Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за август 2015 года

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за август 2015 года

 

Вопросы применения норм материального права

 

Прощение долга является правом кредитора и зависит от его волеизъявления, обязательство считается прекращенным с момента прощения долга кредитором.

28.06.2012 между ОАО "Белгородская ипотечная корпорация" и И. заключен договор купли-продажи земельного участка, площадью 1544 кв. м. для индивидуального жилищного строительства.

И. оплатила часть цены земельного участка в размере 35000 руб. На оплату оставшейся части стоимости земельного участка в размере 849000 руб. предоставлена рассрочка платежа до 28.06.2020.

С момента передачи участка покупателю и до его полной оплаты участок признается находящимся в залоге у ОАО "БИК" для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате цены участка. По истечении срока отсрочки долг по оплате оставшейся части цены участка прощается, если приобретатель в течение 5 лет со дня регистрации перехода права на земельный участок построит на нем жилой дом и в установленном порядке оформит на него право собственности (пункты 2.4 - 2.5 договора).

04.06.2014 И. получено свидетельство о государственной регистрации права собственности на жилой дом, возведенный на упомянутом земельном участке.

Сославшись на исполнение в срок обязанности по возведению жилого дома и оформлению на него права собственности, И. инициировала дело в суде иском к ОАО "БИК" о снятии обременения с приобретенного ей земельного участка (о прекращении ипотеки).

Решением суда иск И. удовлетворен. Прекращена ипотека в силу закона земельного участка, погашена в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись от 05.07.2012 о регистрации ограничения права в виде ипотеки в силу закона упомянутого земельного участка.

С ответчика в пользу истца взыскано 300 руб. в счет возврата уплаченной государственной пошлины.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из исполнения И. обязательства по строительству на земельном участке жилого дома и оформлении на него права собственности в течение 5 лет со дня регистрации перехода права на земельный участок, а именно - 04.06.2014.

Эти обстоятельства обусловили вывод о наличии предусмотренного договором основания для прощения ответчиком приобретателю участка долга по оплате цены участка, влекущего прекращение обеспеченного залогом обязательства истца по оплате цены, и соответственно, о прекращении залога в отношении земельного участка в соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ.

При этом, отклонены как несостоятельные возражения ответчика о том, что согласно п. 2.5 договора долг по оплате цены участка прощается покупателю по истечении срока отсрочки (28.06.2020), и поскольку этот срок еще не наступил, оснований для снятия залога с земельного участка не имеется.

С такими выводами суда судебная коллегия согласиться не может, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

Между тем, правила толкования условий договора установлены ст. 431 ГК РФ. Согласно ч. 1 названной статьи при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Вопреки приведенным положениям судом не принято во внимание буквальное значение п. 2.5 договора, определившего не только условие прощения долга (исполнение покупателем обязанности по строительству дома), но и срок исполнения продавцом обязательства по прощению долга - по истечении срока отсрочки по оплате участка (п. 2.3).

Согласно ст. 415 ГК РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

По смыслу данной нормы прощение долга является правом кредитора и зависит от его волеизъявления, обязательство считается прекращенным с момента прощения долга кредитором.

Вывод о прекращении обязательства истца по оплате земельного участка и о прекращении в связи с этим залога сделан без учета названной нормы права.

В этой связи признаны заслуживающими внимания доводы жалобы ответчика о нарушении ст. 415, 352 ГК РФ со ссылкой на отсутствие на момент рассмотрения дела волеизъявления заявителя о прощении долга покупателю, как и обязанности продавца по досрочному прощению долга вопреки условиям договора.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что требование истца о прекращении ипотеки удовлетворению не подлежит.

С учетом вышеизложенного и на основании положений п. 2 ст. 328 ГПК РФ, п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушением судом норм материального права, судебная коллегия отменила решение суда и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований И. в полном объеме.

 

В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Между ООО "Автосервис Волжанка" и П. заключен договор купли-продажи автомобиля ГАЗ-А21R32, организация изготовитель - ООО "Автомобильный завод ГАЗ".

В день заключения договора купли-продажи была произведена полная оплата стоимости автомобиля, и по акту приема-передачи, автомобиль был передан истцу.

19.12.2014 г. П. вернул автомобиль продавцу с заявленным недостатком: "не запускается двигатель". Претензия П., в которой он указал на неисправность автомобиля, а также на тот факт, что до настоящего времени ему не сообщено о причинах неисправности и не возвращен автомобиль, поступила продавцу 07.02.2015 г. В претензии содержалось требование о расторжении договора и предоставлении нового технически исправного автомобиля в течении 10 дней с момента получения претензии, поскольку автомобиль является технически сложным товаром.

В ответе на претензию представители ООО "Автосервис Волжанка" разъяснили, что применение некачественного топлива послужило причиной поломки двигателя. 29.12.2014 г. был составлен акт о выявлении нарушении эксплуатации автомобиля. После произведенной замены топливных форсунок и исполнительного клапана двигатель автомобиля не запускался, представители предложили П. провести независимую экспертизу, для определения причины дефекта топливного насоса.

П. просил с учетом дополненных исковых требований, расторгнуть договор купли-продажи автомобиля, взыскать 901000 руб. - сумму, уплаченную в счет стоимости автомобиля, 189210 руб. - пеню, проценты по кредитному договору в размере 160108 руб. 45 коп., 90000 руб. за оплату услуг представителя, 1000 руб. за оплату услуг нотариуса, 83 руб. 70 коп. за оплату услуг почты за отправку претензии, штраф, взыскать расходы на телеграмму в размере 370 руб. 60 коп.

