Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 ноября 2014 г. N Ф08-8313/14 по делу N А32-35975/2013

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 ноября 2014 г. N Ф08-8313/14 по делу N А32-35975/2013

 

г. Краснодар

 

25 ноября 2014 г.

Дело N А32-35975/2013

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2014 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 ноября 2014 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Рогальского С.В. и Чесняк Н.В., при участии в судебном заседании от истца - общества с ограниченной ответственностью "Априори-Аспект" (ИНН 2309118403, ОГРН 1092309003445) - Григорьевой Т.Е. (доверенность от 10.10.2013), от ответчика - акционерного банка "Первомайский" (закрытое акционерное общество) (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063) - Птицыной В.Е. (доверенность от 02.12.2013) в отсутствие третьего лица - Голодновой Ларисы Ильиничны, извещенной о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Априори-Аспект" на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2014 (судья Непранов Г.Г.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2014 (судьи Шимбарева Н.В., Стрекачев А.Н., Сулименко Н.В.) по делу N А32-35975/2013, установил следующее.

ООО "Априори-Аспект" (далее - общество), ссылаясь на договор уступки права требования от 21.10.2013, заключенный с Варавой И.И., обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к акционерному банку "Первомайский" (ЗАО) (далее - банк) о взыскании 4 434 631 рубля основного долга по договору о банковском вкладе "Индивидуальный" от 20.08.2010 N 00891-00011392/17 (в редакции дополнительных соглашений от 23.11.2010 и от 20.02.2013) и 201 384 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением от 07.03.2014 в удовлетворении требований отказано.

Определением от 26.05.2014 суд апелляционной инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Голоднову Л.И.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.08.2014 решение от 07.03.2014 оставлено без изменения.

Судебные акты мотивированы следующим: договор банковского вклада от 20.08.2010 N 00891/00011392/17 не создал каких-либо обязательств для банка, поскольку подписан от его имени Голодновой Л.И. с указанием доверенности с истекшим сроком действия на дату подписания; денежные средства в кассу банка фактически не поступали, так как подписание договора, составление приходных и расходных кассовых ордеров не сопровождалось реальной передачей денежных средств; представленный обществом договор составлен не по типовой форме, утвержденной банком, расходные и приходные кассовые ордера не соответствуют используемым банками формам; в кассовых ордерах указан счет вклада, который не может быть сформирован при соблюдении действующих правил формирования номеров лицевых счетов. Договор о банковском вкладе, подписанный от имени банка Голодновой Л.И., считается заключенным от имени самой Голодновой Л.И., так как банк не знал и не одобрял заключение данного договора.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку для привлечения к участию в деле в качестве третьего лица Голодновой Л.И. суд апелляционной инстанции должен был отменить решение от 07.03.2014 (пункт 4 части 4 и часть 5 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). На момент заключения договора банковского вклада от 20.08.2010 N 00891/00011392/17 и дополнительных соглашений к нему от 23.11.2010 и 20.02.2013 Голоднова Л.И. являлась директором Геленджикского дополнительного офиса банка, у Варавы И.И. отсутствовали основания предполагать, что Голоднова Л.И. действует в своих интересах, а не в интересах банка. Денежные средства получены кассиром Ковалевой Е.Ю., также являющейся работником банка. На всех документах проставлена печать ответчика. Следовательно, действия работников банка по неправильному зачислению и нецелевому расходованию денежных средств, а также неправильному оформлению приходных кассовых ордеров по смыслу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) не снимают с банка ответственность по возмещению причиненного его работником вреда при исполнении трудовых обязанностей. В дополнениях к кассационной жалобе общество указало, что исковые требования не основаны на договоре о банковском вкладе, истец взыскивает причиненный ущерб на основании статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ущерб причинен не Голодновой Л.И., а кассиром банка - Ковалевой Е.Ю, которая неправильно оформила приходные кассовые ордера и допустила, таким образом, нецелевое расходование принятых от Варавы И.И. денежных средств.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения, указывая, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Законность судебных актов проверяется кассационным судом в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 20.08.2010 Варава Иван Иванович и банк в лице директора Геленджикского дополнительного офиса Голодновой Л.И. заключили договор о банковском вкладе "Индивидуальный" N 00891-00011392/17, по условиям которого Варава И.И. передал банку 7 млн рублей на срок до 20.02.2011 с уплатой процентов на сумму вклада по ставке 17,2% годовых.

