• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 6/2002

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 6/2002


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


До новых встреч!
Или избранные места из переписки с читателями


Уважаемые друзья! Выпуском и рассылкой шестого номера Бюллетеня, который вы держите в руках, мы заканчиваем пилотную часть совместного проекта Московского клуба юристов и Совета Европы по распространению прецедентов Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) в государствах - участниках европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Как приняли новое издание читатели?


О.Литовченко, директор Поволжского информационного центра Совета Европы в Российской Федерации: "Благодарю вас за "Бюллетень ЕСПЧ" на русском языке. Это очень полезное и крайне необходимое для всех издание. Желаю вам творческих успехов!".


Профессор М.Утяшев, заведующий кафедрой прав человека Института права Башкирского государственного университета: "Вы делаете прекрасное дело! И теперь важно, чтобы мы, читатели, получали устойчиво и надежно Бюллетень ЕСПЧ, который лично мне нужен в преподавательской деятельности".


А.Сахновский, юрист, Кострома: "В условиях, когда Российская Федерация не в полной мере обеспечивает доступ гражданам и правозащитным организациям к информации о работе Европейского Суда по правам человека на русском языке, Бюллетень выполняет крайне важную функцию в интересах гражданского общества".


Л.Жирова, Тарусская правозащитная организация "Гражданский контроль": "Благодарю вас за Бюллетень Европейского Суда. Наша организация малочисленна, в финансовом плане никем не поддерживается. Деньги на общественную работу я зарабатываю индивидуальной деятельностью в качестве стряпчего, обслуживая небогатых людей. Если кому-то предоставится возможность получать Бюллетень бесплатно, надеюсь, что мы сможем на это рассчитывать в первую очередь. В крайнем случае, желательно иметь Бюллетень в нашей районной библиотеке или суде. Может быть, будет интернет-версия Бюллетеня?".


Т.Мерзлякова, уполномоченный по правам человека Свердловской области: "Мы с интересом познакомились с первыми номерами "Бюллетеня Европейского суда по правам человека". Это действительно надежный ориентир в судебной практике, компетентный советчик в области прав человека".


М.Таранюк, президент Владимирской областной общественной организации "Центр по правам человека": "Хочу поблагодарить Вас за акцию по изданию и рассылке бюллетеня ЕСПЧ! В этом году по одному из дел мы впервые обратились в Европейский Суд по правам человека. И, к сожалению, в ближайшей перспективе будет необходимость обращаться туда снова и снова. Поэтому мы очень заинтересованы в получении любой информации о деятельности и процедурах ЕСПЧ. Еще раз спасибо!"

Правда, не все восторженно отнеслись к нашему проекту. В запросе, который был направлен в Главное управление исполнения наказания (ГУИН) Министерства юстиции РФ, мы просили рекомендовать нам список исправительных учреждений (колоний), куда целесообразно было бы направлять "Бюллетень Европейского Суда по правам человека", и оказать нам содействие в получении почтовых адресов этих учреждений. Долго мы ждали ответ, вели переговоры с офицерами ГУИНа, согласовывали форму передачи информации. Но получить от них адреса колоний нам так и не удалось.

Пока же мы отправляем Бюллетень лишь Константину Бобкову из 8 отряда учреждения 55/4, что расположено в г.Медыни Калужской области (его адрес нам передали в частном порядке), который, как и другие наши читатели, считает изучение судебных решений Европейского Суда весьма полезным для себя и поучительным. По нашей просьбе Центр содействия реформе уголовного правосудия под руководством Валерия Абрамкина передал нам адреса колоний, в том числе женских и для несовершеннолетних. Так что в колонии, несмотря на "тихое" сопротивление чиновников из ГУИНа, Бюллетень Европейского Суда по правам человека мы, все-таки, отправлять будем.

Теперь остановимся на письмах-вопросах. "Я хотела бы и дальше получать русскую версию Бюллетеня Европейского Суда. К кому я могу обратиться по этому вопросу?" - пишет нам Наталья Кравчук из "Independent Monitoring of Human Rights: Russia" (Москва). "Возможна ли подписка на Бюллетень ЕСПЧ?" - спрашивает юрист телекомпании NBN Родион Егоров (Санкт-Петербург).

Как записано в соглашении между Московским клубом юристов и Советом Европы, одновременно с выходом шестого номера начнется подготовка к выпуску Бюллетеня ЕСПЧ в 2003 году. Следующий этап проекта - это увеличение объема Бюллетеня ЕСПЧ, в котором половину номера традиционно будут занимать переводы официальных вестников Секретариата ЕСПЧ, другую половину - комментарии к решениям Европейского Суда по правам человека по заявлениям российских граждан.

Как будет выходить Бюллетень в 2003 году? Мы принимаем все меры, чтобы Бюллетень поступал к вам бесперебойно на прежних условиях - бесплатно. Кроме предполагаемого финансирования со стороны Совета Европы и Европейской комиссии, мы рассчитываем на поддержку Российского фонда правовых реформ, Института "Открытое общество" (Фонд Сороса), некоторых других фондов и доноров социально значимых программ. Мы уже получили поддержку Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в выделении специального гранта для распространения Бюллетеня ЕСПЧ во всех федеральных и военных судах. По этому поводу ведем переговоры с Высшим Арбитражным Судом ийской Федерации.

В любом случае рассчитываем, что для определенных категорий наших адресатов - публичных библиотек, вузов, правозащитных и других общественных организаций, исправительных учреждений - мы сумеем найти спонсоров для бесплатной рассылки.

Однако самым надежным и гарантированным способом получения необходимой вам информации является подписка. Если вы решите получать Бюллетень после окончания бесплатной рассылки, то пришлите нам предварительную заявку с указанием вашего адреса, телефона, имени контактного лица и необходимого вам количества экземпляров. Об условиях подписки мы сообщим вам дополнительно.

Будем рады видеть вас в числе наших постоянных подписчиков.

Наш адрес 105064, Москва, ул. Земляной Вал, д. 38/40, Московский клуб юристов. Тел./факс: 917-9146, e-mail:club@femida.ru

А закончить наши "избранные места из переписки с читателями" мы хотели бы публицистическим эссе правозащитника Василия Смирнова из Москвы.


Василий Смирнов,

правозащитник:


"Моралите" Европейского Суда по правам человека


В средние века существовал жанр западно-европейского театра, предполагавший типизацию человеческих отношений в реальной жизни, который называется моралите (французское moralite, от латинского moralis - нравственный). Персонажами назидательных постановок были персонифицированные добродетели и пороки, вступавшие в борьбу за человека. Содержание моралите раскрывалось в диалогах, спектакль представлял собой развернутый диспут в виде противопоставления двух фигур, двух персонажей, олицетворяющих собой доброе и злое начала жизни. Персонажи узнавались по костюмам и традиционным атрибутам. Использовались условно-символические таблички с пояснительными надписями.

Заседания Европейского Суда по правам человека, уж, извините за такое сравнение, во многом напоминают театр моралите. Вспомните сюжеты судебных решений, опубликованные в предыдущих номерах Бюллетеня. В них вы найдете поистине массу фактов из жизни людей, населяющих страны Европы, со всеми их горестями, радостями, привязанностями, устремлениями, надеждами и страхами.

Через зал заседаний Европейского Суда за долгие годы существования правозащитного механизма европейской Конвенции, как на подмостках театра моралите, проходили самые разнообразные персонажи с табличкой "заявитель": бедняки и богачи, рабочие и предприниматели, заключенные и осужденные, наркоманы и наркодельцы, домовладельцы и квартиросъемщики, предприниматели и торговцы, политические деятели и журналисты, диссиденты и государственные чиновники, спортсмены и игроки в азартные игры, мужчины и женщины, дети и старики, гомосексуалисты и лесбиянки. Все они полагали то или иное свое право попранным властями страны, где они живут и работают, любят и ссорятся, женятся и разводятся, растят детей и приращивают материальные блага.

И еще одно наблюдение. Нарушение прав человека, оказывается, отнюдь не "монопольная" болезнь стран, не избавившихся до конца от правонарушающего наследия тоталитарных режимов. И "старые", устоявшиеся демократии порождают маленькие и большие трагедии людей, выносимые на обозрение Суда: поистине неисчерпаемы сюжеты моралите, с которыми он имеет дело.

На первый взгляд, в слушаниях перед "высокой скамьей" Европейского Суда грань между добрым и злым началами жизни, как в театре моралите, очевидна: вот - смиренный человек-жалобщик, права которого нарушены государством, а вот - подкованный уполномоченный чиновник правительства этого государства, убеждающий судей о "законности целей" государства или внушающий им, что нарушение вообще надумано. Однако дела предстают перед Судом во всех сложностях жизни и характеров людей. Многие "смиренные" заявители жалоб сами по себе отнюдь не носители добра или безвинные жертвы репрессий власти. Их личности и деяния неприглядны и порой просто отвратительны.

Но судьи вынуждены указывать государству-ответчику на недопустимость ущемления прав человека, даже если этот человек отнюдь не украшает род человеческий. Работе судей в Страсбурге поэтому завидовать трудно - они вынуждены ежемесячно, еженедельно, разбирая дела, отделять зерна от плевел, вникать в тонкости материального и процессуального права стран, откуда приходят жалобы, разбирать и уяснять для себя специфические хитросплетения их административного и судебного производства, чиновничье крючкотворство, механизмы взаимодействия государственных органов, особенности внутригосударственной регламентации прав и свобод личности.

Отправляя свою правозащитную судебную функцию, Европейский Суд очень и очень часто "ставит на место" государство-ответчика, создает массу неудобств для отдельных правительств, вызывая их неудовольствие и нередко недовольство. При этом, однако, Суд никак нельзя попрекнуть в огульном антиэтатизме - он отнюдь не противник власти и властей: там, где тот или иной человек явно противопоставил свой личный корыстный или иной вздорный интерес интересам общества и государства и в ущерб другим людям, Суд не преминет одернуть такого человека, поставить его на место, отказавшись принять жалобу к рассмотрению или безоговорочно решив дело в пользу государства.

Оперируя своими наработанными годами доктринами "допустимых широких рамок усмотрения государства", "правомерной государственной цели", "пропорциональности предпринимаемых государством мер", страсбургские судьи порой с аптекарской точностью высчитывают, в каких случаях государство соблюло баланс интересов общества и жалобщика, а в каких - нет, пропорционально ли предполагаемой угрозе обществу было правонарушающее действие властей, обосновано ли законами страны вмешательство государства в то или иное право личности, и если закон справедлив, то и государство действовало правильно. А главное - насколько соотносятся действия государства, ставшие предметом жалобы, с высшими принципами человеческой морали, воплощенными в лаконичных нормах Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 года - всего пять лет спустя после освобождения Европы от одного из античеловечных режимов - в стремлении к идеалам свободы, демократии и верховенства права.

Разрешение споров и конфликтов по поводу "баланса" добра и зла между конкретными личностями и властями государств, входящих в Совет Европы, и составило канву истории "театра моралите" Европейского Суда по правам человека.


Статистические сведения*


Постановления, вынесенные в 2002 году


Каким органом Суда вынесено Июнь С начала года
Большая палата 0 4
I Секция 17 213 (214)
II Секция 7 82 (86)
III Секция 26 123 (128)
IV Секция 7 (15) 93 (104)
Секции в прежних составах 9 (10) 27 (28)
Всего 66 (75) 542 (564)

Постановления, вынесенные в июне 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 2 0 0 0 0
I Секция в предыдущем составе 5 0 0 0 5
II Секция в предыдущем составе 0 0 0 1** 1
III Секция в предыдущем составе 0 0 0 0 0
IV Секция в предыдущем составе 2 (3) 1 0 0 3 (4)
I Секция 9 7 1 0 17
II Секция 4 3 0 0 7
III Секция 13 13 0 0 26
IV Секция 7 (15) 0 0 0 7 (15)
Всего 40 (49) 24 1 1 66 (75)

Постановления, вынесенные с начала 2002 года


Каким органом Суда вынесено По существу
дела
Заключено
мировое
соглаше-
ние
Исключено
из списка
подлежащих
рассмотре-
нию дел
Прочие Всего
Большая палата 3 0 0 1** 4
I Секция
в предыдущем составе
7 1 0 0 8
II Секция
в предыдущем составе
0 0 0 3** 3
III Секция
в предыдущем составе
8 0 0 0 8
IV Секция
в предыдущем составе
6 (7) 1 1 0 8 (9)
I Секция 181 (182) 31 1 0 213 (214)
II Секция 69 (73) 10 3 0 82 (86)
III Секция 88 (90) 34 1 (4) 0 123 (128)
IV Секция 85 (96) 7 1 0 93 (104)
Всего 447 (417) 84 7(10) 4 542 (564)

______________________________

* Статистические сведения предварительны. То или иное постановление или решение Европейского Суда может быть вынесено в отношении нескольких жалоб (в скобках приводится количество жалоб, в отношении которых вынесено постановление или решение). Употребляемый в Бюллетене значок * означает, что постановление не является окончательным.

** Постановления о присуждении справедливой компенсации.


Вынесенные решения За июнь С начала года
I. Жалобы, признанные приемлемыми
Большая палата 0 2
I Секция 41 144 (148)
II Секция 10 54
III Секция 7 48
IV Секция 8 64 (66)
Всего 66 312 (318)
II. Жалобы, признанные неприемлемыми
I Секция Палата 31 (35) 254 (293)
Комитет 395 1986
II Секция Палата 13 (17) 59(64)
Комитет 242 2013
III Секция Палата 9(14) 42 (48)
Комитет 191 1339
IV Секция Палата 11 (15) 78 (84)
Комитет 269 1908
Всего 1161 (1178) 7679 (7753)
III. Жалобы, исключенные из списка подлежащих рассмотрению дел
I Секция Палата 9 66(89)
Комитет 24 52
II Секция Палата 3 10 (11)
Комитет 2 29
III Секция Палата 8 (13) 93 (98)
Комитет 1 11
IV Секция Палата 3(5) 14 (16)
Комитет 0 18
Всего 50(57) 293(324)
Всего решений об исключении жалоб из списка подлежащих
рассмотрению дел (не включая частичных решений)
1276 (1300) 8283 (8376)

Количество жалоб, коммуницированных властям государства, на действия которого подана жалоба


Каким органом принято решение За июнь 2002 года С начала 2002 года
I Секция 39 (40) 227 (232)
II Секция 26 157 (161)
III Секция 25 (26) 178 (180)
IV Секция 31(44) 166 (199)
Общее количество коммуницированных жалоб 121 (136) 728 (772)

Краткое изложение постановлений и решений Европейского Суда подготовлено Секретариатом Европейского Суда и не имеет обязательной силы для Суда.


По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Вопрос о праве на жизнь


Смерть человека во время содержания под стражей в полиции; отказ в оказании медицинской помощи; эффективность расследования происшествия. Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции.


Ангелова против Болгарии
[Anguelova - Bulgaria] (N 38361/97)


Постановление от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Заявительница принадлежит к этнической группе цыган. В 1996 году ее семнадцатилетний сын А. умер во время пребывания под стражей в полиции. Он был арестован и взят под стражу по подозрению в совершении покушения на кражу. Его заметили слоняющимся в рядах припаркованных автомобилей. Полицейский, не находившийся при исполнении своих служебных обязанностей, преследовал и поймал А. Свидетели затем дали показания, что А., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, неоднократно поскальзывался и падал. Когда на место инцидента прибыли сотрудники полиции, то они пристегнули А. наручниками к дереву и приступили к осмотру территории. Позднее его увезли в полицейский участок. Однако письменного постановления о заключении А. под стражу составлено не было. В журнале происшествий запись о задержании А. отсутствовала, хотя там упоминался некий арестованный, личность которого не была установлена. Также выяснилось, что в журнал происшествий вносились изменения. Ночью в полиции заметили, что состояние А. резко ухудшилось. Некоторое время спустя один из сотрудников полиции поехал в больницу, чтобы привезти с собой врача и вызвать карету скорой помощи. Затем А. увезли в больницу, где позднее и констатировали его смерть. Согласно показаниям больничного врача, сотрудник полиции утверждал, что А. доставили в полицейский участок в том же состоянии, в каком он был привезен в больницу. Для расследования данного происшествия был назначен следователь. Он выслушал показания многих свидетелей, провел следственный эксперимент и распорядился о вскрытии трупа. Было установлено, что причиной смерти явилось внутреннее кровоизлияние при повреждении черепа в области левой брови. Это могло произойти из-за удара тупым предметом либо о тупой предмет. Следы применения насилия присутствовали также на груди и на запястьях. Поскольку смерть наступила во время содержания под стражей в полиции, расследование поручили военному следователю. Было также назначено пять судебно-медицинских экспертов для проверки сделанных заключений на основании документальных материалов. Заключение экспертов подтвердило причину смерти, но при этом установило, что гематома образовалась как минимум за десять часов до наступления смерти, а не между четвертым и шестым часом, о чем свидетельствовало первое заключение. На основании последнего заключения расследование было прекращено.


Вопросы права


По поводу Статьи 2 Конвенции (факт смерти сына заявительницы). Поскольку смерть наступила во время содержания под стражей в полиции, власти Болгарии были обязаны предоставить достоверное объяснение по поводу случившегося. Второе экспертное заключение, основанное лишь на документах, по важным обстоятельствам происшествия разошлось в выводах с первым заключением. Объяснения такому расхождению не были даны, и это существенно уменьшило достоверность выводов второго заключения. Представляется маловероятным, что А, находясь в состоянии алкогольного опьянения, решил украсть детали автомобиля и при этом мог убегать, если, как предполагает второе заключение, он перенес черепно-мозговую травму за десять часов до наступления смерти. Выводы первого заключения: А. получил удар во время содержания под стражей, и другие телесные повреждения могли быть получены там же. Предположение о том, что удар в голову был результатом падения, не было подтверждено экспертным заключением, и никто из свидетелей, наблюдавших А. перед его доставкой в полицейский участок, не сообщил о его каких-либо жалобах на боль. Более того, следует обратить особое внимание на подозрительное поведение сотрудников полиции, которые, в числе прочего, задержали доставку А. к врачу, а в больнице сделали явно ложное заявление по поводу причин состояния А. Кроме того, особое внимание следует обратить на тот факт, что записи о заключении под стражу подтасовали, зарегистрировав A. post factum как человека с не установленной личностью, хотя полиция на самом деле его знала. Данные обстоятельства требовали всестороннего расследования. Однако такое расследование проведено не было. Объяснения властей тем самым были неправдоподобны, а иных объяснений дано не было.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 2 Конвенции (вопрос о медицинской помощи). Полиция задержала предоставление медицинской помощи. Это и привело к летальному исходу. Более того, особо важным является то, что в материалах дела не нашлось места критической оценке или порицанию того, как действовали сотрудники полиции. Поэтому в данном случае государство нарушило свое обязательство охранять жизнь лиц, содержащихся под стражей.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 2 Конвенции (вопрос об эффективности расследования). Расследование началось быстро, и соответствующие власти проводили его активно. Однако недостатки, допущенные при вскрытии трупа, не дали никакой возможности установить предмет, которым могла быть нанесена травма черепа. Далее, весьма существенным обстоятельством было то, что сотрудникам полиции не предложили дать объяснения, почему записи о произведенных задержаниях были подделаны, почему они не вызвали скорую помощь немедленно, или почему в больнице, они предоставили очевидно ложную информацию. Имелись и другие недостатки в расследовании, в частности, рамки проведенного следственного эксперимента были ограничены, было проявлено невнимание к другим телесным повреждениям. Наконец, показания сотрудников полиции признаны полностью заслуживающими доверия, несмотря на их подозрительное поведение, а власти приняли заключения второй экспертизы, несмотря на очевидные расхождения между двумя экспертными заключениями, не потребовав объяснений этому. Тем самым при расследовании не было проявлено требуемой объективности и всесторонности. При этом оценка его эффективности не может быть дана на основании лишь количества экспертных заключений, числа допросов свидетелей или числа других следственных мер.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 3 Конвенции: власти Болгарии не представили Европейскому Суду достоверных объяснений факта наличия у А. телесных повреждений, которые свидетельствовали о бесчеловечном обращении с ним. Суд не считает необходимым делать отдельные выводы в контексте Статьи 3 Конвенции в отношении недостатков расследования.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 3 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 5 Конвенции. Никем не оспаривалось, что содержание А. под стражей не было основано написьменном распоряжении, требуемом законодательством Болгарии. Нельзя толковать закон так, что он допускает заключение под стражу без вынесения основанного на законе решения суда, когда имеются сомнения в личности задержанного. Такое толкование противоречит элементарным гарантиям Статьи 5 Конвенции. В любом случае полиция установила личность Ai во время его ареста. Поэтому заключение его под стражу было противозаконным. Поскольку возможная попытка скрыть заключение под стражу в любом случае не удалась, нет необходимости обращаться к вопросу об ответственности государства за непризнание факта заключения под стражу. Отсутствие письменного распоряжения о задержании и надлежащего протокола о заключении под стражу являются достаточными основаниями для того, чтобы сделать вывод: содержание под стражей А. нарушило законодательство Болгарии и противоречило требованиям о надлежащем протоколировании случаев лишения свободы, которые вытекают из Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 13 Конвенции. Уголовное расследование было неполным, что подорвало эффективность любого другого существовавшего средства правовой защиты, включая возможность вступления в уголовное дело в качестве гражданского истца.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 14 Конвенции. Хотя жалоба заявительницы на отношение властей к ее сыну как цыгану, сыгравшее решающую роль в их действиях, основана на серьезных аргументах, нельзя заключить, что факт дискриминации был доказан вне всякого разумного сомнения.