Решением суда требования истца удовлетворены в полном объеме.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В преамбуле Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-I указано, что недостатком товара (работы, услуги) является несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

Согласно абз. 2 п. 6 ст. 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В силу положений ст. 503 ГК РФ в отношении технически сложного товара покупатель вправе потребовать его замены или отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы в случае существенного нарушения требований к его качеству (пункт 2 статьи 475).

В соответствии со ст. 476 ГК РФ в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Учитывая, что автомобиль является технически сложным товаром и недостатки, препятствующие его эксплуатации, были обнаружены в течение гарантийного срока, обязанность доказать, что недостатки товара не относятся к производственным дефектам и возникли после передачи товара потребителю, возлагалась на ответчика.

Такие доказательства ответчиком были представлены.

Так, согласно заявке на ремонт (техобслуживание) от 22 декабря 2014 года автомобиль истца принят ответчиком для диагностики, замены топливного фильтра, промывки б/бака.

29 декабря 2014 г. комиссией ответчика составлен акт, в котором указан дефект автомобиля - не запускается двигатель и причина - наличие примесей в топливе, в том числе воды, что повлекло дефект четырех топливных форсунок и исполнительного клапана электронной системы управления подачей топлива. Этот акт подписан П., им же подписано заявление на ремонт.

Таким образом, П. согласился с установленной ответчиком причиной возникновения поломки двигателя - наличием воды в топливном баке.

В силу закона право покупателя на гарантийный ремонт вытекает из приобретения товара ненадлежащего качества. Следовательно, юридически значимым обстоятельством по делу являлось установление производственного либо эксплуатационного характера выявленных неисправностей автомобиля.

То обстоятельство, что неисправности автомобиля носят эксплуатационный характер (наличие воды в топливной системе, т.е. применение некачественного топлива) подтверждается выводами специалиста авторизированной организации, имеющей право по поручению и от имени фирмы ООО "Роберт БОШ" выносить решения по гарантии для группы изделий автомобильного оборудования "Бош", поскольку топливный насос, установленный на приобретённом П. автомобиле был изготовлен заводом "Бош".

П., дважды уведомленный о месте и времени проведения исследования топливного насоса на 1 и 7 апреля 2015 года, своим правом участвовать в исследованиях не воспользовался.

Аналогичные выводы о причинах выявленных неисправностей и последствий наличия воды в топливной системе приводятся в заключении специалиста Белгородского областного государственного унитарного предприятия "Региональный научно-производственный центр "Одно окно". При оценке указанных заключений специалистов судебная коллегия исходила из того, что данные доказательства соответствуют критериям относимости, допустимости и достоверности, сделаны специалистами, имеющими техническое и специальное образование, соответствующие осуществляемой деятельности сертификаты.

Поскольку имеющиеся в автомобиле истца недостатки производственными не являются (иного истцом не доказано), носят эксплуатационный характер, то ответчик ответственности за них не несет.

Более того, П. не только не оспорил выводы комиссии, указанные в акте от 29 декабря 2014 года о том, что причиной неисправности автомобиля является вода в топливной системе, подписал акт, но и своими действиями выразил согласие с указанными выводами: не требуя гарантийного ремонта (безвозмездного), сам обязался купить форсунки и предоставил их ответчику.

Судебная коллегия указала, что доказательствами по делу подтверждено отсутствие вины продавца в недостатках товара, возникших после передачи товара потребителю. Соответственно неприменимы в данном случае положения Закона о "Защите прав потребителей" о праве потребителя в случае обнаружения недостатков в технически сложном товаре в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара отказаться от исполнения договора купли-продажи в случае нарушения установленных Законом сроков устранения недостатков товара; невозможности использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков, поскольку судебная коллегия признала установленным, что автомобиль имеет недостаток эксплуатационного характера.

Следовательно, решение суда, которым на ответчика возложена ответственность за продажу товара ненадлежащего качества и обязанность по возврату уплаченных за автомобиль денежных средств, нельзя признать законным и обоснованным.

 

Закон, определяя в качестве основного принципа обязательного страхования гарантию возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, допускает множественность потерпевших в возникших правоотношениях, каждому из которых в случае причинения вреда жизни и здоровью гарантирует страховое возмещение в установленных пределах, в отличие от случаев возмещения имущественного вреда, которое распределяется на всех выгодоприобретателей.

На автодороге Короча - Горшечное В., управляя автомобилем МАН ТГС 26.350, в составе с прицепов "ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01", владельцем которых на основании договора аренды от 01.02.2014 г. являлось ООО "СЕЛЬТА", двигаясь в сторону г. Губкина, нарушил п. 2.7 ч. 1, п. 10.1, п. 1.5 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации и допустил столкновение со стоящим на правой, попутной ему полосе движения пассажирским автобусом марки "ПАЗ 4234", под управлением Ш.

В результате ДТП пассажиру автобуса Ч. причинен вред здоровью средней тяжести.

Приговором Губкинского районного суда Белгородской области В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 5 УК Российской Федерации.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца автомобиля МАН ТГС 26.350, а также прицепа "ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01" была застрахована в ООО "Росгосстрах".

Ч. инициировала дело предъявлением иска, в котором просила взыскать в её пользу с ООО "Росгосстрах" утраченный заработок в сумме 12307 руб. 70 коп., с ООО "СЕЛЬТА" утраченный заработок в размере 92604 руб. 52 коп., затраты на лечение 2205 руб., компенсацию морального вреда 200000 руб.

