Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя О.С. Хохряковой, судей Н.С. Бондаря, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки Е.Е. Мальцевой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. Решением Ленинского районного суда города Перми от 7 марта 2006 года гражданке Е.Е. Мальцевой было отказано в удовлетворении встречного иска к гражданке З.А. Мальцевой, администрации города Перми и администрации Ленинского района города Перми о признании недействительным договора приватизации и применении последствий недействительности ничтожной сделки, при этом суд исходил из того, что Е.Е. Мальцевой пропущен трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 181 ГК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е.Е. Мальцева оспаривает конституционность пунктов 1 и 2 статьи 2 Федерального закона "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым данный Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, а установленный статьей 181 ГК Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, десятилетний срок предъявления которых, ранее установленный Гражданским кодексом Российской Федерации, не истек до дня вступления в силу данного Федерального закона. Кроме того, она оспаривает конституционность положения пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
По мнению заявительницы, названные законоположения, как допускающие применение трехлетнего срока исковой давности к требованиям, предъявленным в суд после вступления в силу Федерального закона "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по сделке, заключенной до вступления в силу данного Федерального закона, и как распространяющие правило о начале течения срока исковой давности на лиц, не являвшихся участниками сделки, гражданские права которых нарушены этой сделкой и которые не знали о начале ее исполнения, нарушают права и свободы, гарантированные статьями 1 (часть 1), 2, 18, 19 (части 1 и 2), 46, 54 (часть 1), 55 (часть 2) и 57 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14 декабря 1999 года N 220-О, от 3 октября 2006 года N 439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16 июня 1998 года N 19-П, указал, что изменение (отмена) сроков для обращения в суд относится к компетенции законодателя и что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту.
Данный вывод в полной мере распространяется на такой гражданско-правовой институт, как исковая давность, каковой признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК Российской Федерации). Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года (статья 196), для отдельных же видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки (статья 197).
Так, статья 181 ГК Российской Федерации в первоначальной редакции для требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки предусматривала десятилетний срок предъявления исков. Федеральный закон "О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сократил этот срок до трех лет (статья 1) и распространил его на требования, по которым до дня вступления в силу данного Федерального закона не истек ранее установленный срок их предъявления (пункт 2 статьи 2). Такое законодательное регулирование корреспондирует общим правилам действия гражданского законодательства во времени, предусмотренным статьей 4 ГК Российской Федерации, и, следовательно, само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права и свободы граждан. К тому же, в исключительных случаях закон при наличии уважительных причин допускает возможность восстановления пропущенного срока