Постановление


Требования Статьи 14 Конвенции не нарушены (шесть голосов - "за", один - "против").


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд отклонил возражение властей Болгарии, которое основывалось на утверждении, что болгарский Уголовно-процессуальный кодекс предоставлял возможность возобновления уголовного дела в случаях, когда Европейский Суд находил нарушение требований Конвенции, открывая возможность заявителю подать иск о возмещении вреда. В порядке возмещения морального ущерба Европейский Суд присудил выплатить заявительнице 19 050 евро, а также присудил возместить ей судебные расходы и издержки.


Вопрос о праве на жизнь


Убийство на территории "Турецкой Республики Северного Кипра"* (* B мае 1983 г. турецкая община Кипра образовала так называемую "Турецкую Республику Северного Кипра" и провозгласила ее государственную независимость, Совет Безопасности ООН осудил этот шаг, повторив свое требование вывода турецких вооруженных формирований с территории острова Кипр. "Турецкая Республика Северного Кипра" остается de jure непризнанным мировым сообществом (прим. перев).), предположительно совершенное органами власти либо при их содействии: жалоба коммуницирована властям Турции.


Манитарас и другие против Турции
[Manitaras and others - Turkey] (N 54591/00)


[IV Секция]


Суть жалобы


Заявители - киприоты или британские подданные греко-кипрского происхождения, обратились с жалобой на то, что представители турецких властей убили, либо способствовали убийству члена их семьи в северной части острова Кипр, где он проживал. Они утверждают, что турецкие власти выдали им тело покойного в неуважительной и причиняющей моральные страдания форме. Далее заявители настаивают на том, что из-за ограничений на свободу вероисповедания и постоянных актов вандализма на могилах греков-киприотов им не удалось похоронить скончавшегося родственника в своей родной деревне.

Поэтому им пришлось перевезти тело на территорию Республики Кипр для захоронения. Первое патолого-анатомическое исследование трупа, проведенное в "Турецкой Республике Северного Кипра" обычным практикующим врачом, установило: покойный умер от инфаркта миокарда. Однако второе исследование, проведенное в г. Никосия двумя специалистами в присутствии наблюдателей ООН, назвало причиной смерти тяжелую травму шейных позвонков, вызванную применением чрезмерной силы.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Турции в отношении Статей 2, 3, 8, 13, 14 и пункта 1 Статьи 35 Конвенции (вопрос об исчерпанности внутригосударственных средств правовой защиты).


Вопрос о позитивных обязанностях государства


Ответственность властей за случаи смерти, причиненные происшествием на муниципальной мусорной свалке, и эффективность внутригосударственных средств правовой защиты: допущено нарушение Статьи 2 Конвенции.


Енерийлдиз против Турции
[Oneryildiz - Turkey] (N 48939/99)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В период событий, ставших предметом разбирательства по данному делу, заявитель и 12 членов его семьи проживали в городке лачуг в районе Юмрание (г.Стамбул). Этот городок образовывали трущобы, беспорядочно расположенные на территории вокруг мусорной свалки. С 1970-х годов ее использовали одновременно четыре районных совета, и она находилась в ведении главного городского совета Стамбула. Определенные очистительные работы на свалке проводились в 1989 году, но судебным приказом они были приостановлены. Экспертное заключение, составленное в мае 1991 года по запросу местного суда, в котором районный совет Юмрание возбудил дело, привлек внимание властей к тому факту, что условия на свалке нарушали соответствующие технические нормы и Закон "Об охране окружающей среды". В этом заключении также отмечалось, что не были приняты необходимые меры для предотвращения возможного взрыва метана, выделяемого продуктами гниения. Данный документ вызвал дискуссии среди мэров, в подведомственность которых входила данная территория. Мэр района Юмрание настаивал на принятии мер к прекращению использования свалки. 28 апреля 1993 г., в то время, когда производство по делу, возбужденному мэрами, все еще продолжалось, площадку приема отходов потряс взрыв метана, и отбросы, извергнутые кучей мусора, погребли под собой несколько домов, включая и жилище заявителя, потерявшего девять членов своей семьи. В 1993 году заключение экспертов, составленное по запросу прокурора, обвинило в произошедшем непосредственно мэров г.Стамбула и района Юмрание. Прокурор заявил, что эти мэры должны быть привлечены к уголовной ответственности по обвинению в неумышленном убийстве и преступной халатности при осуществлении своих должностных обязанностей, и передал дело органам административного расследования. В результате уголовного и административного расследований было установлено, что случившееся произошло из-за бездействия и халатности мэров района Юмрание и Стамбула. В частности, мэр района Юмрание не исполнил свою обязанность отдать распоряжение о сносе незаконно возведенных домов вокруг свалки, а мэр Стамбула в нарушение установленных норм не позаботился о безопасности свалки или не отдал распоряжение о ее закрытии. В отношении мэров было возбуждено уголовное дело, приговором по которому в 1996 году их объявили виновными лишь в "халатности при осуществлении своих должностных обязанностей" и оштрафовали на 610 тысяч турецких лир. Было принято решение о приостановлении исполнения приговора в части выплаты штрафа. Впоследствии заявитель от своего имени и от имени своих трех выживших детей подал иск о возмещении вреда в административный суд Стамбула. Ответчиками по делу были советы района Юмрание и Стамбула, которых заявитель обвинил в смерти своих родственников и в причинении ущерба своей собственности. Согласно окончательному решению по делу, вынесенному в 1995 году, советы должны были выплатить заявителю и его детям 100 млн турецких лир в возмещение морального ущерба и 10 млн турецких лир в возмещение материального ущерба (в то время данные суммы были соответственно равны 2077 и 208 евро). Возмещение материального ущерба покрывало только потерю предметов домашнего обихода и исключало электроприборы. Присужденная судом компенсация до сих пор не выплачена.


Вопросы права


По поводу Статьи 2 Конвенции. Данная статья накладывает позитивные обязанности на государство в публичной сфере и поэтому применима в данном деле.


а. Ответственность за смерть родственников заявителя.

(i) Вопрос о принятии профилактических мер в отношении свалки, обслуживающей район Юмрание и прилегающие трущобы. Существовали внутренние правовые нормы, регулирующие использование мест хранения отходов, а также нормы, регулирующие расчистку трущоб и проведение восстановительно-оздоровительных работ. Поэтому власти Турции должны были действовать в соответствии с данными нормами. Экспертное заключение 1991 года, указавшее на опасность для здоровья людей и риск взрыва, показало, что содержание мусорной свалки не соответствовало установленным техническим стандартам, потому что местные и центральные власти не предприняли действий, требуемых от них правовыми нормами. Действительно, некоторые очистительные работы были начаты в 1989 году, однако приостановлены приказом суда, то есть государственного органа, решение которого затянуло плачевную ситуацию, о которой власти муниципалитета должны были знать и взять ее под контроль, особенно, если существовали конкретные нормы в данной области. Хотя властями не было одобрено возведение заявителем дома рядом с мусорной свалкой, они также и не пытались отговорить его от этого. Коротко говоря, нет причин для отступления от выводов турецких судов о степени халатности, проявленной властями в отношении опасностей, создаваемых мусорной свалкой, и причинной связи между этой халатностью и случившейся трагедией.

(ii) Вопрос о праве общества на доступ к информации. Нельзя ожидать от обычного гражданина осведомленности о конкретных формах риска, связанного с процессом возникновения метана и оползней, поскольку такая информация может быть доведена до сведения населения только административными властями. В настоящем деле власти располагали соответствующей информацией, но доказательств, свидетельствующих о том, что были предприняты какие-то меры для распространения этой информации, не было. Следовательно, административные власти знали или должны были знать, что население отдельных трущоб в районе Юмрание столкнулось с реальной угрозой их жизням. Однако власти не позаботились об исправлении ситуации и не предприняли всех возможных мер, которые можно было бы в разумных пределах ожидать от них, чтобы предотвратить существовавшую опасность. Они также не выполнили свою обязанность информировать население об этой опасности. Поэтому имело место нарушение Статьи 2 Конвенции, если только не считать жалобу заявителя удовлетворенной внутренними средствами правовой защиты путем эффективного применения соответствующих судебных процедур.


b. Возмещение вреда средствами правовой защиты (соблюдение требований, вытекающих из процессуальных обязательств, которые заложены в Статье 2 Конвенции). В рамках конкретных обстоятельств данного дела внутренние правовые средства возмещения вреда не освобождают властей Турции от обязательства задействовать правоохранительные механизмы, отвечающие требованиям Статьи 2 Конвенции.

(i) Вопрос об адекватности и эффективности примененных средств правовой защиты. Что касается внутреннего уголовного судопроизводства, то Основной суд по уголовным делам Стамбула приговорил мэров к уплате штрафа (с приостановлением исполнения приговора), сумма которого равна 9 евро и 70 центам, за халатность при исполнении своих должностных обязанностей. Утверждения, представленные заявителем в своей жалобе, и решение прокурора тоже были основаны на понятии убийства путем преступной халатности. Однако с момента, когда дело было направлено в органы административного расследования, обстоятельства дела не изучались с позиции возможного нарушения права человека на жизнь. Это ослабило суть производимого расследования, и потому предмет судебного разбирательства был ограничен лишь халатностью как таковой. Более того, размер штрафа, наложенного на ответчиков, показал, что суды не имели представления о том, насколько серьезными были обстоятельства дела. Сдержанность уголовных судов в отношении оценки дела с позиции нарушения права человека на жизнь вылилась в фактическую безнаказанность мэров. Это нарушило обязательство государства реагировать на нарушения права человека на жизнь посредством неукоснительного и не оставляющего места для безнаказанности применения внутреннего уголовного законодательства. Следовательно, производство по уголовному делу, как оно было проведено, не может считаться адекватным и эффективным средством правовой защиты. То же самое относится и к административному производству. Несмотря на необходимость проявить особое тщание для оперативного производства по делу, право заявителя на компенсацию не признавалось в течение четырех лет и одиннадцати месяцев с момента отклонения его первых требований о компенсации. Наконец, присужденная ему компенсация в размере 2077 евро (сумма, которая вызывает сомнения) до сих пор не выплачена в нарушение обязательства государств приводить в исполнение вступившее в силу и обеспеченное силой закона любое решение суда, выносимое против властей. Коротко говоря, использованные во внутреннем судопроизводстве средства правовой защиты не соответствуют требованиям, вытекающим из процессуальных обязанностей, предполагаемых Статьей 2 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 2 Конвенции (пять голосов - "за", два - "против").

По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Тот факт, что Енерийлдиз проживал в течение пяти лет на участке земли, принадлежащей государству, не может означать, что заявитель имеет право собственности на этот участок, и нет оснований утверждать, что он имеет законное право требовать передачи ему прав на землю. Однако, хотя было установлено, что Енерийлдиз построил свое жилище на данной земле в нарушение норм городского планирования, он фактически являлся владельцем самой хижины и прилежащих к ней построек и имел соответствующие личные права, связанные с данными объектами. Возведенное заявителем жилище и фактическое проживание в нем со своей семьей представляет существенный имущественный интерес, приравненный к интересу собственника. При этом власти относились терпимо к данным обстоятельствам. Реальное и эффективное осуществление права, предусмотренного Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, может потребовать от государств принятия позитивных мер в целях защиты данного права. В настоящем деле совокупность упущений административных властей, которые не приняли все необходимые меры для предотвращения взрыва, тем самым допустившие оползень, составила явное нарушение права заявителя беспрепятственно пользоваться своим имуществом и может считаться "вмешательством" в осуществление данного права. Поскольку эти упущения, являющиеся результатом проявления властями халатности, были наказуемыми в соответствии с нормами турецкого административного.5 и уголовного права, таковое вмешательство явно противоречило законодательству Турции. Что касается вопроса о том, была ли жалоба заявителя удовлетворена на основе внутреннего законодательства, установлено: требования заявителя о возмещении материального ущерба не были всесторонне и оперативно изучены, имея в виду присудить ему компенсацию, пропорциональную причиненному вреду. При этом следует также учитывать и то, что в настоящем деле судами первой инстанции не признавалась ответственность административных властей в связи с жалобой заявителя по поводу утраты своего имущества. Более того, власти до сих пор не произвели никакой выплаты заявителю. Предполагаемое нарушение не было признано турецкими властями, и соответствующая компенсация не была ими выплачена.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").


Компенсация


Статья 41 Конвенции: на основании признания нарушения Статьи 2 Конвенции Европейский Суд присудил выплатить заявителю 17 тысяч евро в порядке возмещения материального ущерба и 13 3 тысяч евро в порядке возмещения морального ущерба. На основании признания нарушения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Европейский Суд присудил выплатить заявителю 4 тысячи евро в порядке возмещения материального ущерба. Суд также вынес решение в пользу заявителя о судебных расходах и издержках.



По жалобам о нарушениях Статьи 3 Конвенции


Вопрос о бесчеловечном обращении


Плохое обращение во время содержания под стражей: допущено нарушение Статьи 3 Конвенции.


Ангелова против Болгарии
[Angudova - Bulgaria] (N 38361/97)


Постановление от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предполагаемое плохое обращение при аресте и эффективность расследования: требования Статьи 3 Конвенции не нарушены.


Берлиньски против Польши
[Berlinski - Poland] (N 27715/95 и 30209/96)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Заявители, два брата, занимались бодибилдингом. Директор атлетического клуба вызвал полицию после того, как они отказались покинуть клуб. Братья Берлиньски утверждают, что несколько сотрудников полиции избивали их как при задержании, так и в то время, когда они лежали с одетыми наручниками на полу полицейского микроавтобуса, в котором их доставили в полицейский участок. Расследование, предпринятое по заявлению о плохом обращении, было прекращено ввиду отсутствия доказательств, а прокурор пришел к выводу, что полиции пришлось применить силу в ответ на сопротивление заявителей. В отношении Берлиньски было также возбуждено уголовное дело. Просьба заявителей о предоставлении им защитника за счет государства была оставлена без внимания. Адвокат был назначен спустя год ввиду того, что суд проявил озабоченность состоянием психического здоровья заявителей. В конечном счете братьев осудили за оказание сопротивления и нападение на сотрудников полиции.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Конвенции. Количество ушибов, зафиксированных в медицинском заключении, свидетельствует о том, что телесные повреждения носили достаточно серьезный характер, чтобы говорить о плохом обращении в контексте Статьи 3 Конвенции. Никем не оспаривается, что эти повреждения были причинены сотрудниками полиции или что сила была применена в клубе. Однако невозможно установить факт плохого обращения в полицейском микроавтобусе. Полицейские были вынуждены реагировать на неожиданные повороты событий, и следует учитывать то, что братья Берлиньски были атлетами, занимающимися бодибилдингом, и оказали сопротивление законным требованиям полиции. У заявителей отсутствовала критическая оценка собственных действий, когда от них просто потребовалось выполнить законные требования полиции. Необходимость выполнять такие требования входит в круг общих гражданских обязанностей в любом демократическом обществе. Указанные обстоятельства были далеко не в пользу заявителей, что существенно уменьшило лежащее на властях Польши бремя доказывания того, что примененная полицейскими сила не была чрезмерной. Вся серьезность телесных повреждений не перевесила то, что применение физической силы было необходимо из-за поведения самих заявителей и использование силы против них не должно считаться чрезмерным. Более того, расследование по жалобе заявителей носило всесторонний и эффективный характер.


Постановление


Требования Статьи 3 Конвенции не нарушены (принято единогласно).

По поводу пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции. Никем не оспаривается тот факт, что заявители не обладали достаточными средствами, чтобы нанять адвоката для защиты по уголовному делу, возбужденному против них. Не оспаривается и то, что их просьба о назначении государственного адвоката была проигнорирована властями, и в результате у них более года не было защитника. Учитывая, что за этот период проведено несколько процессуальных действий, объяснений такому ограничению права на защиту представлено не было. Ввиду этого заявители были лишены права на адекватную защиту в процессе расследования и суда.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил произвести заявителям выплату в порядке возмещения морального ущерба.


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предполагаемое плохое обращение при аресте и во время содержания в медицинском вытрезвителе: заключено мировое соглашение.


X.Д. против Польши
[H.D.-Poland] (N 33310/96)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Заявительница, страдающая диабетом, жалуется на то, что ее избили после того, как она впала в гипогликемическую кому. Полицией она была доставлена в медицинский вытрезвитель. Власти Польши заявляют, что сотрудникам полиции пришлось применить полицейские дубинки, когда заявительница оказала сопротивление аресту, но полицейские при этом полагали, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Впоследствии уголовное дело в отношении полицейских было прекращено.

Стороны достигли мирового соглашения, предусмотрев выплату заявительнице 10 тысяч польских злотых в возмещение материального и морального ущерба, а также в отношении судебных расходов.


Вопрос о бесчеловечном обращении


Предварительное заключение в одиночной камере, продолжавшееся почти год, предположительно способствовало возникновению проблем с психическим здоровьем: жалоба коммуницирована властям Дании.


Рогде против Дании
[Rohde - Denmark] (N 69332/01)


[I Секция]


Суть жалобы


В декабре 1994 года заявителю было предъявлено обвинение в торговле наркотиками. Низший суд* (*Так в Дании называются суды первой инстанции, обслуживающие 84 судебных округа (прим. перев.).) вынес определение о содержании Рогде под стражей до суда в одиночной камере, действие которого продлевалось затем несколько раз. В ноябре 1995 года суд решил, что заявитель более не должен находиться в одиночном заключении, но его следует по-прежнему содержать под стражей до рассмотрения дела судом. Рогде был признан невиновным в мае 1996 года. Он подал иск в суд с требованием о компенсации, представив заключения врачей, установивших, что проблемы его душевного здоровья либо возникли непосредственно из-за содержания в одиночном заключении, либо сильно ухудшились ввиду такого режима содержания под стражей. Более того, Национальный совет по производственным травмам установил степень инвалидности Рогде в 30% и заключил, что он на одну треть нетрудоспособен. Вышестоящий суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 1 334 600 датских крон. Ему была предоставлена возможность обжалования решения суда. Верховный суд снизил размер компенсации до 1 109 600 датских крон в возмещение потери трудоспособности и инвалидности. Требования заявителя о возмещении морального ущерба и потери заработка были отклонены. Верховный суд подтвердил выводы суда промежуточной инстанции о том, что в деле Рогде нет признаков какого-либо нарушения Статьи 3 Конвенции,


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Дании в отношении Статьи 3 Конвенции.


Вопрос о бесчеловечном обращении


Условия содержания под стражей до суда: жалоба признана приемлемой.