Решением суда иск признан обоснованным в части. С ООО "Росгосстрах" в пользу Ч. взысканы 24 615 руб. 38 коп., расходы на представителя 7000 руб., а всего 31 615 руб. 38 коп. С ООО "СЕЛЬТА" в пользу Ч. взысканы утраченный заработок в сумме 81 401 руб. 84 коп., компенсация морального вреда 100 000 руб., расходы на представителя 7000 руб., а всего 188 301 руб. 84 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано.

С ООО "Росгосстрах" в доход бюджета муниципального образования "Губкинский городской округ" взыскана госпошлина в размере 771 руб. 19 коп.

С ООО "СЕЛЬТА" в доход бюджета муниципального образования "Губкинский городской округ" взыскана госпошлина в размере 8550 руб. 05 коп.

Решение суда отменено в части по следующим основаниям.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 15, 151, 1064, 1079, 1085, 1100 ГК Российской Федерации, Федерального закона Российской Федерации N 40-ФЗ от 25.04.2003 г. "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", исходил из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя В., управлявшего автомобилем МАН ТГС 26.350 в составе с прицепом "ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01", владельцем которых на момент ДТП являлось ООО "СЕЛЬТА", что находится в причинно-следственной связи между произошедшим ДТП и причинением вреда здоровью истице и, учитывая количество пострадавших в ДТП лиц, а именно 13 человек, пришел к выводу о возложении на страховую компанию обязанности по выплате 1/13 части от предельного размера страховой выплаты (320000 руб./13) в возмещение вреда здоровью 24 615 руб. 38 коп., а на ООО "СЕЛЬТА" обязанности по выплате разницы между страховым возмещением и суммой в возмещение вреда здоровью 81401 руб. 84 коп.

ГАРАНТ:

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. Дату названного Федерального закона N 40-ФЗ вместо "от 25 апреля 2003 г." следует читать "от 25 апреля 2002 г."

При этом суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ООО "СЕЛЬТА" обязанности по выплате истице компенсации морального вреда с учетом причиненного ей в ДТП вреда здоровью средней тяжести.

С выводом суда в части взыскания с ООО "СЕЛЬТА" утраченного заработка в сумме 81401 руб. 84 коп. нельзя согласиться ввиду нарушения норм материального права, что в силу п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации является основанием для отмены в части судебного постановления в апелляционном порядке.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (редакции действовавшей на момент дорожно-транспортного происшествия) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, не более 160 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу нескольких потерпевших, не более 160 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, не более 120 тысяч рублей.

Таким образом, закон, определяя в качестве основного принципа обязательного страхования гарантию возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, допускает множественность потерпевших в возникших правоотношениях, каждому из которых в случае причинения вреда жизни и здоровью гарантирует страховое возмещение в установленных пределах, в отличие от случаев возмещения имущественного вреда, которое распределяется на всех выгодоприобретателей.

В нарушение приведенной нормы права суд первой инстанции при множественности потерпевших, каждому из которых причинен вред жизни и здоровью, применил пропорциональность распределения страховой выплаты - 1/13 части от предельного размера страховой выплаты (320000 руб./13) в возмещение вреда здоровью, а обязанность по выплате оставшейся суммы в возмещение вреда здоровью неправомерно возложил на ООО "СЕЛЬТА" без учета лимита ответственности страховщика, установленного ст. 7 названного Закона.

Как следует из материалов дела, причинение вреда здоровью истицы имело место при совместной эксплуатации тягача и прицепа в составе автопоезда, т.е. посредством двух транспортных средств.

В связи с этим по каждому транспортному средству при наступлении страхового случая страховые выплаты должны быть произведены обоими страховщиками или одним страховщиком, если он застраховал ответственность владельца тягача и прицепа.

Гражданская ответственность владельца автомобиля МАН ТГС 26.350 и прицепа "ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01" на момент ДТП была застрахована в ООО "Росгосстрах".

В данном случае обязательства по возмещению истице вреда здоровью возникли из двух самостоятельных договоров страхования, по каждому из которых предусмотрена страховая сумма, установленная ст. 7 названного Закона в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, не более 160000 руб., а общий лимит ответственности составляет 320000 руб.

Поскольку сумма возмещения вреда здоровью в виде утраченного заработка и затрат на лечение подлежащая выплате Ч. не превышает 320000 руб., то оснований для возложения ответственности по возмещению вреда здоровью на ООО "СЕЛЬТА", как владельца автомобиля МАН ТГС 26.350 в составе прицепа "ШМИТЦ КАР ГОБУЛЛ ЦК01", на основании ст. 1072 ГК Российской Федерации, у суда первой инстанции не имелось.

При таком положении решение суда в части взыскания с ООО "СЕЛЬТА" в пользу Ч. утраченного заработка в сумме 81401 руб. 84 коп. подлежит отмене, с принятием в этой части нового решения об отказе Ч. в удовлетворении заявленного требования.

Отказ во взыскании утраченного заработка с ООО "СЕЛЬТА" не препятствует Ч. обратиться к страховщику за выплатой недополученной страховой суммы в возмещение вреда здоровью

 

В процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных законом, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Судебный пристав-исполнитель предоставляет сторонам исполнительного производства или их представителям возможность знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать с них копии.

Д. является взыскателем по исполнительному производству, возбужденному 15.12.2011 судебным приставом-исполнителем РОСП N 2 г. Белгорода (в настоящее время переименованное в ОСП по г. Белгороду) УФССП России по Белгородской области в отношении должника Х., с предметом исполнения - взыскание задолженности в размере 457700 руб.

