшейся от воздействия острого предмета, обладающего режущим свойством, возможно, 21 июня 2005 года, и относится к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью, так как повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель.

Из приведенных доказательств следует, что Разбойкин после нанесения удара ножом и причинения легкого вреда здоровью потерпевшей, видя, что она жива, каких-либо действий, направленных на лишение ее жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность, и по предложению потерпевшей ушел в магазин за спиртным.

Сам по себе факт нанесения удара в шею при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшей, не может свидетельствовать о намерении Разбойкина убить Цибулю.

При таких данных президиумом действия осужденного были переквалифицированы со ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья.

При назначении наказания по совокупности приговоров суд должен проверить, является ли к моменту рассмотрения дела уголовно наказуемым деяние, за которое подсудимый осуждался по предыдущему приговору, и подлежит ли отбытию назначенное наказание.

Локтюшин С.В. был признан виновным в краже, то есть тайном хищении чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, а также в причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

По совокупности преступлений осужденному было назначено наказание в виде 1 года лишения свободы, а с присоединением в порядке ст. 70 УК РФ не отбытого наказания по предыдущему приговору окончательно определено к отбытию 2 года лишения свободы.

Соглашаясь с правильностью выводов суда о виновности осужденного в совершенных преступлениях, президиум указал следующее.

Как видно из материалов дела, Локтюшин 19 июня 1998 года был осужден п. "а, г, д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года.

3 апреля 2001 года он был вновь осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. При этом условное осуждение по предыдущему приговору судом отменено с частичным присоединением на основании ст. 70 УК РФ не отбытого наказания ко вновь назначенному и в результате к отбытию определено 4 года лишения свободы. Именно от отбывания этого наказания Локтюшин был впоследствии условно-досрочно освобожден, а затем не отбытый срок был частично присоединен к наказанию по последнему приговору (за кражу и умышленное причинение легкого вреда здоровью).

Как выяснилось при рассмотрении дела в порядке надзора, на момент совершения новых преступлений 24 декабря 2004 года действия Локтюшина, за которые он осуждался по приговору от 3 апреля 2001 года (пособничество в приобретении наркотических средств) были декриминализированы в связи с выходом Постановления Правительства РФ от 6 мая 2004 года N 231 "Об утверждении средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей ст.ст. 228, 228-1 и 229 УК РФ", имеющего обратную силу.

Поскольку эти действия теперь состава преступления не образуют, то оказалось, что с одной стороны, при вынесении приговора от 3 апреля 2001 года было необоснованно отменено условное осуждение Локтюшина по приговору от 19 июня 1998 года, а с другой стороны - при вынесении последнего по времени приговора - необоснованно отменено также условно-досрочное освобождение от наказания по приговору от 3 апреля 2001 года.

При таких обстоятельствах президиум принял решение об исключении из судебных решений указания о назначении наказания с применением положений ст.ст. 79 ч. 7 и 70 УК РФ и освобождении Локтюшина из-под стражи.

Суды по прежнему игнорируют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что если лицо с целью хищения чужого имущества незаконно проникает в помещение или жилище путем взлома замков, дверей, решеток и т.п., то содеянное надлежит квалифицировать по соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответственность за кражу, грабеж или разбой, без дополнительной квалификации по ст. 167 УК РФ, поскольку в этих случаях умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества является по существу способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах.

Несоблюдение указанных рекомендаций явилось основанием для пересмотра судебных решений в отношении Курлыкова В.Б., осужденного за совершенную 5 марта 2000 года кражу чужого имущества по предварительному сговору с Дьячковым С.А., с незаконным проникновением в помещение, а также за умышленное уничтожение и повреждение имущества, повлекшего причинение значительного ущерба.

Как следует из материалов дела, 5 марта 2000 года Курлыков В.Б. совместно и по предварительному сговору с Дьячковым С.А. с целью хищения чужого имущества подошли к дому 9 по ул. Витебская в г. Москве, где, сломав оконную металлическую решетку и разбив окно, проникли в мастерскую по изготовлению гипсовых фигур, откуда похитили имущество, принадлежащее потерпевшей Смирновой Е.В., на общую сумму 1.331 руб. 50 коп., а также деньги в сумме 1.920 рублей, принадлежащие Марковой И.В.