Каралевичиус против Литвы
[Karalevi&us - Lithuania] (N 53254/99)


Решение от 6 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты


В 1994 году против заявителя было возбуждено уголовное дело по подозрению в мошенничестве. Ему удалось покинуть Литву, но его задержали в Москве и выдали литовским властям 30 декабря 1996 г. На следующий день апилинковый суд* (* *В судебной системе Литвы апилинковые суды гак суды первой инстанции рассматривают основной объем дел (прим. перев.).) вынес постановление о предварительном заключении заявителя до 31 января 1997 г. в связи с подозрением в уничтожении относящихся к делу документов. В обоснование избранной меры пресечения суд сослался на наличие опасности, что Каралевичиус может скрыться от следствия и суда или совершить новые правонарушения. Суд продлял предварительное заключение с 24 января по 31 марта, с 28 марта по 31 мая 1997 г. и с 30 мая по 13 июня 1997 г. Заявитель предстал 6 августа 1997 г. перед апилинковым судом, который вынес постановление о продлении содержания под стражей до суда без указания срока. 10 сентября 1998 г. апилинковый суд вынес обвинительный приговор, назначив заявителю наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет и обязал его возместить причиненный ущерб. Окружной суд уменьшил размер компенсации ущерба. По жалобе заявителя по вопросам права 29 июня 1999 г. Верховный суд отменил указанные решения судов и направил дело на повторное рассмотрение. 30 июля 1999 г. апилинковый суд вынес постановление о предварительном заключении заявителя до 1 сентября 1999 г. в связи с подозрением в уничтожении относящихся к делу документов. Суд сослался на наличие опасности, что Каралевичиус может скрыться от следствия и суда. 31 августа 1999 г. заключение под стражей было продлено до 15 ноября 1999 г. Апилинковый суд 30 декабря 1999 г. продлил срок содержания под стражей до момента вынесения приговора по делу. В марте 2000 года этот же суд вынес приговор, снизив срок лишения свободы на одну треть ввиду акта амнистии. Было установлено, что заявитель уже отбыл установленный приговором срок лишения свободы, учитывая срок его нахождения под стражей. Суд освободил его под залог с применением меры пресечения в виде домашнего ареста до момента вступления приговора в законную силу. В мае 2000 года Окружной суд отклонил жалобу заявителя. В тот день приговор вступил в законную силу, и залоговые ограничения были отменены. В октябре 2000 года Верховный суд рассмотрел его жалобу по вопросам права. Суд изменил решение нижестоящих инстанций в части продолжительности срока лишения свободы и сократил его до трех лет. Каралевичиус обратился с жалобой на условия его содержания под стражей в тюрьме предварительного заключения г. Шауляя, где он находился со 2 января 1997 г. по 22 сентября 1999 г. и с 28 сентября 1999 г. до момента его освобождения 6 марта 2000 г. Он утверждает, что его содержали в камерах площадью менее 20 кв. м одновременно с другими 10-15 заключенными. Он также говорит, что в каждой камере был открытый туалет, и что камеры не имели необходимой вентиляции. Заключенным предоставлялся один час в сутки для прогулки по тюремному двору. Кроме того, заявитель жалуется на плохие гигиенические условия. Более того, он утверждает, что некоторые письма, направляемые им в учреждения Конвенции, подвергались цензуре тюремной администрацией, и что входящие письма от Европейского Суда вскрывались и прочитывались в его отсутствие тюремной администрацией.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 3 Конвенции в отношении содержания заявителя в тюрьме предварительного заключения Шауляя. Что же касается утверждения властей Литвы о том, что заявитель не исчерпал все внутренние средства правовой защиты, то в своем Постановлении по делу "Валашинас против Литвы"* (* Постановление по упоминаемому делу [ValaSims v. Lithuania] было принято Европейским Судом 24 июля 2001 г. (прим.перев).) Европейский Суд пришел к выводу, что у заявителя не было никакого внутреннего средства правовой защиты для рассмотрения его жалобы об условиях содержания в тюрьме после постановления приговора по делу. Хотя настоящее дело затрагивает вопрос о содержании заявителя в условиях предварительного заключения, власти Литвы не предоставили доказательств наличия - как теоретически, так и практически - каких-либо адекватных средств правовой защиты, которые дали бы Европейскому Суду возможность разрешить настоящий спор иным образом, чем по делу "Валашинас против Литвы".


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 5 Конвенции в отношении законности содержания заявителя под стражей с 13 июня по 6 августа 1997 г., с 29 июня по 30 июля 1999 г. и с 15 ноября по 30 декабря 1999 г.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 Статьи 5 Конвенции.

(i) По вопросу о содержания заявителя под стражей с 30 декабря 1996 г. по 13 июня 1997 г.

Суды были вправе разрешить вопрос о содержании заявителя под стражей в течение рассматриваемого периода времени путем принятия соответствующих постановлений, и все постановления о продлении срока содержания под стражей, выносившиеся в тот период, были законны и обоснованны. Содержание под стражей заявителя в течение данного периода соответствовало нормам внутреннего законодательства в рамках пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Не представлены доказательства, что это содержание под стражей было произвольным, принимая во внимание то, что заявителя подозревали в совершении различных преступлений, и что в период расследования он скрывался от правосудия. Жалоба признана явно необоснованной.

(ii) По вопросу о содержания заявителя под стражей с 6 августа 1997 г. по 10 сентября 1998 г.

Период заключения, установленный постановлением суда, которое гласило, что решение о предварительном заключении должно остаться в силе, является "законным" в значении пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Жалоба признана явно необоснованной.

(iii) По вопросу о содержания заявителя под стражей с 10 сентября 1998 г. по 29 июня 1999 г.

Данный срок основывался на приговоре, постановленном в сентябре 1998 г., когда суд первой инстанции назначил заявителю наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет. Несмотря на тот факт, что до дня принятия решения по жалобе Каралевичиус считался согласно законодательству Литвы лицом, оставленным под стражей, в рамках подпункта "а" пункта 1 Статьи 5 Конвенции в течение рассматриваемого периода заявитель являлся осужденным на основании приговора компетентного суда. Тот факт, что приговор был впоследствии отменен Верховным судом, не делает рассматриваемый период содержания под стражей "незаконным". Европейский Суд постоянно отказывается рассматривать заявления лиц, осужденных за совершение преступления, которые жалуются на то, что приговоры, либо назначенные наказания в их отношении, пересмотренные в порядке обжалования судами вышестоящей инстанции, основывались на неправильном применении норм права, либо на неправильной оценке фактических обстоятельств дела. В настоящем деле не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что суд, осудивший и приговоривший заявителя, действовал вне пределов своей компетенции, или что подтверждение приговора в порядке обжалования было вне юрисдикции вышестоящего суда. Более того, Верховный суд не оправдал заявителя, принимая решение об отмене обвинительного приговора. Жалоба признана явно необоснованной.

(iv) По вопросу о содержании заявителя под стражей с 30 июля по 15 ноября 1999 г. и с 30 декабря 1999 г. до момента его освобождения 6 марта 2000 г.

Данные сроки устанавливались судебными постановлениями о содержании заявителя под стражей, которые были законны и обоснованны. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 8 Конвенции (право на уважение личной корреспонденции).


Вопрос об унижающем достоинство человека обращении


Условия, при которых тело покойного было передано властями его семье: жалоба коммуницирована властям Турции.


Манитарас и другие против Турции
[Manitaras and others - Turkey] (N 54591/00)


[IV Секция]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 2 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 5 Конвенции


Подпункт "с" пункта 1 Статьи 5


Вопрос о законности содержания под стражей


Продление содержания под стражей без какого-либо законного основания: жалоба признана приемлемой.


Каралевичиус против Литвы
[Karalevicius - Lithuania] (N 53254/99)


Решение от 6 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 3 Конвенции.)


Пункт 4 Статьи 5 Конвенции


Вопрос о необходимости рассмотрения судом правомерности заключения человека под стражу


Отсутствие возможности судебной проверки законности содержания лица под стражей в связи с предстоящей высылкой из страны по соображениям национальной безопасности: допущено нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Аль-Нашиф и другие против Болгарии
[Al-Nashif and others - Bulgaria] (N 50963/99)


Постановление от 29 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Дату названного постановления следует читать как "20 июня 2002 г."


Факты


Первый заявитель является лицом палестинского происхождения, не имеющим гражданства. Он утверждает, что его выслали из Кувейта после окончания войны в Персидском заливе, и он перебрался в Болгарию со своей женой в 1992 г. Их дети - второй и третий заявители - родились в Болгарии и получили болгарское гражданство. Первый заявитель получил постоянный вид на жительство в 1995 г. В том году он в соответствии с религиозными обычаями ислама вступил в брак с другой женщиной, но продолжал жить со своей первой женой. В 1999 году на основании рапорта полиции, касающегося религиозной деятельности заявителя, вид на жительство Аль-Нашифа аннулировали. Его жалобу отклонили на том основании, что паспортная служба получила информацию о совершении им актов в ущерб национальной безопасности Болгарии. Аль-Нашифу вручили приказ о депортации, и он был заключен под стражу. Все жалобы первого заявителя отклонялись. Его держали в изоляции в течение 26 дней перед тем, как депортировать в Сирию. Поскольку у его жены не было источника дохода, а сам Аль-Нашиф был не в состоянии поддерживать семью, вся семья отправилась в Сирию. Однако им пришлось затем переехать в Иорданию.


Вопросы права


Предварительные возражения властей Болгарии (со ссылкой на неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты* (* Согласно Статье 35 Конвенции, предписывающей условия приемлемости жалобы Европейским Судом, этот Суд может принять дело к рассмотрению "только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты" (прим. перев).) и злоупотребление правом на подачу жалобы в Европейский Суд). Заявитель обращался с многочисленными жалобами, но их не рассматривали со ссылками на соображения национальной безопасности. Власти Болгарии не объяснили, каким образом дальнейшие жалобы могли бы иметь большую перспективу успеха. Что касается предположительного злоупотребления правом на подачу жалобы в Европейский Суд, то в принципе, когда та или иная жалоба не упоминает события первостепенной важности, это может считаться злоупотреблением правом на подачу жалобы. В настоящем же деле таковое не усматривалось.

По поводу пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Никто не оспаривал, что нельзя обжаловать в судебном порядке заключение под стражу в ожидании депортации, когда приказ о депортации основывается на соображениях национальной безопасности. Более того, само по себе распоряжение о заключении под стражу не содержит никаких мотивировок, и в настоящем деле заявитель, так или иначе, содержался практически incommunicado* (* Incommunicado (ucn.) - содержание под стражей без права переписываться и общаться непосредственно с родственниками или защитником (прим. перев).), и ему не позволялось встречаться с защитником, чтобы обсудить любые возможные правовые возможности обжалования примененных против него мер. Эта ситуация нарушила пункт 4 Статьи 5 Конвенции и обосновывающую его идею, а именно - защиту людей от произвола власти. Существуют средства, которые можно использовать, чтобы одновременно соблюсти и законные интересы обеспечения национальной безопасности и процессуальные гарантии прав личности. Однако в данном деле заявителю не предоставили элементарных гарантий, и он не получил защиту его прав, требуемую положениями пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 8 Конвенции. Первый заявитель и его жена переехали в Болгарию как супруги и, по-видимому, считались таковыми для всех целей. У них были два ребенка, и, хотя заявитель вступил в религиозный брак с другой женщиной, юридических последствий это не вызвало. Более того, он продолжал проживать со своей первой женой и их общими детьми. Поэтому не существовало никаких исключительных обстоятельств, которые могли бы юридически оправдать разрушение семейных связей между первым заявителем и его детьми. Никто не оспаривает то, что они проживали в Болгарии на законных основаниях. Кроме того, дети родились на территории Болгарии и приобрели болгарское гражданство. Следовательно, депортация первого заявителя являлась вмешательством в семейную жизнь заявителей. Что касается вопроса, было ли вмешательство государства в осуществление прав законным, то необходимо отметить следующее: если требование "предвосхищения" наступления опасных последствий не обязывает государства принимать юридические нормы, детально перечисляющие любые возможные действия, которые могут повлечь за собой решение о депортации человека по соображениям национальной безопасности, это не означает, что не должны существовать гарантии против злоупотребления усмотрением исполнительных органов и их произвола. Поэтому меры государства, затрагивающие основные права человека, должны быть предметом некоего состязательного процесса в независимом органе, в компетенцию которого входит рассмотрение мотивов принятого решения о депортации и изучение соответствующих доказательств. При этом человеку должна быть предоставлена возможность оспаривать утверждение властей о том, что по такому делу речь идет сугубо об интересах национальной безопасности. Болгарское законодательство закрепляет за министерством внутренних дел право принимать приказы о депортации без обращения к какой-либо состязательной процедуре, без объяснения мотивов решения и без предоставления де- портируемому лицу какой-либо возможности обжаловать решение в независимую инстанцию. Более того, представляется чрезвычайно важным отметить тот факт, что данный правовой режим неоднократно оспаривался, и суды расходились во мнениях по данному вопросу. Следовательно, нельзя считать, что вмешательство в семейную жизнь заявителей было основано на нормах, которые соответствовали требованиям законности, предусмотренным Конвенцией.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").


По поводу Статьи 13 Конвенции. Данная Статья требует, чтобы государства предоставляли эффективную возможность обжаловать приказы о депортации и право на рассмотрение связанных с этим вопросов неким независимым и беспристрастным судебным органом при соблюдении достаточных процессуальных гарантий и обеспечении всесторонности разбирательства в этом органе. В настоящем деле никем не оспаривается, что жалобы первого заявителя отклонялись без рассмотрения, со ссылками на соображения национальной безопасности, поскольку суды не вправе проверять истинность ссылок на интересы национальной безопасности. Там, где затрагиваются соображения национальной безопасности, определенные ограничения в выборе средств правовой защиты могут быть оправданы. Однако средство правовой защиты должно быть эффективным как практически, так и юридически. Процессуальные ограничения могут оказаться необходимыми, чтобы предотвратить утечки информации, наносящие ущерб национальной безопасности, и независимая инстанция, рассматривающая жалобы на приказы о депортации, вправе предоставлять исполнительной власти усмотрение в вопросах, связанных с обеспечением национальной безопасности, в широких пределах, все это не может оправдывать отказ в предоставлении человеку средств правовой защиты во всех случаях, когда исполнительная власть ссылается на интересы национальной безопасности. Необходимо информировать независимый орган о мотивах депортации, даже если эти мотивы не подлежат публичной огласке. Данный орган должен также иметь право отвергать утверждения исполнительной власти о наличии угрозы национальной безопасности в тех случаях, когда этот орган считает, что эти утверждения имеют произвольный и необоснованный характер. Должна быть также предусмотрена некая форма состязательного процесса, и в случае необходимости - с выделением жалобщику специального представителя, имеющего допуск. Более того, также необходимо рассмотреть вопрос об уважении права заявителей на семейную жизнь. В настоящем деле, средств правовой защиты, дающих такие гарантии эффективности, заявителям предоставлено не было.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 13 Конвенции (четыре голоса - "за", три - "против").


По поводу Статьи 9 и Статьи 13 в совокупности со Статьей 9 Конвенции. Нет необходимости рассматривать настоящее дело в контексте этих норм (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил выплатить заявителям моральный ущерб, а также судебные расходы и издержки.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 Конвенции


Пункт 1 Статьи 6 [гражданско-правовой аспект]


Вопрос о доступе к правосудию


Масштабы судебной проверки мотивов увольнения с работы: допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Коскинас против Греции
[Koskinas - Greece] (N 47760/99)


Постановление am 20 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


Заявитель, работавший стюардом в авиакомпании "Олимпик эйруэйз", был уволен с работы по подозрению в непристойных действиях в отношении пассажиров - факт, который он отрицает. Совет авиакомпании по вопросам увольнений своим решением, которое не подлежало обжалованию, уведомил его, что при увольнении он получит компенсацию. Заявитель подал иск в суд первой инстанции г.Афины, требуя отмены приказа об увольнении и возмещения морального ущерба. Коскинас утверждал, что приказ об увольнении был недостаточно мотивирован, является произвольным и предложенная компенсация смехотворно мала. Суд отменил приказ об увольнении и обязал администрацию компании восстановить Коскинаса в должности и возместить ему ущерб. Суд, в частности, постановил, что приказ об увольнении был необоснованным, поскольку виновность работника не была установлена. Это решение было отменено по жалобе компании. Апелляционный суд г.Афины обратил внимание на то, что судам по гражданским делам не подсуден спор по существу приказа совета по вопросам увольнений. Данные суды лишь вправе рассмотреть приказ с точки зрения законности и соответствия принципу добросовестности при принятии решений и нормам морали. Приказ об увольнении заявителя был оставлен в силе на том основании, что он был обоснованным и законным. Суд кассационной инстанции отклонил жалобу заявителя, сделав вывод, что совет по вопросам увольнений представил достаточную мотивировку своего решения.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Заявитель жалуется на то, что не было предоставлено доказательств в поддержку выдвинутых против него обвинений и поэтому его увольнение было необоснованным. Обращаясь в суды, он просил рассмотреть достоверность обвинений, на основании которых было принято решение об увольнении. Такую проверку провел лишь суд первой инстанции, решение которого было отменено вышестоящими судами на том основании, что вопрос о достоверности обвинений против заявителя был им неподсуден. Юрисдикция этих судов ограничивалась лищь проверкой законности оспариваемого приказа и его соответствия принципу добросовестности принимаемых решений и нормам морали. Поэтому заявитель не имел возможности обжаловать выдвинутые против него обвинения в каком-либо суде, компетенция которого включала бы гарантии, предоставляемые пунктом 1 Статьи 6 Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о доступе к правосудию


Иммунитет министра обороны в связи с непредставлением информации об опытах с токсическими газами, проводимых на людях: жалоба признана приемлемой.


Роще против Соединенного Королевства
[Roche - United Kingdom] (N 32555/96)


Решение от 23 мая 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о доступе к правосудию


Депутатский иммунитет - принятие сенатом решения, в результате которого было прекращено уголовное дело против сенатора: жалоба признана приемлемой.


Кордова против Италии
[Cordova - Italy] (N 40877/98)


Решение от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В тот период, который имеет отношение к настоящему делу, заявитель был прокурором/В этом качестве он участвовал в расследовании в отношении человека, имевшего деловые связи с бывшим президентом Италии, которого назначили "пожизненным сенатором". Бывший президент посылал заявителю письма, написанные в иронических тонах, а также подарки в виде детских игр. Кордова счел, что отправка ему этих предметов причинила вред его чести и деловой репутации, и подал иск против отправителя. Против этого сенатора было возбуждено дело по обвинению в оскорблении члена юридической службы государства, а Кордова обратился с заявлением о вступлении в это дело в качестве гражданского истца. Однако сенат решил, что предположительно совершенное сенатором правонарушение является формой выражением мнения в ходе исполнения его парламентских обязанностей и потому защищено Конституцией. Глава сената направил это решение магистрату, в производстве которого находилось дело. Магистрат принял решение сената к сведению и вынес постановление о прекращении производства по делу. Заявитель обратился к прокурору с ходатайством об обжаловании прокуратурой постановления о прекращении производства по делу, что являлось необходимым шагом для сохранения возможности в будущем передать такой юрисдикционный спор на рассмотрение Конституционного суда. Прокурор отказался действовать, как ходатайствовал заявитель, мотивируя это тем, что доводы сената не были ни нелогичными, ни явно произвольными.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Решение палаты парламента о том, что действия одного из ее членов находятся под защитой пункта 1 статьи 68 Конституции, исключило любую возможность возбуждения или продолжения уголовного или гражданского производства, направленного на определение ответственности члена сената и выплату компенсации за любой причиненный ущерб. Жалоба заявителя, поданная согласно статье 576 Уголовно-процессуального кодекса, или гражданский иск о возмещении ущерба ни к чему бы не привели из-за решения сената о применимости депутатского иммунитета в данном деле. Оба средства правовой защиты не имели шансов на успех. Что касается возможности возбуждения юрисдикционного спора, то итальянская правовая система не предоставляет гражданам возможности прямого обращения в Конституционный суд с ходатайством о проверке конституционности закона, либо с заявлением о том, что определенный государственный орган превысил свои полномочия. Только суд, непосредственно рассматривающий конкретное дело, либо другой государственный орган вправе обращаться в Конституционный суд на основании заявления истца или по собственной инициативе. Следовательно, данный шаг нельзя считать средством правовой защиты, исчерпанность которого требовалась бы пунктом 1 Статьи 35 Конвенции.


