1. "Исчезновение" мужа заявительницы
8. Заявительница проживает в селе Побединском Грозненского района (Чеченская Республика). Муж заявительницы - Шахид Байсаев, 1939 года рождения, - работал механиком на муниципальном транспортном предприятии в пос. Подгорный (иногда упоминается как с. Собачевки). Заявительница состояла в браке со своим мужем на протяжении 25 лет; у них было пятеро детей.
9. 2 марта 2000 г. муж заявительницы ушел на работу приблизительно в 6.30 утра. Дорога в пос. Подгорный проходила через контрольно-пропускной пункт российских вооруженных сил, который в то время был известен как контрольно-пропускной пункт N 53 (далее - КПП). Рядом с этим КПП дислоцировалась воинская часть.
10. Приблизительно в 10 часов утра того же дня заявительница услышала звуки стрельбы и взрывов, доносившиеся с дороги. Она вышла из дома и увидела, что колонна военных машин подверглась обстрелу. Впоследствии она узнала, что нападение было совершено на отряд милиции особого назначения (далее - ОМОН) из г. Сергиева-Посада Московской области. Стрельба продолжалась вплоть до часу дня. Позднее было заявлено о том, что ОМОН был по ошибке обстрелян из засады другими подразделениями Вооруженных Сил Российской Федерации, в частности ОМОНом г. Подольска и военнослужащими войсковой части из Свердловской области. В результате обстрела более 20 человек были убиты и более 30 - ранены. В тот же день была проведена "зачистка" в пос. Подгорный, откуда начался обстрел.
11. Во время перестрелки и после нее, вплоть до наступления ночи, контрольно-пропускной пункт N 53 оставался закрытым, и дорога в пос. Подгорный была блокирована. Заявительница в тот день находилась в 500 метрах от контрольно-пропускного пункта примерно до 20 часов 00 минут, однако ей не удалось перейти через него, чтобы добраться до пос. Подгорный. Той ночью ее муж не вернулся домой. С тех пор заявительница не видела своего мужа.
12. На следующий день, около 5 часов утра, заявительница, придя на контрольно-пропускной пункт, увидела последствия боя - сожженные военные машины, трупы военнослужащих и следы крови. В течение двух последующих дней заявительница пыталась узнать у очевидцев боя информацию о своем муже. Она не вела записи разговоров, поскольку на тот момент не предполагала, что эта информация могла ей пригодиться.
13. Со слов свидетелей заявительница узнала, что в результате "зачистки" в пос. Подгорный большое количество людей - около 50 - были задержаны российскими военнослужащими. Все были доставлены в Старопромысловский временный отдел внутренних дел (далее - Старопромысловский ВОВД). Один из очевидцев сказал заявительнице, что видел, как ее мужа, Шахида Байсаева, уводили в деревню российские военнослужащие. Он также сказал, что муж заявительницы выглядел плохо, по всей видимости, он был избит.
14. 4 марта 2000 г. заявительница встретилась с некоторыми лицами, задержанными 2 марта 2000 г. и впоследствии освобожденными. Они опознали мужа заявительницы по фотографии и подтвердили, что он был задержан российскими военнослужащими на контрольно-пропускном пункте N 53, после чего его куда-то увезли. Они также утверждали, что не видели его в Старопромысловском ВОВД, куда они были доставлены.
15. Другие свидетели сообщили, что муж заявительницы уже закончил работу в пос. Подгорный и возвращался домой, однако военнослужащие не пропустили его ввиду начавшегося боя. Он вернулся в пос. Подгорный и там был задержан во время "зачистки". По всей вероятности, муж заявительницы стал свидетелем убийства двумя военнослужащими братьев О. и попытался вступиться за них. Военнослужащие избили его, одели ему на голову мешок и увезли. В сентябре 2000 г. органами местного самоуправления пос. Подгорный заявительнице была выдана справка, подтверждавшая то, что братья О. были убиты 2 марта 2000 г. во время проведения "зачистки" в этом поселке. Заявительница утверждала, что позднее она узнала, что дом братьей О. был заперт, и в нем никого не было, а местные жители сказали ей, что их отец был убит неизвестными вооруженными людьми за месяц до убийства братьев, а у их матери появилось тяжелое психическое расстройство после убийства членов ее семьи. Заявительница не нашла ни одного из родственников братьев О.
16. Кроме того, некоторые свидетели сообщили, что видели залитого кровью мужа заявительницы во время боя на КПП N 53.
17. Заявительница пыталась узнать на контрольно-пропускном пункте о задержании ее мужа, однако военнослужащие сказали ей, что они были направлены туда после 2 марта 2000 г. и не располагали информацией о задержанных.
18. Власти Российской Федерации сообщили в своем меморандуме от 28 апреля 2004 г. о том, что было установлено, что 2 марта 2000 г. в пос. Подгорный состоялось боестолкновение с участием военнослужащих федеральных сил, в результате которого погибли сотрудники ОМОНа из г. Сергиева-Посада Московской области. Сразу после боестолкновения была проведена спецоперация в пос. Подгорный, целью которой было выявление членов незаконных вооруженных формирований, участвовавших в этом боестолкновении. Задержанные были доставлены в Старопромысловский ВОВД, однако Шахида Байсаева среди них не было. Не значилось его имя и в списках задержанных другими подразделениями Министерства внутренних дел на Северном Кавказе.
2. Розыск Шахида Байсаева и расследование по факту его исчезновения
19. Начиная со 2 марта 2000 г. заявительница неоднократно обращалась в прокуратуру, органы внутренних дел, органы исполнительной власти Чеченской Республики, к специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике. Заявительница представила копии нескольких обращений в государственные органы, подтверждающие факт исчезновения ее мужа, а также то, что она обращалась за помощью и информацией о проведении расследования по факту исчезновения мужа. Более того, она неоднократно была в прокуратуре г. Грозного (для этого ей требовалось пройти 35 км в одну сторону), в Старопромысловском ВОВД, на военной базе федеральных сил в пос. Ханкала.
20. Заявительница не получила от официальных органов практически никакой информации по существу расследования по факту исчезновения ее мужа. Несколько раз заявительница получала копии писем, уведомлявших ее о том, что ее обращения были направлены в прокуратуру соответствующего уровня.
21. 3 марта 2000 г. у заявительницы состоялся разговор с начальником Старопромысловского ВОВД - Д. Последний вызвал одного из сотрудников ВОВД, который подтвердил, что видел мужчину, изображенного на фотографии (мужа заявительницы), но в ВОВД тот не доставлялся. Он также заявил, что ее муж должен был быть доставлен в ВОВД 7 марта 2000 г. в 11 часов и затем освобожден. 7 марта 2000 г. заявительница вновь прибыла в ВОВД и прождала там до 17 часов, однако никаких новостей о ее муже не поступило. Ей также сообщили, что Д. покинул Чеченскую Республику ввиду окончания его командировки.
22. 4 марта 2000 г. заявительница обратилась за помощью в установлении местонахождения ее мужа к следователю прокуратуры г. Грозного М., занимавшемуся расследованием убийства братьев О.
23. 8 марта 2000 г. заявительница обратилась к начальнику Старопромысловского ВОВД и главе администрации Старопромысловского района с просьбой оказать ей содействие в установлении местонахождения ее мужа.
24. 16 марта 2000 г. заявительница пыталась попасть в военную прокуратуру в пос. Ханкала, однако не была пропущена в здание.
25. 30 марта 2000 г. заявительница обратилась к прокурору г. Грозного, военному коменданту Чеченской Республики, к военному прокурору Чеченской Республики, к мэру г. Грозного с просьбой принять меры для установления местонахождения ее мужа.
26. 31 мая 2000 г. из прокуратуры Чеченской Республики поступило письмо на имя министра внутренних дел Чеченской Республики о проведении розыскных мероприятий в отношении 30 пропавших по заявлениям их родственников, среди которых была и заявительница. Далее в письме содержалось указание информировать родственников о результатах расследования. Копия данного письма была направлена заявительнице.
27. 1 июня 2000 г. заявительница пришла в прокуратуру г. Грозного. Следователь провел с ней беседу и посоветовал ей прийти через две недели. Когда заявительница пришла в прокуратуру, ей сообщили о том, что ее муж был задержан 2 марта 2000 г. сотрудниками подольского ОМОНа и в тот же день, между 12 и 14 часами, доставлен на их базу, находившуюся недалеко от пос. Подгорный. Следователь сообщил также, что существует видеокассета, подтверждающая данные сведения. Прокуратурой г. Грозного было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного частью первой статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека). Как утверждает заявительница, следователь, предоставивший ей эту информацию, с сентября 2000 г. не работал в прокуратуре. После ухода следователя расследование по данному делу не продвинулось.
28. 28 июня 2000 г. заявительница обратилась к Специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике с просьбой установить местонахождение ее мужа и сообщить ей о результатах.
29. С тех пор заявительница более не получала никакой информации о своем муже и, принимая во внимание условия его задержания, она пришла к выводу о том, что его, возможно, уже не было в живых. В связи с этим она занялась поисками тела ее мужа в местах захоронения лиц, погибших в результате боевых действий.
30. До 5 мая 2000 г. заявительница неоднократно вместе с сотрудниками Старопромысловского ВОВД и Министерства по чрезвычайным ситуациям выезжала к месту, расположенному неподалеку от КПП N 53, откуда ими были вывезены более 30 тел.
31. Заявительница вместе с сотрудниками ВОВД была также в тех местах, куда военнослужащие федеральных сил, по всей видимости, привозили тела. Заявительница была и в других населенных пунктах, в том числе в селах Знаменское и Комсомольское. По словам заявительницы, она видела приблизительно 400 трупов, среди которых она не обнаружила тела ее мужа.
3. Обнаружение видеокассеты и фотографий Шахида Байсаева
32. В неустановленный день в начале августа 2000 г., около 17 часов, заявительница возвращалась домой. Недалеко от КПП N 53 рядом с ней остановился белый автомобиль марки "Жигули". Человек в машине в военной форме и вязаной маске приказал ей на русском языке без акцента, чтобы она встала на колени спиной к машине. Когда заявительница выполнила его требование, он сообщил ей, что если она хочет узнать, кто причастен к исчезновению ее мужа, она должна принести ему на следующий день 5 000 рублей.
33. Заявительница собрала деньги. На следующий день на том же месте она увидела ту же машину. Однако, как утверждала заявительница, в машине находился другой мужчина. Он показал ей по маленькому телевизору, находящемуся в машине, небольшие отрезки видеозаписи, на которых она увидела своего мужа. На видеопленке ее муж был показан лежащим на земле, затем один из военнослужащих пнул его ногой и приказал встать, а затем его увели в сопровождении военных. Военнослужащие разговаривали с ним грубо и агрессивно, угрожая и используя ненормативную лексику. На экране высвечивалась дата его задержания: 2 марта 2000 г. После того, как заявительница передала деньги, неизвестный дал ей фотографии, сделанные с видеозаписи. Кроме того, он передал ей рисованную карту, на которой были указаны четыре места захоронения, где предположительно находилось 47 трупов. Заявительница попросила отдать ей видеокассету, но ей сказали, что за это она должна будет заплатить 1 000 долларов США. Также ей сообщили, что в прокуратуре данная кассета числится под номером 49030.
34. На следующий день заявительница пришла в прокуратуру г. Грозного, где у нее состоялся разговор со следователем. Она передала ему карту и рассказала о видеокассете, на которой был запечатлен ее муж после своего "исчезновения". Следователь подтвердил то, что он до этого уже знал о существовании данной кассеты, и что ее копия находится в прокуратуре Чеченской Республики.
35. Неделю спустя заявительнице удалось выкупить данную кассету, заплатив за нее 1 000 долларов США. Встреча состоялась при следующих обстоятельствах: белые "Жигули" остановились рядом с заявительницей, после чего она говорила с человеком, сидевшим в автомобиле. Отснятый материал (копия и расшифровка которого были направлены в Европейский Суд) представлял собой трехминутный фильм. На пленке видно несколько десятков военнослужащих, идущих по полю. Затем они перешли железнодорожные пути и перелезли через невысокое ограждение. После этого видеокамеру повернули по направлению их движения, стал виден человек в гражданской одежде, в котором заявительница узнала своего мужа. Сначала он был показан лежащим на земле, затем один из военнослужащих ударил его ногой и приказал встать. Военнослужащие угрожали ему, используя ненормативную лексику. Он был одет в темно-коричневую дубленку и желтую меховую шапку, его одежда была в грязи. В сопровождении военнослужащих он двигается в сторону частично разрушенных зданий, куда стягиваются другие военнослужащие. Затем камера примерно на полторы минуты задерживается на муже заявительницы, а потом на экране появляются военнослужащие (по-видимому, возвращавшиеся с задания). После этого показаны, по меньшей мере, шесть тел военнослужащих, одетых в камуфлированную форму; некоторые тела были прикрыты простынями. Далее показана частично сожженная военная техника и автобус.
4. Дальнейшее расследование
36. 23 августа 2000 г. заявительница вместе со следователем прокуратуры г. Грозного отправились к месту, обозначенному на карте. Данное место находилось на территории войсковой части, недалеко от КПП N 53, и военнослужащие не позволили им пройти.
37. 7 сентября 2000 г. заявительница получила письмо из прокуратуры г. Грозного, в котором сообщалось, что лица, виновные в похищении ее мужа, не были установлены, но следственные действия продолжали производиться.
38. 10 сентября 2000 г. прокуратура Чеченской Республики сообщила заявительнице о том, что предварительное следствие по делу проводилось прокуратурой г. Грозного и что ее устное заявление относительно предположительного места захоронения будет проверено.
39. 19 сентября 2000 г. прокуратура г. Грозного проинформировала заявительницу о том, что 14 сентября 2000 г. расследование по уголовному делу по факту похищения ее мужа неизвестными, одетыми в камуфлированную форму, было приостановлено в связи с не установлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
40. 20 сентября 2000 г. администрация с. Побединское выдала заявительнице справку, подтверждавшую ее обращение 3 марта 2000 г. в администрацию за получением информации относительно задержания ее мужа во время "зачистки", проведенной 2 марта 2000 г. после нападения на "московский ОМОН". Справка подтверждала тот факт, что "зачистка" была проведена в пос. Собачевки 2 марта 2000 г., между 12 и 14.30.
41. В неустановленный день в конце сентября 2000 г. заявительница вместе со следователем прокуратуры г. Грозного М. в сопровождении сотрудников органов внутренних дел вновь отправилась к предполагаемому месту захоронения. Им позволили пройти на территорию войсковой части, однако следователь отказался производить обыск в связи с тем, что место было указано неточно, а территория была большой.
42. 9 октября 2000 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации проинформировала заявительницу о том, что ее заявление об оказании содействия в розыске ее мужа было направлено в прокуратуру Чеченской Республики.
43. 29 октября и 3 декабря 2000 г. прокуратура Чеченской Республики направила обращения заявительницы, касающиеся незаконного задержания ее мужа, в прокуратуру г. Грозного.
44. 23 ноября Министерство внутренних дел Российской Федерации направило ее запрос в Министерство внутренних дел Чеченской Республики.
45. 9 декабря 2000 г. военный прокурор воинской части N 20102 направил запрос заявительницы относительно установления места нахождения ее мужа начальнику ВОВД Грозненского района, поскольку данный вопрос был за пределами компетенции военного прокурора.
46. В марте 2001 года правозащитная организация "Хьюман Райтс Вотч" подготовила сообщение с названием ""Грязная Война" в Чеченской Республике: насильственные исчезновения, пытки и общее число убийств", в котором был указан Шахид Байсаев как одна из жертв "насильственного исчезновения" после задержания, произведенного российскими военнослужащими.
47. 23 апреля 2001 г. прокуратура г. Грозного направила заявительнице справку по уголовному делу N 12048. В данной справке указывалось, что 10 мая 2000 г. прокуратурой было возбуждено уголовное дело N 12048 по части первой статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Дело было возбуждено по факту задержания около 12 часов 2 марта 2000 г. в пос. Подгорный Шамида [правильно - Шахида] Байсаева неизвестными, одетыми в камуфлированную форму. Следственные действия по установлению места нахождения Байсаева результатов не дали. На некотором этапе расследование было приостановлено, а затем возобновлено. Даты вынесения постановлений о приостановлении, а затем о возобновлении производства по делу указаны не были.