Кроме того, Курлыков В.Б. в ходе совершения кражи из мастерской по изготовлению гипсовых изделий уничтожил и повредил имущество Афониной С.В.: металлическую решетку на окне, стекло, дверной замок, телефонный аппарат "Гудвин" и гипсовые изделия, готовые к продаже на общую сумму 2.710 рублей, причинив потерпевшей значительный ущерб на общую сумму 4 460 рублей. Эти действия были квалифицированы как самостоятельное преступление по ст. 167 ч. 1 УК РФ.

Проверив материалы дела, президиум пришел к выводу об ошибочности дополнительной квалификации действий Курлыкова В.Б. по эпизоду от 5 марта 2000 года по ст. 167 ч. 1 УК РФ, поскольку Курлыков В.Б. металлическую решетку, стекло и замок повредил в процессе проникновения в помещение мастерской, где затем с соучастником совершил кражу чужого имущества, т.е. данные его действия входят в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п.п. "а, б" УК РФ, так как связаны с преодолением препятствий и явились способом совершения данного преступления.

Что же касается уничтожения и повреждения гипсовых изделий, то, во-первых, сама потерпевшая Афонина С.В. в судебном заседании допрошена не была и вопрос о том, являлся ли для нее значительным ущерб в сумме 2.710 рублей, не выяснялся, а, во-вторых, каких-либо доказательств совершения Курлыковым В.Б. указанного преступления в приговоре приведено не было.

В связи с этим президиумом приговор в части осуждения Курлыкова В.Б. по ст. 167 ч. 1 УК РФ был отменен, а уголовное дело в этой части прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная практика свидетельствует о том, что судьи часто испытывают затруднения при квалификации грабежей и разбоев, совершенных с применением насилия или угрозой применения насилия в отношении потерпевших.

Приговором Гагаринского районного суда г. Москвы Цховребашвили Д.Д. был признан виновным в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Согласно приговору, 25 июня 2005 года, примерно в 17 часов 50 минут, Цховребашвили Д.Д., находясь по адресу: г. Москва, ул. Профсоюзная, дом 56, имея умысел на открытое хищение чужого имущества, потребовал мобильный телефон у знакомого несовершеннолетнего Лаврентьева А.И., выражая желание позвонить. Лаврентьев А.И., держа в руках мобильный телефон стоимостью 4.000 рублей, сказал, что на сим-карте телефона отсутствуют деньги. После этих слов Цховребашвили Д.Д., выражаясь нецензурными словами и размахивая руками перед Лаврентьевым А.И., забрал из его рук мобильный телефон, на просьбу потерпевшего вернуть его, никак не отреагировал. Учитывая обстоятельства и характер поведения Цховребашвили Д.Д., Лаврентьев А.И. воспринял их как угрозу применения насилия в случае воспрепятствования действиям осужденного. Забрав мобильный телефон, Цховребашвили Д.Д. с места преступления скрылся.

Как пояснял в суде сам осужденный, он не угрожал потерпевшему, а когда разговаривал с Лаврентьевым А.И., последний его не понял.

Из показаний потерпевшего Лаврентьева А.И. в судебном заседании следует, что Цховребашвили Д.Д. громко разговаривал с ним на грузинском языке, которого он не понимал, произносил нецензурные слова, размахивал руками, на его просьбу вернуть телефон отвечал нецензурно.

Признавая наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака грабежа - "с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья", суд указал в приговоре, что Цховребашвили Д.Д. взял у потерпевшего мобильный телефон, выражаясь нецензурными словами и размахивая перед ним руками, что потерпевший воспринял как реальную угрозу применения насилия в случае его воспрепятствования действиям осужденного.

Таким образом, бесспорных доказательств, свидетельствующих о применении осужденным при завладении мобильным телефоном угроз насилием, не опасным для жизни и здоровья, судом добыто не было, а поэтому постановлением президиума Московского городского суда действия Цховребашвили Д.Д. были переквалифицированы со ст. 161 ч. 2 п. "г" УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Аналогичное решение было принято президиумом по делу Аббасова С.И., осужденного за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия.

Согласно приговору, Аббасов С.И. 29 сентября 2003 года, примерно в 16 часов 00 минут, находясь по адресу: г. Москва, Варшавское шоссе, дом 166, имея умысел на нападение на граждан с целью завладения чужим имуществом, подошел к Никишину И.Ф. и с целью подавления сопротивления потерпевшего применил к нему насилие, опасное для жизни и здоровья, заломив последнему левую кисть руки и причинив ему при этом закрытый перелом основной фаланги 4-го пальца левой кисти, относящийся к повреждениям, повлекшим вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3-х недель. Одновременно Аббасов С.И., осуществляя свой умысел, вырвал принадлежащий Никишину И.Ф. кошелек с деньгами, причинив потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 7.000 рублей.

Проверив материалы дела, президиум пришел к выводу о том, что суд без достаточных оснований квалифицировал действия Аббасова С.И. как разбой с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что в ходе разбойного нападения Аббасов С.И. действительно выражал угрозы применения такого насилия, в приговоре приведено не было и в деле не имелось.

Ничего не сообщал об этом в ходе предварительного и судебного следствия и сам потерпевший Никишин И.Ф. Кроме того, конкретные действия, в которых суд усмотрел угрозу применения подобного насилия, в приговоре также изложены не были.

В связи с этим президиум исключил из приговора указание о совершении Аббасовым С.И. разбойного нападения с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и с учетом уменьшения объема обвинения, смягчил назначенное ему наказание.

Для осуждения по ч. 2 ст. 325 УК РФ должно быть установлено что виновный совершил данное преступление умышленно, т.е. что он действительно осознавал факт похищения им паспорта или другого важного личного документа, предвидел получение реальной возможности использования этих документов и желал наступления такого результата.

Так, Имомалиев Ж.У. был признан виновным в грабеже, а также в похищении паспорта и другого важного личного документа, при следующих обстоятельствах.

13 октября 2002 года на ул. Булатниковской в г. Москве он открыто похитил у гражданки Бабкиной С.А. сумку, в которой находились деньги, косметика, кошелек, кожаные перчатки и не представляющие материальной ценности документы на имя потерпевшей: паспорт РФ, медицинский полис (пластиковая карта), сберегательная книжка, после чего с места происшествия с похищенным скрылся, причинив потерпевшей значительный материальный ущерб на общую сумму 4.000 рублей.

Как явствовало из материалов дела, Имомалиев вину по ст. 325 ч. 2 УК РФ последовательно отрицал, утверждая, что умысла на похищение паспорта и иных документов у него не было.

Хотя потерпевшая Бабкина С.А. пояснила, что кричала вслед убегавшему с сумкой грабителю, чтобы он вернул ей документы, о каких именно документах идет речь, она ему не говорила.

При этом свидетель Воронина О.В. показала, что, как она поняла, Имомалиев увидел содержимое сумки только по приходу в свою комнату, а потом взял паспорт и другие документы, сжег их на подоконнике, а сумку выбросил в окно, забрав себе деньги.

Таким образом, каких-либо доказательств, подтверждающих виновность Имомалиева Ж.У. в умышленном похищении паспорта и другого важного документа, в материалах дела не усматривалось и в приговоре приведено не было.

Поскольку умысел виновного был направлен исключительно на похищение чужого имущества, а не паспорта и других важных личных документов, президиум судебные решения в части осуждения Имомалиева по ст. 325 ч. 2 УК РФ отменил и дело производством прекратил по основаниям, предусмотренным ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.


2.4. Пересмотр судебных решений в связи с несправедливостью приговора и ошибками, допускаемыми при назначении наказания


Наказание, назначаемое виновному лицу, должно отвечать принципу справедливости, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. При этом суд должен учитывать конкретную роль виновного лица в содеянном, его поведение во время или после совершения преступления, и другие обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Несоблюдение указанных требований закона повлекло пересмотр приговора Зеленоградского районного суда в отношении Косаревой О.Г., признанной виновной в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, которой с применением ст. 64 УК РФ было назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Материалами дела установлено, что 20 сентября 2004 года в квартире 32 корпуса 122 г. Зеленограда Косарева во время ссоры с потерпевшим Гусейновым P.M. нанесла ему удар ножом в область груди, причинив колото-резаную рану передней поверхности груди слева, проникающую в левую плевральную полость и полость перикарда с повреждением сердца, по признаку опасности для жизни относящуюся к тяжким телесным повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, в результате чего от указанных повреждений наступила смерть Гусейнова P.M.