Вопрос о доступе к правосудию


Депутатский иммунитет - отмена обвинительного приговора, вынесенного по обвинению в клеветнических высказываниях, сделанных во время собрания избирателей членом парламента: жалоба признана приемлемой.


Кордова против Италии (N 2)
[Cordova - Italy] (N 2) (N 45649/99)


Решение от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Суть жалобы


В 1993 году заявитель был прокурором в г. Пальми. На двух собраниях, проводившихся в г. Пальми в ходе избирательной кампании, С, член парламента, сделал грубые и оскорбительные комментарии в адрес заявителя. Кордова подал заявление о преступлении, вменяя С. злостную клевету. Прокуратура г. Пальми предала С. суду, а заявитель вступил в дело в качестве гражданского истца, требуя возмещения ущерба. С. приговорили к лишению свободы с отсрочкой исполнения приговора и обязали возместить заявителю ущерб, размер которого должен был быть установлен в порядке гражданского судопроизводства. Судья счел ненужным приостанавливать разбирательство по делу для того, чтобы получить мнение палаты депутатов, поскольку с его точки зрения обжалуемые заявления не были сделаны С. во время исполнения им своих парламентских обязанностей и поэтому не охранялись конституционной гарантией депутатского иммунитета (пункт 1 статьи 68 Конституции Италии). Жалоба С. на данное решение, которой он пытался приостановить разбирательство и направить дело в палату депутатов, была отклонена. Свои доводы он основывал на законодательном акте, который предусматривал, что, если судья отклоняет возражение о применении пункта 1 статьи 68 Конституции, заявленное одной из сторон, то он должен направить как можно скорее копию материалов дела в палату парламента, членом которой является данное лицо. Рассмотрение дела было отложено до момента принятия решения палатой. С. направил жалобу в Высший кассационный суд, который приостановил разбирательство по делу и распорядился направить материалы дела в палату депутатов. Палата депутатов пришла к заключению, что С. высказал свое мнение в порядке осуществления своих парламентских обязанностей. Высший кассационный суд отменил решения нижестоящих судов на том основании, что С. действовал при исполнении своих обязанностей члена парламента. Суд заключил, что широкая интерпретация концепции "парламентских обязанностей" как охватывающей все акты политического характера, даже вне парламента, уже взята на вооружение в нескольких случаях и что такая интерпретация не противоречит духу Конституции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


Отказ в вызове свидетелей и недоступность доказательств, относящихся к сведениям, составляющим государственную тайну: требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены.


Вирбицкий против Польши
[Wierbicki - Poland] (N 24541/94)


Постановление (окончательное) от 18 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


Заявитель был главным редактором газеты, которая в 1993 году опубликовала список осведомителей тайной полиции коммунистического режима, представленный парламенту министром внутренних дел. Список являлся секретным, но его содержание просочилось в общество. Газета также опубликовала несколько имен, которые, по ее утверждению, были вычеркнуты из списка ввиду отсутствия бесспорных доказательств. Одно из этих лиц, С. Н., который был кандидатом на предстоящих выборах, подало иск в суд против заявителя. Ходатайство заявителя о вызове определенных свидетелей было отклонено на том основании, что свидетели могли дать показания только о том, было ли имя С.Н. включено в список, но они не могли дать показания о том, был ли С.Н. на самом деле осведомителем тайной полиции коммунистического режима. Суд также отметил, что министерство отказалось предоставить требуемые заявителем документы на том основании, что они относились к материалам, составляющим государственную тайну, и могли быть оглашены только в целях производства по уголовному делу. Суд обязал заявителя публично взять свои слова обратно. В обжаловании решения суда заявителю было отказано.


Вопросы права


По поводу пункта 1 Статьи 6 Конвенции. Газета заявителя опубликовала информацию, которая могла быть явно сочтена клеветнической. Поскольку не оспаривалось, что имя С.Н. не фигурировало в списке, представленном парламенту, заявитель не мог предполагать, что информация была просто частью официального документа. Как журналист он не был обязан доказывать правдивость своих утверждений, однако разумно ожидалась его готовность представить некие достоверные основания своему представлению о том, что его утверждения соотносятся е правдой. Однако ввиду заявленных причин удаления имени С.Н. из списка, заявитель должен был знать: недостаточно доказательств тому, что С.Н. являлся осведомителем. Более того, отсутствовали указания на то, что, если у заявителя были бы какие-либо документальные доказательства в подтверждение опубликованных утверждений, он не смог бы представить такие доказательства в суде. Что касается вопроса, являлся ли отказ министерства внутренних дел в предоставлении секретных документов неправомерным ограничением права заявителя представлять доказательства в поддержку своей позиции, то запрет на оглашение таких документов не был абсолютным, и такое оглашение могло иметь место при рассмотрении уголовного дела. При этом заявитель знал или должен был знать, что любые документы, содержащие такую информацию, относились к сведениям, составляющим государственную тайну. Кроме того, ему не отказали в удовлетворении просьбы сразу же, поскольку суд делал запрос в министерство о предоставлении этих документов. Что же касается отказов в вызове свидетелей, то ходатайства заявителя о вызове свидетелей были рассмотрены судами, и их отказы были подробно мотивированы, что нельзя признать произвольным решением. Следовательно, отказ принять доказательства, на которые указывал заявитель, не был непропорциональным ограничением его права приводить аргументы в поддержку своей позиции.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 6 Конвенции не нарушены (шесть голосов - "за", один - "против").


Вопрос о праве на справедливое судебное разбирательство


Доверие, оказываемое Государственным советом* (* Во Франции систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственным советом, который рассматривает жалобы на действия и акты органов государственного управления и одновременно выступает консультативным учреждением при правительстве страны (прим.перев.).) (Conseil dEtat) министерству иностранных дел при рассмотрении вопроса о соблюдении условий взаимности в применении международного договора: жалоба признана приемлемой.


Шевроль против Франции
[Chevrol - France] (N 49636/99)


Решение от 4 июня 2002 г. [вынесено П Секцией]


Суть жалобы


В 1987 году заявительница, которая в Алжире имела патент на занятие врачебной практикой, подала заявку в Совет медицинской ассоциации (ordre des medecins) на уровне департамента* (* 3десь - административно-территориальная единица. Франция разделена на 95 департаментов (прим. перев).) на регистрацию ее в качестве члена этой ассоциации. После того, как ей отказали со ссылками на положения Кодекса об общественном здравоохранении, Шевроль подала новую заявку в 1995 году. В качестве аргумента она привела статью 5 правительственных заявлений от 19 марта 1962 г., известных как "Эвианские соглашения", которые закрепили взаимное признание патентов, полученных во Франции и Алжире с соблюдением одинаковых условий. Совет медицинской ассоциации на уровне департамента вновь отклонил ее заявку. Его решение было оставлено в силе региональным, а затем и национальным советами Медицинской ассоциации. Заявительница обратилась в Государственный совет с просьбой о судебной проверке решения Национального совета Медицинской ассоциации ввиду допущенного им злоупотребления полномочиями. Государственный совет запросил министерство иностранных дел подготовить предварительное заключение по статье 5 правительственной декларации от 19 марта 1962 г. о культурном сотрудничестве между Францией и Алжиром. Министерство представило заключение, в котором было указано, что конституционные требования взаимности в применении положений статьи 5 не были удовлетворены и, соответственно, данные положения не могут быть применены в пользу заявительницы. Государственный совет отклонил ходатайство Щевроль о судебной проверке обжалуемого ей решения. Он указал на то, что административные суды не компетентны решать вопрос, было ли удовлетворено требование взаимности в применении международных договоров, и, основываясь на заключении министерства иностранных дел, постановил, что заявительница неоправданно обосновывала свою позицию положениями статьи 5 Эвианских соглашений.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Вопрос о разбирательстве дела в разумный срок


Продолжительность производства по делу об опеке и право отца внебрачного ребенка на свидания с ним: жалоба коммуницирована властям Германии.


Зиберт против Германии
[Siebert - Germany] (N 59008/00)


[III Секция]


Суть жалобы


Заявитель является отцом несовершеннолетней А., рожденной вне брака в декабре 1993 года. Ее мать скончалась после родов. В феврале 1994 года Зиберт признал, что он является отцом ребенка. А. находилась в больнице до марта 1994 года, после чего сводная сестра ее матери, г-жа П., взяла на себя заботу о ребенке. В январе 1994 года участковый суд* (* Участковые суды представляют собой низовое звено системы общих судов в Германии (прим. перев).) присудил опеку над девочкой службе по делам молодежи. В тот же день заявитель ходатайствовал перед судом, чтобы ему назначили опеку над ребенком. Двумя днями позже г-жа п.представила аналогичное ходатайство. В марте 1994 года суд возложил опеку над А. г-ну и г-же п.Заявитель обжаловал это решение, однако в декабре 1994 года Суд земли отклонил его жалобу. В феврале 1995 года Зиберт вновь подал жалобу, которая была отклонена Высшим судом земли в феврале 1996 года. В апреле 1996 года участковый суд освободил г-на п.от опеки над А., назначив г-жу п.в качестве единственного опекуна. Заявитель обжаловал это решение и просил назначить его опекуном. В июне 1996 года Суд земли отклонил его жалобу. В августе 1996 года отец девочки подал новую жалобу, но в мае 1997 года Высший суд земли отклонил ее. В марте 1996 года и июне 1997 года он подавал конституционные жалобы, однако, в декабре 2000 года Федеральный конституционный суд отказался принять их к рассмотрению. Между тем, в марте 1995 года, заявитель обратился в другой участковый суд с целью получения права на свидания с ребенком. В августе 1995 года участковый суд приостановил производство по данному вопросу для того, чтобы ознакомиться с материалами производства по делу об опеке, рассматривавшемся в тот момент Высшим судом земли. В феврале 1996 года Зиберту было отказано в предварительном решении по вопросу о свиданиях с ребенком. В апреле 1996 года, после вынесения решения по вопросу об опеке Высшим судом земли в феврале 1996 года, суд получил все необходимые материалы. В мае 1997 года участковый суд отклонил требование заявителя о праве на свидания с ребенком. В августе 1997 года он подал жалобу на это решение, и в январе 1998 года Суд земли отклонил его жалобу. В феврале 1998 года Зиберт направил конституционную жалобу и ходатайствовал о вынесении предварительного решения о праве на свидания с дочерью. В декабре 2000 года Федеральный конституционный суд отказал в рассмотрении его жалобы. Начав в марте 2001 года новый цикл производства по делу, заявитель вновь требовал получения права на свидания с ребенком.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии в отношении пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о длительность судопроизводства).


Пункт 1 Статьи 6 (уголовно-правовой аспект)


Вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Распоряжение о конфискации, предположительно, приравниваемое к обвинению в совершении преступления: жалоба признана неприемлемой. Forfeiture order allegedly amounting to a criminal charge.


Батлер против Соединенного Королевства
[Butler - United Kingdom] (N 41661/98)


Решение от 27 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Подпункт "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции


Вопрос о предоставлении услуг назначенного защитника бесплатно


Задержка в назначении адвоката, услуги которого предоставлены бесплатно: допущено нарушение подпункта "с" пункта 3 Статьи 6 Конвенции.


Берлиньский против Польши
[Berlinski - Poland] (N 27715/95 и 30209/96)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше изложение данной жалобы, рассмотренной в контексте Статьи 3 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Вопрос об уважении частной жизни


Доступ к информации о проведении представителями вооруженных сил испытаний токсичных газов на заявителе в 1963 году: жалоба признана неприемлемой.


Роше против Соединенного Королевства
[Roche - United Kingdom] (N 32555/96)


Решение от 23 мая 2002 г. [вынесено III Секцией]


В 1963 году заявитель, в то время проходивший службу в вооруженных силах Соединенного Королевства, был подвергнут экспериментам, связанным с изучением прямого воздействия на человека токсичных газов. Эксперименты проводились военным ведомством химической и биологической защиты (ВХБЗ) с целью повысить уровень защищенности личного состава вооруженных сил Соединенного Королевства от химического оружия. В 1987 году у заявителястало повышаться кровяное давление, и в настоящее время он страдает от гипертонии и бронхита. С 1988 года Роше не работает и признан инвалидом. В 1989 году врач заявителя направил запрос в ВХБЗ и получил информацию в письме с отметкой "медицинская информация: конфиденциально". В письме сообщалось, что в 1963 году заявитель участвовал в испытании с применением отравляющих веществ и до проведения эксперимента и после него он прошел медицинские обследования, которые не выявили каких-либо отклонений от нормы в его здоровье, В 1994 году Роше убедил врача показать ему это письмо. В феврале 1994 года министру обороны поступило обращение Роше с просьбой выдать ему копии медицинских документов и отчетов об экспериментах, которым он подвергся. В подученном из военного ведомства химической и биологической защиты ответе указывалось, что действие Закона 1990 года "О порядке ведения медицинской документации", предусматривавшего право граждан на получение медицинских заключений и ознакомление с ними, не распространяется на документы, собранные до ноября 1991 года. Однако в письме отмечалось, что согласно порядку, установленному министерством обороны, медицинские заключения могут быть предоставлены при необходимости врачам при условии соблюдения "врачебной тайны". На этих условиях в 1989 году информация была предоставлена врачу заявителя. В ответе ВХБЗ особо подчеркивалось, что врач должен сам решать, в каком объеме передавать полученную информацию своему пациенту. В тот же период - в июне 1991 года - Роше подал заявление о назначении ему служебной пенсии в связи с гипертонией и нарушениями дыхания. В январе 1992 года решением министра обороны заявление было отклонено. В ноябре 1994 года адвокаты заявителя направили письмо на имя министра обороны, в котором угрожали возбудить судебный иск, обвиняли министерство обороны в халатности и требовали предоставить все медицинские заключения и результаты лабораторных анализов за период проведения экспериментов, имеющиеся в распоряжении министра обороны и ВХБЗ. При этом указывалось, что в противном случае заявитель готов обратиться в Высокий суд правосудия с ходатайством о вынесении распоряжения о представлении сведений в порядке подготовки иска. В августе 1995 года министр обороны выдал свидетельство на основании статьи 10 Закона 1947 года "О производстве по делам государства" (далее - Закон 1947 года), согласно которому при рассмотрении вопроса о праве на получение пенсии ущерб здоровью заявителя мог рассматриваться как связанный с прохождением службы. При этом согласно Закону 1947 года иски, основанные на деликте, не подлежали возбуждению в отношении государства. В ноябре 1998 года заявитель подал жалобу в Апелляционный трибунал по делам о пенсиях. Впоследствии Роше также подал заявление о предоставлении официальных документов и информации на основании пункта 1 правила 6 Регламента Апелляционного трибунала по делам о пенсиях (по Англии и Уэльсу) (далее - Регламент Апелляционного трибунала). Распоряжением от февраля 2001 года председатель Апелляционного трибунала по делам о пенсиях дал указание министру обороны предоставить соответствующие документы. В своем ответе, направленном в июле 2001 года, министр обороны указал, что не может дать определенного ответа на запрос о предоставлении научных и медицинских заключений.


Решение


Жалоба признана приемлемой на основании пункта 1 Статьи 6 Конвенции (в части, касающейся гарантий доступа к правосудию), Статей 8, 10, 13 и 14 Конвенции, а также Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В отношении довода властей Соединенного Королевства о том, что заявитель не стал добиваться рассмотрения жалобы в Апелляционном трибунале по делам о пенсиях и тем самым не исчерпал эффективные внутригосударственные средства правовой защиты, следует отметить следующее; в ответе министра обороны, направленном в июле 2001 года, указано, что для подготовки определенного ответа по вопросу о предоставлении информации требуются дополнительные исследования и производство по жалобе, поданной в Апелляционный трибунал по делам о пенсиях, не закончено. Далее отмечается, что заявления сторон, сделанные в Европейском Суде в связи с каждой из претензий заявителя, касаются адекватности и эффективности производства по рассмотрению жалоб в Апелляционном трибунале по делам о пенсиях, а также жалобы, поданной на основании правила 6 Регламента указанного суда. Таким образом, вопрос о полноте прохождения заявителем указанных процедур должен быть приобщен к существу его претензий. Кроме того, хотя Высокий суд пришел к заключению, что статья 10 Закона 1947 года противоречит пункту 1 Статьи 6 Конвенции, настоящая жалоба связана с запросом на информацию, который был подан до 1 октября 2000 г., когда вступил в силу Закон 1998 года "О правах человека". Поэтому возражение властей Соединенного Королевства было отклонено.


Вопрос об уважении частной жизни


Жалоба на отсутствие оборудования, которое обеспечивало бы инвалидам возможность посещать здания, открытые для свободного посещения. Жалоба признана неприемлемой.


Зенхалова и Зенхал против Чешской Республики
[Zenhalovi and Zenhal - Czech Republic] (N 38621/97)


Решение от 14 мая 2002 г. [вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Первый заявитель (заявительница) - инвалид с физическими недостатками, второй заявитель - ее супруг. В городе, где они проживают, многие общественные здания не оборудованы таким образом, чтобы обеспечить доступ в них инвалидов. В декабре 1994 года заявительница обратила внимание муниципального и районного органов власти на то, что эти здания не соответствуют требованиям действующего законодательства. Из районного совета был получен ответ, в котором указывалось, что планируется провести проверку свидетельств о приемке 219 зданий. Поскольку начало проверки свидетельств о приемке зданий затягивалось, Зенхалова обратилась с заявлением в министерство по делам экономики о проведении пересмотра указанных свидетельств по собственной инициативе. В ответе министерства указывалось, что в соответствии с законодательством проверка свидетельств будет проведена районным советом, но при этом сроки проведения этой проверки определены не были. Районный совет отклонил почти все требования заявительницы и не принял никаких мер. Однако были проведены работы по благоустройству некоторых зданий по согласованию между муниципальным органом власти и владельцами зданий. В ноябре 1995 года заявители обратились в областной суд с просьбой об оказании безвозмездной юридической помощи и о назначении адвоката для подготовки ходатайств о проведении проверки выданных муниципальным советом свидетельств о приемке 174 зданий. Их заявление было отклонено как не имеющее судебной перспективы. Зенхалова и Зенхал подали жалобу в Верховный суд, который отказался рассматривать ее ввиду неподсудности, отметив, что решение областного суда не подлежит обжалованию. В июле 1996 года заявители обратились в Конституционный суд с жалобой на то, что многие общественные здания и здания, открытые для публики, не соответствуют условиям, которые установлены указом о специальном оборудовании зданий для обеспечения доступа инвалидов. Супруги также отмечали, что проверка свидетельств о приемке зданий не была проведена органами власти в установленном порядке. В марте 1997 года решением Конституционного суда жалоба заявителей была отклонена.


Решение


Жалоба признана неприемлемой в отношении Статьи 8 Конвенции. Позитивные обязательства государства, вытекающие из положений данной Статьи, могут предусматривать принятие мер, направленных на обеспечение уважения властями права на частную жизнь, в том числе и в сфере взаимоотношений между отдельными лицами. Однако, поскольку понятие "уважение" не было четко определено, рамки допустимого для государств усмотрения в вопросах реализации данной нормы Конвенции довольно широки. Государство несет позитивные обязательства по уважению права на частную жизнь в случаях, когда установлена прямая и непосредственная взаимосвязь между принятием требуемых тем или иным заявителем мер и частной и (или) семейной жизнью такого заявителя. В Постановлении Европейского Суда по делу "Ботта против Италии" (Botta v. Italy)* (* Вынесено 24 февраля 1998 г. (прим. перев.).) установлено, что положения Статьи 8 Конвенции не распространяются на ситуации, связанные с межличностными отношениями, столь широко и неопределенно, что невозможно усмотреть связь между мерами, принятия которых требуют от государства, и частной жизнью заявителя. В настоящем деле необходимо определить пределы применимости Статьи 8 Конвенции и границу между правами, которые гарантируются Конвенцией, и социальными правами, гарантируемыми Европейской социальной хартией. Ввиду того, что в европейском сообществе происходят постоянные перемены, правительства отдельных стран должны брать на себя все более широкие обязательства по устранению имеющихся недостатков в их правовых системах, в результате чего государства все больше вмешиваются в частную жизнь граждан. Однако сфера вмешательства государства и понятие "частная жизнь" не всегда совпадают, так как сфера позитивных обязательств государства является более ограниченной. В связи с рассматриваемым делом положения Статьи 8 Конвенции не могут применяться всякий раз, когда возникают неудобства в повседневной жизни заявительницы, а лишь в исключительных случаях, когда невозможность доступа в то или иное учреждение препятствует реализации ее права на развитие личности, а также права на установление и поддержание взаимоотношений с другими лицами и с внешним миром в целом. Тем не менее заявительница не представила доказательств наличия особой связи между невозможностью доступа в упомянутые ею здания конкретными потребностями ее частной жизни. Речь идет о большом количестве зданий, и это приводит к обоснованным сомнениям относительно того, что заявительнице необходимо посещать эти здания каждый день, а также относительно наличия прямой и непосредственной связи между требуемыми от государства мерами и частной жизнью заявительницы. Кроме того, в порядке дополнительного аргумента следует отметить, что власти Чешской Республики не бездействовали, и положение дел в родном городе заявителей за последние несколько лет улучшилось, что признают и заявители. Таким образом, положения Статьи 8 Конвенции в данном случае неприменимы. Жалоба со ссылкой на Статью 8 Конвенции неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).


