Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего ФИО14 Л.Н, судей ФИО15 Е.В, ФИО16 Л.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО17 Адлана Абдуловича к Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда
по кассационной жалобе ФИО18 Адлана Аблудовича в лице его представителя ФИО19 Филиппа Сергеевича на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 20 марта 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2019 г.
Заслушав доклад судьи ФИО20 Л.Н, объяснения представителя истца - ФИО21 Ф.С, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителя ответчика - ФИО22 С.И, возражавшего против доводов кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции
установила:
ФИО23 А.А. обратился в суд с иском к Федеральной службе исполнения наказаний России (далее - ФСИН России), Министерству финансов Российской Федерации (далее - Минфин России) о взыскании компенсации морального вреда в размере ФИО24 руб.
В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании приговора Черемушкинского районного суда г. Москвы от 2 декабря 2015 г. он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; срок наказания постановлено считать с 2 декабря 2015 г, при этом зачтено его нахождение под стражей с 6 ноября 2014 г. по 1 декабря 2015 г. Во исполнение приговора он был этапирован для отбытия наказания в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области, где содержался с 16 мая 2016 г. по 18 мая 2017 г. в общей камере, в то время как являлся бывшим сотрудником правоохранительных органов и должен был отбывать наказание в специальном исправительном учреждении. В такое учреждение он этапирован только после заявления его близких родственников. По мнению ФИО25 А.А, названными действиями ему причинен моральный вред.
Представитель ответчика ФСИН России просил в иске отказать, указывая на то, что сотрудники службы исполнения наказаний не обладали информацией о том, что истец до осуждения являлся сотрудником правоохранительных органов; после получения такой информации ФИО30 А.А. был переведен для отбытия наказания в отдельное исправительное учреждение.
Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 20 марта 2019 г. в удовлетворении исковых требований ФИО31 А.А. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 377 ГПК РФ, кассационная жалоба подана через Замоскворецкий районный суд г. Москвы 31 октября 2019 г. и поступила вместе с делом во Второй кассационный суд общей юрисдикции 5 ноября 2019 г.
Определением судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО26 Л.Н. от 12 ноября 2019 г. кассационная жалоба ФИО27 А.А. в лице его представителя ФИО28 Ф.С. принята к производству суда и передана с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В заседании судебной коллегии кассационного суда представитель истца поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФСИН России полагал кассационную жалобу необоснованной.
ФИО29 А.А. о времени и месте кассационного рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в заседание судебной коллегии Второго кассационного суда общей юрисдикции не явился, о причинах своей неявки суду не сообщил, ходатайств об отложении слушания по делу не заявлял. На основании части 5 статьи 379.5 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, учитывая, что в судебном заседании принимает участие его представитель.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (ст. 379.7 ГПК РФ).
Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу, что при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций такого характера существенных нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено, оснований к отмене состоявшихся по делу судебных актов не имеется.
Согласно ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.
В случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы (ст. 1071 ГК РФ).
Статьей 150 ГК РФ определены нематериальные блага, к которым относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная "данные изъяты", свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Такой способ защиты права как денежная компенсация морального вреда предусмотрен законом не для всех случаев причинения гражданину физических или нравственных страданий, а только для защиты от таких действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина, либо посягают на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.
В соответствии с нормами статьи 80 УИК РФ в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные (ч. 3). Установленные настоящей статьей требования раздельного содержания осужденных не распространяются на лечебные исправительные учреждения, а также на исправительные колонии, при которых имеются дома ребенка. Осужденные, направленные в указанные учреждения, содержатся в условиях, установленных законом для колонии того вида, который назначен судом (ч. 4).
Пунктом 6 Инструкции о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения, утвержденной приказом Минюста России от 01.12.2005 г. N 235 (действующей на момент исполнения истцом наказания), предусмотрено, что осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов направляются в отдельные исправительные учреждения, в которые могут быть направлены и иные осужденные (абз. 2).
При этом решение вопроса об определении статуса осужденного как бывшего сотрудника правоохранительных органов возможно только при надлежащем документальном подтверждении указанного факта; вопрос о переводе осужденных рассматривается по обращениям заинтересованных лиц в установленном порядке.
Согласно ч. 1 ст. 13 УИК РФ осужденные имеют право на личную безопасность, т.е. защищенность их жизни и здоровья от неправомерно причиненного вреда во время отбывания наказания в виде лишения свободы.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО32 А.А. был осужден приговором Черемушкинского районного суда г. Москвы от 2 декабря 2015 г. за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 УК РФ, ч. 3 п. "б" ст. 228.1 УК РФ, к четырем годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
12 мая 2016 г. истец прибыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве в ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области по указанию ФСИН России (исх.N N от 4 апреля 2016 г.).
При поступлении в исправительное учреждение сведений о том, что ФИО33 А.А. является бывшим сотрудником органов внутренних дел РФ, в учетной карточке осужденного (личном деле) не имелось.
22 марта 2017 г. в ИК-11 от близких родственников истца поступила информация о том, что ФИО34 А.А. ранее проходил службу в органах внутренних дел, в связи с чем должен быть переведен для отбытия наказания в специальное исправительное учреждение.
По данным, содержащимся в справке из Грозненского ЛО МВД России на транспорте, поступившей в адрес ИК-11 29 марта 2017 г, установлено, что ФИО35 А.А. в период с 24 апреля 2007 г. по 9 декабря 2013 г. действительно проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации. С учетом полученной информации осужденный ФИО36 А.А. был 18 мая 2017 г. этапирован в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Нижегородской области, являющемся отдельным исправительным учреждением, в котором отбывают наказание, в том числе, бывшие сотрудники правоохранительных органов.
Исходя из установленных обстоятельств, принимая во внимание положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку положения уголовно-исполнительного законодательства о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, в отношении истца соблюдены в полной мере.
Утверждения ФИО37 А.А. о ненадлежащем медицинском и бытовом обеспечении в период отбывания наказания в ИК-11, равно как и о наличии реальной угрозы своей жизни и здоровью, подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу не нашли.
Проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, судебная коллегия с его выводами согласилась, оставив без изменения.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют представленным в дело доказательствам, которым дана надлежащая оценка в их совокупности по правилам ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, и не противоречат требованиям действующего законодательства, регулирующего спорное правоотношение.
Доводы кассационной жалобы были предметом подробного изучения нижестоящих судебных инстанций, в обжалуемых судебных актах им дана надлежащая правовая оценка, сомнений в законности которой не имеется.
Применительно к положениям ч. 3 ст. 390 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуще
