Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2010 г. N 18-О10-18СП Состоявшиеся по делу судебные постановления следует отменить с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку сторона защиты беспрепятственно использовала незаконные способы воздействия на присяжных заседателей

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2010 г. N 18-О10-18СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Валюшкин В.А.,

судей Ламинцева С.А., Пейсиковой Е.В.,

при секретаре Ядренцевой Л.В.

рассмотрела в судебном заседании от 7 июля 2010 г. кассационное представление государственного обвинителя Мамедова О.Я., кассационные жалобы осуждённого Гуреева И.В. и его защитника Кочьяна С.С., потерпевших К. и K. на приговор Краснодарского краевого суда от 9 сентября 2009 г., которым Гуреев И.В. осуждён к лишению свободы:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении К.) на 8 лет со штрафом в размере 500 тысяч рублей;

- по п. "а" ч. 3 ст. 126 УК РФ (по эпизоду похищения К.) на 12 лет;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении Г.) на 8 лет со штрафом в размере 500 тысяч рублей;

- по ч. 1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду Г.) на 1 год;

- по п. "а" ч. 3 ст. 126 УК РФ (по эпизоду похищения Г.) на 14 лет;

- по п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду убийства Г.) с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 12 лет;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении Ш.) с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 6 лет;

- по п. "а" ч. 3 ст. 126 УК РФ (по эпизоду похищения Ш.) с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 10 лет;

- по ч. 1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду Ш.) с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 1 год;

- по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении К.) с применением ч. 1 ст. 65, ч. 3 ст. 66 УК РФ на 5 лет;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении С.) на 8 лет со штрафом в размере 500 тысяч рублей;

- по ч. 1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду С.) на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ему назначено 23 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере один миллион рублей.

Этим же приговором Гуреев И.В. оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления;

Пинчук В.А., ... осуждён по ч. 1 ст. 202; ч. 1 ст. 202; ч. 1 ст. 202; ч. 1 ст. 202; ч. 1 ст. 202 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год за каждое преступление, с лишением права на 1 год заниматься нотариальной деятельностью и в течение 2 (двух) лет занимать должность нотариуса.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ему назначено 4 года лишения свободы с лишением права заниматься нотариальной деятельностью и занимать должность нотариуса на 3 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года постановлено считать условным с испытательным сроком на 3 года;

Ильин А.Е., оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления; ч. 4 ст. 159; ч. 1 ст. 285; ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159; п. "а" ч. 3 ст. 126; ч. 1 ст. 301 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

Забунян А.Г., оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 126 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления; ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159; ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

Пацекин Д.А., оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159; п. "а" ч. 3 ст. 126; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

Вознюк Д_В. оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления; ч. 4 ст. 159; п. "а" ч. 3 ст. 126; п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105; ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений;

Костенков Ю.А., судимый 19 февраля 2007 г. по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, оправдан на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных: п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления; ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений.

Разрешены гражданские иски:

в удовлетворении исков потерпевших К., Г., С. и К. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда с оправданных Вознюка, Костенкова, Забуняна, Пацекина и Ильина отказано;

гражданские иски потерпевших К., Г., С. и К. к Гурееву оставлены без рассмотрения и потерпевшим разъяснено право обращения в суд с исковыми заявлениями о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

В приговоре судом также решён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ламинцевой С.А., объяснения осужденного Гуреева И.В. по доводам его жалобы, объяснения адвоката Карпухина С.В. в защиту интересов Гуреева И.В., объяснения Забуняна А.Г., объяснения Вознюка Д.В. и адвоката Дудукчяна А.Л. в его защиту, объяснения Ильина А.Е. и адвоката Дидика Ю.Ф. в его защиту, возражавших против удовлетворения кассационного представления, мнение прокурора Хомутовского В.Ф., поддержавшего кассационное представление и полагавшего приговор отменить по доводам представления, а дело направить на новое судебное разбирательство, в ходе которого прокурор просит обсудить и доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия установила:

приговором суда, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 25 августа 2009 года, Гуреев признан виновным:

- в мошенничестве в отношении К. и его похищении, совершённых при квалифицирующих обстоятельствах;

- в мошенничестве в отношении Г., её похищении и убийстве, совершенных при квалифицирующих обстоятельствах, а также в подделке официального документа;

- в мошенничестве в отношении Ш. и его похищении, совершённых при квалифицирующих обстоятельствах, а также в подделке официального документа;

- в покушении на мошенничество в отношении К. совершенном при квалифицирующих обстоятельствах;

- в мошенничестве, совершённом в отношении С. при квалифицирующих обстоятельствах, а также в подделке официального документа.

