Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 июня 2007 г. Дело "Кузнецова (Kuznetsova) против Российской Федерации" (жалоба N 67579/01) (Первая Cекция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Cекция)

Дело "Кузнецова (Kuznetsova)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 67579/01)

Постановление Суда

Страсбург, 7 июня 2007 г.

Европейский Суд по правам человека (Первая Cекция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса,

Д. Малинверни, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 15 мая 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано жалобой N 67579/01, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Лидией Владимировной Кузнецовой (далее - заявительница) 14 февраля 2001 г.

2. Интересы заявительницы, которой была предоставлена бесплатная правовая помощь, были представлены И. Огородниковым - юристом, работающим в Московской области. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявительница жаловалась, в частности, на отмену вступившего в законную силу судебного решения, принятого в ее пользу, по вновь открывшимся обстоятельствам.

4. 19 января 2006 г. Европейский Суд объявил жалобу заявительницы частично приемлемой.

5. Заявительница и власти Российской Федерации представили свои письменные замечания по делу (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). После консультаций со сторонами Палата Суда решила, что нет необходимости в проведении устных слушаний по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine), стороны представили письменные возражения на замечания друг друга. Палатой Суда после рассмотрения ходатайства властей Российской Федерации было также принято решение об отсутствии необходимости уступки юрисдикции в пользу Большой Палаты Суда в соответствии с правилом 72 Регламента Суда.

Факты

I. Обстоятельства дела

6. Заявительница, 1939 года рождения, проживает в г. Серпухове Московской области.

A. Развитие обстоятельств дела

7. Заявительница получает пенсию по старости.

8. 23 июня 1997 г. был принят Федеральный закон "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" (далее - Закон о пенсиях). Закон о пенсиях вводил новую схему исчисления размера пенсий по старости путем применения индивидуального коэффициента пенсионера.

9. 1 декабря 1997 г. Министерство труда и социального развития Российской Федерации утвердило рекомендации по реализации Федерального закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий", разъясняющие порядок применения положений Закона о пенсиях.

10. 1 февраля 1998 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову произвело перерасчет пенсии заявительницы в соответствии с Законом о пенсиях, истолкованном в свете рекомендаций, и решило, что при исчислении размера пенсии заявительницы должен применяться индивидуальный коэффициент пенсионера, равный 0,525.

11. 18 июня 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации признал незаконными рекомендации.

12. 29 декабря 1999 г. Министерство труда и социального развития Российской Федерации издало Постановление об утверждении разъяснения о применении ограничений, установленных Законом о пенсиях. Постановление разъясняло порядок применения Закона о пенсиях.

13. Решением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г., определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая 2000 г. и постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 3 августа 2000 г. разъяснения о применении ограничений, установленных Законом о пенсиях, утвержденные постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г., были признаны законными.

B. Первое судебное разбирательство

14. В январе 2000 г. заявительница обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову, утверждая, что в соответствии с Законом о пенсиях при расчете размера ее пенсии применению подлежит индивидуальный коэффициент пенсионера, равный 0,7.

15. 13 апреля 2000 г. Серпуховской городской суд Московской области удовлетворил требования заявительницы, установив, что ответчиком были неверно истолкованы нормы Закона о пенсиях. В отношении довода Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову о том, что оно применило нормы закона в соответствии с разъяснениями, содержавшимися в Постановлении Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г., городской суд отметил, что Постановление по своей сути схоже с Рекомендациями по реализации Закона о пенсиях от 1 октября 1997 г., которые Верховный Суд Российской Федерации признал незаконными. Таким образом, Серпуховской городской суд Московской области обязал Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову при исчислении размера пенсии заявительницы применять коэффициент 0,7, увеличив ее на 822 рубля 50 копеек, и присудил заявительнице сумму задолженности в размере 4 593 рублей 89 копеек.

16. 22 мая 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда оставила без удовлетворения кассационную жалобу ответчика, и решение Серпуховского городского суда Московской области от 13 апреля 2000 г. вступило в законную силу.

17. 16 июня 2000 г. было возбуждено исполнительное производство.