48. В апреле 2001 г. объединенная рабочая группа по Чечне, состоящая из членов Парламентской Ассамблеи Совета Европы и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, заявила о продолжении расследования по уголовному делу об исчезновении Шахида Байсаева, однако никаких подвижек в следствии не было.
49. 28 июня 2001 г. Грозненский районный суд удовлетворил заявление А.М. Байсаевой о признании ее мужа безвестно отсутствующим.
50. 17 августа 2001 г. правозащитная организация "Хьюман Райтс Вотч" направила в Генеральную прокуратуру Российской Федерации копию видеокассеты, которая была куплена заявительницей.
51. Осенью 2001 года заявительница обратилась в прокуратуру г. Грозного с требованием о возобновлении следствия по делу об исчезновении ее мужа, а также об установлении запечатленных на видеокассете лиц и о получении их показаний, относящихся к задержанию и исчезновению ее мужа.
52. 29 ноября 2001 г. заявительница узнала в прокуратуре г. Грозного, что уголовное дело об исчезновении ее мужа было вновь приостановлено. 7 декабря 2001 г. она вновь обратилась в прокуратуру г. Грозного с требованием о возобновлении следствия по делу и проверке предполагаемых мест захоронения.
53. 8 декабря 2001 г. заявительница вместе со следователем прокуратуры г. Грозного Леушевым отправились к КПП N 53. Неподалеку от этого КПП они увидели здание, куда военнослужащие на видеопленке вели Шахида Байсаева. В здании они нашли обрывки одежды и человеческие останки. Осевшая почва рядом с деревом указывала на место захоронения. Они начали раскапывать и вскоре обнаружили обрывок одежды коричневого цвета, похожий на кусок сгнившей дубленки. Следователь и криминалист прекратили раскопки, собрали обнаруженные предметы и договорились с военными о том, что придут на следующий день с видеокамерой. Заявительница вернулась домой на автобусе.
54. 9 декабря 2001 г. следователи прокуратуры г. Грозного пришли домой к заявительнице и попросили ее проследовать с ними в прокуратуру. Заявительница согласилась, полагая, что должна опознать труп ее мужа. Однако по дороге в прокуратуру ей сообщили, что днем ранее машина, в которой находились следователь Леушев и криминалист, была взорвана по дороге в прокуратуру. Следователь и криминалист погибли. Сообщение о взрыве было распространено российскими средствами массовой информации.
55. По прибытии в прокуратуру г. Грозного заявительнице предложили пройти в комнату, где находились два сотрудника прокуратуры, которые назвали только свои имена: Михаил и Зухари. Они выдвинули предположение о причастности заявительницы к взрыву машины, принадлежавшей прокуратуре. Угрожая личной безопасности заявительницы, а также безопасности ее детей, сотрудники прокуратуры сказали ей, чтобы она более не настаивала на дальнейшем проведении расследования и прекратила поиски тела ее мужа. После этого заявительница, сочтя угрозы вполне реальными, некоторое время не обращалась в правоохранительные органы.
56. В 2003 году заявительница как лично, так и с помощью представителей правозащитной организации "Правовая инициатива по России" попыталась собрать информацию о ходе расследования по делу. 15 августа 2003 г. в своем ответе на некоторые из заявлений прокуратура г. Грозного сообщила представителям "Правовой инициативы по России" о том, что в результате расследования по уголовному делу N 12048 было установлено, что 2 марта 2000 г. Шахид Байсаев был задержан раненым на месте стрельбы недалеко от пос. Подгорный и увезен неизвестными людьми. Расследование было приостановлено вследствие не установления виновных лиц. К письму было приобщено постановление от 15 января 2002 г. о предоставлении заявительнице статуса потерпевшей с ее подписью.
57. Заявительница утверждала, что в 2003 году она неоднократно встречалась с сотрудником прокуратуры г. Грозного в помещении Заводского районного суда. Этот сотрудник публично называл ее "убийцей" и обвинял в причастности к смерти двух сотрудников прокуратуры в декабре 2001 г. Это привело к наступлению у нее тяжелого эмоционального потрясения.