Вопрос об уважении семейной жизни


Требование о том, что согласие на усыновление ребенка должно быть дано его родной матерью лично, хотя сама мать в тот период была несовершеннолетней. Жалоба коммуницирована властям Германии.


Сакс против Германии
[Sachs - Germany] (N 4261/02)


[III Секция]


Суть жалобы


в мае 1997 года заявительница, которой тогда было 16 лет, родила ребенка. В марте 1998 года она оформила нотариально заверенное согласие на передачу ребенка в приемную семью. С марта 1998 года ребенок живет с приемными родителями. Однако в июне 1998 года заявительница выразила желание отказаться от ранее данного согласия и вернуть себе сына. В декабре 1999 года дело было рассмотрено судом по делам об опеке в открытом заседании в рамках процедуры об усыновлении. Решением, принятым в апреле 2000 года, суд по делам об опеке определил, что в соответствии с пунктом 1750.2 Гражданского кодекса согласие, данное заявительницей в марте 1998 года, стало окончательным с момента передачи его в суд. Суд не нашел оснований для отмены ранее данного согласия. В частности, сделанное заявление признано действительным, несмотря на то, что в соответствующий период заявительница была несовершеннолетней. Заявление носило личный характер и должно было исходить от самого заинтересованного лица, а не от ее законных представителей, несмотря на то, что она была несовершеннолетней, что предусмотрено статьей 1750.3 Гражданского кодекса. В свете целого ряда заключений, представленных департаментом по делам молодежи, а также заключения специалиста-психолога по вопросу о том, соответствует ли усыновление интересам благополучия ребенка, суд заявил, что требования в отношении усыновления были соблюдены. В частности, у ребенка сложились прочные отношения с новыми родителями, с которыми он живет уже более двух лет. Кожное заболевание, от которого страдал ребенок, за указанный период пошло на убыль, и суд счел, что отказ родного отца дать согласие на усыновление нанесло ущерб интересам благополучия ребенка. По этой причине суд счел необходимым использовать собственные выводы вместо согласия отца. В июне 2000 года Суд земли отклонил жалобу отца на то, что вместо его согласия было использовано решение суда по делам об опеке. В июле 2000 года суд по делам об опеке объявил об официальном усыновлении ребенка. Заявительница подала жалобу на это решение, но Суд земли проинформировал ее, что данное решение обжалованию не подлежит. Впоследствии заявительница обратилась в Конституционный суд, который признал ее жалобу неприемлемой.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Германии в отношении Статьи 8 Конвенции.


Вопрос об уважении семейной жизни


Дело о праве биологического отца внебрачного ребенка, родившегося в результате внебрачных половых отношений с замужней женщиной, на общение с ребенком, при том, что этот ребенок считается законным ребенком супружеской четы. Жалоба признана приемлемой.


Люк против Шрмании
[Luck - Germany] (N 58364/00)


Решение от 13 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявитель является биологическим отцом Л., родившегося в 1989 году. Мать Л. в момент его рождения состояла и по сей день состоит в законном браке с другим мужчиной. В 1991 году она стала ограничивать общение между ребенком и заявителем, а с марта 1993 года вовсе запретила заявителю общаться с ребенком. Люк возбудил иск в участковом суде надлежащей юрисдикции с требованием обязать мать ребенка и ее супруга предоставить ему возможность общаться с ребенком. В январе 1994 года суд отклонил его требование, указав, что такое право не предусмотрено законом, так как считается, что ребенок родился в результате брачных отношений между его матерью и ее супругом. В сентябре 1995 года Суд земли без проведения слушания дела поддержал решение нижестоящего суда, отметив, в частности, что требование заявителя, по сути, представляет собой вмешательство в жизнь существующей семьи. Суд заявил, что, исходя из известных обстоятельств дела, он не видит оснований для заслушивания спора по поводу ребенка в суде, а также для запроса о получении заключения эксперта. Поданная заявителем жалоба на это решение была отклонена Высшим судом земли, а его обращение в Федеральный конституционный суд в июле 1996 года до сих пор находится в процессе рассмотрения.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (в части, касающейся гарантий публичного разбирательства дела, требований к продолжительности сроков рассмотрения дела и права человека на доступ к правосудию), а также Статьи 8 Конвенции в отдельности и в совокупности со Статьей 14 Конвенции.


Вопрос об уважении семейной жизни


О достаточности процессуальных гарантий в отношении высылки из страны по соображениям национальной безопасности. Допущено нарушение Конвенции.


Аль-Нашиф и другие против Болгарии
[Al-Nashif and others - Bulgaria] (N 50963/99)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше Постановление IV Секции по данной жалобе, вынесенное в контексте пункта 4 Статьи 5 Конвенции.)


Вопрос о праве на уважение корреспонденции


О прослушивании телефонных разговоров, которое осуществлялось, как утверждается, без получения предусмотренной законом санкции. Жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства.


Организации "Либерти", "Бритиш раите уотч" и Ирландский совет по гражданским правам против Соединенного Королевства
[Liberty, British Rights Watch and the Irish Council of Civil Liberties - United Kingdom] (N 58243/00)


[Вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В 1990-х годах в системе министерства обороны Соединенного Королевства действовал опытный объект для проведения электронного наблюдения, который обеспечивал контроль за 10 тысячами каналов телефонной связи между Дублином, Лондоном и Европой. В июле 1999 года в одной из телевизионных передач прошло сообщение о том, что в период с 1991 по 1997 год министерство обороны осуществляло контроль за всеми данными, передаваемыми по каналам телефонной и факсимильной связи, а также по электронной почте из Англии и Уэльса в Ирландию и в обратном направлении, причем без получения необходимых санкций, предусмотренных Законом 1985 года "О перехвате сообщений" (далее - Закон 1985 года). Заявители - организации по защите гражданских свобод, имеющие штаб-квартиры в Лондоне и Дублине, - в указанный период находились в постоянном контакте друг с другом. В сентябре 1999 года эти организации потребовали, чтобы соответствующий суд провел расследование в отношении законности санкций, которые были выданы на осуществление контроля за передачей данных между ними из Англии и Уэльса в Ирландию и в обратном направлении. В декабре 1999 года этот суд сообщил им, что в результате проведенного расследования суд убедился в отсутствии каких-либо нарушений соответствующих положений Закона 1985 года в отношении получения необходимых санкций и разрешений. В тот же период - в сентябре 1999 года - заявители поставили эти же вопросы перед Директором публичных преследований* (* В Соединенном Королевстве так именуется глава службы государственных обвинителей (прим. перев).), требуя привлечь ответственных за допущенные нарушения к уголовной ответственности. Дело было передано в органы полиции для проведения расследования. В 2000 году центральное управление уголовного розыска в Лондоне сообщило, что проведенные расследования не выявили никаких нарушений Закона 1985 года.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Соединенного Королевства в отношении Статей 8 и 13 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 10 Конвенции


Вопрос о свободе выражения мнения


Журналисты были осуждены за оскорбление главы иностранного государства. Допущено нарушение Статьи 10 Конвенции.


Коломбани и другие против Франции
[Colombani and others - France] (N 51279/99)


Постановление от 25 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


В рамках рассмотрения заявки Марокко о приеме в члены Европейских сообществ по просьбе Комиссии европейских сообществ был подготовлен доклад о производстве и незаконном обороте наркотиков в этой стране. В первом варианте доклада упоминались фамилии лиц, занимавшихся незаконным оборотом наркотиков. По просьбе комиссии был подготовлен второй вариант, из которого фамилии наркоторговцев были удалены. Этот "смягченный" вариант первого доклада был опубликован и обсуждался в еженедельнике "Ле Монд" ("Le Monde"). Первый вариант доклада некоторое время хранился в тайне, но затем стал достоянием общественности. Через год и девять месяцев после того, как первый вариант доклада был представлен комиссии, в газете "Ле Монд" появилась статья, в которой рассматривались данные из этого варианта доклада, причем на первой странице был помещен заголовок "Марокко: ведущий мировой экспортер гашиша" с подзаголовком: "Конфиденциальный доклад бросает тень на окружение короля Гассана II". Сама статья была помещена на второй странице газеты под заголовком: "Конфиденциальный доклад: правительство Марокко связано с незаконной торговлей гашишем". По заявлению короля Марокко в отношении первого заявителя - директора-издателя газеты "Ле Монд" и второго заявителя - автора статьи, было возбуждено уголовное дело по обвинению в оскорблении главы иностранного государства. Суд первой инстанции оправдал подсудимых, в частности, на том основании, что журналист действовал добросовестно, преследуя законную цель. Однако суд апелляционной инстанции признал их виновными в оскорблении главы иностранного государства по статье 36 Закона о свободе печати от 29 июля 1881 г. Предусмотренное этой статьей правонарушение, относящееся только к личным нападкам на главу иностранного государства, трактуется по особым юридическими нормами, которые отличаются от норм, предусматривающих ответственность за диффамацию, и возлагают бремя доказывания наличия злого умысла на истца, но не предусматривают возможности защиты со ссылкой на достоверность представленных сведений (exceptio veritatis) в качестве оправдывающего обстоятельства. Суд апелляционной инстанции приговорил обоих обвиняемых к уплате штрафа, осязал осужденных выплатить символические суммы королю Гассану II в порядке возмещения ущерба и оплатить судебные издержки, а газету - опубликовать пресс-релиз с подробным изложением вынесенного обвинительного приговора. Апелляционный суд выразил осужденным порицание за деяние со злым умыслом, совершенное в отношении окружения короля, состоявшее в том, что они обвинили короля в лицемерии и двуличии, что не убедились в точности и достоверности содержания доклада, что не проявили добросовестность в подготовке и публикации материалов. Их также критиковали за то, что они не проверили, является ли содержание доклада по-прежнему актуальным и действительным на момент опубликования статьи, за то, что не посоветовались с властями Марокко по поводу доклада - в статье не было информации о том, что после представления первого варианта доклада власти Марокко опубликовали официальный правительственный документ по данному вопросу. Кассационный суд поддержал вынесенное решение.


Вопросы права


По поводу Статьи 10 Конвенции. Вынесение обвинительного приговора заявителям рассматривалось как "вмешательство" государства в реализацию их права свободно выражать свое мнение. Это вмешательство, "предусмотренное законом" (согласно формулировкам Статьи 10 Конвенции), преследовало обоснованную цель - защитить репутацию и права других лиц. Оставалось определить, является ли такое вмешательство государства "необходимым в демократическом обществе".

Когда органы печати участвуют в публичных дискуссиях по вопросам, вызывающим обоснованную озабоченность общества, теоретически они должны иметь возможность пользоваться официальными отчетами и докладами, тогда им не придется проводить независимые расследования. В данном случае предоставленные заявителями сведения представляли обоснованный интерес для общества, при этом они действовали добросовестно, предоставляя точную и надежную информацию из официального доклада, достоверность которого они не были обязаны проверять. Таким образом, основания, ввиду которых заявители были осуждены судебными органами Франции, представляются неубедительными. По законам Франции в случае нанесения оскорбления главе иностранного государства, в отличие от обычной диффамации, освобождение от уголовной ответственности не предусмотрено, даже если доказана достоверность сделанных при этом заявлений. Отказ в возможности защиты со ссылкой на достоверность представленных сведений (exceptio veritatis) является чрезмерной мерой по защите репутации и прав лица, даже если это лицо является главой государства или главой правительства. Ответственность, предусмотренная за обычную диффамацию, будучи соразмерной поставленной государством цели, является достаточной для защиты любого главы государства от нападок на его честь и репутацию. С другой стороны, ответственность за преступление, предусмотренное статьей 36 Закона от 29 июля 1881 г., в сущности, предоставляет главам государств особый статус, что выходит за рамки обычных правовых норм и ограждает их от критики исключительно на основании их функций или положения, без учета интересов, которым служит эта критика. Это особая защита, предусмотренная законом для глав иностранных государств, предоставляет им чрезмерную привилегию, что противоречит ныне действующей политической практике и современным представлениям и не соответствует каким-либо "высшим потребностям общества". Коротко говоря, даже если выдвинутые государством-ответчиком основания являются правомерными, эти основания недостаточны для установления факта "необходимости" данного ограничения прав "в демократическом обществе", невзирая на рамки усмотрения властей отдельных стран в вопросах ограничения прав и свобод.


Постановление


Нарушение Статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд усмотрел причинно-следственную связь между суммами денежных средств, которые заявители были обязаны выплатить по приговору суда, и установленным нарушением Конвенции и поэтому постановил возместить заявителям эти суммы. Кроме того, Суд постановил выплатить заявителям определенную сумму денежных средств на возмещение судебных затрат и издержек.


Вопрос о свободе выражения мнения


Заявитель был осужден за опубликование материалов, разжигающих ненависть и вражду среди населения. Заключено мировое соглашение.


Али Эрол против Турции
[Ali Erol - Turkey] (N 35076/97)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Заявитель - редактор ежедневной газеты, был осужден за опубликование материалов, разжигающих ненависть и вражду среди населения.


Стороны достигли мирового соглашения, в рамках которого заявитель должен был получить 3811 евро 23 цента, и в котором власти Турции изложили следующие позиции:


Вынесенные в отношении Турции определения по делам, связанным с уголовным преследованием на основании статьи 312 Уголовного кодекса и положений законодательства о предупреждении терроризма, ясно указывают на необходимость принятия срочных мер по приведению законодательства и судебной практики Турции в соответствие с требованиями Статьи 10 Конвенции. Вмешательство государства в реализацию заявителя своего права, являющееся предметом жалобы по данному делу, лишний раз это подтверждает.

Поэтому власти Турции обязуются внести все необходимые изменения в национальное законодательство и в судебную практику в данной области, и эти меры намечены в Национальной программе от 24 марта 2001 г.

Власти Турции также сослались на отдельные меры, предусмотренные временной резолюцией, принятой Комитетом министров Совета Европы от 23 июля 2001 г. (резолюция DH(2001)106), которые будут применяться при наступлении обстоятельств, аналогичных обстоятельствам данного дела.


Вопрос о свободе выражения мнения


Журналист, опубликовавший в газете рецензию на книгу лидера Рабочей партии Курдистана (РПК), был приговорен к лишению свободы. Жалоба признана приемлемой.


Халис против Турции
[Halls - Turkey] (N 30007/96)


Решение от 23 мая 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявитель работал корреспондентом ежедневной газеты "Езгюр Пондем" (Ozgur Gundem). 2 января 1994 года в этой газете была опубликована его статья - рецензия на книгу Адбуллы Оджалана о ситуации в юго-восточных районах Турции. В июле 1994 года прокурор Стамбульского Суда государственной безопасности на основании пункта 2 статьи 7 Закона "О предупреждении терроризма" предъявил Халису обвинение в пропаганде деятельности незаконной сепаратистской террористической организации. В марте 1995 года Суд государственной безопасности признал журналиста виновным и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год и к уплате штрафа. Заявитель подал жалобу в Кассационный суд, который отклонил жалобу.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (в части, касающейся права на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом), а также Статьи 10 Конвенции.


Вопрос о свободе выражения мнения


Запрет на распространение книги, содержащей информацию о покойном главе государства, на которую распространяются требования о сохранении врачебной тайны. Жалоба коммуницирована властям Франции.


Компания "ПЛОН" против Франции
[PLON (Societe) - France] (N 58148/00)


[вынесено II Секцией]


Суть жалобы


Заявитель - издательская фирма, которая приобрела права на издание книги под названием "Большой секрет" ("Le Grand Secret"). Книгу написал (при содействии одного журналиста) доктор Гюблер, который был личным врачом Франсуа Миттерана в течение первых 13 лет из двух сроков его пребывания на посту президента Франции. В книге речь идет о болезни Миттерана - раке простаты. Миттеран страдал этим заболеванием с самого начала первого срока своего президентства, но общественность Франции узнала об этом лишь спустя много лет. В книге описываются взаимоотношения между президентом Миттераном и его врачом, рассказывается, как они вели повседневную борьбу с болезнью в атмосфере строжайшей секретности, - такова была воля президента. В частности, сообщается о том, как трудно было доктору Гюблеру скрывать болезнь президента, который был обязан раз в полгода публиковать информацию о состоянии здоровья. Книга поступила в продажу 17 января 1996 г. (спустя девять дней после смерти Миттерана), но на следующий день был вынесен судебный запрет на распространение книги. Решение о запрете книги было обжаловано, но оставлено без изменения. В то же время в июле 1996 года уголовный суд г. Парижа в своем приговоре, вступившем в силу, признал доктора Гюблера виновным в нарушении профессиональной тайны, а законных представителей издательской фирмы - виновными в соучастии в совершении указанного преступления. Суд приговорил доктора Гюблера к лишению свободы сроком на четыре месяца (условно), к уплате штрафа в размере 30 тысяч французских франков, а издательскую фирму - к уплате штрафа в размере 60 тысяч французских франков. Запрет на распространение книги был поддержан решением суда парижского округа, вынесенным по заявлению вдовы и троих детей президента Миттерана. Апелляционный суд вынес постановление, обязавшее доктора Гюблера и фирму-заявителя выплатить в общей сложности 100 тысяч французских франков госпоже Миттеран и по 80 тысяч французских франков каждому из остальных истцов в порядке возмещения ущерба, а также оставил в силе решение о запрете на распространение книги. Суд признал неприемлемой жалобу семьи Миттеран в части, направленной на защиту частной жизни президента Миттерана, мотивировав это тем, что право каждого человека запрещать разглашение сведений о его или ее частной жизни принадлежит только живым людям. Далее суд отметил, что, хотя некоторые места в книге представляют собой вмешательство в частную жизнь семьи Миттеран, это не может служить основанием для запрета на издание всей книги в целом. В то же время Апелляционный суд отметил, что вся опубликованная в книги информация получена автором при исполнении им обязанностей личного врача главы государства, а значит, на нее распространяется действие требований врачебной тайны, которую автор был обязан соблюдать в отношении своего пациента. Таким образом, опубликование этой информации представляет собой нарушение профессиональной тайны. Суд также высказал мнение о возможности наложения некоторых ограничений в отношении свободы выражения мнений, особенно в целях защиты прав других лиц. Жалоба фирмы-заявителя была отклонена.


Процессуальное действие


Жалоба коммуницирована властям Франции в отношении Статьи 10 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов


Проведение забастовки запрещено постановлением правительства, предусматривающим обязательность процедуры государственного арбитражного разбирательства. Жалоба признана неприемлемой.


