1. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
17. Заявитель жаловался на то, что неисполнение судебного решения от 25 ноября 1999 г., с дополнениями от 27 января 2000 г. нарушило "право на суд", предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и его право на уважение собственности, гарантированное статьей 1 Протокола N1 к Конвенции. Указанные статьи в соответствующей части гласят следующее:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей_ на справедливое... разбирательство дела_ судом...".
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
А. Приемлемость жалобы
18. Власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд, что указанное судебное решение было исполнено. Власти утверждали, что заявитель более не является жертвой указанных нарушений, поскольку он имеет возможность получить возмещение на национальном уровне, а жалоба должна быть признана неприемлемой. Более того, власти Российской Федерации сообщили об отказе заявителя заключить мировое соглашение на условиях, предложенных властями. Ссылаясь на данный отказ и Решение Европейского Суда по делу "Алексенцева и другие против России" (Aleksentseva and Others v. Russia) от 4 сентября 2003 г. (жалоба N 75025/01 et seq.), власти Российской Федерации утверждали, что заявитель более не являлся жертвой и злоупотребил правом на подачу жалобы. Поэтому они просили Европейский Суд признать жалобу неприемлемой.
19. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации и настаивал на своих требованиях.
20. В отношении лишения заявителя статуса жертвы Европейский Суд повторяет, что "решение или мера, благоприятные для заявителя, не являются достаточными, чтобы лишить его статуса "жертвы", если только национальные власти не признали, или прямо или по существу, нарушение Конвенции и затем не предоставили возмещение за такое нарушение" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1996 г., Reports 1996-III, p. 846, §36; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania), жалоба N 28114/95, ECHR 1999-VI, §44; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ротару против Румынии" (Rotaru v. Romania), жалоба N 28341/95, ECHR 2000-V, §35). Субсидиарная природа контрольного механизма Конвенции препятствует рассмотрению жалобы только тогда, когда эти условия соблюдены (см., например, Решение Европейского Суда по делу "Йенсен и Расмуссен против Дании" (Jensen and Rasmussen v. Denmark) от 20 марта 2003 г., жалоба N 52620/99).
21. В настоящем деле Европейский Суд исходит из того, что сам по себе факт того, что власти Российской Федерации исполнили судебное решение после продолжительной задержки не может рассматриваться в качестве автоматического лишения заявителя статуса жертвы по смыслу Конвенции. Власти государства-ответчика не признали, что права заявителя, предусмотренные Конвенцией, были неправомерно нарушены вследствие неисполнения судебного решения, а также то, что заявителю были предложены соответсвующие компенсации за задержки, как того требует прецедентное право Европейского Суда (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Петрушко против Российской Федерации" (Petrushko v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба N 36494/02, §16).
22. Соответственно, Европейский Суд отклоняет доводы властей Российской Федерации, касающиеся лишения статуса жертвы.
23. В отношении других аргументов властей Российской Федерации Европейский Суд исходит из того, что сам факт того, что стороны не пришли ко взаимоприемлемым условиям заключения мирового соглашения, не может рассматриваться как основание для признания жалобы неприемлемой. Действительно при определенных обстоятельствах жалоба может быть отклонена согласно подпункту "с" пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании одностороннего заявления властей государства-ответчика, даже если заявитель желает продолжения разбирательства по делу (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Тахсин Акар против Турции" (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба N 26307/95, §76, ECHR 2003-_). Указанная процедура исключительна по своей сути и, как таковая, не имеет целью обойти отказ заявителя от заключения мирового соглашения.
24. Более того, Европейский Суд обращает внимание на необходимость проведения разграничения между предложением, сделанным в рамках строго конфиденциальной процедуры мирового соглашения (пункт 2 статьи 38 Конвенции и пункт 2 правила 62 Регламента Европейского Суда), с одной стороны, и односторонним заявлением, сделанным государством-ответчиком в процессе публичного и состязательного разбирательства в Европейском Суде.
25. Европейский Суд установил, что власти Российской Федерации не представили какого-либо формального заявления, которое может рассматриваться как достаточное основание для признания того факта, что требование соблюдения прав человека, предусмотренных Конвенцией, не требующего продолжения разбирательства дела Европейским Судом (см., для сравнения, Решение Европейского Суда по делу "Алексенцева и другие против Российской Федерации" (указанное выше) и Решение Европейского Суда (об исключении жалобы из списка рассматриваемых) по делу "Акман против Турции" (Akman v. Turkey), жалоба N 37453/97, §§23-24, ECHR 2001-VI).
26. Европейский Суд отмечает, что требования заявителя не являются явно необоснованными в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также они не являются неприемлемыми по другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.