При назначении осужденной наказания суд принял во внимание аморальное поведение потерпевшего, наличие на иждивении у Косаревой двух несовершеннолетних детей, полное признание ею вины, раскаяние в содеянном и активное способствование следствию, что признал исключительными обстоятельствами, позволившими назначить ей наказание ниже низшего предела, установленного санкцией ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Вместе с тем, применяя при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не в полной мере учел противоправное поведение потерпевшего Гусейнова P.M., который явился инициатором ссоры, унижал и оскорблял Косареву, ее детей и родителей, обещал, что она будет мучиться, живя с ним.

Из показаний свидетелей Магомедовой М.Г. и Бражниковой Н.В. следовало, что причиной совершения Косаревой О.Г. преступления явилось аморальной# поведение самого Гусейнова P.M., который избивал осужденную даже во время беременности, постоянно оскорблял, унижал, требовал, чтобы она мыла ему ноги, заставлял ее работать вплоть до родов и сразу после рождения ребенка.

Кроме того, из материалов дела усматривалось, что Косарева О.Г. положительно характеризуется по месту жительства, на ее иждивении находятся двое несовершеннолетних детей 1999 и 2003 года рождения.

При таких обстоятельствах, президиум посчитал необходимым смягчить назначенное Косаревой О.Г. наказание, принимая во внимание положения ст. 60, ст. 61 УК РФ, а именно характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденной, нахождение на ее иждивении двоих малолетних детей, противоправное поведение потерпевшего, и снизил наказание до 2 лет лишения свободы.

По тем же основаниям президиум пересмотрел приговор Черемушкинского районного суда г. Москвы в отношении Взорова В.А., осужденного за совершение разбоя, т.е нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору.

Смягчая наказание осужденному, президиум Московского городского суда указал, что хотя суд первой инстанции и сослался в приговоре на характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного и другие обстоятельства, однако фактически учел их не в полной мере.

Из материалов дела усматривается, что Взоров совершил преступление в восемнадцатилетнем возрасте, ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту жительства и по месту учебы, где педагогический коллектив ходатайствовал о смягчении ему наказания, страдает рядом хронических заболеваний.

Все эти обстоятельства с учетом менее активной роли Взорова в совершении преступления президиум счел исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного, что позволило применить положения ст. 64 УК РФ и смягчить осужденному наказание до 3 лет лишения свободы.


3. Рассмотрение уголовных дел, надзорное производство по которым возбуждалось заместителями Председателя и судьями Верховного Суда РФ


Как было указано выше, число дел, направленных в 2006 году с постановлениями о возбуждении надзорного производства Верховным Судом РФ в соответствии с п. 2 ст. 403 УПК РФ (149 дел) несколько уменьшилось по сравнению с предыдущим периодом (183 дела) на 18,5%.

Динамика поступления дел из Верховного Суда РФ за три последних года такова:

I полугодие 2004 года - 38 дел,

II полугодие 2004 года - 44 дела,

I полугодие 2005 года - 75 дел,

II полугодие 2005 года - 108 дел.

I полугодие 2006 года - 62 дела,

II полугодие 2006 года - 87 дел.

В связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 380 УПК РФ) в 2006 году из Верховного Суда РФ направлено 30% дел.

Нарушения уголовно-процессуального закона (ст. 381 УПК РФ) явились причиной возбуждения надзорного производства по 16% дел.

По 45,5% дел на рассмотрение президиума вынесен вопрос о неправильном применении уголовного закона (ст. 382 УПК РФ).

Наименее многочисленную группу в 2006 году - 8,5% - составляют дела, производство по которым возбуждено в связи с необходимостью смягчения осужденному наказания (ст. 383 УПК РФ).