Федерация профсоюзов работников морских нефтепромыслов и другие против Норвегии
[Federation of Offshore Workers' Trade Unions and others - Norway] (N 38190/97)


Решение от 21 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Первый заявитель - Федерация профсоюзов нефтяников Северного моря (OFS). Второй и третий заявители были членами этой федерации. В 1994 году первый заявитель участвовал в переговорах по выработке нового отраслевого тарифного соглашения. Договориться не удалось, и первый заявитель сделал предупреждение о забастовке. Вмешательство государственного посредника не принесло положительных результатов, и министр по делам местных органов власти и трудовым отношениям вызвал участников конфликта на совместное совещание. Выслушав аргументы сторон, министр заявил, что будет рекомендовать правительству принять временное постановление об обязательном применении процедуры арбитражного урегулирования спора. Министр подчеркнул, что такая забастовка нанесет большой ущерб финансовому положению страны. На основании статьи 17 Конституции правительство приняло временное постановление, согласно которому споры, связанные с пересмотром тарифного соглашения, подлежали урегулированию государственным органом - Национальным советом по вопросам заработной платы. При этом вступали в действие положения Закона 1952 года "Об обязательной арбитражной процедуре", запрещающего стихийные забастовки и пикетирование. Профсоюз-заявитель подал иск в городской суд о признании недействительным требования об обязательности арбитражной процедуры, но этот иск был отклонен, а жалоба, поданная в Верховный суд, была оставлена без удовлетворения. Верховный суд определил, что многолетняя практика применения обязательных арбитражных процедур для урегулирования трудовых споров, затрагивающих важнейшие интересы общества, не противоречит общим юридическим принципам конституционного права; кроме того, было установлено, что право на забастовку не является абсолютным.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 11 Конвенции.

(i) По вопросу о том, является ли первый заявитель потерпевшей стороной, следует отметить, что в связи с несколькими делами о коллективных аспектах профсоюзных свобод, включая право на забастовку, Европейский Суд ранее рассматривал жалобы профсоюзов, поданные на основании данной Статьи Конвенции. Суд не усматривает оснований для иного подхода при рассмотрении данного дела, в рамках которого именно профсоюзы призвали к проведению забастовки, а затем воспользовались предусмотренными внутренним законодательством средствами правовой защиты в отношении оспариваемых ограничений, При этом следует учитывать, что внутреннее законодательство некоторых государств - участников Конвенции предоставляет право на забастовку согласованно действующим гражданам, в других же государствах - участниках Конвенции это право является прерогативой профсоюзов. Слова "для защиты своих интересов" в Статье 11 Конвенции нельзя трактовать в том смысле, что жалобы на нарушения данного положения могут подавать лишь физические лица, а профсоюзы - нет.

(ii) По вопросу об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты вторым и третьим заявителями следует отметить, что эти заявители пытались защитить в рамках Конвенции те же интересы, что и первый заявитель, выступавший от имени своих членов в защиту их коллективных интересов. В деле нет никаких обстоятельств, указывающих на то, что в случае возбуждения исков в судебных органах Норвегии совместно с первым заявителем или отдельно от него второй и третий заявители могли добиться иного результата. И то обстоятельство, что они не стали обращаться в суд, не могло рассматриваться как неисчерпание ими внутригосударственных средств правовой защиты.

(iii) Ограничения, вводимые тем или иным государством - участником Конвенции в отношении реализации права на забастовку, сами по себе не приводят к нарушению Статьи 11 Конвенции. В данном случае запрет на забастовки, введенный временным постановлением правительства, был реализован после того, как члены профсоюза в течение Зб часов пользовались своим правом на забастовку. Она была проведена после провала коллективных переговоров и обязательной процедуры посредничества между первым заявителем и соответствующими работодателями. Таким образом, до того, как был введен запрет на забастовки, члены профсоюза имели в своем распоряжении некоторые средства для защиты своих профессиональных интересов. Возникший затем спор был передан на рассмотрение в Национальный совет по вопросам заработной платы для независимого разрешения. Предполагалось, что положения первого абзаца Статьи 11 Конвенции действуют в отношении предмета жалобы, а оспариваемое ограничение представляет собой нарушение прав, гарантированных данной Статьей. Поскольку нефтяники не входят в категорию государственных служащих, о которых идет речь во втором предложении второго абзаца, действуют три условия, изложенные в первом абзаце.

Во-первых, временное постановление юридически основано на положениях законодательства страны, а именно статьи 17 Конституции и Закона 1952 года "Об обязательной арбитражной процедуре". Во-вторых, имеются основания полагать, что это постановление направлено на обеспечение общественной безопасности, защиты прав и свобод других лиц и здоровья населения. В-третьих, что касается вопроса о необходимости подобного ограничения в условиях демократического общества, то следует отметить: члены профсоюза OFS смогли воспользоваться правом на забастовку, которое гарантировано законодательством Норвегии. Эта забастовка, в которой участвовали все члены профсоюза и которая охватила все стационарные объекты на континентальном шельфе Норвегии, всего за 36 часов привела к значительным убыткам. Правительство приняло временное постановление в тот момент, когда возникла вероятность того, что продолжение забастовки приведет не только к значительным потерям доходов от добычи углеводородного сырья как частных, так и государственных компаний, но и будет иметь неблагоприятные последствия для обеспечения энергоресурсами промышленных и бытовых потребителей в странах Европейского Союза, а это повредит репутации Норвегии как надежного поставщика газа для стран Европейского Союза. Кроме того, было принято во внимание и то обстоятельство, что забастовка будет иметь негативные последствия для государственного бюджета, в том числе для финансирования системы социального обеспечения и для торгового баланса страны.

В материалах дела нет никаких обстоятельств, указывающих на то, что выводы соответствующих органов власти были необоснованными. Кроме того, остановка работ на объектах на длительный период могла привести к ухудшению технического состояния оборудования, что в дальнейшем имело бы негативные последствия с точки зрения охраны труда, промышленной безопасности и экологии. Таким образом, забастовка, по-видимому, имела бы серьезные последствия не только в виде сокращения доходов. Учитывая чрезвычайные обстоятельства данного дела, когда оспариваемая мера была принята государством не только в силу чисто экономических соображений, органы власти Норвегии обоснованно ввели требование об обязательном применении арбитражной процедуры. Ввиду вышеизложенных обстоятельств и с учетом рамок допустимого усмотрения государства-ответчика в вопросах ограничения прав и свобод человека, оспариваемая мера основана на действительных и достаточных обстоятельствах, причем введенное ограничение предусмотренных Статьей 11 прав заявителей было соразмерно поставленным законным целям. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях Статьи 14 Конвенции


Вопрос о дискриминации (по признаку пола)


Предполагаемая дискриминация в отношении отца незаконнорожденного ребенка в части, касающейся права на общение с этим ребенком. Жалоба признана приемлемой.


Люк против Германии
[Luck - Germany] (N 58364/00)


Решение от 13 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше Решение III Секции по данной жалобе, вынесенное в контексте Статьи 8 Конвенции.)


Вопрос о дискриминации (по признаку пола)


Пенсионное законодательство предусматривает особые условия для замужних женщин. Допущено нарушение Конвенции.


Весселс-Бергерфот против Нидерландов
[Wessels-Bergervoet - Netherlands] (N 34462/97)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Факты


В 1984 году супруг заявительницы стал получать пенсию по старости. Однако пенсия выплачивалась в неполном размере, так как в периоды работы за границей в течение ряда лет он не был застрахован. В 1989 году заявительница, достигнув 65-летнего возраста, также стала получать пенсию по старости, но тоже в неполном размере на основании положений, действовавших до 1985 года, а именно, в связи с тем, что в течение ряда лет, когда ее супруг работал за границей, она также не была застрахована. По жалобе заявительницы Апелляционный суд отменил решение о сокращении размера пенсии, сочтя соответствующие нормы дискриминационными, так как пенсия женатого мужчины в аналогичной ситуации не подлежала бы сокращению. Однако решение Апелляционного суда было отменено центральным апелляционным судом, а поданная заявительницей кассационная жалоба была отклонена Верховным Судом.


Вопросы права


По поводу Статьи 14 Конвенции в совокупности с положениями Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В своем Решении о приемлемости жалобы Европейский Суд пришел к заключению, что право заявительницы на получение пенсии можно считать "имуществом" по смыслу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, следовательно, положения Статьи 14 Конвенции подлежат применению. Единственной причиной, в Силу которой заявительница в определенный период оказалась незастрахованной, стало то обстоятельство, что она была замужем за человеком, который не был застрахован в связи с тем, что работал за границей. Если в подобной ситуации оказался бы женатый мужчина, он не был бы лишен страховки, - причем указанное обстоятельство не оспаривалось, - значит, сокращение размера пенсии заявительницы было связано исключительно с тем, что она - замужняя женщина. В связи с аргументом властей Нидерландов о том, что одним из объективных и разумных оснований различий в условиях является нежелательность кумуляции пенсионных прав, следует отметить, что законодательство не предусматривает подобных ограничений в кумуляции пенсионных прав для женатых мужчин, оказавшихся в тех же условиях, что и заявительница. В отношении довода о том, что в рассматриваемый период в обществе преобладали иные мнения и настроения, в частности, кормильцами семей в основном считались женатые мужчины, необходимо отметить следующее: даже если согласиться с тем, что данный аргумент имеет некоторые основания, Конвенция и Протокол N 1 вступили в силу в отношении Нидерландов еще в 1954 году, и этот факт также имеет значение для рассматриваемого дела. А неравенство в отношении к мужчинам и женщинам проявилось в 1989 году, когда - ввиду преобладающих настроений в обществе в этот период - уже невозможно было оправдать цели соответствующих положений. В этом плане, когда в 1985 году данные положения и нормы были изменены, не были приняты меры по устранению дискриминационных последствий ранее действовавших положений, Таким образом, речь идет о различиях в условиях для мужчин и женщин, не имеющих объективного и разумного обоснования.


Постановление


Допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд отложил рассмотрение вопроса о справедливой компенсации.


Вопрос о дискриминации (по признаку пола)


Недоступность вдовцам пособий для вдов. Допущено нарушение Конвенции.


Уиллис против Соединенного Королевства
[Willis - United Kingdom] (N 36042/97)


Постановление от 11 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


В 1996 году у заявителя умерла супруга. На протяжении почти всей их совместной жизни супруга была основным кормильцем семьи и выплачивала все положенные взносы социального страхования, так как имела постоянную работу. Заявитель, ранее оставивший работу, чтобы ухаживать за женой и детьми, после смерти супруги стал работать неполный рабочий день, но это оказалось невыгодно, и он оставил работу, чтобы все время уделять детям. Он подал заявление на получение пособий, которые выплачиваются женщинам в аналогичных обстоятельствах, а именно: вдовьего пособия и пособия для овдовевших матерей, но ему сообщили, что эти пособия вдовцам не полагаются.


Вопросы права


По поводу Статьи 14 Конвенции в совокупности с положениями Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Пособия выплачиваются из средств Национального страхового фонда, отчисления в который должны производить все работающие граждане обоего пола. В материалах дела нет информации о том, что заявитель не отвечает различным требованиям законодательства, которые являются условиями для выплаты пособий. Таким образом, основанием для отказа в выплате заявителю пособий является лишь его половая принадлежность; любая женщина, оказавшаяся в аналогичных условиях, имела бы право на получение этих пособий, причем это право обеспечено правовой санкцией. Таким образом, не было необходимости рассматривать вопрос о том, что социальные пособия могут считаться "имуществом" в значении Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции только в том случае, если они формируются за счет отчислений потенциального получателя. Право на получение пособий в достаточной степени носит материальный характер и тем самым входит в сферу действия указанного положения. Поскольку заявителю было отказано в праве на получение пособий на основании одного из признаков, перечисленных Статьей 14 Конвенции, положения этой Статьи также подлежат применению. Заявитель имел право на получение пособий в значительно меньших размерах потому, что не был женщиной. Ему было отказано в праве на получение пособий исключительно на том основании, что он мужчина; при этом не было указано, что он не отвечал каким-либо иным предусмотренным законодательством условиям. Различие в условиях для мужчин и женщин не имело каких-либо объективных и рациональных оснований. Однако что касается вдовьей пенсии, вдовец, находящийся в положении заявителя, может претендовать на получение такой пенсии не ранее 2006 года, и не исключено, что он вообще ее не получит. Поскольку в этом случае решение в отношении заявителя было принято на общих основаниях, оно не является дискриминационным, так что нет необходимости рассматривать вопрос о том, действует ли в отношении данной претензии Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Постановление


Допущено нарушение Конвенции (принято единогласно).


По поводу Статьи 14 Конвенции в совокупности с положениями Статьи 8 Конвенции или Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В свете приведенного выше вывода Европейский Суд пришел к единогласному мнению об отсутствии необходимости рассматривать претензию заявителя в отношении права на получение вдовьего пособия и пособия овдовевшим матерям на предмет нарушения положений Статьи 14 в совокупности со Статьей 8 Конвенции. Что касается права на получение вдовьей пенсии, то Европейский Суд установил: принятое решение не является дискриминационным, поэтому нет необходимости определять, входит ли данная претензия в сферу действия Статьи 8 Конвенции. Европейский Суд единогласно пришел к выводу о том, что в этом плане положения Статья 14 Конвенции в совокупности с положениями Статьи 8 Конвенции или Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не нарушены. Наконец, Европейский Суд пришел к единогласному выводу об отсутствии необходимости рассматривать жалобу заявителя в части, касающейся дискриминации в отношении его покойной супруги.

По поводу Статьи 13 Конвенции. Положения данной статьи не гарантируют такого средства правовой защиты, которое позволяло бы оспаривать основные законодательные акты в органах власти отдельных стран на том основании, что они противоречат Конвенции.


Постановление


Положения Конвенции не нарушены (принято единогласно)?


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд вынес постановления о возмещении материального ущерба, а также в отношении затрат и издержек.


По жалобам о нарушениях Статьи 35 Конвенции


Пункт 1 Статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпанности внутригосударственных средств правовой защиты (Соединенного Королевства)


Власти Соединенного Королевства, отказав вдовцу в праве на получение налоговой льготы для вдов, не смогли продемонстрировать наличие эффективных средств правовой защиты. Жалоба признана приемлемой.


Хоббс против Соединенного Королевства
[Hobbs - United Kingdom] (N 63684/00)


Решение от 18 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Суть жалобы


В феврале 1998 года у заявителя умерла супруга. В октябре 2000 года заявитель обратился в налоговое ведомство Соединенного Королевства с ходатайством о предоставлении налоговой скидки за 1998-1999 годы и за 1999-2000 годы в связи со смертью супруги. Хоббсу сообщили, что ему такая скидка не положена, так как по закону она предоставляется только вдовам.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 14 Конвенции в совокупности с положениями Статьи 8 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Власти Соединенного Королевства указали, что заявитель не использовал два внутригосударственных средства правовой защиты. Первое средство - процедура пересмотра принятых решений в Высоком суде, в ходе которой, по утверждению властей, заявитель мог потребовать вынести распоряжение, обязывающее ведомство, виновное в нарушении его прав, выплатить ему компенсацию, равную сумме льготы для вдов, которую он получил бы, если бы был женщиной. Второе средство - подача жалобы в Комиссию уполномоченных по вопросам налогообложения. Что касается первой возможности - процедуры судебной проверки принятого решения, то следует отметить: в недавно принятом определении по делу "Уилкинсон против Комиссии уполномоченных по вопросам налогообложения", Высокий суд указал: решение об отказе заявителю мужского пола в получении налоговой льготы для вдов, на которую он имел бы право, если бы был женщиной, не является неправомерным в соответствии с Законом 1998 года "О правах человека" (далее - Закон 1998 года). Высокий суд пришел к этому выводу вопреки собственному мнению о том, что подобный отказ является нарушением положений Статьи 14 Конвенции в сочетании с положениями Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Хотя Высокий суд решил сделать заявление о несоответствии Конвенции положений статьи 262 Закона 1998 года "О подоходном и корпоративном налогах", как это предусмотрено пунктом 2 раздела 4 Закона 1998 года, такое заявление не имеет обязательной силы для участников процесса, в ходе которого оно сделано. Кроме того, заявление о несоответствии уполномочивает, но не обязывает руководителя соответствующего министерства вынести распоряжение об изменении законодательства, нарушающего указанный закон, в целях приведения его в соответствие с Конвенцией. Руководитель министерства может воспользоваться предоставленными полномочиями только в том случае, если сочтет, что для этого имеются "вынуждающие основания". К тому же, положение о несоответствии Конвенции, отмеченное в заявлении в рамках дела Уилкинсона, не действовало в отношении лиц, умерших 6 апреля 2000 г. или после указанной даты, что было предусмотрено статьей 34 Закона 1999 года "О финансах". Власти Соединенного Королевства не указали, снижается ли в связи с этим вероятность вынесения распоряжения об устранении допущенных нарушений, предусмотренных пунктом 2 раздела 10 Закона 1998 года, в отношении таких истцов, как заявитель и Уилкинсон, супруги которых умерли до указанной даты. Что же касается перспектив подачи жалобы в Комиссию уполномоченных по вопросам налогообложения, следует отметить, что Комиссия приостановила рассмотрение жалобы на отказ в предоставлении налоговой льготы для вдов, недавно поданной истцом, находящимся в тех же условиях, что и заявитель, до вынесения окончательного решения по делу Уилкинсона. Кроме того, Комиссии уполномоченных по вопросам налогообложения не правомочна делать заявления о несоответствии Конвенции согласно разделу 4 Закона 1998 года, так что в этом плане она имеет еще более ограниченные полномочия, чем Высокий суд при ведении дел в порядке судебного надзора за указанными решениями. Таким образом, власти Соединенного Королевства не смогли продемонстрировать, что средства правовой защиты, на которые они ссылаются, являются достаточно "эффективными" и способны обеспечить удовлетворение претензии заявителя.


По вопросу о применении Статьи 44 Конвенции


Подпункт "а" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Указанное ниже Постановление окончательно вступило в законную силу в соответствии с подпунктом "а" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с заявлением сторон о том, что они не будут ходатайствовать о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда", N 40):


Мальвейро против Португалии
[Malveiro-Portugal] (N 45725/99)


Постановление от 14 марта 2002 г. [вынесено III Секцией]


Подпункт "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции


Следующие Постановления Европейского Суда вступили в силу в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 Статьи 44 Конвенции (в связи с истечением трехмесячного срока, установленного для внесения обращения о передаче дела в Большую Палату) (см. "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека", N 40):


Кутич против Хорватии
[Kutic - Croatia] (N 48778/99)


Постановление от 1 марта 2002 г. [вынесено I Секцией]


Адамогианнис против Греции
[Adamogiannis - Greece] (N 47734/99)


Постановление от 14 марта 2002 г. [вынесено I Секцией]


Пол и Одри Эдварде против Соединенного Королевства
[Paul and Audrey Edwards - United Kingdom] (N 46477/99)


Постановление от 14 марта 2002 г. [вынесено II Секцией]


Пузинас против Литвы
[Puzinas - Lithuania] (N 44800/98)


Постановление от 14 марта 2002 г. [вынесено III Секцией]


Девенни против Соединенного Королевства
[Devenney - United Kingdom] (N 24265/94)


Деметриу против Румынии
[Demetriu - Romania] (N 32935/96)


Граната против Франции
[Granata - France] (N 39626/98)


Валлар против Франции
[Vallar - France] (N 42406/98)


Ван дер Кар и Лиссаур ван Вест против Франции
[Van Der Kar and Lissaur Van West - France] (N 44952/98 и 44953/98)


Бензи против Франции
[Benzi - France] (N 46280/99)


Арнал против Франции
[Arnal - France] (N 47007/99)


Губер и Лаббе против Франции
[Goubert and Labbe - France] (N 49622/99)


Шофур против Франции
[Chaufour - France] (N 54757/00)


Боме Марта против Франции
[Beaume Marty - France] (N 55672/00)


Сие против Франции
[Sies - France] (N 56198/00)


Критт против Франции
[Kritt - France] (N 57753/00)


Постановления от 19 марта 2002 г. [вынесены II Секцией]


Компания "Энтерпрайзес Метон и Этеп" против Греции
[Enterprises Meton and Etep - Greece] (N 47730/99)


Организация "АПБП" против Франции
[АРВР - France] (N 38436/97)


Компания "Иммебль групп Коссер" против Франции
[Immeubles Groupe Kosser - France] (N 38748/97)


Этчевесте и Бидар против Франции
[Etcheveste and Bidart - France] (N 44797/98 и 44798/98)


Василопуло против Греции
[Vasilopoulou - Greece] (N 47541/99)


Сайтос против Греции
[Sajtos - Greece] (N 53478/99)


Постановления от 21 марта 2002 г. [вынесены I Секцией]


А.Т. против Австрии
[A.T. - Austria] (N 32636/96)


Рего Чавес Фернандес против Португалии
[Rego Chaves Fernandes - Portugal] (N 46462/99)