C. Возобновление дела заявительницы и последующее судебное разбирательство

18. В июне 2000 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову обратилось за пересмотром решения суда первой инстанции от 13 апреля 2000 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Управление утверждало, что решением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. была подтверждена законность Постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г., а поскольку в момент принятия судом первой инстанции решения от 13 апреля 2000 г. в пользу заявительницы оно не знало о существовании решения Верховного Суда Российской Федерации, дело заявительницы подлежит пересмотру.

19. 16 августа 2000 г. Серпуховской городской суд Московской области удовлетворил заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову и возобновил разбирательство по делу заявительницы.

20. 12 сентября 2000 г. в результате пересмотра дела заявительницы Серпуховской городской суд Московской области полностью отказал в удовлетворении требований заявительницы, применив положения Постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г.

21. 26 сентября 2000 г. заявительница обжаловала судебное решение от 12 сентября 2000 г.

22. 6 октября 2000 г. Серпуховской городской суд Московской области оставил жалобу заявительницы без движения, предложив ей назвать обстоятельства, подтверждающие уважительность пропуска десятидневного срока для подачи кассационной жалобы на решение суда первой инстанции и оплатить государственную пошлину в размере 87 рублей 83 копеек. Поскольку заявительница не выполнила названные требования, 18 октября 2000 г. Серпуховской городской суд Московской области возвратил жалобу.

23. 15 ноября 2000 г. Серпуховской городской суд оставил без движения жалобу заявительницы на определение того же суда от 6 октября 2000 г. со ссылкой на пропуск срока его обжалования и предложил заявительнице представить доказательства уважительности такого пропуска. 4 декабря 2000 г. городской суд возвратил жалобу заявительницы, поскольку она вновь не выполнила требования суда. Заявительница не обжаловала определения от 15 ноября и 4 декабря 2000 г.

II. Применимое национальное законодательство

24. Действовавший в рассматриваемый период Гражданский процессуальный кодекс РСФСР предусматривал:

Статья 333. Основания пересмотра

"Решения, определения и постановления, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по вновь открывшимся обстоятельствам. Основаниями для пересмотра... являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

...

4) отмена решения, приговора, определения или Постановления суда либо Постановления иного органа, послужившего основанием к вынесению данного решения, определения или постановления".

Статья 334. Подача заявления

"Заявление о пересмотре решения, определения или Постановления по вновь открывшимся обстоятельствам подается... в течение трех месяцев со дня установления обстоятельств, служащих основанием для пересмотра".

Статья 337. Определение суда о пересмотре дела

"...Определение суда об удовлетворении заявления о пересмотре решения, определения или Постановления по вновь открывшимся обстоятельствам обжалованию не подлежит".

Право

I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

25. Заявительница утверждала, что вступившее в законную силу судебное решение, принятое в ее пользу, было отменено в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, что привело к уменьшению размера ее пенсии. Европейский Суд рассмотрит данную жалобу в свете положений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данные положения предусматривают:

Пункт 1 статьи 6 Конвенции

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... справедливое... разбирательство дела... судом".

Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов и штрафов".

A. Доводы сторон

1. Заявительница

26. Заявительница утверждала, что решение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. было новым обстоятельством (в противопоставление вновь открывшемуся обстоятельству), поскольку оно было принято в период между принятием решений по делу заявительницы судами первой и кассационной инстанций. Ответчик по делу, то есть Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову, должен был знать о существовании этого решения до начала рассмотрения дела судом кассационной инстанции. Более того, решение от 24 апреля 2000 г. было принято в контексте другого судебного спора, и, следовательно, по мнению заявительницы, оно не может служить основанием для возобновления рассмотрения ее дела. Заявительница также отметила, что определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 1999 г., на которое сослались власти Российской Федерации, не имеет отношения к ее делу, поскольку оно касается только изменений вследствие неконституционности закона, тогда как конституционность законодательства Российской Федерации и подзаконных нормативных актов, применимых в ее деле, не оспаривалась. Наконец, заявительница утверждала, что судебное решение от 13 апреля 2000 г., принятое по ее делу, вступило в законную силу и стало обязательным для исполнения, поскольку оно было оставлено без изменений судом кассационной инстанции, и, следовательно, представляло собой имущество по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции до тех пор, пока не было отменено 13 августа 2000 г.* (*Решение Серпуховского городского суда Московской области от 13 апреля 2000 г. было отменено определением того же суда от 16 августа 2000 г. (прим. переводчика).)

2. Власти Российской Федерации

27. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является несовместимой ratione materiae* (*Ratione materiae - ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы (прим. переводчика).) с положениями Конвенции. В отношении приемлемости статьи 6 Конвенции они сослались на Решение Европейского Суда по делу "Схоутен и Мельдрум против Нидерландов" (Schouten and Meldrum v. the Netherlands) (от 9 декабря 1994 г., жалобы NN 19005/91 и 19006/91); Решение Европейского Суда по делу "Панченко против Латвии" (Pancenko v. Latvia) (от 28 октября 1999 г., жалоба N 40772/98) и Решение Европейского Суда по делу "Кирьянов против Российской Федерации" (Kiryanov v. Russia) (от 9 декабря 2004 г., жалоба N 42212/02) и отметили, что спор относительно пенсии заявительницы, скорее, касался толкования законодательства Российской Федерации, а не определения ее права на получение пенсии, и что определение общего порядка исчисления пенсии относится к сфере публичного права.

28. Власти Российской Федерации далее утверждали, что пенсия, присужденная заявительнице решением Серпуховского городского суда Московской области от 13 апреля 2000 г., не является имуществом по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Они отметили, что в деле "Праведная против Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) (Постановление Европейского Суда от 18 ноября 2004 г., жалоба N 69529/01* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2005.)) Европейский Суд установил, что аналогичная выплата, присужденная судом заявительнице, представляла собой ее имущество, и постановил, что первоначальное судебное решение, принятое в пользу заявительницы, должно быть оставлено в силе, а пенсия должна быть выплачена ей в объеме, определенном этим судебным решением. Тем не менее, по мнению властей Российской Федерации, такой подход создает путаницу. Если бы сумма, присужденная судом, составляла "имущество" пенсионера, ее размер не должен зависеть от повышения в будущем коэффициента исчисления пенсии. Следовательно, в деле "Праведная против Российской Федерации" заявительница должна была вернуть денежные средства, которая она уже получила от Пенсионного фонда Российской Федерации, в силу внесения изменений в пенсионное законодательство. Власти Российской Федерации пришли к выводу, что во избежание такой ситуации Европейский Суд не должен рассматривать средства, присужденные заявительнице судами Российской Федерации в качестве пенсии, как имущество заявительницы по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, и, следовательно, названная статья неприменима в данном деле.

29. Что касается существа жалобы, власти Российской Федерации утверждали, что определение о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам не было произвольным, поскольку в его основу легло решение судьи Верховного Суда Российской Федерации, подтвердившее законность Постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г., разъяснявшего порядок толкования и применения Закона о пенсиях. По мнению властей Российской Федерации, существовала необходимость пересмотра дела в целях исправления судебной ошибки в определении подлежащих применению норм материального права.

30. Власти Российской Федерации подчеркнули, что, поскольку ответчик - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову узнал об этом новом обстоятельстве, которое имело решающее значение в деле заявительницы, только после вступления в силу судебного решения от 13 апреля 2000 г., у него появилось право требовать пересмотра дела, а суды Российской Федерации имели достаточные основания для удовлетворения заявления ответчика. В связи с этим власти Российской Федерации также обратили особое внимание, что Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову обратилось с заявлением о пересмотре судебного решения от 13 апреля 2000 г. в рамках предусмотренных законом трех месяцев со дня принятия Верховным Судом Российской Федерации решения от 24 апреля 2000 г., которое представляло собой вновь открывшееся обстоятельство в деле заявительницы. Власти Российской Федерации также отметили, что в своем определении от 14 января 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что изменения законодательства могут являться вновь открывшимися обстоятельствами, и, более того, в определениях от 2 февраля 1996 г. и 3 февраля 1998 г. он подтвердил, что Постановления Верховного Суда Российской Федерации могут рассматриваться как вновь открывшиеся обстоятельства. Они утверждали, что определение о пересмотре дела заявительницы в порядке надзора в полной мере соответствовало Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. Таким образом, в данном деле не было нарушения права заявительницы на справедливое судебное разбирательство.

31. Что касается предполагаемого нарушения имущественных прав заявительницы, то власти Российской Федерации утверждали, что заявительница не приобрела имущество, поскольку судебное решение, предоставившее ей право, было отменено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, а требования заявительницы о выплате пенсии в большем объеме были в итоге оставлены без удовлетворения.

32. Власти Российской Федерации пришли к выводу, что ни пункт 1 статьи 6 Конвенции, ни статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не были нарушены в связи с отменой судебного решения, принятого в пользу заявительницы.

B. Мнение Европейского Суда

1. Возражения властей Российской Федерации относительно применимости положений Конвенции

33. Европейский Суд, во-первых, отмечает, что возражение властей Российской Федерации относительно применимости в настоящем деле положений пункта 1 статьи 6 Конвенции было в достаточной мере рассмотрено в решении о приемлемости данной жалобы. Европейский Суд не считает необходимым вновь рассматривать данный вопрос и, следовательно, отклоняет соответствующее возражение властей Российской Федерации.

34. Что касается возражения властей Российской Федерации относительно применимости статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в данном деле, Европейский Суд напоминает, что Конвенция не гарантирует как таковое право на получение пенсии по старости или иного социального пособия в определенном размере (см., например, Решение Европейского Суда по делу "Аунола против Финляндии" (Aunola v. Finland) от 15 марта 2001 г., жалоба N 30517/96). Тем не менее "требование" (даже в отношении выплаты пенсии) может составлять "имущество" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, если оно имеет достаточное основание в соответствии с законодательством государства-ответчика, то есть, например, когда оно подкреплено вступившим в законную силу судебным решением (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", § 38; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Копецки против Словакии" (Kopecky v. Slovakia), жалоба N 44912/98, § 35, ECHR 2004-IX).

35. Решением Серпуховского городского суда Московской области от 13 апреля 2000 г., оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда от 22 мая 2000 г., заявительнице было предоставлено имеющее обязательную юридическую силу право требовать выплаты ей пенсии в увеличенном объеме с учетом индивидуального коэффициента пенсионера, равного 0,7, а также суммы задолженности в размере 4 593 рублей 89 копеек. Судебное решение вступило в законную силу и подлежало обязательному исполнению после того, как было оставлено без изменений судом кассационной инстанции и было возбуждено исполнительное производство. По мнению Европейского Суда, заявительница обладала "имуществом" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что отмена 16 августа 2000 г. вступившего в законную силу судебного решения лишила заявительницу ее права на получение пенсии в увеличенном объеме и, следовательно, представляет собой вмешательство в ее право на беспрепятственное пользование своим имуществом, гарантированное статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии" (Brumarescu v. Romania), жалоба N 28342/95, § 74, ECHR 1999-VII; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", § 39).

36. Европейский Суд приходит к выводу, что отмена вступившего в законную силу и обязательного для исполнения судебного решения, принятого в пользу заявительницы, представляет собой вмешательство в ее права, предусмотренные как статьей 6 Конвенции, так и статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Необходимо установить, было ли данное вмешательство обосновано.

2. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

37. Европейский Суд напоминает, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, в соответствующей части которой господство права признается частью общего наследия Договаривающихся Государств. Одним из основополагающих аспектов господства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии", § 61).

38. Данный принцип предполагает, что стороны не вправе добиваться пересмотра судебного решения лишь в целях повторного рассмотрения дела и вынесения нового решения. Полномочия вышестоящих судов по пересмотру судебных решений должны осуществляться в целях исправления грубых судебных ошибок и несправедливости при отправлении правосудия, а не ради повторного рассмотрения дела. Пересмотр дела не должен рассматриваться как "скрытое обжалование", и одна лишь возможность существования двух точек зрения по вопросу не может служить основанием для пересмотра. Отклонение от этого принципа оправдано, только если это необходимо при наличии существенных и бесспорных обстоятельств (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, ECHR 2003-X, § 52* (*Опубликовано в "Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда за 2003 год".)).