Анализируя основания возбуждения надзорных производств, указываемые судьями Верховного Суда РФ в 2005 и 2006 годах можно прийти к следующему выводу: в 2006 году вопрос о пересмотре судебных решений в связи с неправильным применением уголовного закона ставился в 2,5 раза чаще, чем в предыдущем году, в то время как число надзорных производств, возбужденных по причине нарушения уголовно-процессуального закона, сократилось по сравнению с 2005 годом почти вдвое.

В целом, в 2006 году доводы, изложенные в постановлениях судей Верховного Суда РФ, были удовлетворены Президиумом полностью по 59% дел (против 53% за предыдущий год), отклонены полностью - по 14% дел (против 26% за предыдущий год) и удовлетворены частично по 27% дел (против 21% за предыдущий год).

По 20 делам из 149, поступивших в 2006 году из Верховного Суда РФ, судебные решения были оставлены без изменения, что составляет 14%, т.е. на 11% меньше, чем в предшествующем году.

В 112 случаях судебные решения изменены, что составляет 75% (против 51% в предшествующем году).

В 13 случаях судебные решения отменены, что составляет 9% (против 24% в предшествующем году). Из них с прекращением производства - 2 дела, с передачей на новое судебное рассмотрение - 3 дела, с частичной отменой судебных решений - 8 дел.

Таким образом, по сравнению с 2005 годом наблюдается существенное уменьшение отмененных решений при одновременном увеличении количества измененных.

Возбуждая надзорные производства по делам о хулиганстве, Верховный Суд РФ указывает, что грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу (хулиганство), если указанные действия выразились в нарушении неприкосновенности личности и причинении физической боли либо легкого вреда здоровью, полностью охватываются диспозицией ст. 213 УК РФ и дополнительной квалификации по ст.ст. 115 ч. 2 и 116 ч. 2 УК РФ не требуют.

Примером в этом отношении является уголовное дело Москалева К.Г., осужденного Нагатинским районным судом г. Москвы за совершение квалифицированного хулиганства, а также нанесение побоев и причинение легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений.

Согласно приговору, 18 июля 2004 года Москалев К.Г., будучи в состоянии алкогольного опьянения по адресу: г. Москва, ул. Бирюлевская, дом 56, вступив в преступный сговор с не установленным следствием лицом и действуя совместно с ним из хулиганских побуждений, подошли к Большакову А.Э., Захаровой О.П., Кузнецову С.А. При этом неустановленное лицо, используя в качестве оружия имеющуюся у него деревянную палку, нанесло один удар по голове Кузнецову, причинив ему сильную физическую боль. Затем то же лицо нанесло удар палкой по голове Захаровой, причинив ей ушибленную рану в теменной области, повлекшую легкий вред здоровью. В это время Москалев К.Г., имевшейся у него алюминиевой ручкой от детской коляски, используемой в качестве оружия, нанес Большакову А.Э. два удара по голове, причинив потерпевшему сильную физическую боль.

Состоявшиеся судебные решения были президиумом были изменены по следующим основаниям.

Объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, характеризуют три неотъемлемых признака: грубое нарушение общественного порядка, проявление явного неуважения к обществу и применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Из материалов дела следовало, что осужденный и его сообщник беспричинно, из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а именно - деревянной палки и металлической ручки от детской коляски - избили ранее незнакомых им потерпевших, причинив Большакову и Кузнецову физическую боль, а Захаровой - легкий вред здоровью.

Таким образом, в данном случае нарушение общественного порядка выразилось именно в причинении побоев и легкого вреда здоровью потерпевших, что полностью охватывалось составом преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, в связи с чем из осуждения Москалева были исключены ст.ст. 115 ч. 2 и 116 ч. 2 УК РФ, как излишне вмененные.

Большое количество обвинительных приговоров пересмотрены по инициативе Верховного Суда Российской Федерации в связи с тем, что судами зачастую не учитываются при назначении наказания смягчающие обстоятельства, либо, наоборот, необоснованно принимаются во внимание в качестве отягчающих такие обстоятельства дела, которые по закону учитываться не могут.

