I. Locus Standi
8. Прежде всего, Европейский Суд отметил факт смерти заявительницы и желание ее сына продолжить рассмотрение жалобы, поданной заявительницей.
9. Европейский Суд напомнил, что если заявитель умер во время рассмотрения его дела, ближайшие наследники умершего лица могут, как правило, продолжать поддерживать жалобу от его имени (см. Постановление Европейского Суда по делу "Йечюс против Литвы" (Jecius v. Lithuania), жалоба N 34578/97, §41, ECHR 2000-IX). Европейский Суд счел, что сын заявительницы обладает законным интересом в рассмотрении жалобы вместо своей матери.
II. Предварительные возражения властей Российской Федерации об исключении жалобы из списка рассматриваемых им дел в соответствии со статьей 37 Конвенции
10. Письмом от 16 мая 2005 г. власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд о том, что они достигли мирового соглашения с сыном заявительницы. Они приложили копию мирового соглашения, подписанного сыном заявительницы. 28 апреля 2005 г. представитель заявительницы заявила, что сын заявительницы поставил свою подпись под мировым соглашением с властями Российской Федерации под психологическим давлением, оказанным на него органами власти. Он не намеревался отзывать жалобу, находящуюся на рассмотрении в Европейском Суде, и настаивал на продолжении рассмотрения жалобы. Письмом от 2 сентября 2005 г. власти Российской Федерации предложили Европейскому Суду исключить жалобу из списка рассматриваемых им дел в соответствии со статьей 37 Конвенции, ссылаясь на подписанное сыном заявительницы мировое соглашение.
11. Европейскому Суду нет необходимости определять, действительно ли сын заявительницы подписал мировое соглашение под психологическим давлением, предположительно оказанным на него органами власти, по следующим причинам. Соглашение, представленное властями Российской Федерации, было заключено вне рамок переговоров по вопросу заключения мирового соглашения при рассмотрении дела Европейским Судом. Сын заявительницы не только не подтвердил Европейскому Суду свою волю разрешить дело заключением мирового соглашения с властями Российской Федерации, но, напротив, он оспаривал действительность мирового соглашения и прямо выразил желание продолжить рассмотрение ее жалобы Европейским Судом. В данных обстоятельствах Европейский Суд установил, что стороны не достигли мирового соглашения на основе уважения прав человека, определенных в Конвенции и Протоколах к ней (пункт 1 in fine статьи 37 Конвенции и пункт 3 правила 62 Регламента Суда).
12. Европейский Суд напомнил, что при определенных обстоятельствах жалоба действительно может быть исключена из списка рассматриваемых дел в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании одностороннего заявления государства-ответчика, даже несмотря на то, что заявитель хотел бы продолжения рассмотрения жалобы (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Тахсин Аджар против Турции" (Tahsin Acar v. Turkey) (предварительные вопросы), жалоба N 26307/95, §76, ECHR 2003-VI). Однако Европейский Суд отметил, что данная процедура является исключительной и как таковая не направлена на устранение нежелания заявителя заключить мировое соглашение.
13. Более того, Европейский Суд отметил, что должно быть проведено различие между, с одной стороны, заявлениями, делаемыми в контексте строго конфиденциальной процедуры заключения мирового соглашения (пункт 2 статьи 38 Конвенции и пункт 2 правила 62 Регламента Суда), и, с другой стороны, односторонними заявлениями, делаемыми открыто государствами-ответчиками в рамках состязательного производства в Европейском Суде (см. Постановление Европейского Суда по делу "Андросов против Российской Федерации" (Androsov v. Russia) от 6 октября 2005 г., жалоба N 63973/00, §45).
14. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд установил, что власти Российской Федерации не представили в Европейский Суд формальное заявление, которое бы подпадало под последнюю категорию и представляло бы собой достаточное основание полагать, что интересы защиты прав человека, определенных в Конвенции, не требуют продолжения рассмотрения дела.
15. В связи с этим Европейский Суд отклонил предварительные возражения властей Российской Федерации об исключении жалобы из списка рассматриваемых дел в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции и, соответственно, продолжил рассмотрение жалобы по вопросу ее приемлемости и по существу.
III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
16. Заявительница жаловалась, ссылаясь на статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, на длительное неисполнение судебного решения, вынесенного в ее пользу. Статья 6 Конвенции в части, применимой в настоящем деле, гласит:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции гласит:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
17. В своих доводах от 15 декабря 2004 г. по вопросу приемлемости и по существу жалобы власти Российской Федерации указывали, что вопрос исполнения судебного решения находится на рассмотрении в Пенсионном фонде Российской Федерации.
18. Сын заявительницы утверждал, что несвоевременное исполнение судебного решения нарушило положения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
А. Приемлемость жалобы
19. Европейский Суд отметил, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский Суд отметил, что не является она неприемлемой и по иным основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
В. Существо жалобы
20. 9 марта 2005 г. власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд о том, что судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, исполнено 2 марта 2005 г.
21. Сын заявительницы настаивал на том, что длительное неисполнение судебного решения нарушило положения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
22. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции по делам, поднимающим вопросы, схожие с поднимаемыми в настоящем деле (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Андросов против Российской Федерации"; Постановление Европейского Суда по делу "Горохов и Русяев против Российской Федерации" (Gorokhov and Rusyayev v. Russia) от 17 марта 2005 г., жалоба N 38305/02).
23. Рассмотрев представленные ему материалы дела, Европейский Суд отметил, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, которые могли бы привести к другому выводу в настоящем деле. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данному вопросу, Европейский Суд пришел к выводу, что, не исполняя в течение нескольких лет судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, власти государства-ответчика лишили положения пункта 1 статьи 6 Конвенции его полезного воздействия и воспрепятствовали заявительнице в получении денежных средств, которые она разумно ожидала получить.
