Ограничить право прокурора возбуждать дела частного обвинения (А. Щербаков, "Российская юстиция", N 1, январь 2001 г.)

Ограничить право прокурора возбуждать дела частного
обвинения


Часть 1 ст.27 УПК РСФСР предусматривает возможность возбуждения дел о преступлениях, предусмотренных ст.ст.115, 116, ч.1 ст.129, ст.130 УК РФ, не иначе как по жалобе потерпевшего. Эти дела подлежит прекращению в случае примирения его с обвиняемым до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Как отмечено и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 сентября 1979 г. "О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст.112, ч.1 ст.130 и ст.131 УК РСФСР" (в ред. от 21 декабря 1993 г.) и постановлении Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г., исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения является жалоба потерпевшего, которая при этом служит и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование. Такая жалоба подается в суд, а при поступлении ее в органы прокуратуры, следствия и дознания в порядке ч.3 ст.109 и ст.114 УПК должна быть направлена в суд. При приеме жалобы на судью возложена обязанность разъяснения потерпевшему его права на примирение с лицом, которое он просит привлечь к ответственности, и принятия мер к примирению при вызове их для совместной беседы. В случае достижения цели судья выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а если примирение не достигнуто, возбуждает уголовное дело и назначает судебное заседание.

До принятия Конституционным Судом РФ постановления от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности ст.418 УПК РСФСР по жалобам граждан, поступившим в органы милиции, проводилась досудебная подготовка материалов в протокольной форме. Эти материалы направлялись в суд, и судьей решался вопрос о возбуждении либо отказе в возбуждении уголовного дела. До указанной даты у судьи еще была возможность принять меры к примирению граждан. Конституционный Суд РФ признал положения ч.1 ст.418 УПК, наделяющие судью полномочиями возбуждать уголовное дело по подготовленным в протокольной форме материалам о преступлении или отказывать в его возбуждении, а также ч.2 этой статьи, предусматривающую обязанность судьи изложить в постановлении о возбуждении дела формулировку обвинения, не соответствующими Конституции. После разъяснений Конституционного Суда РФ в определении от 7 октября 1997 г. Федеральным законом от 15 ноября того же года внесены изменения в ст.415 УПК. Теперь начальник органа дознания возбуждает уголовные дела по материалам протокольной формы и формулирует обвинение с указанием статьи УК, кроме дел частного обвинения.

Прокуратура и милиция являются правоохранительными органами и отвечают за состояние преступности на своей территории и, прежде всего, за раскрываемость преступлений. Не случайно после внесения изменений в ст.415 УПК прокуроры районов вдруг стали усматривать во всех без исключения делах частного обвинения особую общественную значимость. Поскольку дело, возбужденное прокурором, прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежит, судья лишается своей миротворческой миссии. Практика почти немедленного возбуждения прокурором таких дел фактически лишает судью возможности закончить дело миром. Сохраняется она только в случае обращения граждан с жалобой непосредственно в суд. Однако они почти не пользуются такой возможностью. Так, в Московский районный суд г. Чебоксары в 1997-1998 гг. таких жалоб вообще не поступало, в 1999 поступили 4 жалобы, за 5 месяцев т.г. - одна. Для сравнения: в 1997 году дел частного обвинения, возбужденных прокурором, в указанный суд поступило - 221, 1998 - 258, 1999 - 259, а за 5 месяцев т.г. - 165. Если ранее 99% этих дел составляли преступления, предусмотренные ст.ст.115 и 116, то теперь около половины - ст.130 УК.

