Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2014 г. N 1563-О "По жалобе гражданина Зимина Бориса Дмитриевича на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 30 и частью 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве"

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи В.Г. Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Б.Д. Зимина, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Б.Д. Зимин оспаривает конституционность части 2 статьи 30 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в первоначальной редакции (действовала до 23 марта 2014 года), согласно которой заявление о возбуждении исполнительного производства подписывается взыскателем либо его представителем;

представитель прилагает к заявлению доверенность или иной документ, удостоверяющий его полномочия; в заявлении может содержаться ходатайство о наложении ареста на имущество должника в целях обеспечения исполнения содержащихся в исполнительном документе требований об имущественных взысканиях, а также об установлении для должника ограничений, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявитель оспаривает конституционность также части 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве", в соответствии с которой судебный пристав-исполнитель вправе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации по заявлению взыскателя в случае, предусмотренном частью 2 статьи 30 данного Федерального закона, если предъявленный взыскателем к исполнению исполнительный документ выдан на основании судебного акта или является судебным актом.

Как следует из представленных материалов, на основании судебного приказа о взыскании недоимки по земельному налогу и пеней судебным приставом-исполнителем 26 сентября 2012 года в отношении Б.Д. Зимина были вынесены постановления о возбуждении исполнительного производства и о временном ограничении на выезд за пределы Российской Федерации. Копии данных постановлений были направлены в адрес Б.Д. Зимина 1 октября 2012 года и получены его представителем 2 ноября 2012 года.

7 ноября 2012 года недоимка была оплачена должником, в связи с чем 13 ноября 2012 года судебным приставом-исполнителем были вынесены постановления о снятии ограничения на выезд за пределы Российской Федерации и об окончании исполнительного производства. Впоследствии Б.Д. Зимину был восстановлен срок на подачу возражений относительно исполнения судебного приказа; определением мирового судьи от 26 декабря 2012 года судебный приказ отменен.

Б.Д. Зимин обратился в Головинский районный суд города Москвы с заявлением об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя и о признании незаконным его постановления о временном ограничении на выезд за пределы Российской Федерации. Решением данного суда от 30 января 2013 года, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявление было оставлено без удовлетворения с указанием на законность действий и решений судебного пристава-исполнителя. Московским городским судом и Верховным Судом Российской Федерации были вынесены определения об отказе в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По мнению заявителя, взаимосвязанные положения части 2 статьи 30 и части 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве" не соответствуют статьям 2, 17 (часть 1), 27 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку предусматривают возможность заочного ограничения конституционного права должника на выезд из Российской Федерации до его извещения о возбуждении в отношении него исполнительного производства и до начала течения срока добровольного исполнения судебного постановления.

2. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, исполнение судебного решения, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником гражданско-правового обязательства, по смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, следует рассматривать как элемент судебной защиты; соответственно, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется, что обязывает федерального законодателя при выборе в пределах своей конституционной дискреции того или иного механизма исполнительного производства осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (постановления от 30 июля 2001 года N 13-П, от 15 января 2002 года N 1-П, от 14 мая 2003 года N 8-П, от 14 июля 2005 года N 8-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и от 26 февраля 2010 года N 4-П).

Эти требования согласуются со статьей 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, обязывающей государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой защиты, а также с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его интерпретации Европейским Судом по правам человека, полагающим, что исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть "суда" в смысле данной статьи и что право каждого на судебную защиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства допускала, чтобы окончательное, обязательное судебное решение оставалось недействующим к ущербу одной из сторон (постановления от 19 марта 1997 года по делу "Хорнсби (Hornsby) против Греции", от 7 мая 2002 года по делу "Бурдов против России", от 27 мая 2004 года по делу "Метаксас (Metaxas) против Греции", от 29 марта 2006 года по делу "Мостаччуоло (Mostacciuolo) против Италии (N 2)", от 15 февраля 2007 года по делу "Райлян против России" и др.).

Поскольку в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина имеет в качестве своего объективного предела воспрепятствование реализации прав и свобод других лиц, причинение вреда их конституционно гарантированным интересам, федеральный законодатель, создавая условия, обеспечивающие равную судебную защиту прав кредитора (взыскателя) и должника (ответчика), должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению. В этих случаях права и законные интересы участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей. Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников это означает, что установленные федеральным законодателем пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено.

Данные правовые позиции сформулированы Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 2012 года N 11-П.

2.1. В качестве одной из мер воздействия на должника, уклоняющегося от добросовестного и полного исполнения вынесенного в отношении него судебного постановления, федеральный законодатель установил возможность временного ограничения его права на выезд из Российской Федерации (пункт 5 статьи 15 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", пункт 1 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

Наложение такого рода ограничения на гражданина-должника в исполнительном производстве затрагивает его конституционное право свободно выезжать за пределы Российской Федерации (статья 27, часть 2, Конституции Российской Федерации). Между тем такое право не является абсолютным в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации и может быть ограничено федеральным законом на основании статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Следовательно, вынесение судебным приставом-исполнителем в отношении должника в исполнительном производстве постановления о временном ограничении на выезд из Российской Федерации, как направленное на обеспечение исполнимости судебных постановлений и актов иных органов и должностных лиц, не нарушает конституционные права граждан - участников исполнительного производства.