Вас Да Силва Жирао против Португалии
[Vaz Da Silva Girao - Portugal] (N 46464/99)


Сташайтис против Литвы
[Stasaitis - Lithuania] (N 47679/99)


Постановления от 21 марта 2002 г. [вынесены III Секцией]


Никула против Финляндии
[Nikula - Finland] (N 31611/96)


Постановление от 21 марта 2002 г. [вынесено IV Секцией (в предыдущем составе)]


Буткевичус против Литвы
[Butkevicius - Lithuania] (N 48297/99)


Мулле против Франции
[Moullet - France] (N 44485/98)


Лютц против Франции
[Lutz-France] (N 48215/99)


Гранд против Франции
[Grand - France] (N 50996/99)


Компания "КОМАБАТ" против Франции
[Societe СОМАВАТ - France] (N 51818/99)


Постановления от 26 марта 2002 г. [вынесены II Секцией]


Сциаротта против Италии
[Sciarrotta - Italy] (N 40151/98)


Диболд против Италии
[Diebold - Italy] (N 41740/98)


Латтанзи и Касция против Италии
[Lattanzi and Cascia - Italy] (N 44334/98)


Контарди против Италии
Contardi - Italy] (N 46970/99)


Мастромауро срл. против Италии
[Mastromauro s.r.l. - Italy] (N 47479/99)


Постановления от 28 марта 2002 г. [вынесены I Секцией]


Дуду Чалкан против Турции
[Dudu Calkan - Turkey] (N 19660/92)


Мехмет Челеби против Турции
[Mehmet Celebi - Turkey] (N 20140/92)


Адиль Картал против Турции
[Adile Kartal - Turkey] (N 20144/92)


Ахмет Озтюрк против Турции
[Ahmet Ozturk - Turkey] (N 20151/92)


Мехмет Озен против Турции
[Mehmet Ozen - Turkey] (N 20152/92)


Азиз Сен против Турции (N 2)
[Aziz Sen - Turkey (N 2)] (N 20155/92)


Нардоне против Италии
[Nardone - Italy] (N 44428/98)


Бирутис и другие против Литвы
[Birutis and others - Lithuania] (N 47698/99 и N 48115/99)


Постановления от 28 марта 2002 гг. [вынесены III Секцией]


Леонарди против Италии
[Leonardi - Italy] (N 54278/00)


Прете против Италии
[Prete - Italy] (N 54279/00)


Джиордано против Италии
[Giordano - Italy] (N 54280/00)


Амики против Италии
[Amici - Italy] (N 54282/00)


Радиччи против Италии
[Radicchi - Italy] (N 54284/00)


Татанжело против Италии
[Tatangelo - Italy] (N 54285/00)


Андреоцци против Италии
(Andreozzi - Italy] (N 54288/00)


Д'Агостино против Италии
[D'Agostino - Italy] (N 54290/00 и N 54310/00)


Капрони против Италии
[Caproni - Italy] (N 54291/00)


Керасомма против Италии
[Cerasomma - Italy] (N 54292/00)


Фьоре против Италии
[Доге - Italy] (N 54294/00)


Тровато против Италии
[Trovato - Italy] (N 54295/00)


Манера против Италии
[Мапега - Italy] (N 54296/00)


Аничето против Италии
[Aniceto - Italy] (N 54297/00)


Сабетта против Италии
[Sabetta - Italy] (N 54298/00)


Джакулли против Италии
[Jaculli-Italy],(N 54301/00)


Инколлинго против Италии
[Incollingo - Italy] (N 54302/00)


Спатрисано против Италии
[Spatrisano - Italy] (N 54303/00)


Тамбуррини против Италии
[Tamburrini - Italy] (N 54305/00)


Масиа против Италии
[Masia - Italy] (N 54306/00)


Миньянелли против Италии
[Mignanelli - Italy] (N 54308/00)


Карретта против Италии
[Carretta - Italy] (N 54309/00)


Соаве против Италии
[Soave-Italy] (N 54311/00)


Манна против Италии
[Manna - Italy] (N 54312/00)


Кастьелло против Италии
[Castidlo - Italy] (N 54313/00)


Квакварелли против Италии
[Quacquarelli - Italy] (N 54314/00)


Тортолани против Италии
[Tortolani - Italy] (N 54315/00)


Зулло против Италии
[Zullo - Italy] (N 54317/00)


Пикано против Италии
[Picano - Italy] (N 54318/00)


Спортола против Италии
[Sportola - Italy] (N 54319/00)


Постановления от 28 марта 2002 г. [вынесены III Секцией]


По жалобам на нарушения Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве собственности


Городок лачуг, выстроенный на участке земли, принадлежащей государству, на территории которого проживали заявитель с семьей без какого-либо на это права.


Енерийлдиз против Турции
[Oneryildiz - Turkey] (N 48939/99)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше Постановление по данному делу, вынесенное в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Разрушение городка лачуг в результате несчастного случая на муниципальной свалке: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к конвенции.


Енерийлдиз против Турции
[Oneryildiz - Turkey] (N 48939/99)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


(См. выше Постановление по данному делу, вынесенное в контексте Статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о праве на беспрепятственное пользование своим имуществом


Утрата права на пенсионное обеспечение как автоматическое следствие увольнения с государственной службы: допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Азинас против Греции
[Azinas - Greece] (N 56679/00)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Факты


В 1982 году Комиссия по вопросам государственной службы приняла решение об увольнении заявителя с государственной службы ввиду того, что он был осужден за воровство, злоупотребление доверием и превышение власти. В результате увольнения заявитель утратил право - с момента осуждения - на получение льгот, полагающихся после ухода с государственной службы, включая право на пенсионное обеспечение. В его ходатайстве об отмене решения Комиссии и последующей жалобе на отклонение ходатайства было отказано.


Вопросы права


По поводу Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Право на получение пенсии, основанное на роде трудовой деятельности, при определенных обстоятельствах может приравниваться к праву на собственность, например, в тех случаях, когда в пенсионный фонд выплачивались целевые взносы или когда - как в данном случае - работодатель принял на себя общее обязательство обеспечить нанимаемое лицо пенсией на условиях, которые могут считаться частью трудового договора. Ввиду соответствующих норм Закона "О пенсиях" заявитель при поступлении на государственную службу приобрел право, образующее по своему смыслу "имущество", и лишение его льгот, полагающихся лицам, уходящим с государственной службы, образовало вмешательство государства в реализацию этим лицом права на собственность. По форме это вмешательство не является ни отчуждением собственности, ни контролем государства над распоряжением собственностью, и потому акт такого вмешательства подлежит изучению Судом в контексте первого предложения первой части Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Не вызывает сомнения то обстоятельство, что властям страны нужно было принять дисциплинарные меры в дополнение к уголовному наказанию заявителя. Однако если можно говорить о том, что санкция против нарушителя в виде увольнения со службы имела своей целью защиту общества и поддержание его доверия в честности и целостности государственного управления, то об автоматическом лишении права на пенсию нельзя говорить, что оно служило соизмеримой этому цели. Последствия такого шага со стороны государства особо суровы, поскольку заявитель и его семья лишились каких-либо средств к существованию. Ввиду этих обстоятельств Суд считает, что надлежащий баланс между правом личности на собственность и интересами общества в данном деле не был соблюден.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято шестью голосами против одного).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Суд отложил рассмотрение вопроса о справедливой компенсации.


Вопрос о контроле государства за использованием собственности


Конфискация суммы денег на основании правовой презумпции, что эти деньги предназначались для использования в незаконном обороте наркотиков: жалоба признана неприемлемой.


Батлер против Соединенного Королевства
[Butler - United Kingdom] (N 41661/98)


Решение от 21 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Дату названного решения следует читать как "27 июня 2002 г."


Суть жалобы


Заявитель, азартный игрок, ставящий пари на скачках, часто держал при себе крупные суммы наличных денег для ставок В связи с настоящим делом он заявлял, что у него не было судимостей за преступления, связанные с наркотиками. Узнав, что он может избежать уплаты налога на доход от пари, если будет участвовать в скачках заочно на территории какой-либо оффшорной зоны в качестве нерезидента страны этой зоны, Батлер решил приобрести квартиру в Испании и договорился о встрече там с юристом в сентябре 1996 года. Поскольку он нервничал по поводу того, что ему придется везти крупную сумму денег наличными, заявитель доверил перевозку 240 тысяч фунтов стерлингов деловому партнеру своего брата, некоему X., который как раз собирался ехать в Испанию в отпуск В связи с исследуемым делом Батлер пояснял властям, что часть денег ему была нужна для покупки квартиры, а другая - для встречи по поводу скачек, на которую он планировал отправиться позже в г. Париж.

В июне 1996 года таможенные власти остановили следовавшего в автомобиле X. в г.Портсмуте и обнаружили деньги в багажнике автомобиля. X объяснил сотрудникам таможни, что деньги принадлежали заявителю, намеревавшемуся приобрести квартиру в южной Испании. 19 сентября 1996 г. магистратский суд на основании Закона 1991 года "О борьбе с торговлей наркотиками" (далее - Закон 1994 года) издал приказ об аресте обнаруженной суммы денег. В октябре 1996 года заявитель обратился в таможенные органы с требованием вернуть деньги. В феврале 1997 года таможенные власти обратились в суд с ходатайством о конфискации 239 010 фунтов стерлингов на основании Закона 1994 года, мотивируя свое ходатайство тем, что, по их мнению, изъятые деньга прямо или косвенно были доходом от торговли наркотиками и (или) планировались для использования в незаконном обороте наркотиков. В июне 1997 года магистратский суд издал приказ о конфискации этой суммы денег. Жалоба заявителя была отклонена Судом короны, а приказ о конфискации денег оставлен в силе. Суд указал, что денежные купюры содержали на себе следы каннабиноидов и среди этих купюр было много шотландских банкнот* (* В Соединенном Королевстве эмиссией денег помимо главного уполномоченного банка по исторической традиции денежные банкноты выпускают еще три банка в Шотландии (прим. перев).), которые обычно используются торговцами наркотиками для финансирования своих операций, проводимых за рубежом. Более того, южное побережье Испании было известно как отправной пункт многих партий наркотиков, предназначавшихся для ввоза в Соединенное Королевство. Исходя из этих косвенных доказательств, Суд короны счел объяснения, предложенные заявителем и X., неудовлетворительными и постановил, что, скорее всего, деньги использовались для торговли наркотиками. Власти Соединенного Королевства заявили Европейскому Суду, что Батлер не представил доказательств, обосновывающих его утверждение, что имеющиеся у него средства - результат накоплений выигрышей наличными в результате пари на скачках, накопившихся с 1994 года.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 2 Статьи 6 Конвенции. Предварительные возражения властей Соединенного Королевства состояли в том, что заявитель не исчерпал доступные ему в стране внутренние средства правовой защиты, в частности, не обратился в Высокий суд с жалобой по существу дела или с ходатайством о судебной проверке законности действий властей. Суть жалобы заявителя сводилась к тому, что соответствующие нормы законодательства Соединенного Королевства не распространяют режим уголовного преследования лица на производство конфискации и потому, когда производится конфискация, то уголовно-процессуальные гарантии, предусмотренные Статьей 6 Конвенции, в частности и в особенности, презумпция невиновности, при этом не действуют. Средства правовой защиты, упоминавшиеся властями Соединенного Королевства, могли бы дать ему возможность оспорить в суде решение о конфискации денег на том основании, что она была произведена вопреки имевшимся доказательствам или несла в себе элементы противоправности. Однако не было установлено, что эти средства давали Батлеру хоть какой-нибудь шанс на успех. В случае подачи им жалобы по существу дела или обращения с ходатайством о судебной проверке законности действий властей маловероятно, что Высокий суд подверг бы сомнению факты, как они были установлены Судом короны, или данную этим судом оценку доказательств по делу. Далее, Батлер заявляет, что в ходе производства по делу в Суде короны не было обнаружено никаких ошибок в правовой оценке обстоятельств дела и не было указано, что решение о конфискации в любом случае было принято властями ultra vires* (* Ultra vires (лат.) - вне сферы компетенции; с превышением правомочий (прим. перев.).), а это давало бы возможность обратиться в Высокий суд в порядке возбуждения процедуры судебного надзора за законностью действий властей. Наконец - и это главное - Высокий суд, в случае принятия к производству жалобы заявителя по существу дела или в порядке судебного надзора, не удовлетворил бы ее на основании порядка исследования и оценки доказательств, предписанного Законом 1994 года. Поэтому предварительные возражения властей Соединенного Королевства были отклонены.

Что касается применимости по данному делу Статьи 6 Конвенции в ее уголовно-правовом аспекте, то следует заметить: против заявителя никакого уголовного дела вообще не возбуждалось. Приказ о конфискации денег был мерой предупредительного характера, и его нельзя сравнивать с какой-либо уголовной санкцией, поскольку цель состояла в изъятии из обращения денег, в отношении которых у властей существовало предположение, что эти деньги были связаны с незаконным оборотом наркотиков на международном уровне. Производство, результатом которого стало издание приказа о конфискации, не имело целью предъявление какого-либо уголовного обвинения.

Что же касается обоснования Батлером своей позиции ссылкой на Постановление Европейского Суда по делу "Филипс против Соединенного Королевства" (Phillips v. the United Kingdom) от 5 июля 2001 г., то следует заметить: обстоятельства данного дела отличаются от обстоятельств дела Филипса. В деле "Филипс против Соединенного Королевства" оспаривавшийся приказ о конфискации был издан после того, как заявитель по тому делу был привлечен к уголовной ответственности, его дело было рассмотрено судом, и он был осужден по обвинению в незаконном ввозе наркотического препарата в страну. Издание приказа о конфискации сочли аналогичным процедуре назначения наказания судом по уголовному делу, и поэтому была применена Статья 6 Конвенции. В том деле в центре внимания был тот факт, что целью приказа о конфискации не было осуждение или оправдание заявителя и издание приказа о конфискации не имело последствий для него в смысле пополнения списка судимостей. Такого рода соображения относимы и к данному делу в том смысле, что Статья 6 Конвенции в ее уголовно-правовом аспекте не применяется в отношении производства об издании приказа о конфискации. Дополнительные аргументы в пользу такого вывода можно найти в Постановлениях Европейского Суда по делам "Эйр Канада против Соединенного Королевства" (Air Canada v. the United Kingdom)* (* Вынесено 5 мая 1995 г. (прим, перев).) и "АГОСИ против Соединенного Королевства" (AGOSI v. the United Kingdom)* (* Вынесено 24 октября 1986 г. (прим. перев.).). Жалоба неприемлема ввиду предметной неподсудности (ratione materiae).


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Изъятие и последующая конфискация денег заявителя приравниваются к вмешательству государства в реализацию человеком права беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Хотя заявитель был лишен своих денег навсегда в результате издании приказа об их конфискации, оспариваемый акт вмешательства государства в реализацию человеком права на собственность вполне может быть рассмотрен с точки зрения права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами. Конфискация была произведена на основании и в соответствии с нормами соответствующих статей Закона 1994 года. Тем самым она соответствовала законодательству страны. При оценке, насколько справедливо был установлен баланс между интересами общества в искоренении торговли наркотиками и защитой права заявителя беспрепятственно пользоваться своим имуществом, необходимо с должным вниманием отнестись к широкому усмотрению государства-ответчика, которым оно пользуется в вопросах формулирования и осуществления политики борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Полномочия, которыми наделены таможенные власти, ограничены условиями, предписанными Законом 1994 года, а их реализация является предметом судебного надзора. Что же касается доводов заявителя по поводу того, что на протяжении всего производства об издании приказа о конфискации на нем, а не на таможенных властях лежало бремя доказывания обстоятельств по делу, то нельзя считать несовместимым с требованием Конвенции о справедливом судебном разбирательстве то, что бремя доказывания перекладывается на защиту по уголовному делу. Равно как и принцип справедливого суда не опорочивается в случае, если обвинение по уголовному делу исходит из таких презумпций фактов или права, которые действуют не в пользу обвиняемого, при условии, что таковыми презумпциями оперируют в разумных пределах, учитывающих значимость предмета дела, и не нарушают права защиты. Такого рода соображения должны относиться a fortiori* (* A fortiori (лат.) - с большим основанием, с большей убедительной силой; тем более (прим. перев.)) к производству об издании приказа о конфискации, которое никак не было связано с предъявлением заявителю "уголовного обвинения". С тем, чтобы обосновать конфискацию денег заявителя, таможенные власти исходили из данных криминалистической экспертизы и имевшихся у них косвенных доказательств. Достоверность же данных экспертизы и доказательств заявитель имел возможность оспорить - заручившись помощью адвоката - на устных слушаниях в магистратском суде и в Суде короны. Заявитель вполне мог представить этим судам любые доказательства законности цели своей поездки в Испанию, объяснить причины вывоза из страны такой большой суммы денег в багажнике автомобиля и указать источник этих денег. Суды взвесили доказательства, представленные на их рассмотрение, подвергли их тщательной оценке и обосновали этими доказательствами приказ о конфискации. Суды воздержались от того, чтобы механически руководствоваться презумпциями, содержащимися в соответствующих нормах Закона 1994 года и не применяли их каким-либо образом, который мог бы считаться несовместимым с требованиями принципа справедливого судебного разбирательства. Поэтому способ конфискации денег заявителя не может быть приравнен к акту несоразмерного вмешательства государства в реализацию права собственности Батлера. Равным образом государство в данном случае не нарушило справедливый баланс между уважением к его правам, предусмотренным Статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, и интересами общества. Жалоба признана явно необоснованной.


Статья 2 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве на образование


Отмена соответствующей инстанцией результатов экзаменов, которые дали бы заявителю возможность поступить в университет: жалоба признана приемлемой.


Эрен против Турции
[Eren - Turkey] (N 60856/00)


Решение от 6 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Суть жалобы


Заявитель предпринял несколько попыток сдать общенациональный экзамен, требуемый для поступления в университет. Три раза он не сумел сдать этот экзамен, но в конце концов добился результатов, которые давали ему возможность быть принятым в один из университетов, который он сам выбрал. Однако его имя не было включено в список зачисленных студентов. Заявитель обратился в соответствующую инстанцию и получил ответ, что результаты сдачи им экзамена были аннулированы ввиду того, что они выглядели завышенными по сравнению с теми, которые были у него раньше. В ответе не было никакого упоминания о том, что он подозревался в нечестности на экзамене.

Эрен обратился в Государственный совет* (* В Турции систему органов Административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственным советом (Даныштай), функционирующий как высшая кассационная инстанция и как суд первой инстанции по определенной законом категории дел (прим. перев.).) с ходатайством о приостановлении и отмене решения инстанции. Судья-докладчик по делу, рассматривавшемуся Государственным советом счел, что оспариваемое решение должно быть отменено как не имеющее никакого правового обоснования, но вопреки мнению судьи-докладчика Государственный совет постановил не отменять решение. Последующие жалобы заявителя не имели положительного результата.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции.


Статья 3 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о праве быть избранным


Прекращение действия депутатского мандата членов парламента в результате роспуска партии, в которой состояли эти депутаты, Конституционным судом: допущено нарушение Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.


Селим Садак и другие против Турции
[Selim Sadak and others - Turkey] (N 25144/94, 26149/95-26154/95, 27100/95 и 27101/95)


Постановление от 11 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Факты


Заявители были депутатами Великого национального собрания Турции и членами политической партии - Партии демократии (ПД) (Demokrasi partisi), основанной в мае 1993 года. В ноябре того же года Главный прокурор Высшего кассационного суда обратился в Конституционный суд с ходатайством о роспуске этой партии. Ходатайство обосновывалось ссылками на заявления, сделанные различными членами центрального комитета ПД, а также заявления, сделанные бывшим председателем партии на митингах в других странах. В марте 1994 года Великое национальное собрание лишило заявителей депутатской неприкосновенности по ходатайству Главного прокурора, заявленному в соответствующем суде государственной безопасности. Все заявители были арестованы и взяты под стражу сразу после того, как вышли из здания парламента, за исключением двух из них, которые решили остаться в здании парламента. В июне 1994 года Конституционный суд издал приказ о роспуске ПД за подрыв целостности государства, единства нации и прекратил действие депутатских мандатов всех заявителей. В июле 1994 года Государственный совет внес представления, в которых заявители обвинялись в сепаратизме и подрыве целостности государства. Суд государственной безопасности приговорил заявителей к различным срокам лишения свободы - от трех до пятнадцати лет. Кассационный суд отменил обвинительные приговоры, вынесенные двум заявителям, и оставил в силе обвинительные приговоры в отношении остальных заявителей.