Так, например:

- Симоновским районным судом по уголовному делу в отношении Комарова В.В. в нарушение п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ не учтено наличие на иждивении виновного малолетнего ребенка;

- по делу Лалаяна А.А., осужденного Дорогомиловским районным судом, в приговоре указано на наличие у него погашенных судимостей, как данных, характеризующих его личность, хотя в соответствии со ст. 86 УК РФ погашение судимостей аннулирует все связанные с ними правовые последствия;

- постановляя приговор в отношении Фуфаева С.В., Тверской районный суд не принял во внимание наличие в материалах дела данных о явке его с повинной, что безусловно должно было учитываться как смягчающее наказание обстоятельство;

- этот же суд в приговоре по делу Романенко В.Б. необоснованно сослался при назначении наказания на то, что осужденный в содеянном не раскаялся, что противоречит положениям ст.ст. 60, 63 УК РФ;

- Чертановский районный суд, напротив, не учел в качестве смягчающих обстоятельств признание осужденным Рожковым вины, его раскаяние в содеянном и добровольное возмещение потерпевшему причиненного преступлением ущерба, что, в целом, свидетельствует об осознании виновным лицом совершенного им преступления и принятии мер к устранению наступивших вредных последствий.

За 2006 год судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ пересмотрела 6 постановлений президиума Московского городского суда, вынесенных в 2005 году, все они были отменены с направлением дел на новое рассмотрение в президиум Московского городского суда.

При этом необходимо отметить, что во всех 6 случаях причиной отмены постановлений президиума стало несвоевременное извещение лиц, в отношении которых пересматривались судебные решения, о месте и времени рассмотрения дела в суде надзорной инстанции.


4. Рассмотрение уголовных дел, надзорное производство по которым возбуждено председателем Московского городского суда


В соответствии с ч. 4 ст. 406 УПК РФ председатель суда города федерального значения вправе не согласиться с решением судьи об отказе в удовлетворении надзорного ходатайства и возбудить надзорное производство от своего имени.

Согласно сведениям, представленным помощниками судей надзорной инстанции, в 2006 году на обращения на имя председателя суда о пересмотре судебных решений в порядке надзора было дано 1.875 ответов о согласии с постановлениями судей Московского городского суда, что составляет 19% от общего количества материалов, рассмотренных по существу в порядке надзора.

На рассмотрение президиума Московского городского суда председателем было вынесено 254 уголовных дела, что составляет 23,5% от общего количества рассмотренных президиумом дел, 27,5% от общего количества возбужденных в Московском городском суде производств и 12% от общего количества материалов, рассмотренных председателем по существу в порядке надзора.

В подавляющем большинстве случаев (88%) председателем суда возбуждались надзорные производства в целях изменения вступивших в законную силу судебных решений. В этой группе дел пересмотру подверглись 225 приговоров и 187 кассационных определений.

По 29 делам, вынесенным на рассмотрение президиума по инициативе председателя суда, судебные решения были отменены (3 постановления и 26 приговоров), причем ранее все были проверены в кассационном порядке. Из этой группы 25 дел направлено на новое судебное рассмотрение по существу, 2 дела - на новое судебное рассмотрение в части гражданского иска, а по 2 делам - производство прекращено, в т.ч. в 1 случае - за отсутствием состава преступления.

По делам, вынесенным на рассмотрение президиума председателем суда, основаниями для пересмотра судебных решений явились:

- несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (по 50 делам, что составляет 19,6%.);

- неправильное применение уголовного закона (по 161 делу, что составляет 63,4%);

- нарушения уголовно-процессуального закона (по 32 делам, что составляет 12,6%);

- несправедливость приговора (по 11 делам, что составляет 4,4%).

В 2006 году по 92 делам доводы, указанные в постановлении председателя Московского городского суда о возбуждении надзорного производства, были президиумом Московского городского суда удовлетворены частично. По остальным делам президиум согласился с позицией председателя суда полностью.

При рассмотрении судами дел о незаконном сбыте наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов в случаях, когда сбыт осуществляется под контролем сотрудников правоохранительных органов хотя и неоднократно, но одним и тем же лицом и при схожих обстоятельствах, необходимо обсуждать вопрос о наличии у виновного единого умысла на совершение продолжаемого преступления по сбыту имеющихся у него наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов.