2.2. Постановление судебного пристава-исполнителя о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации по своей правовой природе является не мерой юридической ответственности гражданина за сам факт вынесения против него судебного постановления, возлагающего на него гражданско-правовую обязанность, а исполнительным действием, совершаемым судебным приставом-исполнителем в соответствии с законодательством об исполнительном производстве и направленным на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе (часть 1 статьи 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

Именно поэтому часть 1 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве", предоставляя судебному приставу-исполнителю право вынести по заявлению взыскателя или собственной инициативе постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, устанавливает в качестве обязательного дополнительного условия для вынесения такого постановления неисполнение должником-гражданином или должником, являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе.

Законодательство об исполнительном производстве, принципами которого являются законность, уважение чести и достоинства гражданина, соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, предусматривает порядок исполнения требований, содержащихся в исполнительных документах, призванный обеспечивать соразмерность применяемых к должнику исполнительных действий и степени активности его уклонения от добровольного исполнения возложенной на него исполнительным документом обязанности.

Так, согласно Федеральному закону "Об исполнительном производстве" при поступлении исполнительного документа в службу судебных приставов во всех случаях, за исключениями, предусмотренными законом, устанавливается срок для добровольного исполнения должником содержащегося в исполнительном документе требования - пять дней с момента получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства (части 11 и 12 статьи 30); если должник в этот срок добровольно не исполнит требования исполнительного документа, судебный пристав-исполнитель налагает на него обязанность уплатить исполнительский сбор (статья 112) и совершает исполнительные действия, перечисленные в статье 64 данного Федерального закона, в том числе устанавливает временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации, которые должны быть утверждены старшим судебным приставом или его заместителем, а копия соответствующего постановления - подлежит направлению должнику (часть 3 статьи 67).

При этом часть 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве" не может применяться в ходе исполнительного производства изолированно, без учета общих для случаев установления судебным приставом-исполнителем временных ограничений на выезд должника из Российской Федерации положений части 1 указанной статьи, а также факта информированности должника о возбуждении в отношении него исполнительного производства и о корреспондирующей такому возбуждению обязанности по добровольному исполнению содержащегося в исполнительном документе требования в установленный срок. Судебный пристав-исполнитель вправе выносить постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации только в случае неисполнения должником требования, содержащегося в исполнительном документе, в пятидневный срок с момента получения постановления о возбуждении исполнительного производства. В случае, если данное условие не соблюдено, содержащееся в заявлении о возбуждении исполнительного производства ходатайство взыскателя о временном ограничении должника на выезд из Российской Федерации не подлежит удовлетворению судебным приставом-исполнителем. Иное приводило бы к несоразмерному ограничению прав должника, в том числе предусмотренного статьей 27 (часть 2) Конституции Российской Федерации права свободно выезжать за пределы Российской Федерации.

2.3. Соответственно, оспариваемые заявителем положения части 2 статьи 30 и части 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве", находящиеся в неразрывной взаимосвязи как между собой, так и с иными положениями данного Федерального закона, не предполагают удовлетворение судебным приставом-исполнителем содержащегося в заявлении о возбуждении исполнительного производства ходатайства взыскателя о временном ограничении должника на выезд из Российской Федерации одновременно с вынесением им постановления о возбуждении исполнительного производства - до истечения установленного в вынесенном постановлении о возбуждении исполнительного производства срока на добровольное исполнение должником содержащегося в исполнительном документе требования, а также до получения судебным приставом-исполнителем сведений о том, что должник обладает информацией о возбужденном в отношении него исполнительном производстве и уклоняется от добровольного исполнения содержащегося в исполнительном документе требования.

Таким образом, эти законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе, в указанном им аспекте.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зимина Бориса Дмитриевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

 

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации

В.Д. Зорькин

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Оспаривались нормы, касающиеся в т. ч. временного ограничения приставами выезда должника из России.

По мнению заявителя, положения неконституционны.

Причина - нормы предусматривают возможность заочного ограничения права должника на выезд из России, т. е. до его извещения о возбуждении в отношении него исполнительного производства и до начала течения срока добровольного исполнения судебного постановления.

Отклоняя такие доводы, КС РФ разъяснил следующее.

В качестве одной из мер воздействия на должника, уклоняющегося от добросовестного и полного исполнения вынесенного в отношении него судебного постановления, законодатель установил возможность временного ограничения его права на выезд из России.

Право гражданина свободно выезжать из России не является абсолютным. Оно может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства.

Вынесение приставом в отношении должника постановления о временном ограничении на выезд из России направлено на обеспечение исполнимости судебных постановлений и актов иных органов.

Подобное постановление по своей правовой природе не является мерой юрответственности гражданина за сам факт вынесения против него постановления, возлагающего на него обязанность.

Это постановление - исполнительное действие, направленное на то, чтобы создать условия для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Причем обязательным допусловием для вынесения такого постановления служит неисполнение должником упомянутых требований в добровольном порядке в срок, предоставленный ему для этого.

Не предполагается, что пристав может удовлетворить ходатайство взыскателя о временном ограничении на выезд должника до того, как получит сведения об осведомленности последнего о возбужденном производстве и до истечения срока для добровольного исполнения требования.


Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2014 г. N 1563-О "По жалобе гражданина Зимина Бориса Дмитриевича на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 30 и частью 2 статьи 67 Федерального закона "Об исполнительном производстве"


Текст Определения официально опубликован не был