Этим же приговором, постановленным на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, Гуреев оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п. "а" ч. 3 ст. 126; п.п. "в, ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за отсутствием события преступления.

Этим же приговором, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Пинчук признан виновным в злоупотреблении полномочиями частного нотариуса, совершённых 24 ноября 2005 г. в отношении К., 12 апреля 2006 г. в отношении Г., 17 августа 2006 г. в отношении Ш., 29 сентября 2006 г. в отношении К., 12 апреля 2006 г. в отношении С..

Этим же приговором, постановленном на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, оправданы по предъявленным обвинениям, изложенным в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении:

Ильин - в совершении мошенничества в отношении К. и его похищении; покушении на мошенничество в отношении К., его похищении и незаконном задержании; злоупотреблении должностными полномочиями; совершении мошенничества в отношении Ш. и его похищении;

Забунян - в совершении мошенничества в отношении Г.; покушении на мошенничество в отношении К.; злоупотреблении должностными полномочиями; похищении К.;

Пацекин - в совершении мошенничества в отношении Ш. и его похищении; покушении на мошенничество в отношении К.;

Вознюк - в совершении мошенничества в отношении Г., ее похищении и убийстве; покушении на мошенничество в отношении К., двух его похищениях и убийстве;

Костенков - в покушении на мошенничество в отношении К., двух его похищениях и убийстве.

Избранная в отношении Ильина, Забуняна, Пацекина, Вознюка и Костенковам мера пресечения в виде заключения под стражу отменена с 25 августа 2009 г.

За Ильиным, Забуняном, Пацекиным, Вознюком и Костенковым признано право на реабилитацию.

В кассационном представлении государственный обвинитель просит отменить приговор ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, регламентирующего формирование вопросного листа, нарушения принципа состязательности сторон и других принципов уголовного процесса в суде с участием присяжных заседателей, неправильного применения уголовного закона при назначении наказания.

В представлении указывается на то, что в нарушение ст. 15 УПК РФ суд не создал необходимых условий для выполнения сторонами своих обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Государственный обвинитель считает, что стороной защиты в ходе всего судебного следствия и в судебных прениях умышленно нарушался уголовно-процессуальный закон: осужденный Гуреев, а также оправданные Вознюк и Костенков неоднократно в присутствии коллегии присяжных заседателей заявляли об оказанном на них давлении в период предварительного следствия; защитник Дидик и оправданный Ильин в ходе судебного следствия и судебных прений сообщали присяжным заседателям о наличии у Ильина двоих малолетних детей, озвучивали сведения о личности Ильина.

Государственный обвинитель указывает на то, что в нарушение требований ч.ч. 7, 8 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались обстоятельства, не подлежащие доказыванию и не имеющие отношения к делу.

Так, сторона защиты, как считает государственный обвинитель, неоднократно обращала внимание присяжных заседателей на то, что квартира потерпевшего К. была приобретена матерью следователя, расследовавшего данное дело. Защитник Изосимов во вступительном слове и подсудимый Ккостенков, выступая в прениях, ссылались на другие дела, по которым "невиновные привлекались к уголовной ответственности".

Кроме того, государственный обвинитель ссылается на то, что в ходе судебного следствия обсуждались вопросы юридического характера, сторона защиты комментировала исследованные доказательства, был исследован не приобщённый к делу документ, сторона защиты пыталась сформировать у коллегии присяжных заседателей негативное мнение о стороне обвинения, заявляя об упущениях и нарушениях, якобы допущенных на предварительном следствии.

Эти нарушения, по мнению государственного обвинителя, повлияли на коллегию присяжных заседателей и способствовали вынесению ею оправдательного вердикта в отношении оправданных.

Кроме того, как считает автор кассационного представления, председательствующий судья в нарушение требований ст. 345 УПК РФ не вернул коллегии присяжных заседателей вопросный лист для устранения противоречий, суть которых заключается в том, что некоторые присяжные заседатели, голосуя отрицательно при ответе на вопросы о доказанности событий указанных преступлений, впоследствии давали положительные ответы на вопросы о доказанности совершения этих деяний подсудимым Гуреевым.