То, что за прокурором необходимо оставить право возбудить уголовное дело по делам частного обвинения, если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы, сомнений не вызывает. Сохранение же за ним такой возможности в случае усмотрения им особого общественного значения, а также вступления им в дело и поддержания обвинения в суде, если этого требует охрана государственных или общественных интересов и прав граждан, на мой взгляд, не только не обеспечивает соблюдения конституционных прав граждан, но и препятствует достижению этих целей. Такой вывод можно сделать по сложившейся в последние годы практике рассмотрения дел такой категории. Не секрет, что в прежние годы прокуроры прибегали к возбуждению уголовных дел частного обвинения в тех случаях, когда фактически имелись признаки преступлений о причинении телесных повреждений различной тяжести, покушении на убийство, хулиганства и других насильственных посягательств. Как правило, это было связано с отсутствием на момент возбуждения дел заключений судебно-медицинской экспертизы либо с недостаточностью доказательств. Однако таких дел были единицы. Основная же масса дел частного обвинения поступала в суд через органы внутренних дел в виде материалов протокольной формы, а судьи возбуждали по ним уголовные дела и рассматривали их по существу. Около 2/3 этих дел прекращались производством в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым по п.6 ч. 1 ст.5 УПК.

Различная практика рассмотрения таких дел стала складываться и в судах. К примеру, в Ленинском и Калининском районных судах г. Чебоксары, трактуя в буквальном смысле требования ч.3 ст.27 УПК о запрете прекращать такие дела за примирением потерпевшего с обвиняемым, по всем поступившим делам стали выносить приговоры. Судьи же Московского районного суда в случае примирения выносили постановления о прекращении дела по 2/3 из всех поступивших в суд дел указанной категории, о чем свидетельствуют статистические данные последних 3-4 лет. Это привело к тому, что количество осужденных лиц этим судом стало резко отличаться от показателей других судов. Сложившаяся ситуация стала даже предметом обсуждения президиума Верховного суда Чувашской Республики, на котором такая практика прекращения дел получила отрицательную оценку. Справедливости ради нужно отметить, что почти во всех судах были случаи прекращения этих дел со ссылкой на ст.76 УК и ст.9 УПК. При этом осталось без внимания постановление президиума Оренбургского областного суда от 12 мая 1997 г., который отменил приговор в отношении Г., осужденного по ч.2 ст.112 УК РСФСР, и дело прекратил за примирением, признав возбуждение прокурором уголовного дела в порядке ч.3 ст.27 УПК необоснованным. Эта позиция была поддержана и Верховным Судом РФ. Отсюда можно сделать вывод: при рассмотрении дел частного обвинения, возбужденных прокурором, в каждом случае суд должен проверить законность и обоснованность их возбуждения.

Изучение постановлений прокурора о возбуждении уголовных дел данной категории за последние годы показало, что большинство этих преступлений совершается в семье между близкими родственниками. Прокурором в обоснование своих выводов приводятся следующие доводы: совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, между ними сложились неприязненные отношения, ранее они часто ссорились и т.п.Сами работники прокуратуры повальное возбуждение этих дел объясняют ростом количества тяжких преступлений в быту, считают, что это служит профилактике правонарушений.

Однако всегда ли вынесение вопреки уже состоявшемуся примирению обвинительного приговора имеет положительный эффект? После принятия УК РФ, который не предусматривает санкций в виде лишения свободы по делам данной категории, стало невозможным даже избрать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого. Возможные варианты назначения наказания в виде исправительных работ и штрафа в итоге отражаются на бюджете самой же семьи. Уверен, государство должно реагировать на совершение любого преступления, но, видимо, нужно помнить, вопрос о возбуждении уголовных дел частного обвинения прежде всего должен решаться самим потерпевшим. Что касается профилактики этих преступлений, то, на мой взгляд, можно воспользоваться примером Чувашской Республики, где действует Закон "Об ответственности за административные правонарушения" от 14 июня 1995 г. Его ст.6 предусматривает административную ответственность за семейно-бытовое дебоширство в виде предупреждения либо административного ареста на срок до 15 суток. Только Московским районным судом г. Чебоксары ежегодно рассматривается около 800 таких материалов.