01.10.2012 с участием тех же сторон возбуждено еще одно исполнительное производство, в рамках которого предметом исполнения является взыскание денежных средств, в размере 1314700 руб.

Оба исполнительных производства присоединены к сводному исполнительному производству.

20.03.2015 представителем взыскателя Д. подано заявление об ознакомлении с материалами исполнительного производства, на которое ответ со стороны судебного пристава-исполнителя не последовал.

09.04.2015 Д. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области (далее - ОСП по г. Белгороду)., выраженные в длительном неисполнении решений судов, в том числе, в непринятии мер по реализации принадлежащего должнику автомобиля, а также в непредоставлении возможности представителю взыскателя ознакомиться с материалами исполнительного производства; о возложении обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя и его представителя.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Суд удовлетворяет требование о признании бездействия незаконным, если установит, что оно не соответствует закону, либо иному нормативному правовому акту и нарушает права, либо свободы заявителя (часть 1 статьи 254, часть 4 статьи 258 ГПК Российской Федерации).

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что требования исполнительного документа исполняются надлежащим образом, действия судебного пристава-исполнителя соответствуют требованиям Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". Кроме того, истечение предусмотренного статьей 36 названного Федерального закона двухмесячного срока для исполнения исполнительного документа не является пресекательным, и его истечение, как и отсутствие положительного результата для взыскателя, не могут служить основаниями к прекращению или окончанию исполнительного производства и сами по себе не свидетельствуют о бездействии судебного пристава-исполнителя.

С такими выводами суда, не соответствующими обстоятельствам дела, судебная коллегия не согласилась.

Задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (статья 2 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах" в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных законом, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

В указанных целях судебный пристав-исполнитель вправе совершать как исполнительные действия (действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе), так и применять меры принудительного исполнения (действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу) (глава 7 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

В силу части 1 статьи 36 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительные действия должны быть совершены и требования, содержащиеся в исполнительном документе, исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня поступления к нему исполнительного документа.

Данный срок, действительно, как указал суд первой инстанции, не является пресекательным, поскольку по его окончании судебный пристав вправе продолжать исполнительные действия при отсутствии препятствующих для этого оснований, установленных Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ.

Вместе с тем, несоблюдение судебным приставом-исполнителем данного срока может свидетельствовать о нарушении установленных законодателем требований, обеспечивающих оперативное принятие мер, направленных на своевременное исполнение исполнительного документа и оценивается судом в совокупности с другими обстоятельствами. Нарушение указанного срока позволяет сторонам исполнительного производства поставить перед судом вопрос о незаконном бездействии со стороны судебного пристава-исполнителя, поскольку в этом случае нарушается принцип обязательности судебного постановления.

Соответственно, именно на судебного пристава-исполнителя с учетом требований статьи 249 ГПК Российской Федерации возлагается обязанность доказать отсутствие незаконного бездействия со своей стороны и представить свидетельства о принятии исчерпывающих мер к своевременному, полному и правильному исполнению требований исполнительного документа.

Однако достаточных и достоверных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств судебный пристав-исполнитель не представил.

Как усматривается из представленных материалов дела, судебный пристав на протяжении длительного периода времени не принимал своевременных, эффективных и достаточных мер для исполнения судебного постановления.

В частности, из представленных судебным приставом-исполнителем материалов исполнительных производств следует, что должностное лицо службы судебных приставов впервые направило запрос о наличии у должника автотранспортных средств почти через 2 года после возбуждения исполнительного производства 26.08.2013, а, получив ответ о регистрации на имя Х. двух автомобилей марки "Volkswagen" модели "Passat" и марки "BMW" модели "Х5", - объявило регистрирующему органу запрет на совершение в отношении них регистрационных действий, действий по исключению из государственного реестра и прохождение технического осмотра еще через год - 24.09.2014.

При таких обстоятельствах являются убедительными доводы заявителя о том, что подобное бездействие привело к возникновению условий для отчуждения автомобиля марки "Volkswagen", который в настоящее время выбыл из собственности должника.

Оценивая доводы заинтересованного лица о необходимости отложения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения в отношении другого автомобиля марки "BMW" модели "Х5" до установления его фактического местонахождения, судебная коллегия отмечает их несостоятельность.

Установив сначала в сентябре 2013 года, а затем в апреле 2015 года факт принадлежности Х. автомобиля марки "BMW", судебный пристав-исполнитель до настоящего времени не проверил утверждение должника о его нахождении на ремонте в г. Брянске, не принял каких-либо действенных мер ни к его розыску, ни к наложению ареста и его реализации; не проверены и доводы взыскателя о прекращении в отношении названного транспортного средства залоговых обязательств по договору от 19.11.2010.

Все произведенные судебным приставом в рамках возбужденных исполнительных производств действия носят однотипный характер, не приносящий в течение длительного времени желаемого результата, а потому требования заявителя в данной части подлежат признанию обоснованными.

Судебная коллегия не может согласиться и с выводом суда об отказе в признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя в части нерассмотрения ходатайства представителя взыскателя о предоставлении возможности ознакомиться с материалами исполнительного производства.

Согласно части 1 статьи 50 Федерального закона "Об исполнительном производстве" стороны исполнительного производства вправе знакомиться с материалами исполнительного производства. При этом закон не регулирует порядок, процедуру и сроки ознакомления стороны исполнительного производства с материалами исполнительного производства.

Порядок, процедура и сроки ознакомления определяются судебным приставом-исполнителем, совершающим исполнительные действия, регламентированы положениями Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах".

Статьями 12, 13 названного Федерального закона установлено, что в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель предоставляет сторонам исполнительного производства или их представителям возможность знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать с них копии.

Судебный пристав-исполнитель обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

При этом процессуальным лицом, непосредственно совершающим все действия в ходе исполнительного производства, является судебный пристав-исполнитель. Согласно пункту 12.1.7 Инструкции по делопроизводству в Федеральной службе судебных приставов, утвержденной приказом ФССП России от 10.12.2010 N 682, именно данное должностное лицо может осуществить процедуру ознакомления должника с материалами исполнительного производства.

Из системного анализа законодательства следует, что сроки для предоставления сторонам материалов исполнительного производства для ознакомления должны быть разумными, не препятствующими участникам реализовать свое право на обжалование.

Доказательств того, что судебным приставом-исполнителем в разумные сроки была предоставлена возможность взыскателю и его представителю ознакомиться с материалами исполнительного производства в дело не представлено.

Помимо прочего, из материалов дела следует, что поступившее 20.03.2015 от представителя взыскателя ходатайство об ознакомлении с исполнительным производством судебным приставом-исполнителем не было разрешено в установленном статьей 64.1 Федерального закона "Об исполнительном производстве" порядке.

Судебная коллегия считает неправильным вывод суда об отсутствии предмета судебного контроля и отсутствии необходимости восстановления нарушенного права на момент вынесения решения суда.

Само по себе восстановление нарушенного права через год после обращения к судебному приставу-исполнителю с просьбой об ознакомлении с материалами дела и уже на стадии судебного обжалования данного бездействия не свидетельствует об отсутствии одного из условий для удовлетворения заявленного требования, предусмотренного частью 4 статьи 248 ГПК Российской Федерации.

ГАРАНТ:

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. ГПК Российской Федерации не содержит часть 4 статьи 248

В данном случае меры к восстановлению нарушенного права заявителя приняты не должностным лицом, а непосредственно судом, истребовавшим материалы исполнительного производства в целях разрешения заявленных требований.

Подобная ситуация свидетельствует о систематическом характере нарушения прав взыскателя, гарантированных статьей 50 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

По мнению судебной коллегии, констатация факта незаконности длящегося бездействия судебного пристава-исполнителя без удовлетворения заявленного требования в рассматриваемом случае является недостаточной для полного восстановления права заявителя.

При вышеизложенных обстоятельствах, учитывая приведенные нормы права, принимая во внимание, что требования закона о своевременном, полном и правильном исполнении исполнительного документа, об обеспечении беспрепятственного доступа к материалам исполнительного производства были нарушены, судебная коллегия пришла к выводу о незаконности оспариваемых бездействий должностного лица.

Процессуальные вопросы

 

Обязательными критериями разграничения подведомственности дела арбитражному суду и суду общей юрисдикции являются субъектный состав участвующих в деле лиц и характер спора.

К. обратилась в суд с требованием об оспаривании решения квалификационной комиссии Воронежской области для проведения аттестации на соответствие квалификационным требованиям, предъявляемым к кадастровым инженерам, об аннулировании квалификационного аттестата.

В обоснование сослалась на то, что осуществляла кадастровую деятельность на основании квалификационного аттестата N ***** от ***** вплоть до принятия 23.04.2015 квалификационной комиссией Воронежской области для проведения аттестации на соответствие квалификационным требованиям, предъявляемым к кадастровым инженерам (далее - Комиссия), решения о его аннулировании. Считала данное решение Комиссии незаконным как принятым с нарушением порядка рассмотрения при отсутствии каких-либо оснований.

Определением суда производство по гражданскому делу прекращено.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции исходил из неподведомственности заявленных требований суду общей юрисдикции, поскольку заявитель имеет статус индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого является деятельность по учету и технической инвентаризации недвижимого имущества; анализ спорных правоотношений объективно свидетельствует о том, что они непосредственно связаны с осуществлением ею предпринимательской деятельности.

С указанными выводами судебная коллегия не согласилась, указав следующее.

В силу пункта 1 части 1 статьи 22 ГПК Российской Федерации суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

При этом согласно части третьей указанной статьи суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные в том числе частью 1 этой статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 29 АПК Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом первой инстанции не установлен федеральный закон, относящий данное дело к компетенции арбитражных судов.

При отсутствии федерального закона, в соответствии с которым рассмотрение дела об оспаривании решения Комиссии об аннулировании квалификационного аттестата кадастрового инженера отнесено к компетенции арбитражного суда, производство по делу не подлежало прекращению.

Кроме того, исходя из содержания названных норм, обязательными признаками для отнесения спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный состав участвующих в деле лиц и характер спора.

Характер спорных правоотношений не связан с осуществлением К. предпринимательской деятельности. Квалификационный аттестат выдан ей как физическому лицу. Кадастровую деятельность она осуществляла в качестве физического лица, имеющего действующий квалификационный аттестат кадастрового инженера (части 1 и 2 статьи 29 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости").

В настоящее время К. индивидуальным предпринимателем не является, что подтверждается представленным в суд апелляционной инстанции уведомлением Межрайонной ИФНС России N 8 по Белгородской области о снятии ее с учета в налоговом органе в связи с прекращением деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Таким образом, данный спор к подведомственности арбитражного суда не относится, он подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции в соответствии с частью 3 статьи 22 ГПК Российской Федерации.

 

Доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению по представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия.

ОАО "Сбербанк России" инициировало судебное разбирательство, обратившись в Новооскольский районный суд Белгородской области с иском к В. об обращении взыскания на земельные участки.

Определением судьи исковое заявление оставлено без рассмотрения в связи с отсутствием у представителя ОАО "Сбербанк России" полномочий на подписание искового заявления.

Истцу разъяснено, что после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения, он вправе обратиться в суд с заявлением в общем порядке.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что исковое заявление ОАО "Сбербанк России" в лице Белгородского отделения N 8592 подписано его представителем Ц., полномочия которого определены в доверенности, выданной от имени ОАО "Сбербанк России" Центрально-Черноземным банком и подписанной его председателем - К.

Ссылаясь на то, что подлинная доверенность на имя Ц., а также доверенность, подтверждающая полномочия К., не представлены, суд оставил исковое заявление без рассмотрения в соответствии с ч. 4 ст. 222 ГПК РФ.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом судебного постановления по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В силу п. 1 ст. 53 ГПК РФ полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом. При этом право на подписание искового заявления и предъявление его в суд должно быть специального оговорено в доверенности (ст. 54 ГПК РФ).

По правилам ст. 54 ГПК РФ, представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Однако право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена. Правило о нотариальном удостоверении доверенности, выдаваемой в порядке передоверия, не применяется к доверенностям, выдаваемым в порядке передоверия юридическими лицами, руководителями филиалов и представительств юридических лиц.

В статье 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года N 4462-1 указано, что доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению по представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия, либо по представлении доказательств того, что представитель по основной доверенности вынужден к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

На основании ст. 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года N 4462-1 нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам.

Имеющаяся в материалах дела доверенность на имя Ц. представлена в форме надлежащим образом заверенной копии. Из ее содержания видно, что доверенность удостоверена нотариусом Г. Данных, указывающих на несоблюдение нотариусом порядка совершения такого нотариального действия, как удостоверение доверенности, суду не представлено.

При таком положении не имеется оснований считать, что исковое заявление подписано и подано представителем, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление.

Заявление оставлено без рассмотрения вопреки имеющимся в материалах дела сведениям о полномочиях представителя истца.

 

Решение вопроса о возврате излишне уплаченной государственной пошлины не входит в компетенцию суда, а подлежит рассмотрению иным органом в порядке, установленном налоговым законодательством.

В производстве Белгородского районного суда находилось гражданское дело по иску В. к С. о разделе совместно нажитого имущества.

С. предъявила встречное исковое заявление к В. о разделе совместно нажитого имущества. При подаче встречного иска С. уплатила государственную пошлину в размере 2000 рублей. Одновременно просила предоставить ей отсрочку по уплате государственной пошлины в размере 12587,40 руб.

Определением суда С. отсрочена уплата государственной пошлины при подаче встречного искового заявления в размере 12587,40 руб. до вынесения решения по существу.

В ходе рассмотрения гражданского дела С. увеличила заявленные исковые требования.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области в удовлетворении исковых требований В. отказано, удовлетворены встречные исковые требования С., произведён раздел совместно нажитого имущества бывших супругов.

С С. в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 15034,04 руб., пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Определением суда в мотивировочной и резолютивной частях решения Белгородского районного суда исправлена допущенная арифметическая ошибка, в части размера взысканной с С. госпошлины и указано взыскать вместо государственной пошлины 15034,04 руб. - государственную пошлину - 13034,04 руб.

С. обратилась с заявлением о возврате государственной пошлины в размере 2000 руб., которые она оплатила при подаче встречного искового заявления, согласно определению суда, одновременно просила вернуть оригинал квитанции оплаченной госпошлины.

Определением судьи в удовлетворении заявления С. отказано.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Принимая заявление С. о возврате государственной пошлины к своему производству, и отказывая в его удовлетворении, судья руководствовался ст. 333.40 НК Российской Федерации, и исходил из отсутствия оснований для её возвращения с учетом материалов гражданского дела.

С данным выводом судьи судебная коллегия не согласилась ввиду неправильного применения норм процессуального и материального права районным судом.

Согласно ст. 93 ГПК Российской Федерации основания и порядок возврата или зачёта государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с положениями ч. 5 п. 3 ст. 333.40 НК Российской Федерации заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах, а также мировыми судьями, подаётся плательщиком государственной пошлины в налоговый орган по месту нахождения суда, в котором рассматривалось дело.

К заявлению о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, арбитражных судах, Конституционным Судом Российской Федерации и конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации, мировыми судьями, прилагаются решения, определения и справки судов об обстоятельствах, являющихся основанием для полного или частичного возврата излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины, а также подлинные платежные документы в случае, если государственная пошлина подлежит возврату в полном размере, а в случае, если она подлежит возврату частично, - копии указанных платежных документов.

В соответствии с п. 8 ст. 78 НК Российской Федерации решение о возврате суммы излишне уплаченного налога принимается налоговым органом и им же направляется для исполнения в территориальный орган Федерального казначейства.

Таким образом, решение о возврате излишне уплаченной государственной пошлины принимает налоговый орган по месту нахождения суда, в котором рассматривалось дело, а территориальный орган Федерального казначейства осуществляет возврат государственной пошлины в исполнение указанного решения налогового органа.

Указанные требования закона оставлены без внимания.

Возврат излишне уплаченной госпошлины в силу прямого указания ст. 333.40 НК Российской Федерации производится только налоговым органом, а не судом.

