Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:
председательствующего Коченковой Л.Д.,
судей Сангаджиевой Б.Т. и Сидоренко Н.А.,
при секретаре Лузановой Н.М.
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Джанджиевой Э.О. к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе Джанджиевой Э.О. на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 20 августа 2012 года.
Заслушав доклад судьи Сидоренко Н.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Джанджиева Э.О. обратилась в суд с указанным иском, мотивировав свои требования тем, что 28 декабря 1943 года она была репрессирована по политическим мотивам по национальному признаку (калмыки), 18 сентября 1991 года - реабилитирована. Как жертва незаконных политических репрессий, полагала, что в отношении нее нарушена статья 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Указала, что исключение с 01 января 2005 года гарантированности компенсации морального ущерба из преамбулы Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" в этом контексте выглядит как отказ от правовой и моральной обязанности государства возместить причиненный вред, что противоречит Конвенции. Считает, что при толковании Конвенции следует исходить из правовой позиции Европейского Суда по правам человека, изложенной в Постановлении от 02 февраля 2010 года по делу "Клаус и Юрий Киладзе против Грузии", которым разрешены аналогичные правоотношения. Просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации из средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере *** руб.
В судебное заседание Джанджиева Э.О. и представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Калмыкия, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.
Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 20 августа 2012 года в удовлетворении требований Джанджиевой Э.О. отказано.
В апелляционной жалобе Джанджиева Э.О. просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении ее требований, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. Считает незаконными выводы суда об отсутствии оснований для применения норм международного права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционная инстанция считает решение суда законным и обоснованным по следующим основаниям.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 12 и 18 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" и исходил из того, что истица имеет право на льготы и меры социальной поддержки, установленные законодательством, которое не предусматривает возмещение ущерба в ином виде. Положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются на возникшие правоотношения, так как вред истице причинен до введения в действие Гражданского кодекса РФ.
С таким выводом суда первой инстанции следует согласиться.
Довод жалобы о том, что исключение с 1 января 2005 г. из преамбулы Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба означает недопустимый отказ государства от принятых на себя обязательств перед жертвами необоснованных репрессий, что противоречит Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), не основан на законе.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52); каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).
Российская Федерация, как демократическое и правовое государство, признав антизаконными действия тоталитарного режима по факту репрессий в годы советской власти народов, которые подвергались геноциду и клеветническим нападкам, стремясь к восстановлению исторической справедливости, провозгласила отмену всех незаконных актов, принятых в отношении репрессированных народов, и 26 апреля 1991 года приняла Закон РСФСР "О реабилитации репрессированных народов". Данным законом государство предусмотрело территориальную, политическую, социальную, культурную реабилитацию репрессированных народов, а также возмещение ущерба, причиненного репрессированным народам и отдельным гражданам со стороны государства в результате репрессий (преамбула и статьи 1, 6 - 11 Закона).
18 октября 1991 г. принят Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" (далее - Закон РФ), целью которого, как было указано в абзаце 3 преамбулы (в редакции до 22 августа 2004 г.), является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.
Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" исключено положение о компенсации морального ущерба (п. 1 ст. 6).
Проверяя конституционность указанных нормативно-правовых положений, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой истолкование норм закона как исключающих моральный вред из объема подлежащего возмещению ущерба не соответствовало бы ст. 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.
Такое регулирование, предполагающее возмещение, в том числе неимущественного вреда, само по себе нельзя рассматривать как нарушение прав, вытекающих из статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Указанный Закон РФ, исходя из цели обеспечения жертв политических репрессий посильной в настоящее время компенсацией материального и морального ущерба (преамбула) и в соответствии с задачами социального государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан. По своей правовой природе данные виды государственной социальной поддержки являются льготами, носящими компенсаторный характер, установление порядка предоставления которых законодателем возложено на Правительство Российской Федерации (статья 17). Право на такого рода льготы непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, поэтому определение правовых оснований их предоставления и круга субъектов, на которых они распространяются, входит в компетенцию законодателя.
Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых теперь мерами социальной поддержки) было направлено на создание благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности. По своей правовой природе эти льготы носили компенсаторный характер и в совокупности с иными предусмотренными Законом Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" мерами были призваны способствовать возмещению причиненного в результате репрессий вреда.
Следовательно, льготы, которые устанавливались федеральным законодателем для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном (финансовом) выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, включая моральный вред.
Приведенная правовая позиция изложена в ряде сохраняющих свою силу Определений Конституционного Суда Российской Федерации (от 10 июля 2003 года N 282-О, от 5 июля 2005 года N 246-О, от 27 декабря 2005 года N 527-О, от 17 октября 2006 года N 397 - О, от 15 мая 2007 года N 383-О-П, от 24 июня 2008 г. N 620-О-П, от 16 декабря 2010 г. N 1627-О-О и др.).
Таким образом, федеральным законодателем в соответствии с требованиями статей 71 (пункт "в") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации были установлены порядок и последствия реабилитации, определены формы, способы восстановления прав жертв политических репрессий, способы, формы и размеры возмещения государством вреда реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, в целях компенсации как материального, так и морального ущерба, общие принципы предоставления им мер социальной поддержки, а также гарантируемый минимальный (базовый) уровень такой поддержки.
В силу приведенных правовых позиций исключение с 1 января 2005 г. из преамбулы Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба не может рассматриваться как имеющее целью ущемление конст