А если еще вспомнить определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 26 октября 1995 г., которая разъяснила, что, усмотрев в действиях лица состав преступления, предусмотренный ст.112 УК РСФСР, при отсутствии жалобы потерпевшего суд прекращает дело производством в соответствии с п.7 ст.5 УПК независимо от того, поддержал прокурор обвинение или нет, можно сделать следующий вывод: при вступлении прокурором в возбужденное судьей по жалобе потерпевшего дело частного обвинения судья должен проверить, будет ли отвечать поддержка прокурором обвинения в суде охране государственных, общественных интересов или прав граждан.

Приведенные решения президиума Оренбургского областного суда и Судебной коллегии Верховного Суда РФ фактически поставили под сомнение действие чч.3 и 4 ст.27 УПК. Напрашивается вывод, что они являются неконституционными, а поскольку препятствуют прекращению этих дел, суд при вынесении таких решений должен ссылаться непосредственно на ст.46 Конституции РФ.

Федеральный закон от 7 августа 2000 г. внес изменения и дополнения в УПК РСФСР, регламентирующие производство по делам, подсудным мировому судье, как в целом, так и в части рассмотрения дел частного обвинения, однако они не снимают всех существующих в настоящее время вопросов.

Так, согласно ст.53 действующего УПК лицо признается потерпевшим с момента вынесения соответствующего постановления дознавателем, следователем, прокурором, судьей или определения суда. С этой точки зрения ст.363 проекта УПК содержит более правильную формулировку о том, что жалоба подается гражданином, а не потерпевшим, как это указано в ст.468 УПК.

Вызывает недоумение сохранение чч.3 и 4 ст.27 УПК в прежней редакции, которая теперь явно противоречит ст.468 УПК, допускающей примирение сторон независимо от вступления в дело прокурора. Более того, в ней фактически содержится новая редакция ч.3 ст.27 УПК, предусматривающая случаи возбуждения уголовного дела прокурором. На мой взгляд, ч.4 ст.27 следовало исключить, а ч.3 должна соответствовать ст.468. Согласно ст.468 УПК прокурор не должен искать впредь общественную значимость в делах частного обвинения. Однако где гарантия, что прокурор не начнет находить иные причины, по которым потерпевший не может защитить свои права и законные интересы? Для защиты публичного интереса он и сегодня может использовать пример из комментария к УПК РСФСР (в ред. 1926 года), когда он без жалобы потерпевшего мог возбудить уголовное дело в интересах трудящихся на том основании, что потерпевший, являясь рабочим на предприятии, боясь потерять место, не подает жалобы на владельца, подвергающего его оскорблениям. Причиной возбуждения уголовного дела вполне может послужить и нахождение потерпевшего в материальной зависимости от обвиняемого. Следовательно, удельный вес возбуждаемых прокурором дел частного обвинения вновь начнет приближаться к отметке 100%. Если раньше большая часть дознавателей с удовольствием занималась расследованием дел частного обвинения, добиваясь высоких показателей в работе, то завтра, боюсь, с таким же удовольствием этим будут заниматься уже следователи ОВД, поскольку согласно ст.468 УПК после возбуждения прокурором дела оно подлежит направлению для производства предварительного расследования. Это приведет к росту показателей раскрытия преступлений органами следствия и к потере интереса к раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, а возможность вмешательства прокурора в частную жизнь останется почти на том же уровне. Во избежание этого деятельность прокурора по возбуждению дел такой категории должна находиться под судебным контролем и в УПК необходимо предусмотреть возможность обжалования такого постановления.

При оставлении норм УПК в нынешнем виде мировые судьи столкнутся с массой проблем. В соответствии с указанным постановлением президиума Оренбургского областного суда им придется проверять законность и обоснованность возбуждения прокурором дела частного обвинения, а в необходимых случаях напрямую применять ст.46 Конституции РФ и отменять такое постановление.


А. Щербаков,

доцент юридического института

Чувашского госуниверситета



Ограничить право прокурора возбуждать дела частного обвинения


Автор


А. Щербаков - доцент юридического института Чувашского госуниверситета


"Российская юстиция", 2001, N 1, стр. 50


Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.