39. Европейский Суд должен особенно внимательно относиться к опасным последствиям применения законодательства с обратной силой, которое имеет значение при разрешении судом спора, стороной в котором выступает государство. Соблюдение принципа господства права и понятие справедливого судебного разбирательства требуют, чтобы любые доводы, приведенные в обоснование этих мер, рассматривались с наибольшей степенью осторожности (см. Постановление Европейского Суда по делу ""Национальное и местное строительное общество", "Постоянное строительное общество г. Лидса" и "Строительное общество графства Йоркшир" против Соединенного Королевства" (The National & Provincial Building Society, the Leeds Permanent Building Society and the Yorkshire Building Society v. United Kingdom) от 23 октября 1997 г., Reports 1997-VII, § 112; и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Зиелинский и Прадал и Гонсалес и другие против Франции" (Zielinski and Pradal & Gonzalez and Others v. France), жалобы NN 24846/94 и NN 34165/96-34173/96, § 57, ECHR 1999-VII).

40. Европейский Суд также особо подчеркивает, что процедура пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам сама по себе не противоречит принципу правовой определенности в той степени, насколько она служит целям исправления несправедливости при отправлении правосудия. Задача Европейского Суда - определить, была ли данная процедура реализована способом, совместимым с положениями пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. упоминавшееся Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", § 28).

41. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский Суд отмечает, что 13 апреля 2000 г. Серпуховским городским судом Московской области было принято решение в пользу заявительницы. Национальный Суд истолковал нормы применимого права в пользу заявительницы и отклонил ссылку Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Серпухову на Постановление Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 декабря 1999 г., обосновывающее способ толкования законодательства ответчиком. Тем не менее несколько месяцев спустя после вступления судебного решения от 13 апреля 2000 г. в законную силу оно было отменено на том основании, что в нем не учитывалось решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г., которым подтверждалась законность указанного постановления.

42. Европейский Суд не считает необходимым рассматривать вопрос, явилось ли решение Верховного Суда Российской Федерации, принятое 24 апреля 2000 г., то есть после принятия Серпуховским городским судом Московской области решения, "вновь открывшимся обстоятельством", как утверждали власти Российской Федерации, или "новым доказательством" в соответствии с утверждениями заявительницы, поскольку данные вопросы относятся к предмету регулирования национального законодательства. Европейский Суд напоминает в связи с этим, что к его задачам не относится толкование законодательства государства-ответчика, он, скорее, должен проверять, принимая во внимание обстоятельства дела, выполнили ли власти государства-ответчика требования статьи 6 Конвенции. Изучив доводы сторон и имеющиеся в его распоряжении материалы дела, Европейский Суд не убежден в том, что указанные требования пункта 1 статьи 6 Конвенции были выполнены.

43. Европейский Суд полагает, что нельзя признать обоснованным тот довод властей Российской Федерации, что дело заявительницы было пересмотрено с целью исправления судебной ошибки в применении норм материального права. Он отмечает в связи с этим, что единственным основанием пересмотра уже урегулированного дела стало принятие в рамках не связанного с делом заявительницы судебного разбирательства решения Верховного Суда Российской Федерации, который подтвердил правильность толкования ответчиком законодательства Российской Федерации, применимого в деле заявительницы. По мнению Европейского Суда, не удовлетворившись исходом судебного разбирательства по делу заявительницы, ответчик по сути пытался добиться повторного рассмотрения дела с тем, чтобы "неверное" толкование судом норм права, применимого в деле, было заменено на "правильное" толкование, которое выгодно ответчику. Более того, вариант толкования закона ответчиком, который был поддержан решением Верховного Суда Российской Федерации, привел к перерасчету сумм, причитавшихся заявительнице в соответствии решением Серпуховского городского суда Московской области от 13 апреля 2000 г.

44. Принимая во внимание названные обстоятельства, Европейский Суд полагает, что определение о пересмотре дела заявительницы не было направлено на исправление судебной ошибки или несправедливости при отправлении правосудия; оно, скоре