Как далее указывает прокурор, в нарушение требований ст. 42, 45 УПК РФ К. в судебном заседании в качестве потерпевшего не допрашивался, хотя и был им признан, и вопрос о причинении ему материального ущерба и морального вреда не выяснялся.

Потерпевшие С. и С. участия в судебном заседании не принимали и показаний не давали, были лишены возможности участвовать в судебных прениях, как и потерпевший К.

Эти обстоятельства, по мнению государственного обвинителя, сформировали у коллегии присяжных заседателей неверное мнение о степени общественной опасности совершенных в отношении этих потерпевших преступлений.

Государственный обвинитель также считает, что наказание осуждённому Пинчуку необходимо было назначать по правилам ч. 2 ст. 69, а не ч. 3 ст. 69 УК РФ.

В кассационных жалобах (основной и дополнительных) осуждённый Гуреев, находя приговор незаконным и необоснованным, просит об отмене приговора, ссылаясь при этом на нарушения уголовно -процессуального закона по делу, на недоказанность его вины и фабрикацию материалов дела. Ссылается также на слишком суровое наказание, в связи с чем альтернативно ставит вопрос о смягчении наказания с применением правил ст. 64 УК РФ.

В кассационной жалобе адвокат Кочьян С.С. в защиту осужденного Гуреева просит приговор изменить ввиду его несправедливости и нарушения норм процессуального права, не приводя конкретных доводов.

В кассационной жалобе потерпевший К. просит приговор отменить в связи с тем, что не удовлетворён его гражданский иск.

В кассационной жалобе потерпевший К., считая приговор незаконным, просит его отменить в связи с нарушением его права на участие в судебных прениях.

В возражениях на кассационное представление защитники Воробьев и Войтенко, а также оправданные Забунян и Пинчук считают, что приговор суда является законным и обоснованным, просят оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, а также возражений на кассационное представление, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ.

В присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию процессуальные решения, а также не подлежат обсуждению и разрешению вопросы и ходатайства, направленные на обеспечение условий судебного разбирательства и другие вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных заседателей и способные вызвать у них предубеждение в отношении подсудимых и других участников процесса.

С учетом этого, а также положений ст. 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимым обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного следствия до проведения прений сторон - при представлении доказательств стороной обвинения сторона защиты неоднократно обращалась непосредственно к коллегии присяжных заседателей и выступала со своими комментариями исследованных в судебном заседании доказательств, давая им свои анализ и оценку, а председательствующий не реагировал на эти комментарии и не разъяснял присяжным заседателям, что эти высказывания адвокатов не надлежит принимать во внимание при вынесении вердикта.

Так, в ходе судебного следствия адвокат Воробьев при допросе свидетеля Л. обратился к присяжным заседателям и, прокомментировав показания Забуняна, дал свою оценку, касающуюся направленности умысла Забуняна при совершении тех действий, которые последнему инкриминируются органами следствия, по существу указав о том, что у последнего " не было намерения на совершение мошеннических действий", (т. 73 л.д. 135).

Адвокат Дидик при допросе потерпевшего К., комментируя показания потерпевшего К., дал им свою конкретную и однозначную оценку, которая сводилась к тому, что показаниям потерпевшего доверять нельзя. При этом адвокат пояснил присяжным заседателям, что исследуемые "действия Ильина наказываются лишением свободы от 8 до 20 лет, а у Ильина в кармане уже 15 лет" (т. 73 л.д. 166).

Адвокат Харченко сразу обратился к присяжным заседателям с разъяснениями о доказанности "намерений" Гуреева относительно "похищения К. " (т. 73 л.д. 167).

Адвокат Воробьев при допросе подсудимого Забуняна оценил показания Гуреева и Вознюка, назвав их "неактуальными и неправдивыми" (т. 73 л.д. 214), и вновь прокомментировал показания Забуняна с изложением своей оценки этим показаниям и конкретной версии, исключающей совершение Забуняном инкриминируемого ему деяния. Затем тот же адвокат просил присяжных заседателей отметить, что Забуняна "мог и не совершать" действий, которые ему вменяются (т. 73 л.д. 216).

