Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Л.М. Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки Л.А. Шевелевой, установил:
1. Статьей 448 УПК Российской Федерации устанавливается, что решение о возбуждении уголовного дела в отношении судьи федерального арбитражного суда принимается Генеральным прокурором Российской Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации (пункт 4 части первой); по результатам рассмотрения представления прокурора суд дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях лица признаков преступления (часть третья).
Как следует из документов, приложенных к жалобе гражданки Л.А. Шевелевой - судьи федерального арбитражного суда, 19 января 2004 года по представлению Генерального прокурора Российской Федерации коллегия из трех судей Верховного Суда Российской Федерации в соответствии с названными законоположениями приняла заключение о наличии в ее действиях признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 293 УК Российской Федерации, и об отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 305 УК Российской Федерации. Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2004 года данное заключение оставлено без изменения.
По мнению заявительницы, пункт 4 части первой статьи 448 УПК Российской Федерации, позволивший судебным инстанциям - в силу неопределенности содержащегося в нем предписания об установлении судом наличия признаков преступления - отказать ей на стадии возбуждения уголовного дела в рассмотрении по существу доводов о неверной оценке объективной стороны ее действий, что повлекло нарушение ее конституционного права на судебную защиту и принципа презумпции невиновности, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1) и 49 (часть 1).
2. Конституция Российской Федерации (статья 122, часть 1) провозглашает неприкосновенность судьи в качестве принципа, исходя из которого решаются конкретные вопросы неприкосновенности и ответственности судей; судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом (статья 122, часть 2). Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, судейская неприкосновенность является не личной привилегией гражданина, занимающего должность судьи, а средством защиты публичных интересов, и прежде всего интересов правосудия. Исходя из этого, общество и государство, предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего отправления правосудия (Постановление от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации").
В качестве процессуальной гарантии неприкосновенности судей в главу 52 УПК Российской Федерации были включены положения об особенностях производства по уголовным делам в отношении судей, в том числе на стадии возбуждения уголовного дела (пункты 3-5 части первой статьи 448), которые предусматривают определенное усложнение соответствующих процедур, с тем чтобы обеспечить юридически целесообразную дифференциацию процессуальных механизмов в сфере уголовной ответственности, не нарушая, однако, ее общие принципы, закрепленные уголовно-процессуальным законодательством на основе Конституции Российской Федерации.
Такое условие возбуждения уголовного дела в отношении судьи федерального арбитражного суда, как заключение коллегии из трех судей Верховного Суда Российской Федерации на представление Генерального прокурора Российской Федерации (пункт 4 части первой статьи 448 УПК Российской Федерации), выступает в механизме обеспечения института неприкосновенности судей в качестве одной из дополнительных гарантий (наряду с согласием Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации) их конституционных прав, в том числе права на судебную защиту.
3. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством возбуждение уголовного дела является начальной, самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, их юридическая квалификация, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению или пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью и т.п.
Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и создаются правовые основания для последующих процессуальных действий органов дознания, предварительного следствия и суда. В соответствии с этим правила о порядке возбуждения дела предваряют регулирование расследования, т.е. той досудебной стадии уголовного процесса, в ходе которой на специальные указанные в законе органы и должностных лиц возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие.
Возлагая на суд в уголовном процессе исключительно задачу осуществления правосудия, Конституция Российской Федерации не относит к его компетенции уголовное преследование, посредством которого реализуются закрепленные, в частности, за исполнительной властью конституционные полномочия по охране общественного порядка и борьбе с преступностью, что не исключает, однако, наделение его полномочиями по осуществлению контроля за законностью и обоснованностью действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, в целях защиты конституционных прав и свобод граждан. При этом суд в ходе проверки законности и обоснованности промежуточных решений, принимаемых на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, не должен предрешать те вопросы, которые могут стать предметом судебной оценки последующих решений органов предварительного расследования и прокурора либо предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела.
Изложенные правовые позиции были сформулированы Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, в том числе в постановлениях от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статей 133, 218 и 220 УПК РСФСР, от 14 января 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, а также в Определении от 27 декабря 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211, 218, 219 и 220 УПК РСФСР.
4. Пункт 4 части первой статьи 448 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же статьи устанавливает порядок, в соответствии с которым возможность возбуждения уголовного дела в отношении судьи или привлечения его в качестве обвиняемого обусловлена получением заключения суда о наличии или об отсутствии в действиях судьи признаков преступления.
Такой порядок, исхо