Приговором Люблинского районного суда г. Москвы Березкина Галина Сергеевна была признана виновной в совершении 6 эпизодов незаконного сбыта наркотических средств - кустарно изготовленного препарата из эфедрина или препаратов, его содержащих, а именно - 2 и 29 июня 2005 года - выступающему в качестве закупщика наркотического средства оперативному сотруднику милиции под псевдонимом "Андрей", а 4, 9, 14 и 17 июня 2005 года - гражданке Серафимович Л.В., которая производила закупки указанного наркотического средства также под контролем сотрудников милиции.

Принимая решение о переквалификации действий Березкиной как покушения на незаконный оборот наркотических средств в связи с тем, что сбыт всякий раз происходил в рамках проведения оперативных мероприятий сотрудниками милиции, президиум, кроме того, указал следующее.

Обоснованно признавая доказанной виновность Березкиной в незаконном обороте наркотических средств, суд без достаточных оснований квалифицировал ее действия по каждому из 6 эпизодов как самостоятельное преступление, предусмотренное ст. 228-1 ч. 1 УК РФ, поскольку в 5-ти случаях из 6-ти проверочные закупки не были доведены до логического завершения, т.к. после приобретения наркотических средств у Березкиной органы внутренних дел не предпринимали предусмотренных законом мер по ее задержанию, изъятию незаконно добытых денежных средств и пресечению ее преступной деятельности, предоставляя ей возможность продолжить сбыт имеющихся наркотических средств при очередной проверочной закупке.

С учетом этих обстоятельств, а также принимая во внимание то, что Березкина занималась реализацией наркотических средств одного и того же вида (кустарно изготовленный препарат из эфедрина или препаратов, содержащих эфедрин), одним и тем же лицам и одним и тем же способом, ее действия следует рассматривать как объединенные единым умыслом и квалифицировать как одно продолжаемое преступление, направленное на поэтапный сбыт определенного количества наркотических средств.

В связи с этим президиум переквалифицировал действия Березкиной со ст.ст. 228-1 ч. 1 УК РФ (6 эпизодов) на ст.ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, не доведенный до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли виновной.

Особое внимание председателем городского суда обращалось на невыполнение судами разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ "О судебном приговоре" о том, что разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, и суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц.

Так, в приговоре по уголовному делу в отношении Дениза Махира, осужденного Измайловским судом г. Москвы, было указано, что преступления в отношении потерпевшего Топалеля Нафи были совершены им и другими осужденными по делу совместно с Айкутом Насаном, Айлаком Несутом и другими неустановленными лицами.

Однако из материалов дела следовало, что уголовное дело в отношении Айкута Хасана и Айлака Несута выделено в отдельное производство, а поэтому указав их в качестве соучастников преступления, суд тем самым предрешил вопрос о причастности к преступлению лиц, не привлеченных в установленном законом порядке к уголовной ответственности и не участвовавших в судебном заседании. В подобных случаях, как об этом прямо говорится в упомянутом выше Постановлении Пленума ВС РФ, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимыми совместно с другими лицами, дело в отношении которых выделено в отдельное производство, без упоминания их фамилий.

При таких обстоятельствах президиум счел необходимым вмешаться в судебные решения по делу и исключил из приговора прямое указание о совершении преступлений осужденными совместно с Айкутом Насаном и Айлаком Несутом.

Аналогичные по сути решения были приняты президиумом по уголовным делам в отношении Карпенко В.В. (Измайловский районный суд, исключено указание о совершении преступления вместе с Малооком Ю., дело в отношении которого выделено в отдельное производство), а также в отношении Косушкина Д.Е. (Кузьминский районный суд, исключено указание о совершении преступления совместно с Фроловым, дело в отношении которого также было выделено в отдельное производство).

Настоящая справка составлена с использованием подлинных статистических данных и процессуальных документов, характеризующих работу надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам в 2006 году, и призвана оказать практическую помощь судьям при решении различных вопросов, возникающих в процессе рассмотрения конкретных уголовных дел.


Судебная коллегия по уголовным делам
Московского городского суда




Справка о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за 2006 год


Текст справки официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.