В подтверждение передачи денежных средств в материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 20.08.2010 N 0014561.

Дополнительным соглашением от 23.11.2010 сумма вклада изменена до 7 500 тыс. рублей, а сумма процентов - до 17% годовых. В подтверждение передачи банку 500 тыс. рублей в материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 23.11.2010 N 0015392.

Дополнительным соглашением от 20.02.2013 пункт 1.1 договора от 20.08.2010 N 00891-00011392/17 изложен в следующей редакции: "вкладчик вносит для зачисления во вклад, а банк принимает денежные средства в сумме 3 500 тыс. рублей с начислением процентов на 20.02.2013 на срок с 20.12.2011 по 20.12.2013 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 14,5 процентов годовых".

28 марта 2013 года Варава И.И. обратился к банку с требованием о выплате суммы вклада и процентов (получено ответчиком 29.03.2013), однако требование банком не исполнено.

21 октября 2013 года Варава И.И. (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступил цессионарию денежное требование к банку на получение 3 500 тыс. рублей вклада, процентов по вкладу и штрафных санкций из договора о банковском вкладе "Индивидуальный" от 20.08.2010 N 00891-00011392/17, дополнительных соглашений к нему от 23.11.2010 и от 20.02.2013.

Поскольку требование от 21.10.2013 о выплате 3 500 тыс. рублей вклада, а также процентов по вкладу, оставлено банком без удовлетворения, общество обратилось в арбитражный суд с иском.

Возражая против заявленных требований, банк сослался на то, что подписанный Голодновой Л.И. договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 20.08.2010 N 00891-00011392\17, дополнительные соглашения от 23.11.2010 и от 20.02.2013, а также приходные кассовые ордера не сопровождались реальным внесением денежных средств в кассу банка на счет по договору банковского вклада, что противоречит статье 834 Кодекса. Кроме того, спорный договор составлен не по типовой форме, утвержденной банком, расходные и приходные кассовые ордера не соответствуют формам, указанным в приложениях N 7 и 9 положения Банка России от 24.04.2008 N 318-П, а ордера - формам по ОКУД N 0402008 и 0402009.

Договор банковского вклада является самостоятельным гражданско-правовым договором, к отношениям по которому применяются специальные нормы отдельной главы 44 Кодекса. Нормы, регулирующие иные договоры, могут применяться к отношениям по договору банковского вклада только при наличии прямого указания на это в специальных правилах и договоре банковского вклада.

Согласно пункту 1 статьи 834 Кодекса по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Нормы пункта 3 той же статьи устанавливают применение к отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, правил о договоре банковского счета, если иное не предусмотрено правилами главы 44 или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Договор банковского вклада является реальным договором, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств.

В соответствии с гражданским законодательством, регулирующим отношения, возникающие в связи с заключением и исполнением договоров банковского вклада, к участникам данных отношений, одним из которых является банк - юридическое лицо, обладающее специальной правоспособностью, возникающей на основании лицензии Центрального банка Российской Федерации на привлечение денежных средств физических лиц во вклад (пункт 1 статьи 835 Кодекса), предъявляются повышенные требования, касающиеся оформления договора банковского вклада, что обусловлено необходимостью исключения любых сомнений как по факту заключения договора банковского вклада, так и по его существенным условиям.

Так, в силу пункта 1 статьи 836 Кодекса договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме. Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленным в соответствии с ними банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Таким образом, правовым основанием возникновения обязательств по договору банковского вклада является сложный юридический состав, включающий в себя два юридических факта: заключение письменного соглашения сторон (удостоверение заключения договора сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом), а также фактическая передача банку вкладчиком (поступление в банк на имя вкладчика) денежной суммы, составляющей размер банковского вклада. При этом в предмет договора банковского вклада включаются действия банка по открытию и ведению депозитного счета, на который принимается сумма вклада и начисляются проценты на вклад.

Следовательно, правовое регулирование вопросов соблюдения письменной формы договора банковского вклада имеет свои специфические особенности, исключающие применение к данным отношениям норм, регулирующих заемные отношения, для которых достаточным подтверждением соблюдения простой письменной формы является долговая расписка (пункт 2 статьи 808 Кодекса).