Адвокат Неугодова при допросе свидетеля К. прокомментировала отношения между К. и подсудимым Вознюком и дала им оценку, указав о том, что К. пыталась спровоцировать Вознюка на совершение мошеннических действий или дачу взятки (т. 73, л.д. 309-310). Эта оценка выходила за пределы тех выводов, которые указаны органами следствия в обвинительном заключении, и не вытекала из существа обвинения, предъявленного подсудимым.

Адвокат Дудукчян при допросе свидетеля М., прокомментировал показания последнего относительно действий Вознюка, заявив присяжным заседателям, что её подзащитный Вознюк "был взят под стражу и у него не было возможности дать какие - либо указания" (т. 73 л.д. 344).

Адвокат Войтенко при допросе свидетеля О., обращаясь к присяжным заседателям, прокомментировав показания ранее допрошенных свидетелей С. и Ф., по существу поставив под сомнение вывод органов следствия по одному из эпизодов обвинения (т. 73 л.д. 374).

Тот же адвокат при допросе свидетеля П., обратясь к присяжным заседателям, предложил им определенный подход к оценке показаний свидетеля П., который вытекал из позиции защиты (т. 74 л.д. 398).

Тот же адвокат при исследовании материалов дела, приводя показания свидетеля С., прямо заявил, что "подсудимый Пацекин к эпизоду с потерпевшим Ш. отношения не имел" (т. 74 л.д. 580).

Адвокат Дидик при допросе свидетеля О. прокомментировал неисследованные в судебном заседании материалы (т. 73 л.д. 371).

Подсудимый Вознюк при допросе потерпевшего К. высказался о недоказанности одного из обстоятельств, на которые органы следствия ссылаются в обвинении (т. 74 л.д. 594).

Адвокат Харченко "при обращении" к присяжным заседателям сослался на процессуальный вопрос (т. 73 л.д. 178).

Таким образом, в ходе исследования доказательств сторона защиты и подсудимые, обращаясь к присяжным заседателям, делали заявления по доказанности обвинения, относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, что в соответствии с положениями ст. 335 УПК РФ является нарушением процедуры производства в суде с участием присяжных заседателей.

При таких условиях председательствующий должен был прервать их обращения к присяжным заседателям и предложить не злоупотреблять процессуальными словами, что не было сделано председательствующим.

В напутственном слове председательствующий также не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание попыток стороны защиты увести присяжных заседателей в ходе исследования доказательств от того фактического материала, который был в действительности исследован.

Между тем, из протокола судебного заседания следует, что в начале судебного следствия, когда при допросе потерпевшего К. адвокат Дидик, обращаясь к присяжным заседателям, обратил их внимание на вопросы правой оценки действий подсудимых, государственный обвинитель заявил о своем возражении по этому поводу и просил председательствующего сделать замечание адвокату.

Председательствующий сделал замечания адвокату, и пояснил, что обращаться к присяжным заседателям нельзя (т. 72 л.д. 68).

Несмотря на это замечание и разъяснение председательствующего адвокат Изосимов заявил ходатайство " об исключении из протокола судебного заседания замечание о том, что сторона защиты не имеет права обращаться к коллегии присяжных заседателей". Адвокат заявил, что сторона защиты стремится к тому, чтобы "присяжные знали, о чем говорится в судебном заседании, в связи с какими эпизодами допрашиваются потерпевшие, свидетели".

Государственный обвинитель при обсуждении этого ходатайства обратил внимание суда на то, что комментарии относительно показаний свидетелей и потерпевших со стороны защиты в ходе судебного следствия являются попыткой оказания давления на присяжных заседателей (т. 72 л.д. 76), ибо существо предъявленного обвинения было изложено государственным обвинителем во вступительном слове.

Завершив обсуждения ходатайства адвоката Изосимова, суд постановил разрешить "обращаться к коллегии присяжных заседателей с обращениями".

После этого последовали приведенные выше обращения адвокатов и подсудимых.

При обращении адвоката Дидика к присяжным заседателям по вопросу, не относящемуся к компетенции присяжных заседателей, государственный обвинитель вновь заявил возражение по этому поводу.

Председательствующий попросил адвоката " воздержаться от эмоциональных оценок".

После этого адвокат Дидик вновь обратился к присяжным заседателям с предложением обратить внимание на вопросы, касающиеся оценки доказательств.

Это обращение адвоката было оставлено председательствующим без внимания (т. 73 л.д. 167).