Решение вопроса о возврате излишне уплаченной государственной пошлины не входит в компетенцию суда, а подлежит рассмотрению иным органом и в ином (в порядке, установленном налоговым законодательством), нежели в гражданско-процессуальном порядке.

Принимая заявление С. о возврате государственной пошлины к своему производству, судья неправильно применил норму материального права (ст. 333.40 НК Российской Федерации).

При таких обстоятельствах определение судьи от 08.04.2015 г. нельзя признать законным и обоснованным и оно по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации, подлежит отмене с разрешением вопроса по существу.

Поскольку в порядке гражданского судопроизводства заявление о возврате госпошлины разрешению не подлежит, судебная коллегия, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, приходит к выводу об отказе в принятии заявления С.

При этом С. вправе обратиться в районный суд с заявлением о выдаче справки для возврата излишне уплаченной государственной пошлины.

 

Суд отказывает в принятии заявления об установлении факта принадлежности лицу выдаваемых органами записи актов гражданского состояния свидетельств, в том числе свидетельств о заключении брака, поскольку данные документы носят личный, а не правоустанавливающий характер.

23 апреля 2015 года умерла Е. После ее смерти осталось наследство в виде земельного участка, расположенного в границах земель кооператива "Парижская Коммуна" Борисовского района Белгородской области.

Д., которая приходилась дочерью умершей, обратилась к нотариусу Борисовского района с заявлением о вступлении в наследство после смерти матери.

На данное заявление Д. получила ответ об имеющемся препятствии, в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, в связи с отсутствием доказательств родственных отношений, поскольку в свидетельстве о смерти указано иное отчество умершей, чем в свидетельстве о браке.

Д. ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, обратилась в суд и просила установить факт принадлежности свидетельства о браке дата выдачи 17 марта 1948 года, выданного с искаженным отчеством Е., умершей 23 апреля 2015 года.

Определением суда от 01 июня 2015 года заявление оставлено без рассмотрения.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Оставляя заявления без рассмотрения, суд первой инстанции правильно указал на то, что заявление об установлении факта принадлежности выдаваемых органами записи актов гражданского состояния не подлежат судебному рассмотрению.

С данным выводом соглашается судебная коллегия.

Согласно ч. 1 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ судебному рассмотрению не подлежат заявления об установлении факта принадлежности лицу воинских документов, паспорта и выдаваемых органами записи актов гражданского состояния свидетельств, поскольку данные документы носят личный, а не правоустанавливающий характер. К таким документам относится, в том числе свидетельство о заключении брака.

Исходя из смысла названной нормы, дела об установлении заявителем испрашиваемого факта не подлежат рассмотрению в суде в силу прямого указания закона.

Однако, установив правильно юридически значимые обстоятельства при разрешении вопроса о принятии заявления, суд неверно применил к спорным правоотношениям положения части 3 статьи 263 ГПК РФ и сослался на наличие спора о праве.

Согласно части 3 статьи 263 ГПК РФ, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Из заявления Д., а также текста частной жалобы следует, что материально-правового спора о наследственном имуществе не имеется. Указанные обстоятельства судом первой инстанции не учтены, вывод суда о наличии спора о праве не мотивирован, данные, свидетельствующие о наличии между конкретными лицами спора о праве на наследство умершей, в представленном материале отсутствуют, в чем заключается спор, не указано.

При разрешении вопроса о принятии указанного заявления, подлежала применению часть 1 статьи 134 ГПК РФ, в соответствии с которой суд должен был отказать в принятии заявления.

Порядок рассмотрения дела о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния регулируется главой 36 ГПК РФ и главой 9 Федерального закона "Об актах гражданского состояния". Названные нормы предусматривают досудебный порядок, а именно рассмотрение указанных заявлений судом, в случае если органы записи актов гражданского состояния при отсутствии спора о праве отказались внести изменения или исправления в произведенные записи.

Кроме того, отказ органа ЗАГСа в исправлении записи может быть обжалован в суд и рассмотрен им в соответствии со ст. 307 - 309 ГПК РФ в порядке особого производства, а при наличии спора о праве - в исковом порядке.

 

Лица, не привлеченные к участию в деле, вправе обжаловать в апелляционном порядке решение суда первой инстанции в случае, если данным решением разрешен вопрос об их правах и обязанностях, то есть они лишаются прав, ограничиваются в правах, наделяются правами и (или) на них возлагаются обязанности.

Постановлением старшего следователя СО по г. Старый Оскол СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области от 09 ноября 2010 г. уголовное преследование в отношении П., в части совершения преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 105 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

П. обратился в суд с иском, ссылаясь на причинение страданий и переживаний, нарушение его прав, причиненных мерами уголовного преследования по п. "б" ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 105 УК РФ, содержанием под стражей, а также причинение имущественного вреда, просил взыскать в его пользу за счет казны Российской Федерации в возмещение морального вреда денежную компенсацию в размере 350000 рублей, имущественный ущерб - 60000 рублей.

Определением суда от 02 апреля 2015 г. производство по делу в части требований П. о взыскании с казны Российской Федерации имущественного вреда в виде не полученной минимальной заработной платы в размере 60000 рублей прекращено, поскольку требования не подлежат рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства.

Решением суда за счет казны Российской Федерации в пользу П. в возмещение морального вреда взыскана денежная компенсация в размере 30000 руб. Исполнение решения суда возложено на Министерство финансов Российской Федерации.