58. В феврале 2004 г. заявление было перенаправлено властям Российской Федерации, сотрудники которого в то время запросили копию материалов по расследованию уголовного дела N 12048. В апреле 2004 г. власти Российской Федерации представили около одной трети материалов дела (судя по номерам страниц) и утверждали, что прокуратура больше ничего им не сообщила. В декабре 2005 г. Европейский Суд признал жалобу приемлемой и напомнил, чтобы по его запросу были представлены все материалы дела. Европейский Суд также обратился с просьбой к властям Российской Федерации представить ему последние сведения о расследовании с марта 2004 г. В марте 2006 г. власти Российской Федерации представили 45 дополнительных страниц по материалам дела, подготовленные в период между мартом 2004 г. и февралем 2006 г., в которых содержались Постановления о приостановлении и возобновлении дела. Власти Российской Федерации утверждали, что раскрытие оставшихся имеющихся по делу документов было бы нарушением статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и привело бы к раскрытию военных секретов и разглашению имен и адресов третьих сторон.
59. Власти Российской Федерации также утверждали, что в июне 2005 г. в ходе расследования был собран ряд фотографий военнослужащих подразделений ОМОНа Московской области, которые находились в служебной командировке в Чеченской Республике в марте 2000 г. В июне и декабре 2005 г. более чем 65 военнослужащих этих подразделений были допрошены, и они подтвердили, что 2 марта 2000 г. действительно были в составе наступавшего в тот день конвоя. Однако они утверждали, что не принимали участие в последующей операции по "зачистке" и ничего не знали об исчезновении Байсаева. Власти Российской Федерации не представили какие-либо документы, относящиеся к этим допросам.
60. В период между 2004 и 2006 годами заявительница около десяти раз обращалась в прокуратуру Старопромысловского района, прокуратуру Чеченской Республики и Генеральную прокуратуру с просьбой предоставить информацию о судьбе своего мужа и о ходе расследования. Она утверждала, что во время своих личных визитов в прокуратуру Старопромысловского района в сентябре 2005 г. следователь кричал на нее и сказал, что "она его достала". После этого случая заявительница несколько раз обращалась в вышестоящую прокуратуру с просьбой передать дело в другую прокуратуру, но ее просьба осталась без внимания. Она получала ответы из прокуратуры Старопромысловского района, в которых было указано, что расследование было приостановлено или возобновлено.
61. 28 октября 2005 г. заявительница написала заявление в подразделение ОМОНа г. Сергиев-Посад, в котором указала обстоятельства исчезновения своего мужа и просьбу помочь установить его местонахождение.
62. 9 февраля 2006 г. заявительница подала заявление в суд Старопромысловского района, указав в нем на халатность прокуратуры Старопромысловского района.
63. 13 февраля 2006 г. заявительница обратилась в районный суд с просьбой признать ее мужа погибшим.
64. Очевидно, что расследование по факту похищения Байсаева приостанавливалось и возобновлялось более чем 12 раз. Расследование проводили сотрудники прокуратуры г. Грозного и позже - сотрудники прокуратуры Старопромысловского района. В ходе расследования лица или подразделения, причастные к похищению, установлены не были, также никому не было предъявлено обвинение в совершении преступления (см. описание документов из материалов дела ниже, в разделе В). Власти Российской Федерации утверждали в своем меморандуме от 14 марта 2006 г., что расследование продолжалось.
65. Заявительница утверждала также, что 22 марта 2004 г. прокурор из прокуратуры Старопромысловского района пришел к ней домой и просил подписать заявление о том, что в ее адрес не поступало никаких угроз после обращения ее с жалобой в Европейский Суд по правам человека. Заявительница почувствовала, что на нее оказывалось давление, и согласилась подписать заявление следующего содержания: "После того, как я подала жалобу в Европейский Суд, мне никто не угрожал".
66. Заявительница утверждала, что у нее болело сердце после первой военной кампании 1994-1996 гг., когда были убиты ее дочь и невестка, а ее сын был ранен взрывом артиллерийского снаряда. В то время у заявительницы случился первый приступ кардионевроза. 2 ноября 1999 г. заявительница была ранена в ногу. После "исчезновения" мужа состояние ее здоровья сильно ухудшилось, и она нуждалась в постоянном лечении и приеме лекарств. 13 февраля 2004 г. у заявительницы случился инсульт. Она страдала дисфорией, постоянным беспокойством и бессонницей. Заявительница не представила никаких медицинских справок.