Законодателем прямо установлены последствия несоблюдения письменной формы договора банковского вклада.

Пункт 2 статьи 836 Кодекса предусматривает ничтожность договора банковского вклада в случае несоблюдения его письменной формы.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что представленные обществом в обоснование иска документы не могут подтверждать соблюдение сторонами письменной формы договора банковского вклада.

Договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 20.08.2010 N 00891-00011392/17, дополнительные соглашения к нему от 23.11.2010 и от 20.02.2013 подписаны со стороны банка Голодновой Л.И., чьи полномочия подтверждались доверенностью от 30.12.2005 N 102, срок действия которой на даты подписания названных документов истек. На момент заключения договора с Варавой И.И. к трудовым функциям Голодновой Л.И. не относилось заключение договоров с клиентами, работодателем (банком), такая работа ей не поручалась, доверенность на ведение подобной деятельности не выдавалась. Поскольку в соответствии со статьей 183 Кодекса при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, то суды пришли к верному выводу, что спорный договор о банковском вкладе считается заключенным от имени самой Голодновой Л.И., так как банк не знал и не одобрял заключение данного договора.

В силу прямого указания закона договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, относится к публичным договорам (пункт 2 статьи 834 Кодекса), при заключении которых коммерческая организация (в данном случае - банк) не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами (пункт 1 статьи 426 Кодекса).

Нормальная банковская практика свидетельствует о заключении договоров банковского вклада путем присоединения вкладчиков к уже разработанным банком стандартным условиям договора, одинаково доступным по доведению до вкладчиков информации об условиях вклада для всех без исключения лиц, и не допускает выборочного оформления договоров банковского вклада.

Участие в отношениях по банковскому вкладу, не отвечающих общепринятым и общеизвестным стандартам поведения в сфере привлечения денежных средств физических лиц во вклад, не согласуется с презумпцией разумности и добросовестности участников гражданского оборота, установленной пунктом 3 статьи 10 Кодекса.

Суды выявили, что на 20.08.2010 (дату подписания договора Варавой И.И. и Голодновой Л.И.) в банке действовали ставки по вкладам физических лиц не выше 9,5%. Ставки, равные 17,2% и 17% по вкладу в 2010 году, а также 14,5% в 2013 году правление банка не утверждало. Размер процентов на вклад, а также иные условия договора банковского вклада должны быть одинаковыми для всех вкладчиков.

Варава И.И., подписывая договор с Голодновой Л.И., имел возможность получить всю информацию об условиях размещения вкладов физических лиц в банке, утвержденных правлением банка и действующих на момент заключения, на специальных стендах в дополнительном офисе, а также на сайте банка в сети Интернет (www/1mbank.ru).

Заключение договора банковского вклада и его содержание предопределяют обязанность банка по открытию и ведению депозитного счета. В этой части обязательства банка по банковскому счету к отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета.

Подписывая договор с Голодновой Л.И., Варава И.И. имел реальную возможность проверить полномочия руководителя дополнительного офиса банка, поскольку в договоре имелась ссылка на соответствующую доверенность, и установить отсутствие соответствующих полномочий у Голодновой Л.И. действовать от имени ответчика.

Изложенное свидетельствует о том, что права и обязанности по договору о банковском вкладе не могли возникнуть на стороне банка посредством применения абзаца 2 пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации (явность полномочий из обстановки, в которой действует представитель).

При этом не могут быть приняты во внимание доводы о том, что Варава И.И. не обладает специальными знаниями и является физическим лицом (потребителем).

Учитывая то обстоятельство, что Варава И.И. планировал разместить в банке большие суммы денежных средств по годовой ставке, значительно превышающей действующую на тот момент среднерыночную банковскую ставку, следует прийти к выводу, что Варава И.И. осуществлял высокорискованную инвестиционную деятельность.

При таких обстоятельствах Варава И.И. не может рассматриваться в качестве обычного потребителя банковских услуг, а напротив, должен нести все риски, связанные с инвестиционной деятельностью, и осознавать последствия совершения своих действий, несмотря на то, что формально вступал в спорные правоотношения в качестве физического лица.