В апелляционной жалобе следственный отдел по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области просил решение суда отменить и принять новое. В обоснование указал, что суд в нарушение положений ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не уведомил их надлежащим образом о привлечении в качестве третьего лица, а также о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем, они были лишены возможности принять участие в судебном заседании, представлять доказательства, участвовать в их исследовании.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В силу статьи 320 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными главой 39 ГПК РФ. Право апелляционного обжалования решения суда принадлежит сторонам и другим лицам, участвующим в деле. Апелляционную жалобу вправе подать также лица, которые не были привлечены к участию в деле, но вопрос об их правах и обязанностях был разрешен судом.

Лица, не привлеченные к участию в деле, вправе обжаловать в апелляционном порядке решение суда первой инстанции в случае, если данным решением разрешен вопрос об их правах и обязанностях, то есть они лишаются прав, ограничиваются в правах, наделяются правами и (или) на них возлагаются обязанности. При этом такие лица не обязательно должны быть указаны в мотивировочной и (или) резолютивной частях судебного постановления (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

По смыслу изложенных положений закона, при рассмотрении поданной следственным отделом по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области жалобы, суду апелляционной инстанции следует установить, является ли последний лицом, участвующим в деле, разрешен ли оспариваемым решением вопрос о правах и обязанностях подателя жалобы, ограничены ли они в своих правах.

Согласно разъяснению, содержащемуся в абзаце 2 пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", в случае, когда при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционная жалоба подана лицом, не обладающим правом апелляционного обжалования судебного постановления, поскольку обжалуемым судебным постановлением не разрешен вопрос о его правах и обязанностях, суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1, абзаца 4 статьи 222 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу.

Из материалов дела следует, что в ходе подготовки дела к судебному разбирательству 03 марта 2015 г. представителем ответчика УФК по Белгородской области заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - следственного отдела по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета по Белгородской области.

В соответствии с ч. 1 ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда.

В силу части второй вышеуказанной нормы, о вступлении в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выносится определение суда.

Заявленное представителем ответчика ходатайство, судом в надлежащей процессуальной форме не разрешено, исковое заявление, приложенные документы, в адрес следственного отдела не направлялись, как не выполнялись и требования, установленные ст.ст. 113, 214 ГПК РФ.

Вместе с тем, после подачи Министерством финансов Российской Федерации апелляционной жалобы на постановленный судебный акт, в соответствии с ч. 1 ст. 325 ГПК РФ копия апелляционной жалобы направлена в адрес следственного отдела по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета по Белгородской области с предложением представить возражения относительно доводов последней в определенный судом срок.

28 мая 2015 г. в адрес суда посредством факсимильной связи следственным отделом направлено заявление о восстановлении процессуального срока для подачи апелляционной жалобы, а также апелляционная жалоба на решение суда от 02 апреля 2015 г., которые подписаны заместителем руководителя отдела Г.

Вышеуказанные документы, также были направлены через почтовую службу и поступили в адрес суда 03 июня 2015 г.

Несмотря на то, что следственный отдел в соответствии с положениями ст. 34 ГПК РФ не являлся лицом, участвующим в деле, в апелляционной жалобе не указано, каким образом, постановленным решением разрешен вопрос об их правах и обязанностях, то есть они лишаются прав, ограничиваются в правах, наделяются правами и (или) на них возлагаются обязанности.

На данные обстоятельства не указывал представитель следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области и в суде апелляционной инстанции.

В данном случае принятое судом решение о взыскании морального вреда в пользу П. за незаконное уголовное преследование за счет казны РФ никак не влияет на права и обязанности следственного отдела в отношении сторон по делу. Компенсация морального вреда взыскана судом в силу требований ст. 1070 и 1071 ГК РФ с финансового органа за счет казны РФ. Финансовый орган, возместивший вред, законом правом регрессного требования к следственному отделу не наделен. Поэтому решение суда о взыскании морального вреда по основаниям, предусмотренным ст. 1070 ГК РФ, не затрагивает права последнего.

Кроме того, до рассмотрения гражданского дела по существу судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционная жалоба, подписана заместителем руководителя следственного отдела, полномочия которого на ее подачу по состоянию на 27 мая 2015 г. не подтверждены, в материалах дела доверенность отсутствует.

Согласно ч. 3 ст. 322 ГПК РФ апелляционная жалоба подписывается лицом, подавшим жалобу, или его представителем. К жалобе поданной представителем, должны быть приложены доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочие представителя, если в деле не имеется такое полномочие.

В соответствии со ст. 54 ГПК РФ право представителя на обжалование судебного постановления должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

В приобщенной к материалам дела доверенности на имя Глазкрицкого А.М. указано, что она выдана последнему 29 мая 2015 г. на представление интересов следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области.

Представитель следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области Г. в заседании судебной коллегии пояснил, что ему не выдавалась доверенность с правом обжалования судебных постановлений от имени следственного отдела.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым оставить апелляционную жалобу следственного отдела по г. Старый Оскол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области без рассмотрения по существу, поскольку последняя, подписанная представителем следственного отдела подана без приложения к ней надлежащим образом оформленной доверенности или иного документа, подтверждающего полномочия на обжалование решения от 2 апреля 2015 г., в заседании судебной коллегии доверенность, содержащая полномочия обжалования Г. также представлена не была, следственный отдел не является лицом, участвующим в деле, а принятый судебный акт не затрагивает его права.

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за август 2015 года


Текст обзора опубликован в Информационном бюллетене Белгородского областного суда N 9, сентябрь 2015 г.