При наличии таких данных судебная коллегия находит убедительными доводы кассационного представления государственного обвинителя о том, что председательствующий не обеспечил особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей и не принял мер воздействия за нарушение порядка в судебном заседании.

Со стороны государственного обвинителя в ходе судебного следствия не поступило подобных "обращений" в адрес коллегии присяжных заседателей.

Согласно положениям ст. 335 УПК РФ источником формирования внутреннего убеждения присяжных заседателей по установлению фактических обстоятельств дела являются прения сторон.

Попытки сторон до судебных прений дать оценку исследуемым доказательствам путем непосредственного обращения к присяжным заседателям недопустимы.

В кассационном представлении государственного обвинителя правильно указывается и о том, что подсудимые Вознюк, Костенков и Гуреев неоднократно в присутствии присяжных заседателей заявляли о том, что на предварительном следствии на них оказывалось незаконное воздействие со стороны работников правоохранительных органов с целью получения от них нужных следствию показаний (т. 75 л.д. 747, 645, 715).

Подсудимый Костенков, обращаясь к присяжным заседателям в ходе прений, обратил их внимание на другое уголовное дело, по которому был необоснованно осуждено 14 человек, один из которых был расстрелян (т. 75 л.д. 714).

Председательствующий не остановил Костенкова с пояснением о том, что он касается обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу.

Адвокат Изосимов во вступительном заявлении прямо заявил, что он не будет сейчас говорить об объеме и законности предъявленного обвинения, и просит присяжных заседателей "лишь вспомнить о том, что по делу маньяка Чикатило расстреляно трое невинных людей" (т. 72 л.д. 45).

Адвокат Воробьев в прениях заявил о том, что следствие фабриковало материалы дела, а Забунян явился "козлом отпущения", что у подсудимых есть жены, дети, родственники (т. 75 л.д. 678).

Замечаний от председательствующего по этому поводу и соответствующего разъяснения для присяжных заседателей от председательствующего не поступило, адвокаты Изосимов и Воробьев не были остановлены председательствующим при таком нарушении правил выступления в суде с участием присяжных заседателей.

Адвокат Дидик в ходе судебного заседания неоднократно говорил о том, что потерпевший Ш. страдал шизофренией и его показаниям доверять нельзя.

Адвокат Дидик в прениях сообщил о наличии у Ильина малолетних детей (т. 75 л.д. 710).

Реакции председательствующего на это не последовало, хотя в соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ с участием присяжных заседателей исследуются данные о личности подсудимых лишь в той мере, в какой это необходимо для установления отдельных признаков преступления.

Государственному обвинителю по аналогичному поводу суд сделал замечание (т. 72 л.д. 47).

При наличии приведенных выше обстоятельств, имевших место в судебном заседании с участием присяжных заседателей, в кассационном представлении государственного обвинителя правильно указывается о том, что председательствующих# не обеспечил сторонам равные условия по представлению доказательств, чем нарушил основной принцип уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей -принцип состязательности сторон.

Таким образом, в кассационном представлении государственного обвинителя правильно указано о том, что сторона защиты беспрепятственно использовала незаконные способы воздействия на присяжных заседателей.

Это незаконное воздействие, как обоснованно указал государственный обвинитель, повлияло на вынесение объективного вердикта, что является основанием для отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение.

Поскольку по делу нарушена процедура судопроизводства в суде с участием присяжных заседателей, приговор подлежит отмене как в отношении осужденных, так и в отношении оправданных.

При новом рассмотрении дела необходимо проверить и иные доводы кассационных представления и жалоб.

Поскольку Гуреев обвиняется в совершении в том числе особо тяжких преступлений, принимая во внимание другие обстоятельства, которые подлежат учёту при решении вопроса о мере пресечения, Судебная коллегия считает, что в отношении его следует избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Краснодарского краевого суда от 9 сентября 2009 года в отношении Гуреева И.В., Пинчука В.А., Вознюка Д.В., Костенкова Ю.А., Ильина А.Е., Забуняна А.Г., Пацекина Д.А. отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Избрать меру пресечения в отношении Гуреева И.В. в виде заключения под стражу до 7 октября 2010 года.


Председательствующий

В.А. Валюшкин


Судьи

С.А. Ламинцева



Е.В. Пейсикова


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 июля 2010 г. N 18-О10-18СП


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.