Также из материалов дела не следует, что у правопредшественника истца были ограничены переговорные возможности при заключении договора банковского вклада и Варава И.И. был лишен возможности проверить полномочия Голодновой Л.И., правильность оформления банковского вклада и внесения денежных средств в кассу банка. Напротив, включение в договор условия о повышенной ставке по вкладу свидетельствует о том, что Варава И.И. не мог не осознавать, что вступает в правоотношения на привилегированных условиях.

Довод жалобы о том, что иск может быть удовлетворен на основании статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняется.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец считает, что между Варавой И.И. и банком имеются деликтные правоотношения.

Во-первых, по условиям договора цессии от 21.10.2013 право требования возмещения вреда, причиненного работниками банка, не являлось предметом договора.

Во-вторых, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица (пункт 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие у Голодновой Л.И. полномочий и невнесение денежных средств на счет банка свидетельствуют не о возникновении деликта, а о наличии правоотношений непосредственно между Варавой И.И. и Голодновой Л.И.

Действия Голодновой Л.И. по привлечению денежных средств от физических лиц от имени банка при отсутствии соответствующих полномочий не могут рассматриваться как выполненные при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Принятие денежных средств кассиром дополнительного офиса осуществлялось исключительно в рамках договора, заключенного с Голодновой Л.И., в связи с чем права и обязанности вытекают из договорных правоотношений, а не вследствие причинения вреда. Истец (цессионарий) не лишен возможности предъявить самостоятельные требования к стороне договора.

Риск неплатежеспособности Голодновой Л.И. по сравнению с финансовым обеспечением банковских вкладов по смыслу положения статей 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как вред, причиненный Вараве И.И.

Кроме того, суды правомерно приняли во внимание то обстоятельство, что в связи с неоднократным злоупотреблением доверием граждан и использованием своего служебного положения в личных целях в настоящее время продолжается расследование уголовного дела в отношении директора дополнительного офиса "Геленджикский" банка Голодновой Л.И. по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, подозреваемой в хищении денежных средств мошенническим путем в особо крупном размере.

В связи с многочисленными жалобами потерпевших от мошеннических действий Голодновой Л.И. и многочисленными заведенными уголовными делами сложилась соответствующая судебная практика. Верховный Суд Российской Федерации определением от 06.05.2014 по делу N 18-КГ14-55, вынесенным по результатам рассмотрения кассационной жалобы Муромцева И.В. на решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 24.05.2013 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15.11.2013, которыми отказано в удовлетворении требований Муромцева И.В. о возложении на банк обязанности выдать сумму вклада и проценты на нее, отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, поскольку суд не допустил нарушений, которые могли бы служить основанием для пересмотра вступивших в законную силу постановлений.

Судом кассационной инстанции не принимается довод общества о допущенном апелляционным судом процессуальном нарушении, выразившемся в привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Голодновой Л.И.), без перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции (часть 3 статьи 266, часть 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции").

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, только если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Из материалов настоящего дела не следует принятие апелляционным судом неправильного по существу судебного акта вследствие привлечения им к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, поэтому они не принимаются кассационным судом. Переоценка установленных фактических обстоятельств не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, определенную статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2014 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2014 по делу N А32-35975/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

О.В. Бабаева

 

Судьи

С.В. Рогальский
Н.В. Чесняк

 

"Риск неплатежеспособности Голодновой Л.И. по сравнению с финансовым обеспечением банковских вкладов по смыслу положения статей 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как вред, причиненный Вараве И.И.

Кроме того, суды правомерно приняли во внимание то обстоятельство, что в связи с неоднократным злоупотреблением доверием граждан и использованием своего служебного положения в личных целях в настоящее время продолжается расследование уголовного дела в отношении директора дополнительного офиса "Геленджикский" банка Голодновой Л.И. по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, подозреваемой в хищении денежных средств мошенническим путем в особо крупном размере.

...

Судом кассационной инстанции не принимается довод общества о допущенном апелляционным судом процессуальном нарушении, выразившемся в привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Голодновой Л.И.), без перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции (часть 3 статьи 266, часть 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции")."

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 ноября 2014 г. N Ф08-8313/14 по делу N А32-35975/2013