B. Существо жалобы
1.Что касается исполнения решения от 24 июля 2000 г.
16. Власти Российской Федерации утверждали, что решение от 24 июля 2000 г. было полностью исполнено 12 мая 2005 г. Они признали, что задержка осуществления этого решения была несовместима со статьей 6 Конвенции. В то же самое время они полагали, что, поскольку решение от 24 июля 2000 г. было исполнено полностью, его продолжающееся неисполнение совместимо с правом заявителя на "уважение его собственности" в значении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Далее они указали, что основной долг согласно решению от 24 июля 2000 г. был выплачен заявителю в течение разумного срока, 23 ноября 2000 г., а сумма в размере 9 357 рублей представляла собой проценты, не являвшиеся основным доходом заявителя, поэтому задержка выплаты данной суммы не причиняла значительного ущерба заявителю.
17. Заявитель не оспаривал, что решение от 24 июля 2000 г. было полностью исполнено. Однако он полагал, что продолжительность исполнительного производства была чрезмерной.
18. Европейский Суд отмечает, что 24 июля 2000 г. в пользу заявителя было вынесено решение, в соответствии с которым Комитет по финансам и контролю Омской области, государственный орган, должен был выплатить ему значительную денежную сумму. 4 августа 2000 г. решение вступило в силу. 12 мая 2005 г. оно было полностью исполнено. Таким образом, решение оставалось неисполненным в течение приблизительно четырех лет и девяти месяцев.
19. Европейский Суд не может согласиться с доводом властей Российской Федерации о том, что длительное неисполнение решения от 24 июля 2000 г., поскольку оно было исполнено полностью, совместимо с правом истца на "уважение его собственности" в значении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Он напоминает, что отказ властей исполнить окончательное решение в пользу заявителя в течение длительного периода времени составляет вмешательство в его право на уважение собственности. Власти в данном случае не представили оправдания такому вмешательству.
20. Европейский Суд далее отмечает, что обе суммы, взысканные решением суда от 24 июля 2000 г., были выражены в денежных средствах. Эти суммы представляли собой задолженность по неисполненному решению суда, и власти обязаны были исполнить это решение полностью, не разделяя сумму на два отдельных платежа.
21. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в делах, аналогичных настоящему (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" и Постановление Европейского Суда от 29 сентября 2005 г. по делу "Рейнбах против Российской Федерации" (Reynbakh v. Russia), жалоба N 23405/03* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 2/2006.)).
22. Исследовав представленные материалы, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, способных оправдать задержку исполнения решения от 24 июля 2000 г. Европейский Суд признает, что, не исполняя в течение нескольких лет вступившее в силу решение в пользу заявителя, национальные власти нарушили право заявителя на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он имел право получить.
23. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением решения от 24 июля 2000 г.
2. Что касается исполнения решения от 3 февраля 2004 г.
24. Власти Российской Федерации утверждали, что решение от 3 февраля 2004 г. было полностью исполнено 21 февраля 2006 г. Они полагали, что задержка исполнения решения была совместима со статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку должник был реорганизован, а заявитель не обратился в суд для определения правопреемника должника.
25. Заявитель не отрицал, что решение суда от 3 февраля 2004 г. было полностью исполнено. Однако он полагал, что продолжительность исполнительного производства была чрезмерной.
26. Европейский Суд отмечает, что 3 февраля 2004 г. суд взыскал в пользу заявителя с Комитета по финансам и контролю Омской области, государственного органа, неустойку за длительное неисполнение решения от 24 июля 2000 года. 16 февраля 2004 г. решение вступило в силу. Оно было исполнено полностью 21 февраля 2006 г. Таким образом, оно оставалось неисполненным в течение приблизительно двух лет.
27. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что заявитель не просил о замене должника, Европейский Суд напоминает, что такая обязанность не могла быть возложена на заявителя. Тот факт, что Комитет по финансам и контролю был преобразован в другой государственный орган, не освобождал от обязанности исполнения решения, вынесенного в пользу заявителя. Исполнительный орган был обязан следовать процедуре, установленной законом для случаев, когда должник подвергается реорганизации, и погасить долг (см., например, Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Фурман против Российской Федерации" (Furman v. Russia), жалоба N 5945/04, § 18* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2008.)).
29. Исследовав представленные материалы, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, способных оправдать задержку исполнения решения от 3 февраля 2004 г. Европейский Суд находит, что, не исполняя в течение двух лет вступившее в силу решение в пользу заявителя, национальные власти нарушили право заявителя на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он имел право получить.
30. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением решения от 3 февраля 2004 г.