Вопросы права


По поводу Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции. Эта Статья запечатлела одну из черт эффективной политической демократии и играла важную роль в системе гарантий прав человека, созданных Конвенцией. Она гарантирует право каждого лица быть избранным в выборные органы власти и, будучи избранным, осуществлять свой депутатский мандат. Вмешательство государства в реализацию свободы выражения мнений членом парламентской оппозиции требует самой строгой проверки на предмет соответствия Конвенции. В настоящем деле заявители были автоматически лишены своих депутатских мандатов после роспуска ПД. Такого рода санкция была применена не за какую-либо политическую деятельность заявителей, а как автоматический результат роспуска партии, в которой они состояли. С момента принятия конституционной поправки в Турции в 1995 году допускалось лишать депутатских мандатов только таких членов какой-либо партии, слова и дела которых приводили к роспуску партии. Мера, предпринятая государством по данному делу, была чрезмерно суровой: ПД была распущена навсегда, и непосредственным следствием роспуска стало то, что заявителям, которые состояли в этой партии, было запрещено заниматься политической деятельностью, и они прекратили исполнение своих депутатских полномочий. Поэтому наложенная санкция не может считаться мерой, пропорциональной какой-либо законной цели, преследуемой государством. Предпринятая государством по данному делу мера несовместима с самой сутью права быть избранным и занимать парламентский пост, которым наделены заявители в силу Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции, и она нарушила свободное волеизъявление избирателей, которые голосовали за них на выборах.


Постановление


Допущено нарушение Статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


Статья 41 Конвенции: Европейский Суд присудил каждому из заявителей по 50 тысяч евро в качестве возмещения ущерба. Что же касается судебных расходов и издержек, то Суд присудил 10 тысяч евро семи заявителям в возмещение этих расходов и издержек и 9 тысяч евро - остальным шести.


Статья 2 Протокола N 4 к Конвенции


Пункт 1 Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


Вопрос о свободе передвижения


Запрет на посещение конкретно указанного района города в течение 14 дней: требования Пункта 1 Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции не нарушены


Оливейра против Нидерландов
[Olivieira - Netherlands] (N 33129/96)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


Факты


В 1983 году бургомистр Амстердама в ответ на усиление активности наркоторговцев в центре города предписал полиции распорядиться о том, чтобы определенные лица покинули бы конкретно указанный район города и не возвращались туда в течение восьми часов. Предписания бургомистра основывались на законе, который управомочивал его издавать любые распоряжения, которые он сочтет необходимыми в интересах поддержания общественного порядка или предупреждения общей опасности для населения. В 1989 году он предписывал полиции распорядиться о том, чтобы определенные лица покинули бы конкретно указанный район города и не возвращались туда в течение 14 дней. Предписания позже были модифицированы таким образом, что только сам бургомистр мог издавать такого рода запрет. В 1992 году бургомистр издал подобный запрет в отношении Оливейры с той мотивировкой, основанной на серии полицейских рапортов, что заявитель употреблял сильнодействующие наркотики или имел их при себе в конкретно указанном районе города, и всякий раз ему приказывали покинуть этот район сроком на восемь часов. В последний раз заявителю сделали предупреждение, что в случае повторения подобных действий с его стороны будет подано ходатайство о выдаче запрета на его нахождение в том районе города, действующего в течение 14 дней. Тем не менее Оливейра открыто употреблял сильнодействующие наркотики вновь в тот же день, когда ему было сделано предупреждение, и ему было приказано покинуть район. В своем решении бургомистр отметил, что в том районе заявитель не работал, не проживал. Заявитель подал протест, утверждая, что бургомистр был не вправе приводить в действие свои чрезвычайные полномочия, поскольку ситуацию нельзя было назвать исключительной, и к тому же у городских властей было достаточно времени, чтобы издать соответствующий ордонанс. По результатам слушания протеста в консультативном комитете бургомистр отклонил протест. Жалоба заявителя на это решение была отклонена Государственным советом* (* В Нидерландах систему органов административной юстиции возглавляет орган, именуемый Государственным советом (прим, перев.).).


Вопросы права


По поводу Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции. На свободу передвижения заявителя действительно было наложено ограничение. Закон наделял бургомистра правом по своему усмотрению издавать приказы, которые он читал необходимыми для предотвращения серьезных нарушений общественного порядка, а суды страны считали, что это было достаточной правовой основой для актов бургомистра. Европейский Суд согласился с этим.

Что же касается доступности этой нормы закона населению, то она была закреплена в законодательстве, а прецеденты, интерпретирующие ее, публикуются в правовых вестниках страны. Что касается предсказуемости в ее применении, то следует отметить: хотя норма эта довольно общо сформулирована, обстоятельства, при наличии которых бургомистр был правомочен издавать свои приказы, необходимые - по его мнению - для поддержания общественного порядка, настолько разнообразны, что вряд ли возможно сформулировать некий закон, который предусматривал бы каждую ситуацию. Заявителю приказывали покинуть район в нескольких случаях, и его предупреждали о возможности издания запрета, действующего в течение 14 дней. Тем самым у него была возможность предвидеть последствия своих действий, и он мог их контролировать перед тем, как был издан приказ. Более того, ввиду того, что он был вправе возбудить производство по внесенному им протесту, а затем - обжаловать состоявшееся решение, на него распространялись все адекватные гарантии, необходимые для защиты от возможного произвола власти. Меры, предпринятые властями, преследовали вполне законные цели охраны общественного порядка и предупреждения преступлений. Что же касается необходимости таких мер, то Европейский Суд приемлет необходимость принятия специальных мер в чрезвычайной ситуации, возникшей в том районе в исследуемое по делу время. При этом нельзя утверждать, что власти вышли за рамки своего усмотрения, когда бургомистр - для того, чтобы положить конец данной ситуации - издал запретительный приказ в отношении заявителя. Принимая во внимание то обстоятельство, что в отношении Оливейры уже издавалось несколько запретительных приказов на период восемь часов, а он тем не менее всякий раз возвращался в тот район для употребления сильнодействующих наркотиков на публике, и что его предупреждали о возможности издания приказа о 14-дневном запрете на посещение района, если он вновь продолжит свои действия, а также то, что он не работал и не проживал в том районе, ограничение его свободы передвижения нельзя считать мерой, непропорциональной содеянному.


Постановление


Требования пункта 1 Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции не нарушены (принято четырьмя голосам против трех).


По поводу Статьи 8 Конвенции. Претензии заявителя по данной статье аналогичны рассмотренным выше.


Постановление


Суд не усматривает в деле отдельного вопроса, который следовало бы рассмотреть в контексте Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Ландвреутд против Нидерландов
[Landvreugd -Netherlands] (N 37331/97)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


В настоящем Постановлении исследуется такой же предмет, как и в Постановлении по делу "Оливиера против Нидерландов". (См. выше.)


Пункт 2 Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции


Вопрос о свободе выезда из страны


Изъятие заграничного паспорта: жалоба признана приемлемой.


Напижало против Хорватии
[Napijalo - Croatia] (N 66485/01)


Решение от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Факты


В феврале 1999 года заграничный паспорт заявителя был изъят хорватскими таможенниками по возвращении из Боснии-Герцеговины. С того момента паспорт хранился у властей, хотя никакого дела против заявителя возбуждено не было. В марте 1999 года Напижало подал гражданский иск против министерства финансов в соответствующий муниципальный суд. В апреле 2001 года полиция вернула ему паспорт. Тем не менее он ходатайствовал перед судом о вынесении деклараторного решения* (* Деклараторным решением суда, не затрагивающим существо спора, разъясняется содержание норм права, подлежащих применению в конкрегной спорной ситуации (прим.перев).) в связи с фактом, что в феврале 1999 года его заграничный паспорт был изъят властями и возвращен ему в апреле 2001 года. В ноябре 2001 года суд отклонил его требования. Тем временем в апреле 1999 года Напижало обратился в вышестоящий, районный суд с жалобой на нарушение свободы передвижения и с ходатайством о том, чтобы министерству финансов было отдано распоряжение возвратить ему паспорт. В сентябре 1999 года жалоба Напижало была отклонена, и ему предложили возбудить исковое производство в муниципальном суде против министерства финансов с требованием возврата паспорта. Последующая жалоба заявителя, поданная в Верховный суд, была отклонена в апреле 2000 года.

Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 Статьи 6 Конвенции (вопрос о применимости пункта 1 Статьи 6 Конвенции и о длительности производства по жалобам заявителя).

Жалоба признана приемлемой, что касается Статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции. Никакого дела по факту предполагаемого нарушения заявителем таможенных законов возбуждено не было. Не было и официально вынесенного решения относительно изъятия его заграничного паспорта. Поэтому у Напижало не было возможности обжаловать этот акт властей в порядке юридической процедуры, в ходе которой властям надлежало бы доказать соответствующие факты какого-либо правонарушения и указать основания для изъятия паспорта. Только такого рода процедура могла предоставить заявителю реальную возможность оспорить изъятие своего паспорта и установить возможное нарушение его права на свободу передвижения. Производство в муниципальном суде касалось лишь вопроса о возврате паспорта. При этом паспорт рассматривался как имущество, а не как документ, выданный государственными властями для поездок за границу. Производство в районном суде и Верховном суде касалось процессуальных вопросов - наличия у Напижало возможности заявить требования о защите своих интересов от незаконных актов властей. Ни в районном суде, ни в Верховном суде ему не было бы позволено обжаловать какое-либо решение об изъятии его паспорта, а потому обращение Напижало в Европейский Суд не может быть отклонено ввиду неисчерпания им внутригосударственных средств правовой защиты.


Другие Постановления, вынесенные в июне 2002 года По жалобам о нарушениях Статьи 2 Конвенции


Эрдоган против Турции
[Erdogan - Turkey] (N 26337/95)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Смерть сына заявителя во время содержания под стражей. Заключено мировое соглашение (ввиду ex gratia (добровольной) выплаты компенсации государством в размере 100 тысяч евро и его заявления о признании нарушения Конвенции).


По жалобам о нарушениях Статей 2, 3, 5, 8 и 13 Конвенции и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Орхан против Турции
[Orhan - Turkey] (N 25656/94)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено I Секцией (в предыдущем составе)]


Братья и сын заявителя исчезли после того, как были арестованы и заключены под стражу; вопрос об эффективности расследования происшествия; уничтожение дома и имущества сотрудниками сил безопасности; вопрос о доступности эффективного средства правовой защиты; создание препятствий осуществлению права на подачу жалобы в Европейский Суд. Допущено нарушение требований Конвенции.


Сиддик Яша против Турции
[Siddik Yasa - Turkey] (N 22281/93)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Сотрудники сил безопасности убили жену и сына заявителя и разрушили его дом. Заключено мировое соглашение (ввиду ex gratia (добровольной) выплаты компенсации государством в размере 89 тысяч английских фунтов стерлингов и его заявления о признании нарушения Конвенции).


По жалобам о нарушениях пункта 3 Статьи 5 Конвенции


Эрик Кавка против Польши
[Eryk Kawka - Poland] (N 33885/96)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Постановление о заключении заявителя под стражу до суда вынес прокурор. Допущено нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Филиз и Калкан против Турции
[Filiz and Kalkan - Turkey] (N 34481/97)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Задержанные не были своевременно доставлены к судье. Допущено нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции.


Денонсен против Франции
[Denoncin - France] (N 41376/98)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность содержания под стражей до суда. Жалоба исключена из списка подлежащих рассмотрению дел (ввиду отсутствия намерения заявителя продолжать производство по жалобе).


По жалобам о нарушениях пунктов 3 и 4 Статьи 5 Конвенции


Игждели против Турции
[Igdeli - Turkey] (N 29296/95)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Задержанный не был своевременно доставлен к судье и был лишен возможности заявить жалобу по поводу законности его заключения под стражу.Допущено нарушение требований Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 4 Статьи 5 Конвенции


Мигонь против Польши
[Migon - Poland] (N 24244/94)


Постановление от 25 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Задержанный не имел права присутствовать на слушании по вопросу о применении к нему меры пресечения в виде содержания под стражей или быть представленным адвокатом на этих слушаниях; отказ в ознакомлении с материалами дела в связи с продлением содержания под стражей до судаДопущено нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


Сэми против Нидерландов
[Samy - Netherlands] (N 36499/97)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Продолжительность времени на принятие решения по ходатайству об освобождении из-под стражи; заключение под стражу было применено ввиду предстоящей высылки заявителя из страны. Заключено мировое соглашение.


Делбек против Франции
[Delbec - France] (N 43125/98)


Постановление от 18 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Л.Р. против Франции
[L.R. - France] (N 33395/96)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Д.М. против Франции
[D.M.-France] (N 41376/98)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность времени на принятие решения по ходатайству об освобождении из режимной психиатрической лечебницы. Допущены нарушения пункта 4 Статьи 5 Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 Конвенции


Команицкий против Словакии
[Komanicky - Slovakia] (N 32106/96)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено IV Секцией]


Решения суда, вынесенные в отсутствие стороны по делу, несмотря на уважительные причины отсутствия. Допущено нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Маркеш Франциско против Португалии
[Marques Francisco - Portugal] (N 47833/99)


Постановление от 6 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Компания "Мере энд С. Наваррезе срл." против Италии
[Mereu and S. Navarrese s.r.1. - Italy] (N 38594/97)


Постановление от 13 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Турките Ис Банкаси против Финляндии
[Turkite Is Bankasi - Finland] (N 30013/96)


Утке против Польши
[Uthke - Poland] (N 48684/99)


Постановления от 18 июня 2002 г. [вынесены IV Секцией]


Продолжительность производства по гражданскому делу. Допущены нарушения пункта 1 Статьи 6 Конвенции.


Майсторович против Хорватии
[Majstorovic - Croatia] (N 53227/99)


Постановление от 6 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Белингер против Словении
[Belinger - Slovenia] (N 42320/98)


Постановление от 13 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Линар против Франции
[Linard - France] (N 42588/98)


Постановление от 25 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Компания "Тека Лтд." против Греции
[Teka Ltd. - Greece] (N 50529/99)


Постановление от 26 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность производства по гражданскому делу. Заключено мировое соглашение.


Муайе против Франции
[Моуег - France] (N 45573/99)


Постановление от 25 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Продолжительность производства по административному делу. Заключено мировое соглашение,


Зигль против Австрии
[Siegl - Austria] (N 36075/97)


Постановление от 20 июня 2002 г. [вынесено III Секцией]


Продолжительность производства по делу об объединении земельных владений. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 10 Конвенции


Ягждмурдерели против Турции
[Yagmurdereli - Turkey] (N 29590/96)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вынесение обвинительного приговора за сепаратистскую пропаганду и вопрос о независимости и беспристрастности Суда государственной безопасности. Допущено нарушение требований Конвенции.


По жалобам о нарушениях пункта 1 Статьи 6 и Статьи 13 Конвенции


Делич против Хорватии
[Delic - Croatia] (N 48771/99)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Продолжительность производств по разным гражданским делам и вопрос об отсутствии эффективного средства правовой защиты. Допущено нарушение требований Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 6 и Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Катсарос против Греции
[Katsaros - Greece] (N 51473/99)


Постановление от 6 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Затягивание властями исполнения судебного решения, и как это отразилось на осуществлении прав собственности. Допущено нарушение требований Конвенции.


С. Б. против Италии
[S.B. - Italy] (N 40037/98)


Т. против Италии
[Т. - Italy] (N 40537/98)


Ол. Б. против Италии
[Ol.B. - Italy] (N 42444/98)


Постановление от 13 июня 2002 г. [вынесены I Секцией]


Дела касаются составления графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов, длительного неисполнения судебного решения и отсутствия возможности судебной проверки решения префектуры о составлении графика оказания полицией содействия в исполнении судебных приказов о выселении жильцов. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статьи 8 Конвенции


Фолкнер против Соединенного Королевства
[Faulkner - United Kingdom] (N 37471/97)


Постановление от 4 июня 2002 г. [вынесено II Секцией]


Вмешательство в право на уважение корреспонденции заключенного.

Допущено нарушение Статьи 8 Конвенции.


По жалобам о нарушениях Статьи 41 Конвенции


Пиалопулос против Греции
[Pialopoulos - Greece] (N 37095/97)


Постановление от 27 июня 2002 г. [вынесено II Секцией (в предыдущем составе)]

Присуждена справедливая компенсация.


По жалобам о нарушениях Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Бурхан Билгин против Турции
[Burhan Bilgin - Turkey] (N 20132/92)


Лейли Билгин против Турции
[Leyli Bilgin - Turkey] (N 20133/92)


Мунир Билгин против Турции
[Munir Bilgin - Turkey] (N 20134/92)


Канли против Турции
[Canli - Turkey] (N 20136/92)


Пональ против Турции
[Gunal - Turkey] (N 20142/92)


Исмет Шен против Турции
[Ismet Sen - Turkey] (N 20153/92)


Махмут Шен против Турции
[Mahmut Sen - Turkey] (N 20154/92)


Кемаль Шен против Турции
[Kemal Sen - Turkey] (N 20156/92)


Мехмет Ташдемир против Турции
[Mehmet Tasdemir - Turkey] (N 20158/92)


Постановления от 20 июня 2002 г. [вынесены III Секцией]


Задержки выплаты компенсации за отчужденное имущество. Допущено нарушение Статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Ездилер и Бакан Против Турции
[Ozdiler and Bakan - Turkey] (N 33322/96)


Ездилер против Турции
[Ozdiler - Turkey] (N 33419/96)


Карабийик и другие против Турции
(Karabiyik and others - Turkey] (N 35050/97)


Езкан другие против Турции
[Ozkan and others - Turkey] (N 35079/97)


Юнлю против Турции
[Unlu - Turkey] (N 35866/97)


Байрам и другие против Турции
[Bayram and others - Turkey] (N 35867/97)


Бекмеши и другие против Турции
[Bekmezci and others - Turkey] (N 37087/97)


Бирсель и другие против Турции
[Birsel and others - Turkey] (N 37414/97)


Байрам против Турции
[Bayram - Turkey] (N 38915/97)


Аталадж против Турции
[Atalag - Turkey] (N 38916/97)


Постановления от 27 июня 2002 г. [вынесены III Секцией]


Задержки выплаты компенсации за отчужденное имущество. Заключено мировое соглашение.


По жалобам о нарушениях Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции


Сайлер против Австрии
[Sailer - Austria] (N 38237/97)


Постановление от 6 июня 2002 г. [вынесено I Секцией]


Признание виновным по уголовному делу после признания виновным по административному делу по одному и тому же факту. Допущено нарушение Статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции.


Статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 к Конвенции


Статьи Конвенции


Статья 2 Право на жизнь

Статья 3 Запрещение пыток

Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность

Статья 6 Право на справедливое судебное разбирательство

Статья 8 Право на уважение частной и семейной жизни

Статья 10 Свобода выражения мнения

Статья 11 Свобода собраний и объединений

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Статья 14 Запрещение дискриминации

Статья 35 Условия приемлемости

Статья 41 Справедливая компенсация

Статья 44 Окончательные постановления


Протокол N 1 к Конвенции


Статья 1 Защита собственности

Статья 2 Право на образование

Статья 3 Право на свободные выборы


Протокол N 4 к Конвенции


Статья 1 Запрещение лишения свободы за долги

Статья 2 Свобода передвижения

Статья 3 Запрещение высылки граждан

Статья 4 Запрещение коллективной высылки иностранцев


Протокол N 6 к Конвенции


Статья 1 - Отмена смертной казни


Протокол N 7 к Конвенции

Статья 1 Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев

Статья 2 Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции

Статья 3 Компенсация в случае судебной ошибки

Статья 4 Право не быть судимым или наказанным дважды

Статья 5 Равноправие супругов



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 6/2002


Совместный проект Московского клуба юристов и издательства "ЛексЭст"


Перевод: Власихин В.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information note N 43 on the case-law of the Court", June, 2002"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РОО "Московский клуб юристов"


Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.